Патрик Зюскинд «Парфюмер. История одного убийцы»

Он клещ. Он бактерия. Он ЗВЕРЬ. Чудовище не может быть человеком — такую позицию я считала у рассказчика. А учитывая что он не описывает внешность героя, ты начинаешь представлять его как нечто среднее между Дьяволом и пауком. Окружающие тоже не знают как он выглядит: «Она была убеждена, что у этого мальчика есть второе лицо. А поскольку она знала, что двуличные приносят несчастья и смерть, ей стало жутко». Он не человек, потому что трудно представить того, кто перенес сибирскую язву, натуральную оспу, жизнь под землей без достаточной пищи и воды, в согбенном положении — и остался здоров! Может он забирал жизненную силу тех людей, от которых уходил?.. Но это мои фантазии. Я не смогла понять героя. Он не общался с людьми в детстве, его сторонились и боялись. Он поздно начал разговаривать и мыслил ароматами. Значит у него не должны были сформироваться логические, причинно-следственные связи основанные на эмпатии, понятные нам. Он воспитывался женщиной с поражением орбитофронтальной коры! Откуда же это желание быть любимым, если он сам никого никогда не любил? Вот эта мотивация была для меня самым сложным фантдопущением, а не его абсолютный нюх.

Дальше мои мысли о развязке

В этом романе мало действия и рассуждений. Герой что-то сделал, а потом ждёт что произойдёт дальше. И это должно было быть ужасно скучным чтивом, но автор описывает мир так ярко, что он оживает перед глазами. И всё просто случается, как в реальной жизни. И у читателя не болит сердце за каждую убитую девушку, как не разрывается сердце после прочтения новостей. И только последняя сцена пробивает эту ауру обыденности.

У меня это редкий случай, когда экранизация оказалась слишком “удачной” — в смысле слишком ярко врезалась в память. Я посмотрел фильм и уже потом пошёл в книгу, ожидая, что первоисточник развернёт всё глубже и затмит кино. Но получилось наоборот: фильм так плотно поселил в голове свои образы, что читать было странно — как будто ты не создаёшь картинку заново, а всё время пробуешь перерисовать уже готовую, чужую.

При этом сам роман читается легко и увлекательно. У Зюскинда очень цепкий, “скользкий” язык: он умеет одновременно быть и изящным, и неприятным — как раз под тему. И сама идея, конечно, сильная: мир, построенный на запахах, и герой, который воспринимает реальность не так, как остальные. Это один из тех художественных приёмов, где чувствуется авторская рука: не просто “история про маньяка”, а странная, почти сказочная притча с мрачной физиологией.

Но для меня впечатление всё же оказалось умеренным — именно из-за того, что кино забрало себе главный эффект. Я читал с интересом, но без ощущения открытия: скорее отмечал, как это сделано, чем проваливался внутрь.

Итого 7/10: хорошая, мастерски написанная вещь, которая идёт гладко — просто в моём случае фильм оказался слишком сильным конкурентом и не дал книге стать “моей” историей.

©️Кто владеет запахом, тот владеет сердцами людей©️

⠀

Я привык писать свои книжные отзывы в строго определённом порядке. Название, цитата, краткая информация о книге, лид, рецензия. Всё дело в профдеформации: я учился на журфаке, да и к тому же несколько лет проработал на сайте, где писал рецензии о кино. Вот с тех пор полюбил красивое, подробное, а главное, узнаваемое оформление постов

⠀

Особенно любил я, работая на сайте, писать к текстам заглавие: броское и с отсылочками. Так вот, если придумывать название для текста про великого «Парфюмера», я бы скорее обозвал его «Дом, который построил Жан». Потому что меня не отпускает до сих пор лучший фильм что я видел за годы — последняя работа Ларса фон Триера с аналогичным названием. А если задуматься: без романа Зюскинда этот фильм и не появился бы. Ведь по сути книга и фильм об одном и том же: Гренуй метафорически же строит себе дом из трупов тех самых девушек

⠀

Вообще, культурное влияние «Парфюмера расползлось ну просто во все стороны. Это великий постмодернистский роман, автор которого сделал поистине невероятную вещь: заставил нас поверить, что все описываемые события происходили на самом деле. Ведь книга написана практически документальным языком

⠀

Для bookmate journal я в своё время писал большой текст про Патрика Зюскинда и про его роман и, так как его стёрли из сети, думаю могу фрагменты запостить и здесь:

Немецкого писателя Патрика Зюскинда уже при жизни объявили классиком, несмотря на то что он успел издать только один небольшой роман и две повести. При этом своей славой он не пользуется и ведет жизнь затворника, из-за чего о нем почти ничего не известно. Рассказываем о том, что нам все-таки удалось разузнать об авторе легендарного романа «Парфюмер».

