Дж. Г. Баллард «Песочная клетка»

Как по мне, это один из лучших рассказов автора. Да, не научно, да, опять и снова пески, да, вновь уныние и печаль. Но скажите же красиво?! Причём красота здесь во всём — начиная от описания самой пустыни и руин бывшего курорта, а также дыхания где-то далеко находящейся Атлантики, продолжая причинами изоляции главных героев и заканчивая образами кружащихся на орбите капсул с мёртвыми астронавтами.

Если кратко о сюжете, то трое людей живут на мысе Канаверал среди разрушенных и постепенно заносимых песками зданий бывших отелей, живут в добровольной самоизоляции там, где жить нельзя, а именно в образовавшейся по экологическим, биологическим и прочим причинам зоне отчуждения. Живут и, несмотря на периодически устраиваемые властями облавы, место не покидают. У каждого героя причины сугубо личные, но общее одно: здесь они остаются людьми. В этом месте герои находят утешение и смысл, и им важнее сохранить воспоминания и переживания, чем начать новую жизнь. Всё это подпитывается тем, что они с определённой периодичностью в ночном небе наблюдают «парад» из семи капсул с мёртвыми астронавтами — результатом неудавшейся космической программы, с которой они так или иначе были связаны. Ранее я говорила о красоте, так вот ночное зрелище с капсулами для меня как для читателя тоже оказалось впечатляющим, хотя главных героев слова «зрелище» и «впечатляющий» наверняка задевают.

В общем это очередной рассказ автора о крахе не только личных надежд, но и общественных иллюзий (неудачное терраформирование, бесплодная космическая гонка, угасший культ астронавтов) в присущем одному только Балларду стиле.

Ещё одна настроенческая вещь. И настроение тут примерно такое же, как и в рассказах «Конец» и «Голоса времени». Тоска, смерть, безумие, запустение. Ну и полное отсутствие логики, не без этого. Да, определённую красоту у этой элегии не отнять. Но, когда автор рассказывает, что для освоения Марса с Земли столько всего увезли, что она вот-вот сойдёт с орбиты, то я даже не знаю, как это комментировать. Каждый год на Землю выпадают десятки тысяч тонн метеоритного вещества. А чтобы изменить радиус орбиты планеты, надо не массу этой самой планеты корректировать, а орбитальную скорость. Хорошо, допустим, решили возить песок с Марса и сбрасывать его на берег океана, чтобы со временем его смыло. Но почему тогда не сбрасывать его сразу в океан? Опять же, если марсианский грунт заражён вирусами, хотя вирусы сколь-нибудь долгое время могут сохранять патогенность только в живых клетках, то почему его не дезинфицировали? Я уж не говорю о том, что возможность марсианских вирусов заражать земные организмы весьма сомнительна, всё же не во времена Уэллса живём. Как и почему мёртвые космонавты оказались на орбите, да ещё и в таком количестве, я не понял. Почему их небольшие капсулы видно невооружённым взглядом с поверхности планеты — то же самое.

Пусть простят меня поклонники Джеймса Балларда, я не ворчу и не придираюсь. Но в рассказе всё должно быть прекрасно, и когда логика нарушена в одном месте в угоду идее, это можно простить, но когда он весь против шерсти, это здорово раздражает и мешает увлечься.

Номинант Премии альманаха «Gigamesh» 1985 года. Баллард часто в своих произведениях применяет метод отображения пустыни, песков как символ на мой взгляд опустошения человечности. И рисует эти пески с небывалым мастерством -они не отторгаются читателем -талант так отобразить. Вот и здесь для меня несмотря на трагизм ситуации пески Марса на мысе Канаверал обладают какой-то притягательностью -ну они во-первых укрытие для этих трёх беженцев. Талантливый сюжет.

А вот это уже подлинный Баллард во всей своей силе и славе! Каждая фраза на вес золотого песка. Рассказ опубликован в том же году, что и его «первый настоящий» роман и является эмблематическим для творчества этого британского безумца. Превратить курортную Флориду в марсианскую пустыню — идея как раз для Безумного Шляпника. И причины ее возникновения также сумасшедшие до смехотворности.

Но главное у Балларда не логика повествования, этим он никогда не страдал, а пейзажи и апокалипсис человеческой души. Ее возрождение через горнило катастрофы. Психологическое освоение бездны.

И конечно, все эти разрушенные мотели, ржавые металлоконструкции, крошащийся бетон и неумолимая поступь океана. Баллард сюда еще вернется, написав на рубеже восьмидесятых целую серию рассказов о «воспоминаниях космической эры».

Это удивительный опыт — читать в хронологическом порядке его рассказы, переведенные одним мастером. Хочу выразить глубокую благодарность С. Самуйлову за его блестящую работу. От самого преданного поклонника творчества Балларда — низкий поклон!