Константин Симонов «Живые и мёртвые»

Первую часть эпопеи, давшую названию всему циклу, начал читать к восемьдесят пятой годовщине начала Великой Отечественной войны, закончил чтение чуть раньше и посмотрел экранизацию Столпера, но пост делаю только сейчас — вчера перевернул последнюю страницу.

Роман включает в себя три части. «Живые и мёртвые» и «Солдатами не рождаются» я впервые прочёл ещё на пятом курсе института, а вот завершающую книгу, «Последнее лето», читал сейчас уже в третий раз. В десятом классе учительница литературы поручила мне сделать доклад по этой книге, в рамках внеклассного чтения, но потом позабыла, кому дала задание, а я выпрыгивать с признанием не стал. Так что доклада никакого тогда не случилось. Ну, и к лучшему, наверно. Книга показалась мне тогда скучноватой, продирался через неё с трудом, запоминал с пятого на десятого. Другой был читательский опыт, весьма инфантильный, надо признать, а главное, голова в преддверии выпускных экзаменов и дальнейшего моего житья-бытья забита была вопросами совсем не литературными. Да и учительница по-своему тоже совершила ошибку. Начинать чтение такого серьёзного произведения с третьей книги — та ещё дичь!

Это я прекрасно понял спустя пять лет, когда принялся читать эпопею Симонова по порядку. Тогда я оценил и третью часть. Но в особенности, конечно, начало, самые

первые главы.

Оценил я их и сейчас. Хаос и ужас первых дней войны автор показал с кинематографической зримостью. Вообще первая книга, «Живые и мёртвые», отличается наибольшим драматизмом. Очень уж крутой поворот происходит в судьбе Иване Синцова, отправившегося на войну как военный корреспондент, а ставшего затем боевым офицером. Предполагаю, что Симонов был одним из первых авторов, если не вообще первым, поднявших тему доверия к людям, оказавшихся в окружении. Конечно, проблема Синцова, дважды окруженца, к тому же лишившегося документов, в конце концов разрешается, однако не каким-либо чудесно-волшебным образом — бывший старший политрук поступками и делами, самое главное, на поле боя, развеивает подозрения, которые висели над ним.

Первая книга заканчивается показом разгрома немцев под Москвой, в книге второй, «Солдатами не рождаются», отображен завершающий этап окружения гитлеровских войск под Сталинградом. «Последнее лето» хронологически — это месяцы подготовки к операции «Багратион» и собственно эта операция.

Кстати, отметил сейчас, что вот эти месяцы и недели, предшествовавшие наступлению, описаны в несколько монотонной манере. Эти главы показались даже затянутыми... Не тут ли кроется одна из причин того, почему чтение этой книги давалось мне с таким трудом в школьные времена? Но финал завершающей части эпопеи опять драматичный и даже трагический.

Главные достоинства романа — ёмкость, концентрированность авторской мысли, сосредоточенность на самом важном. Это, естественно, не «лейтенантская проза» (личный опыт писателя был всё же другим), это проза, скорее, полковников и генералов, если можно так сказать. Но, с другой стороны, такой взгляд, с позиции старшего офицера (по-моему, весьма редкий в нашей художественной баталистике — мемуары полководцев это всё же другая статья), вовсе не является противопоставлением «правде окопной». Ужасов и абсурда войны хватает и у Симонова. И потом, проза его отличается глубоким проникновением в психологию персонажей. Не знаю, у каких ещё авторов показаны такие сложные переходы в мыслях и настроениях героев — в стремительно меняющейся фронтовой, да и не только фронтовой обстановке. (Например, впечатляет описание того, как реагировал командир полка подполковник Ильин на разные фразы немца из комитета «Свободная Германия»).

И ещё отметил для себя полезность чтения интенсивного. Всё-таки общий объем эпопеи значителен и при так называемом «неспешном смаковании» что-то может и потеряться из уже прочитанного. Когда же читаешь по несколько глав (обширных, кстати) за один присест, связи внутри текста просматриваются лучше. (То же самое заметил несколько лет назад при повторном просмотре сериалов). Почему-то лишь сейчас обнаружил, что один из главных героев «Товарищей по оружию», Артемьев, перешел и в эту эпопею в качестве опять-таки главного героя. И ещё несколько персонажей второго плана из романа про сражение на Халхин Голе действуют в первой части «Живых и мёртвых» — лётчик Козырев, танкист Климович; бывший пограничник, а ныне особист майор Данилов; начальник разведшколы Шмелёв. Упоминается также и Полынин.

В общем, Константин Симонов создал произведение выдающееся. Не «Войну и мир» применительно к Великой Отечественной, конечно, но тем не менее один из лучших романов ей посвященных.

Решилась наконец познакомиться с этим произведением и не пожалела. По-моему мнению, три части написаны неровно: самая сильная — вторая, а самая слабая — третья. Причем стойкое ощущение, что автор оборвал повествование буквально на полуслове. И пусть он оправдывает себя, что писал о войне, а не о конкретных людях, верится этому с трудом. У меня создалось ощущение, что он почувствовал слабость последнего тома и побоялся, что четвертый будет еще хуже. Сумел вовремя остановиться.

Но в целом это действительно эпопея, показаны судьбы самых разных мужчин и женщин, от рядовых до генералов, от предателей до героев, на фронте, в тылу и в госпитале, в период боев и в период наступлений. Узнала много нового для себя, о многом книга заставила задуматься. Считаю, что, несмотря на все недостатки, книгу обязательно надо прочитать, так же как и наших классиков.

Роман эпопея о первых трёх годах Великой Отечественной войны. Переживания, чувства, эмоции персонажей переданы так живо и реально, что невольно начинаешь их ощущать физически, сопереживая главным героям.

В подробностях описываются мелочи фронтовой жизни, быт тыла, то, что даёт возможность проникнуться духом той эпохи.

Прототипами героев стали реальные люди которых знал или с которыми встречался Симонов. Об этом очень много написано. Добавлю лишь то, что на мой взгляд Симонов наделил целую группу персонажей своими чертами. Это не только очевидный Сенцов, но Артемьев с его романом с Козыревой, и даже, возможно, отчасти Люсин с его карьерой военного корреспондента.