В интернете практически нет фотографий Зюскинда — зато фейковых портретов писателя сейчас расплодилось, пожалуй, даже больше, чем у Томаса Пинчона, еще одного скрытного автора. С Пинчоном Зюскинда роднит маниакальное стремление скрывать любую информацию о своей личной жизни, вплоть до сведений о семье и стране, в которой он проживает. Вот только если для американского классика постмодернизма подобная скрытность выглядит как намеренная игра с прессой и поклонниками, то для Зюскинда затворничество — это вынужденный и, видимо, весьма болезненный способ справиться с неожиданно нахлынувшим на него признанием.

Все началось с того, что в 1980 году секретарь авторитетного цюрихского издательства «Диоген» пошла на вечером в театр, где ставили одноактный моноспектакль «Контрабас». После просмотра впечатленная женщина поделилась своим восторгом с начальником издательства Даниэлем Кеелем. У того просто не было времени сходить в театр, но, заинтересовавшись, шеф попросил принести ему пьесу. Текст «Контрабаса» произвел на Кееля сильное впечатление: он задался целью отыскать талантливого начинающего драматурга и через некоторое время встретился с неким Патриком Зюскиндом в его чердачной квартире в Мюнхене.

На вопрос издателя, есть ли у него что-нибудь еще неопубликованное, писатель ответил, что давно завершил работу над романом, но тот вышел плохим и он не хотел бы, чтобы его вообще кто-то читал. Даниэль Кеель все же прочел рукопись и решил издать ее, для начала скромным тиражом в 10 тысяч копий. Сейчас же эта книга выдержала уже огромное количество изданий на 47 языках общим тиражом более 12 миллионов экземпляров и известна всему миру как роман «Парфюмер. История одного убийцы». Произведение Зюскинда стало самым популярным немецкоязычным романом со времен, наверное, «На Западном фронте без перемен» Эриха Марии Ремарка и принесло писателю невероятную славу, которая, правда, стала сильно тяготить автора.

Лишь в первый год после публикации «Парфюмера» Зюскинд дал несколько интервью немецкой прессе. Тогда же, в одном из последних разговоров с журналистами, автор сказал о своей успешной книге, сделавшей его современным классиком так: «Написать такой роман ужасно. Я не думаю, что я сделаю это еще раз». С того момента Зюскинд, как и другой великий затворник от мира литературы Джером Дэвид Сэлинджер после успеха «Над пропастью во ржи», принципиально отрекся от публичности и стал вести скрытный образ жизни. Писатель на протяжении многих лет отказывался принимать престижные литературные и государственные премии, чтобы не показываться перед камерами, а дотошным журналистам за годы удалось раскопать лишь то, что Зюскинд владеет домами во Франции в Монтольё и в Германии на озере Штарнберг. Про семью автора тоже известно немного: в 2016 году писатель женился на литературном агенте Тане Граф, с которой они сейчас воспитывают сына.

Кроме «Парфюмера», писатель опубликовал только две полуавтобиографические повести («Голубка» и «Повесть о господине Зоммере»), а также четыре коротких рассказа в 1995 году, после чего прекратил что-либо издавать вовсе. После смерти того же Сэлинджера многие стали говорить, будто великий автор за годы затворничества написал множество шедевральных произведений, которые вот-вот начнут выходить. Так же из года в год продолжают говорить и про Зюскинда, мол, наверное, живой классик просто работает сейчас над своим magnum opus, но за уже почти 30 лет немецкий автор отметился на литературном поле только несколькими сценариями к фильмам, не получившим особого признания за пределами Германии. Из-за полнейшего отсутствия информации о том, над чем сейчас работает писатель и работает ли вообще, в немецкой прессе Зюскинда окрестили «фантомом» и «закулисным гением современной литературы».

Фильма «Парфюмер» не получилось бы без экранизации «Имени розы»

От работы над сценарием к экранизации «Парфюмера» Зюскинд отказался и долго не хотел продавать права на адаптацию произведения. Кстати, среди желающих взяться за экранизацию был и Стэнли Кубрик, который, правда, вскоре отказался от этой идеи и назвал историю неэкранизируемой. В итоге писатель продал права своему другу Бернду Айхингеру, немецкому продюсеру, после его успешной киноадаптации романа Умберто Эко «Имя розы».

Неудивительно, что именно пример успеха фильма по тексту Умберто Эко растопил сердце Зюскинда, ведь романы «Парфюмер» и «Имя розы» во многом похожи и построены на одинаковых постмодернистских приемах. Как и итальянский философ, Патрик Зюскинд в своей книге тщательно выстраивает иллюзию псевдоисторичности, подробно приводя детали биографии и даже даты жизни чуть ли не каждого встречающегося на страницах героя. С дотошностью актера, готовящегося к роли по системе Станиславского, дабы воплотить на страницах достоверный образ Франции середины XVIII века, Зюскинд объехал все локации, упоминаемые в книге, и скрупулезно воспроизвел путь своего героя.

