Клайв Баркер «Имаджика»

Давно так не наслаждалась. Первой моей восторженной мыслью про «Имаджику» было: «Какое счастье, что кто-то еще пишет такие огромные книги!» :biggrin: Уже прошло много часов восхитительного чтения, уйма персонажей выведена на сцену, произошло море захватывающих событий, множество загадок уже разгадано, еще большее множество загадано — а ты только-только подбираешься к одной пятой текста. Это было просто ощущение родом из детства: когда бросаешь взгляд на толстую стопку страниц, которые только предстоит прочесть — и в груди теплится блаженство :smile:

Вторым супероткрытием были образы. И Миляга, и Юдит сразу же продемонстрировали яркость, живость, объем, но мистиф оказался вне конкуренции. Чувствуется, что над этим персонажем автор работал с особой смесью нежности, любви и восхищения.

Сюжет держал в напряжении, хоть и делал порой серьезные обходные крюки. Не знаю, почему многие с сарказмом относятся к теологической и теософской составляющей романа: поиски Бога — это его главная тема. Вообще с культурологической точки зрения это было крайне занимательно — наблюдать, как автор-гей анализирует патриархальные религии с феминистской точки зрения :smile: Достойный внимания коктейль, скажу я вам.

Единственное, что в романе, как по мне, было лишним, это пара порнографических сцен с участием Юдит. Если сцены секса Миляги с мистифом (которых там ровно две, так что не надо бояться, что вас весь роман будут пичкать нестандартными половыми актами :wink:) написаны автором явно в порыве вдохновения, то сексуальные упражнения Юдит, по-моему, просто внахалку списаны с «желтых» образчиков жанра. Хотя, возможно, опозориться Баркеру тут помогли русские переводчки, все может быть. Во всяком случае, я горю желанием добраться до оригинала, чтоб раскрыть наконец эту жуткую тайну: кому же принадлежит уморительная идея с завидным постоянством называть влагалище «святилищем» :haha:

Ну, и очень уж сказалось на развитии сюжета то, что сам-то автор знал, что будет в конце :gigi:

Во всем же остальном: чтение красочное, разнообразное, заставляет работать и чувства, и даже мысль, оставляет великолепное послевкусье. Не смотря на солидный объем романа, о потраченном времени не жалею совершенно.

«Черт-те что и с боку бантик(розовый)» — история о неотразимом музшчине, трахальщике всея Имаджики(даже себя самого) Джоне Фурии Захарии ака Сартори, растянутая дыбой ленивой баркеровской фантазии на полторы тыщи страниц невнятностей.

О хорошем: как я уже отмечал в отзыве на Сотканный мир, Баркер, несомненно, художник, визуалист высокой пробы. Это очень хорошо, да. Ему удаётся даже двинуть картинку и обратить её в кино, НО кино это очень примитивное. Литература — это всё-таки не домашнее видео. Баркеру понимание этого не даётся, как я вижу на примере второго его романа.

О плохом:

Прежде всего — характеры. Клайв синтезирует их словно какой-нибудь гексахлорциклогекcан, которого нет в природе, и тем отравляет всё свое повествование.

Миляга Джон:facepalm:, кхэммм.... Невротик, балансирующий над циркулярным психозом на дрожащем канате остатков психического здоровья, но дьявольски удачливый, как и положено по канону:wink:. Ну и, конечно, обаяшка. И, конечно, латентный гей, что, пожалуй, неразрывно связано с обаянием, в понимании Баркера. Да-да.:gigi: Ибо совершенно транспарентно заявлена любовь к мистифу и, несмотря на «отвод глаз», что, типа, он андрогин-иллюзионист, всё-таки автор настаивает что он это именно ОН. К тому же, в своей первоформе Пай-о-па — почти расово полноценный ниггер, что наводит на мысль о литературном воплощении милого дружка Клайва. Если еще совсем немного пофантазировать, то к картонной фигурке Миляги приставляется фейс Клайва. ОМГ!:silly:

С какого-то неимоверного перепугу Миляга пускается в неизвестный ему мир Имаджики; открывает рот всякий раз, когда его просят заткнуться; ведет себя как вождь, хотя никем и не выбран; не задумываясь, подвергает риску себя и окружающих, НО неизменно раскаивается и скорбит об этом, что, конечно же, вышибает из нас слезу прощения. Идёт сам не знает куда, освобождает сам не знает кого, теряет друзей направо-налево и без фундаментальных выводов после этого. Человек, чьё поведение состоит из одних порывов.