Несмотря на настойчивые просьбы режиссера адаптации Тома Тыквера, писатель так и не посетил премьеру экранизации своего текста и никак не комментировал свои впечатления от фильма. Но зато Зюскинд отразил опыт общения с представителями киноиндустрии в сценарии к фильму «Россини», где главными героями являются поэт-затворник и кинопродюсер.

В 2005 году Зюскинд опубликовал эссе «О любви и смерти», в котором, кроме всего прочего, рассуждал обо всех прочитанных за свою жизнь книгах. Писатель в один момент осознал, что за последние 30 лет активного чтения он не запомнил из прочитанных произведений абсолютно ничего. Нет, возможно, какая-то фабула и осталась на подкорке мозга, но все, что он может вспомнить из условного романа на тысячу страниц, — на 700-й один из героев стреляется на дуэли. И приходит к неутешительному выводу, что если столько лет он читал зря, то зачем же плодить подобную пустую литературу и писать тоже зря. Хотя, быть может, Зюскинд таким образом просто поиздевался над критиками, в свое время обвинявшими его в плагиате. Ведь не может же писатель копировать удачные приемы других авторов, если не запоминает ничего из прочитанного. В другом своем эссе писатель пообещал, что не прекратит свою литературную деятельность. Просто пока у него так и не возникло идеи, которая могла бы превзойти величие «Парфюмера».

Если допустить, что самый известный герой Зюскинда Жан-Батист Гренуй отражает личность самого писателя, то, возможно, затворничество однажды закончится. В «Парфюмере» герой закрылся ото всех людей в пещере на семь лет не для того, чтобы больше никогда не появляться на публике, а для того, чтобы произвести каталогизацию всех мировых запахов и создать свой идеальный парфюм.

Блестящее произведение. Шедевр современной прозы. Присоединяюсь, присоединяюсь. Роман действительно блестящ и сводить его только к истории маньяка, тупо следующего поставленной цели немножко... Не могу сказать, как. Неграмотно, что ли... Неверно. Все гораздо тоньше и глубже. Кстати, Зюскинд, как многие авторы, пытающиеся изобразить абсолютное зло, начиная с откровенного отвращения к Греную, постепенно проникается к своему герою если не симпатией, то явным сочувствием. В конце концов Гренуй оказывается человеком, который никогда никого не любил, потому что его никто никогда не любил, и оттого он просто не знает, что в этом мире есть любовь. Для него все лишь фальшь, фальшь, легко распадающаяся на составные запахи. И вся его мания величия бессильно меркнет перед той пустотой, в которой он оказался, уже достигнув своей цели, уже создав тот самый идеальный аромат, способный наделить его властью, властью над всеми людьми, но не способный дать ему их любовь. Перед нами опять трагедия одиночества, разрозненности людей, что так характерно для современного западного мира. В конце концов в мире Гренуя людей скрепляли только запахи, а запахи, как верно подметил Зюскинд, не оставляют следов. А уж тем более, привязанностей и крепких связей...

Фильм не менее шедеврален, чем роман. Но «Парфюмер» Тыквера — это «Парфюмер» Тыквера, а не «Парфюмер» Зюскинда. Гренуй здесь такой, каким увидел его режиссер. Начиная с того, что герой совершает первое убийство случайно, неожиданно для себя и пугается этого. Хотя бы ненадолго. И заканчивая тем, что в момент своего триумфа, когда толпа в Грасе склонилась перед ним, он чувствует себя бесконечно одиноким и с болью вспоминает убитую им рыжеволосую девушку. Которая могла бы любить его. Просто любить. Кстати, стоит отметить тут и игру актера, в исполнении которого Гренуй стал не отвратительным существом, каким писал его Зюскинд, а трогательным юношей.

Псевдо-исторический роман немецкого драматурга Зюскинда о феноменально одаренном выходце из французских трущоб Жане-Батисте Гренуе, как водится, приобрел массовую популярность после успешной экранизации произведения режиссером Томом Тыквером в 2006 году. Это история гения, беспристрастная и точно воспроизводящая все события, совсем как хроника жизни, словно бы взятая из реально существующих архивов.

В романе идет речь о появившемся во Франции в эпоху Просвещения удивительном человеке, гении, который имел чрезвычайно тонкое обоняние и мог легко составлять ароматы так, словно это части математического уравнения. Перед читателем протекает вся его нелегкая жизнь, полная страданий и скитаний, но высшая цель, особая миссия заставляет этого человека упорно идти вперед, учиться искусству парфюмерии, чтобы однажды создать аромат, который сведет с ума все человечество.

Английский философ не зря утверждал, что знание – это сила. При помощи особого знания можно управлять человеческими массами, и будь Гренуй чуть хитрее, он смог бы стать правителем страны не хуже Корсиканца, который придет к власти после Революции. Вообще, стоит отметить, что роман Зюскинда полностью сосредоточен на личности Гренуя. Все остальные персонажи выступают лишь обрамлением в его художественном портрете, все их мысли и поступки направлены по мысли писателя лишь на то, чтобы еще раз заострить внимание на самом протагонисте и важны лишь в этой связи.

Сам же Гренуй ущербен, как умственно неполноценный ребенок. Но при этом обладающий колоссальной силой, вроде человека дождя, способного перемножать в уме сумасшедшие числа, но не способного даже дойти до дома, если вдруг он окажется на улице. Гренуй полностью лишен амбиций, он нейтрален, чист, как лист бумаги. Никаких эмоций, никаких аффектов. Он напоминает механизм, который создан и функционирует только для одной цели – собирать и систематизировать все существующие в мире запахи, чтобы однажды создать великую иллюзию, особый универсальный запах, символ любви и красоты, который сделал бы счастливым все человечество. Гренуй не жалеет никого в достижении этой великой цели, ни себя, ни уж тем более других людей, которые в его восприятии ничем не лучше (но и не хуже) животных.

Как следствие, он отторгается обществом, подвергается насмешкам, издевательствам, всяческим унижениям. Но суть не в этом. Если поразмыслить, за обманчиво уродливым образом Гренуя скрывается очень важная мысль о том, что любого человека можно обмануть, обвести вокруг пальца, да так, что он превратится в вашего послушного раба, лишь бы получить дозу синтетического счастья. Совсем как лабораторная мышка, что без конца давит на электрод, подсоединенный к центру удовольствия, до тех пор, пока не сдохнет. Мы привыкли оценивать явления по внешним признакам, мы никогда не смотрим в суть, из-за чего постоянно наступаем на одни и те же грабли.

Гренуй не был счастлив. Никогда. Он просто достиг своей цели и ушел, как мессия, принесший страдающему народу Франции новую религию – религию запахов, которую современные французы послушно исповедуют до сих пор. Вспомним: Шанель, Лореаль и далее по списку.

«Парфюмер» — интереснейшее произведение современной европейской литературы, хоть и поданное как исторический роман, но вполне могущее считаться эталоном постмодернизма. Самое важное, что оно дает новую, оригинальную трактовку гениальности как особого дара человека. Многогранная вещь, о которой можно размышлять достаточно долго и плодотворно. В этом и заключается настоящая ценность хорошей литературы.

Представьте себе: вы берёте в руки книжку чуть удлинённого формата, который так приятно читать, на обложке которой — фрагмент «Юпитера и Антиопы» Ватто, читаете сзади аннотацию немецкой газеты «романтический и увлекательный детектив», ощущаете кожей рук полиэтиленовую упаковку книги (экземпляр по новомодному затянут в полиэтелен), ожидаете изысканный плутовской роман, и....

Впрочем, по-порядку.

Книга должна называть не «Парфюмер. История одного убийцы», а «Одержимый. История одного маньяка».

Да, Жан-Батист Гренуй умеет готовить благовония любой сложности, но чтобы стать мастером (не обязательно мастером-парфюмером) мало иметь природный дар, надо ещё овладеть нормами культуры, быть интегрированным в общество и т.д. А чтобы называться Парфюмером надо ещё и обладать эстетическим вкусом. Всего этого у Ж-Б. Г. нет. Какой же он Парфюмер? Это просто гениально одарённый на запахи маньяк-убийца.

Теперь о личности ГГ. Он — гипертрофированное одноклеточное. Что может быть великого или гениального в человеке, у которого гипертрофированно развито одно, одно-единственное чувство, но запросто отключены все остальные? Предположим, у человека метровый половой член, которым к тому же, он может делать такое, о чём другие и не мыслят. И что? Это достойно восхищения? Так и Ж-Б. Гренуй. Если бы он был личностью, а не имбицильной амёбой, он бы социализировался в обществе, сделал бы революцию в запахах, моде, а там, глядишь, и в политике. Но куда ему! Гренуй просто ничтожество: кроме его запахов его ничего не интересует. Да он и не умеет ничего, ибо не понимает ценности мира как такового.

Теперь о стилистике. Я-то чтец фантастики и потому такой занудный стиль оцениваю плохо, но пусть в серьёзной литературе он — норма. ИМХО, стиль «Парфюмера» у меня ассоциируется с добротно написанной диссертацией. Выделена объект-предметная область — запахи, и о мире запахов львиная доля текста, с обязательным упоминанием их на каждой странице. Сюда же ложатся и невероятно длинные предложения (нормальный писатель не станет делать такие предложения, тогда как в научном тексте они отнюдь не редки) и описательный стиль изложения с постоянным хронотопом наблюдения извне.