Вообще, «мотивированные» тупостью персонажей поступки, извинения, раскаянья и тонкая грусть бьют в «Имаджике» аки могучий гейзер.

Но всех вместе взятых в книге, по части порывов и эротомании, превзошла, разумеется, Юдит. Эта особа из разряда тех, кто получает известный, но сомнительный титул в ЖЖ, интеллигентски-стыдливо обозначаемый аббревиатурой «ТП». И хотя большинство женщин воплощают в реале большую часть её качеств, я не знаю ни одной, которая была бы абсолютной «Юдит (...нашего времени»). И всё это благодаря сбивчивости, непоследовательности, воображательной бормотне Баркера, его неумению создать или отразить из реальности нормальный характер. Юдит получилась туповатой, синтетической, латексно-целофаново-полипропиленово-поливинилхлоридной потаскухой(устами героев Баркера она была бы обозначена гораздо смачнее), но с амбициями, с готовыми суждениями по любому вопросу, который ей не задавали. Самое-то странное, что Баркер подсознательно ли, намеренно ли проэкспонировал свою нелюбовь к женщинам, такую неявную, диффузную мизогинию, воплотившуюся в Юдит. Впрочем, так ли это или нет — не важно. Важно то, что книга прекрасно обошлась бы без Юдит и других юдитоподобных созданий. Мне неинтересно было знать от чего она намокает, как реагирует на необычную форму мужских гениталий и радует ли ее анальный секс. Баркер, вообще, перетрудился с эротизмом и сексом, а, возможно, просто не смог себя остановить. Через текст Баркера проглядывает лукаво улыбающаяся Лорел Гамильтон.

Плач, скорбь, боль и бесконечные страдания/умирания юдитов, миляг, сартори, гомоангелов, паев, бессмысленная беготня туда-сюда-обратно быстро начинают утомлять и уже не производят никакого впечатления, хотя финал проникнут, опять же, «тонкой грустью и загаткой», и это, похоже, более-менее удачное авторское решение.

При всём этом драматическом фонтанировании, диалоги смотрятся убого и смешно, они эмоционально несоразмерны только что произошедшим событиям. Герои поразительно быстро «отходят» от сильнейших потрясений и начинаются разговоры типа «ну, ты чё-как, вапще? куда теперь?», «да, блин, наверное, туда-то, а, может, сюда-то, но тут еще дела». Диалоги выполнены по канону детских сказок, когда злодеи, рассказывают о своих злодейских планах, а не-злодеи начинают бубнить, типа между делом, «как устроен ентот мир». То они гневятся на героя, то прощают его и присоединяются к нему в важнейшем, мирозначительном предприятии без малейших причин прощать и помогать. Мотивы таких резких душевных колебаний — от приязни к ненависти, и наоборот, — могут лежать только в далеко зашедшем психозе.

Про Deus ex machina я писать не буду — это состояние на страницах перманентно, оно на живульках висит в романе. Клайву, видать, было нежданное вдохновение и он просто захотел порисовать нам богинь и хапексамендиосов.

В общем, плохо. На уровне нашего Николая Басова или Перумова, разве что язык получше, но и здесь небезупречно.

Возможно, когда-нибудь прочту у него что-то из малой формы, говорят, там он весьма неплох, но пока мне нужна контрфрустративная реабилитация.:gy:

Погружаясь в этот роман, читателя сразу захватывают водовороты событий. Буря эмоций, человеческие отношения, и мир магии неразрывно сопровождают читателя почти до самого конца. Очень интересные герои. Сразу же хочется обратить внимание на образ Миляги, молодого повесы и «художника», Казановы... Ведь разгульная жизнь является отражением его сущности в современном мире. Но не всё так просто. Когда на сцену выходит Юдит, вроде бы кажется что он вот-вот остепениться, и между ними вспыхнут чувства... Но не тут — то было. Вообще начало романа показалось мне несколько обычным, но небезынтересным: Тайное общество... Оскар Годольфин, который, кстати, не так сразу появляется перед читателями. В отношениях Оскара и Миляги тоже оказалось не всё так гладко образовался некий любовный треугольник — Юдит, Миляга, Годольфин, и каким образом сложиться дальнейшее общение между этими героями становиться не сразу понятно. Автор вначале накрутил несколько сюжетных линий и первые 100 страниц пытаешься распутать весь этот клубок, а когда, наконец, вникаешь, оторваться становиться просто невозможно. Если сказать честно, то «Пятый доминион» показался мне сильнее, чем продолжение, хотя когда клубок тайн и интриг разворачивался, было тоже очень интересно. Но чем ближе к концу, тем надрывнее было моё желание бросить книгу, и в тоже время невозможно.