Теперь о персонажах, о сюжете, об интриге. Интриги нет: текст развивается размеренно и поступательно. Читать скучновато. Сюжет ещё более убог. Сменяются декорации, Гренуй идёт туда, идёт сюда, совершенствуется его мастерство выделения запахов, но ничего не происходит вокруг. Даже такие знаменательные события, как гибель людей, которые использовали Гренуя, обставлена как-то вяло. Персонажей тоже нет. Ни второго плана, ни третьего, никакого. Есть неписи. У меня создалось впечатление, что играешь в средненькую РПГ и постоянно общаешься с неписями (т.е. — с персонажами, интеллектом которых управляет компьютер).

Кстати, повторно о сюжете. Подлинный конец романа — на конце третьей части, там, где Гренуй обламывает толпу и безнаказанный удаляется прочь. Зюскинд, в частности, показал, что тому, у кого есть талант, всё можно, а остальные — лохи. Четвёртая часть — там, где Гренуя убивают — не более, чем дань ещё не до конца извращенным современным нравам. Не покарай Зюскинд своего героя в конце его можно было бы обвинить в аморализме. А так всё в порядке: чудовище повержено, но вопросы, поставленные в романе, закинуты в душу читателя.

Кстати: те, кто помнит 80-90, должны помнить и нашего, отечественного парфюмера — А.Р. Чикатило. Пусть не испугает вас сравнение, оно вполне оправдано. Патрик Зюскинд сделал своего героя супер-пупер-мега-гениальным вундеркиндом в запахах, и потому мы уже как бы прощаем ему его преступления, прощаем лишь потому, что он талантлив, исключительно, неповторимо одарён. Но что если слегка понизить талант на запахи у Ж-Б. Г.? Да-да, перед нами вырисуется обычный одержимый маньяк.

ИМХО: по-хорошему бы сделать психологическую экспертизу текста, но что-то мне подсказывает, что личность ГГ — Жана-Батиста Гренуя — это альтер-эго автора. Такие вот фантазии...

И последнее: почему такая низкая оценка. «Единицу» ставлю только тем произведениям, которые на мой взгляд вредны. Они могут даже быть неплохо написаны, но идеи, в них заложенные, вредны и растлевают общество. «Парфюмер» П. Зюскинда — классический случай первых двух шагов Окна Овертона (или Окна Эвертона — кому как нравится) с простой задачей: поднять в обществе обсуждение правомочности убийства с целью исследования окружающего мира через запахи. Заметим, П. Зюскинд справился со своей задачей блистательно: учитывая количество хвалебных постов и оценок, люди просто не понимают, что ГГ романа — просто выродок, а сам роман — о маньяке. Ставите «десятки» за Чикатило, господа!

Я столкнулся с одним из немногочисленных случаев, когда обильные рекомендации оказались верными, — книга оправдала все ожидания, и даже более того, попала в разряд любимых. «Зачем нам нужен этот нелепый томик, полный описаний примитивного внутреннего мира тщедушного маньяка?» — ехидно спросит обыватель. Затем, чтобы познакомиться с художником, не имеющего в душе ничего человеческого, и его искусством, возведённым в абсолют. Этот парфюмер перешагнул через человека и двинулся к совершенству. Жан Батист любил своих жертв гораздо больше, чем мы можем любить незнакомцев. Гренуй — кончено же ницшеанский образ, ибо он изобрёл для себя свою собственную и еднственную добродетель, выраженную в простом стремлении к идеальному запаху. Жизнеописание Гренуя изобилует деталями, создающими гнетущую атмосферу. Вцелом, книга оставляет ощущение отрешённо-мрачное и даже правдено-злое, и потому она заслуживает масимальной оценки. :appl:

Тихо присоединяюсь к хору восторженных почитателей. Роман действительно незаурядный и, как частенько говорят, с будущим. Зюскинду удалось увязать воедино казалось бы несочетаемое: мистику и реализм, воздушное волшебное ощущение чуда и череду кровавых преступлений, обстоятельные рельефные и такие реалистичные подробности давно минувшей эпохи и разворачивающуюся в её антураже абсолютно нереальную историю, полную всякой чертовщины и странностей.

Меня больше всего поразила именно эта череда противоречий и противопоставлений. Неземные ароматы чудесных духов и зловоние выгребных ям, холодная нерассуждающая ненависть и слепая любовь без оглядки. Зюскинд как в омут бросает читателя в свою вселенную запахов, изнанку мироздания, скрывающую все причины, все ответы, все кнопки и все рычаги. Ароматы правят миром, им равно подвластен огонь чувств и лёд разума, им под силу бросить империи и народы к ногам своего избранника-парфюмера, бога среди людей. Композитора-творца, единственного, кто способен из основы основ создать нечто доселе невиданное, потрясти мироздание, явить ошеломлённому человечеству подлинную красоту. Таких людей мы и называем гениями.

Но вот перед нами герой, тот самый, наделённый сверчеловеческим талантом, равного которому ещё не видели эти звёзды. И чему же посвящает наш герой свою жизнь и смерть? Он, способный открыть людям врата в новый мир, создать прежде несуществующее, коснуться сердца мира. Всего лишь жалкому воровству, подражанию, попытке не создать, но воссоздать, сымитировать. С самого начала Гренуй был ущербен, обделён природой, а вовсе не щедро одарён, как кажется сперва. Его уникальное обоняние, нечеловеческое везение и живучесть лишь компенсация, и близко не покрывающая изъяна. Способности любить. Гренуй не от этого мира, и окутывающий его дьявольский ореол несчастья и трагедий тому доказательством. Он обитатель своего собственно мира, вселенной волшебных пропитанных запахами замков в его голове. Вся его магия и всемогущество только там. Он смог воплотить в аромате любовь, преклонение, обожание, но так и не сумел прочувствовать их. Абстракции никогда не давались ему, рождённому для работы с вещественными объектами, которые можно понюхать. И вот, овеществив любовь, Гренуй всё равно ничего не понял, остался изгоем-одиночкой, чужаком. Наша любовь и наше солнце для него пустой звук, потому что в его душе нет места ни солнцу, ни любви. Не уверен, что у него вообще есть душа. Начал с ненависти и ею же окончил. Неизменность, незыблемость, стагнация. Тёмная и сырая каменная штольня. И это творец?! Создатель, гений, бездонный колодец талантов и возможностей?! Нет и ещё раз нет. Но кто же он тогда, этот Гренуй? Ответ на самом деле очень прост и даже нет требует чтения — всё есть на обложке. Это не история гения, творца или демиурга. На хрустком картоне переплёта, чёрным по белому.

Парфюмер. История одного убийцы.

Есть правила и законы, но существуют так же и исключения из них. Для меня «Парфюмер» — яркий тому пример.

По всем прикидкам роман не должен бы мне понравиться. В нём есть вагон всего, что мне не по душе в литературе. Во-первых, жанр. Реализм я люблю, но лишь изредка и по особым случаям (праздникам). Во-вторых, это тематика. Увы, я не считаю себя тонким ценителем запахов. Как ни крути, но я чистый визуал. В-третьих, это стиль написания. Эдакий «сказ о...» (подставьте, что хотите — Беовульфе, Спартаке и т.д.). То есть некий пересказ что ли. Зюскинд пишет о главном герое очень отчужденно. Читатель здесь — это именно читатель, а не тот, кто проживает жизнь протагониста. Если угодно, можно назвать это псевдоисторизмом (дат тут полно, как и чёткой географии мест, по которым нам предстоит пройти).

Итак, 18 век, Франция. Мода и шик в разгаре. Собственно, как и нищета. Полярно? Очень даже. Привыкайте. Зюскинд на этом и строит своё произведение. Наш герой — Жан-Батист Гренуй. И он — гений. В этом не приходится сомневаться. Его талант уникален. И, пожалуй, совсем в духе времени. Однако каким станет Жан-Батист я сообщать не стану. В этом и есть сюжет данной книги. Скажу лишь, что Зюскинд очень грамотно показал причины, по которым Гренуй — это Гренуй, а не какой-нибудь Франсуа и так далее. Трагедия протагониста не в том, что он родился не вовремя. И не в том, что его никто не любит. И даже не в том, что он никого не любит. Гренуй — он как Дьявол, хорош лишь в чём-то одном. В остальном же сплошной мрак без намёка на просвет.

Теперь о самом Гренуе. Пожалуй, люди и здесь поделятся полярно: любовь и ненависть, восхищение и презрение, понимание и отвержение, симпатия и антипатия. А всему причиной тот момент, что протагонист — это очень острый персонаж, он глубинный, он давит на наш архитип, он заглядывает нам в черепную коробку, снимает розовые очки. А посему заявляю — Гренуй — один из самых интересных литературных персонажей, с которым мне пришлось столкнуться на страницах книг. Он колоритный, он яркий, он красочный. Я отнюдь не значит, что мне он по нраву. Не значит, что я полюбил его. Не значит даже, что я его уважаю. Но он действительно объёмный (на таком-то количестве страниц!). И я где-то его понял. Где-то — это где-то. Понять его всего я не в силах, ибо это невозможно (экзистенциализму привет!).

Пару слов о других героях. На мой взгляд, Зюскинд очень сатирично прошёлся по людям того времени. Взять хотя бы Бальдини. Мало того, что он величает себя выдающимся парфюмером, зная при этом, что ни разу не создал новый аромат, так наш «мастер» еще умудряется нагло эксплуатировать труд Гренуя. Более того, смеха уж точно достоен такой момент: Бальдини не раз пытается сходить в церковь, чтобы вымолить что-нибудь (безусловно, для себя одного), но ему постоянно что-то мешает. Локус контроля, если говорить психологическими терминами. Его подмастерье Шенье ничуть не лучше. Он постоянно только и думает о том, что Бальдини напишет его имя в завещании. Сама доброта!