Роман воспринимается как сказка, читается довольно легко... нельзя не обратить внимание на описание доминионов и путешествий по ним и между ними... Всё такое красочное, живое ... картинка так и встаёт перед глазами. Но если отбросить волшебную составляющую, роман напоминает затянувшийся мыльный сериал, по-своему оригинальный, но уж больно долгий. Нельзя обойти вниманием ещё одного героя — это мистиф, Пай-о-па. Слуга, друг и возлюбленный Маэстро, который готов на всё ради своего (хозяина) друга. Их отношения — это некая душевная нота и отдушина в этом романе. Описать эти отношения в отзыве кратко невозможно, когда прочитаете, поймёте. Я не смогу передать всю любовь и трепетные отношения между ними. То через какие препятствия они прошли, на пути к цели, доказав свою любовь=это стоит восхищения! Маэстро и Пай — это единственные герои, (На мой взгляд) которым сопереживаешь на протяжении всего романа.

Хотя, останавливаться на каждом герое невозможно, прошу извинения у читателей этого отзыва, если что не так.

Я бы это произведение поставил в один ряд с «Хрониками Амбера» Роджера Желязны. Вообще на протяжении всего романа проскальзывает красной нитью теория Инь и Ян. Борьба добра со злом. Написано оригинально, живо, интересно, но всё-таки несколько затянуто. Именно за затянутость снизил оценку произведению.

Довольно долго я читала этот роман. Для меня долго, так как вообще я читаю очень быстро. И растянулось это время, к сожалению, отнюдь не из-за того, что хотелось читать вдумчиво, наслаждаясь каждой строчкой (крайне редко такое бывает), а оттого, что часто прерывалась, отвлекалась на что-то другое. И бросить чтение не хотелось, так как достаточно необычным показался и сюжет, и герои, и стиль повествования; но и не увлекло, не захватило, не поглотило меня чтиво.

Понравилось начало романа, когда не было еще никакой особой мистики, а только человеческие типажи и взаимоотношения. Возможо, тут сыграл роль контраст: только что я читала у Баркера хоррор, который показался мне весьма средним, так что на этом фоне начало «Имаджики» оказалось просто гораздо сильнее.

Понравилась сюжетная линия с мистифом, — замечательно придуманная и выписанная любовь, невероятная — и при этом такая естественная. Хороши Клем с Тэйлором. Интересна идея бога-города (вернее, целого доминиона) и картина его воплощения. Вообще, много удачных моментов, каких-то сгустков настроения, концентрированных эмоций. Но в целом — воспринялось как история неоправданно затянутая, неровная, с проваливающейся динамикой. Не держит она в напряжении, и порой начинает даже раздражать. И читается «со стороны»: нет настоящего сочувствия героям, сопереживания. И за судьбу мира страха не возникает: это же откровенная сказка, а в ней хэппи-энд гарантирован по определению!..

Книга поразила меня до глубины души. Читая «Имаджику», я постоянно ловила себя на мысли, что она написана специально для меня. В принципе, и театрально неестественные ужасы Баркера в «Книгах крови» пришлись мне по душе, но «Имаджика» куда богаче и глубже. Смесь искусства и магии, наглядная инсценировка гностических идей, барочная причудливость, страстность и необычность, ужас эсхатологическое разрушения и космическая теплота любви – всё это «Имаджика».

Само устройство мира, который изображен в романе, не отличается особой оригинальностью, но атмосфера любого места, в которое заносит героев, неизбежно поражает. Всё очень экзотично, ярко, безумно, магически… Мир «Имаджики» из тех, где жить бы не захотелось, но ради того, чтобы взглянуть на него, отдашь многое.

При всем своем ирреальном антураже роман обладает классическим сюжетом, прямо-таки по Борхесу. Тут и поиск, и возвращение, и, разумеется, смерть бога.

Вообще замысел «Имаджики» масштабен: Баркер представляет свой взгляд на метафизику. В «Имаджике» говорится о всех первоосновных понятиях любой религии или философии: единстве и разобщенности, свободе и смирении, реальности и иллюзорности, постоянстве и изменчивости, избранности, судьбе, мужском и женском, и андрогинном началах etc. Но не стоит воспринимать «Имаджики» как философский роман, хотя претензии на него, разумеется, присутствуют. Идеи, выраженные в «Имаджике», прямо скажем, не отличаются новизной или глубиной проработки. Баркер касается великого множества философских концепций, создавая из них замечательную мешанину смыслов. Получилось красиво и даже – моментами – убедительно. Если вы цените в литературе примат эстетики над логикой, то «Имаджика» — книга для вас.

После прочтения нескольких произведений автора, я поняла, наконец, чем он кажется мне необычным. У Баркера все описано очень «телесно»: начиная с того, что любовь в «Имаджике», всегда естественно материальна, заканчивая образом Первого Доминиона,

Отдельное спасибо Баркеру за героев, которые вызывали самые искренние чувства. Миляга стал одним из моих любимых персонажей, невозможно в него не влюбиться: сомневающийся, трусливый, похожий на ребенка, но при этом сильный, необыкновенно обаятельный герой. Юдит – просто воплощенный образ женщины, и ее линия постепенного превращения из объекта в свободную личность выписана убедительно. Пай, наверное, тронул по-особенному, он вносит в роман самую красивую и печальную ноту, которая предвещает финал этой длинной истории. А финал действительно потрясающий, как эмоционально, так и идейно.

Читайте и наслаждайтесь.

Признанный мастер ужасов как-то написал, что есть у него книги, в которых образы боли и смерти уступают место чему-то более светлому. Имаджика — одна из них. Быть может, перед нами неубедительные метания талантливого писателя в сторону от его лучшей техники и ремесла? Можно было бы так подумать, но ведь Баркер сочинил немало и детских книг. Дарование его достаточно многогранно, а, значит, будем читать.

Мест действия несколько и первым перед нами предстаёт Лондон, давно переполненный мифами всех сортов и разливов. Но простим очередного человека, не устоявшего перед историями и легендами, плотно окруживших этот кусочек света. Влюблённые и возвышенные образы города нам ничего нового не приносят, но автор иногда одёргивает читателя и напоминает, что это чудо-сити, чудо-страна с тем-самым гольфом и туманом, а то тот ненароком может и позабыть.

Что же герои? А они именно то, за что стоит хвалить писателя. Автор выполнил главную задачу романа как формы, которая обязана показывать духовный путь и менять своих персонажей, постепенно влюбляя читателя в придуманные образы. Иногда Баркер переворачивает черты героев даже чересчур неожиданно, напомнив мне этой манерой Желязны, но чувство протеста такие действия не вызывают. Главные же персонажи чудо как хороши, но говоря «главные», я подразумеваю только двоих, избегая одного основного корреспондента. Юдит меня не впечатлила, в то время как Милягу и Пая хвалят все.

Он будет всеми — Джоном Захария, Милягой, Маэстро и Сартори, а мистиф составит неразделимую пару, поначалу обманув своим образом, но в пути постепенно раскрывая подлинную сущность. Многомерная природа Пая выводит их взаимоотношения из разряда где-то виденного и где-то слышанного, что не может не радовать. А могло ли это кончится хорошо? Ну что ж... не будем раскрывать интриги. Их дорога — не столько возникновение любви в реальном времени, сколько воспоминание о том, чем же они являются друг другу на самом деле. И всё же новое виденье приносит больше счастья, чем когда-то в прошлом. Главная причина в том, что изменяется сам Миляга, постепенно превращаясь из неисправимого бабника в куда более сильного человека, способного и на верность и на раскаяние. При том при всём никакой слащавости по ходу произведения не наблюдается, а сюжет, вкупе с окружающим миром, выписаны наравне с главными героями. Из чего можно с уверенностью говорить, будто всё это — не подрамник для любовной истории. Но пора перейти и к другим действующим лицам.