Постойте! Разве лишь нравы того времени поднял Зюскинд? Сомневаюсь, очень сомневаюсь. Сейчас есть всё это — тут и там. Даже глаза сильно открывать не надо, чтобы заметить. Отсюда можно сделать вывод — роман актуален и по сей день.

Итог: выдающийся роман немецкого писателя. Знаковый, важный, острый, трудный. Вместе с тем — красивый, яркий, объёмный. Вот только всем советовать не возьмусь. Очень на любителя.

Подзаголовок “Парфюмера” – “История одного убийцы” – очень хочется расширить, в духе романов того самого XVIII века: “История одного убийцы, при крещении нареченном Жан-Батист Гренуй, который, не обладая от рождения собственным запахом, имел обостренную чувствительность к запахам посторонним, о его обучении искусству парфюмера и о том, как совершил он убийства двадцати пяти девушек с тем, чтобы забрать себе их запах, а также о его ужасной гибели”. Вот так – на одном выдохе – мы исчерпали сюжет романа. Это действительно все, что происходит в “Парфюмере”. Ну… почти все.

“Почти” – это “летучее царство запахов”, в котором живет главный герой и в которое автор постепенно заманивает читателя – и читатель послушно идет на запах, слепнет и глохнет, только бы не потерять драгоценную физическую способность, которой щедро делится с нами прекрасное чудовище по имени Жан-Батист Гренуй. Переехав в эфемерный мир ароматов, мы уже согласны признать, что и любовь к ближнему нашему возможна только благодаря запаху, который от этого ближнего исходит. Просто есть люди, которые обладают более приятным запахом, чем другие – и потому внушают любовь.

А ведь это авторская ловушка. Запах у Зюскинда не причина любви, это сама любовь. Не случайно несколько раз подчеркивается, что Гренуй с детства был лишен любви – точно так же, как был он лишен собственного запаха. Гренуй – пустое место, точка абсолютного вакуума, “черная дыра”, втягивающая под свою непроницаемую поверхность любые объекты. Финальные сцены, в которых наш герой внушает всем окружающим, даже отцу убитой им девушки, безграничную любовь, – это черная дыра любви в действии. Смерть Гренуя – ее коллапс, самоуничтожение.

Есть другая точка зрения, согласно которой аромат – это метафора искусства. Судьба Гренуя – судьба непонятого художника, демиурга, творящего и разрушающего целые миры в своем воображении. Искусство, как известно, сродни дьявольским козням – и вот в начале романа появляется кормилица, утверждающая, что младенец Жан-Батист одержим дьяволом… и хромота Гренуя приобретает дополнительный смысл… Бог и дьявол в одном лице, Гренуй идет на смерть как на Голгофу – и дарит людям абсолютное счастье приобщения к божественному… “Примите, ешьте: сие есть Тело Мое”…

Точек зрения много – метафора Зюскинда оказалась универсальной, размером со Вселенную. В вашей власти интерпретировать роман как угодно – если увидеть в нем не просто “книгу про маньяка”…

Мне кажется, что Зюскинд с самого начала прямым текстом говорит о том, кто его герой, рассказывая о родах. Родился ублюдок, гомункул, с узкоспециализированным талантом вместо человеческой души. Гренуй — не человек в общепринятом понимании, он напоминает скорее толкиеновского Голлума. Того тоже моментами было жаль. Насколько я помню, единственное время, когда Гренуй обретает какое-то подобие человечности – это его отшельничество в пещере. Там не было людей, которых он не понимал.

Можно, конечно, рассуждать о том, что он жаждал, чтобы человечество его возлюбило, что у него пожизненный когнитивный диссонанс, не позволяющий ему различать между «иметь» и «быть», но у меня как-то в эту сторону не рассуждается. И из-за начальной установки, и из-за того, что автор в финале откровенно забавляется, насмехаясь как над персонажем, так и над читателем.

Я вот думаю: а чем мне, собственно говоря, понравился «Парфюмер» (а он мне очень понравился), ведь по большому счету книга ни о чем — но так и не могу толком понять. Конечно, это действительно здорово придумано – мир, воспринимаемый практически через один, уродливо гипертрофированный орган чувств и рассказанный как бы наблюдателем, украдкой следующим за Гренуем. Это царство запахов, баночки-скляночки, достоверная (даже если придуманная, но зато в мельчайших деталях) жизнь вокруг персонажа, но это же ... всё. В тексте нет никакого второго-третьего-и так далее плана, там вообще нет ничего, кроме того, что есть. Но он очень здорово написан. Драматургическое напряжение дозируется просто идеально. Такое ощущение, что талантливый именно писатель решил сочинить какую-то умозрительную историю и посмотреть, насколько жизненной она получится. Получилась.

Пожалуй, я отношусь к тем немногим, для кого «Парфюмер» так и остался в первую очередь историей убийцы. Запахи — сильная сторона романа, но главный герой, который здесь скорее как «средство» для их восприятия, отвратителен. Более того, он чудовищен. Ни гениальность Гренуя, ни шедевр, создаваемый им, не оправдывают в моих глазах деяний этого бездушного существа.

Что касается экранизации. Жан-Батист Тыквера разнится с книжным. А именно, такой его образ должен вызывать у зрителя жалость. При чтении романа ее я не испытывал. Фильм понравился больше.

По ходу чтения этой книги, которую все интеллектуалы дружно нахваливают, мое впечатление от прочитанного какое-то время можно было выразить фразой из сказки Андерсена: «А король то голый!». Ну да, идея с человеком без запаха, который тем не менее сам чувствует и различает их в десять тысяч раз лучше любой собаки, довольно интересна. Для рассказа. Но то, как автор подает это — депрессивно, с демонстративно омерзительными подробностями, с занудными многостраничными опять же человеконенавистническими рассуждениями, у меня лично сразу вызвало устойчивое неприятие. Какое-то время я даже хотел бросить читать эту мерзость и больше никогда к ней не возвращаться. Но все-таки я ее дочитал и, где-то с середины, когда пошло описание деталей парфюмерного производства того времени, читать даже стало интересно (до определенного момента). Но автор все же попил у меня крови. И почему-то мне кажется, что он — плохой человек. Мне бы большая часть той мерзости, которую он на меня вылил в этой книге, даже в голову бы не пришла. Написано (если подходить к изложению материала чисто технически) талантливо, но внутренний мир автора (все-таки, не побоюсь утверждать, что именно автора, а не его героя!), в который его талант писателя пытается меня увлечь, вызывает у меня отвращение и активное неприятие.

Да простят меня поклонники автора, но совершенно не понятно, что в этом романе хорошего.

Назвать Гренуя несчастной жертвой эпохи что-то язык у меня не поворачивается. Это история маленького ущербного человека, который возомнил себя величиной глобальных масштабов и стал наслаждаться властью над людьми. То, что Достоевский раскрывает через образ Раскольникова, в романе Зюскинда показывается через близкий и родной массовому читателю садистско-порнографический микросокоп (именно микроскоп, поскольку масштаб личности Гренуя микроскопичен), что и придало книге некий скандальный флер. Гренуй прежде всего отвратителен, его «парфюмерные эксперименты» вызывают у меня такие же чувства, как попытки нацистов варить мыло из человеческого жира. Вообще, эстетствовать, наслаждаясь описаниями запахов помоек, человеческих выделений, падали, гнилой рыбы... нет, не литература, скорее эссе по судебной психиатрии. Нам все время пытаются подсунуть ущербную идейку о том, что маниакальность — это обратная сторона гениальности. А ведь Пушкин говорил: «Гений и злодейство — две вещи несовместные».

Словом, на мой вкус — грамотно написанная и тщательно продуманная коммерческая поделка, эксплуатирующая обывательский интерес к грязным закоулкам человеческой души. Кстати, неудачный фильм еще раз подтверждает истину, что на плохом материале хорошую экранизацию не снять, хоть убейся.

Многие называют главного героя маньяком, но является ли он им. Если смотреть с точки зрения, что маньяк это «психически больной человек, одержимый какой-либо манией», то да, но исключительно манией запахов. Наш герой, он просто необычный человек, который родился таким, какой он есть, он видит мир с помощью запахов. И ничего кроме их его и не интересует по сути. И любит запахами и презирает ими, и слов он многих не знает, а вот миллион оттенков запаха одной и той же вещи различает. Ну, вот как эскимосы имеют с десяток названий цвета чистого снега, а для нас белый и все.

Книга о любви, что она есть такое, любовь эта, ее природа, что рождает ее, как реакцию организма. На мнение автора — запах. Наш герой, не имея своего запаха (родился таким) является для окружающих людей невидимкой, никем и ничем. Он, пораскинув мыслишкой понимает, что уважаемые, значимые, купающиеся в любви и обожании люди получают лавры внимания к себя не просто так, они по особенному пахнут, их тело выделяет особые феромоны. И тогда он решает создать духи, которые заставляли бы людей любить его и ни за что, просто так, т.е. духи вроде афродизиака. И создает, ибо он гений в мире запахов, правда не совсем гуманным способом, ну тут, знаете ли, цель слишком привлекательна, да и других мыслей в голове нашего героя нет.

И его любят, так любят, что готовы разорвать, съесть, лишь бы он стал их частичкой, был в них, растворился в их телах... А утолив страстный голод, отрезвив мозг… Знакомое чувство?! Да, это любовь.

Фильм… Фильм просто ужасен, хотя нет, как фильм без книги он вполне мил. Вот только разве милым должен быть фильм на эту книгу!? Голливудский, сладкий, приторный… А главный актер. Ему бы принцев сказочных стран играть. Должен был быть кто-то ооооочень похожий на самого Зюскинда, читала, только его и представляла, с этим вот его «аллергическим лицом»...)))