Второ- и третьестепенные персонажи тоже получились на удивление хорошо, от чего ещё более странно видеть откровенно натянутые и бездушные линии таких основополагающих корреспондентов, как постоянно сопровождающая нас Юдит и отметившийся в начале Оскар. Создаётся ощущение, что автор их выписывал через силу, прикрывая мелкими действиями отсутствие привязанности и значимости. Например, возникает неожиданное впечатление, что противопоставление Эстабрука и Оскара оказалось выиграно первым. Описываемый вначале как таинственный маг, слуга двух господ и путешественник меж мирами, Годольфин не оправдывает дифирамбов, подаренных словесной формой, в то время как Чарльз успевает показать себя человеком действия и серьёзно двинуть сюжет. Глядя на Оскара вообще создаётся ощущение, что для него задумывалась другая история, но по ходу дела Баркер передумал и свернул линию к третьестепенным персонажам, сильно унизив его характер и значимость. Происходит преображение после встречи с Юдит, ведь то же вскрытие Дауда дело явно не для слабохарактерного и безынтересного существа. К слову говоря, подневольный дух Дауд — и тот смотрится куда интереснее своего хозяина.

Что же касательно самой госпожи Юдит, зачем-то занимающей половину произведения, то большую часть её строк хочется перевернуть, возвращаясь к основным двигателям истории. Гендерная тема, конечно, требует распределить текст между мужским и женским взглядом, иначе оказалась бы излишне однобокой, но образ барышни получился неубедительным, а история — попусту раздутой. Пачка штампов «женственности» собрались в одно, как и ранее всяко воспеваемое велиокобразие Англии. При том, что описания богинь и божественности, мировое различие самой природы двух полов и строение Иммаджики прекрасны, спору нет — этакая занимательная метафизика и те мелочи, что делают любую выдумку на разряд краше. Юдит же просто блекнет на фоне мира. Женщина, которую можно кратко охарактеризовать словами «деятельная и неугомонная особа». Какого-либо строя в её перебежках туда-сюда не чувствуется, привязанности к окружающим — тоже. Даже по Сартори и Кезуар она не будет особо скучать, что уж говорить о Миляге, Оскаре, Эстарбурке и совсем уж позабытом очередном возлюбленном, что есть у неё в начале книги. Он даже не позвонил после её пропажи и больше не появлялся на страницах произведения. Вот она — вроде бы не бесчувственная барышня, но легко расстающаяся с друзьями и знакомыми, тут же их выбрасывая из головы. А все душевные метания лечатся банальным (ох, как неожиданно?) рождением ребёнка. Можно было бы его подарить даже в начале книги и тогда весь путь оказался бы ненужным, а результат — таким же. Какая-то надежда на интересный исход наблюдалась, когда ей предрекли место богинь, но, видимо, это будущее оказалось за рамками истории.

Глядя на такой вердикт, можно усомниться в ценности романа, но произведение на высокой планке поддерживает хорошо подобранное окружение. Не только прекрасный мир, где больше описывают метафизику, нежели географию, но и, например, такие приятные личности, как Клемент и Тейлор, внезапно оказывающиеся гораздо важнее для повествования уже во второй половине книги. Следом за ними идут Автрах и Кезуар, почти сошедшие со страниц фэнтезийной мыльной оперы с кучей близнецов, неожиданными родственными связями и магическими рождениями. Тем не менее это живописные личности, занимающие ровно столько страниц, сколько надо под их роли, чем явно выигрывают на фоне некоторых. Даже штрих пунктиром обозначенные встречные и те — остаются в памяти.

Сюжет динамичен и заставляет быстро двигаться вперёд сквозь даже не самые лучшие страницы. Путешествовать по Доминионам довольно увлекательно. Отдельное спасибо автору за образ Колыбели-моря, что выглядит как застывшая вода, но состоит из мелких паразитов, оживающих под лучами Солнца (в бытность свою окружая сумасшедший дом для политических заключённых...) Ничем не хуже развязывать интригу с тех страниц, на которых Автарх перестаёт быть просто политическим фоном классического тирана, а плотно встревает в нить сюжета. Город-мечта Иззодерекс, предоставляющий поле для половины всех действий произведения, хоть и классичен в своей роли, но кажется куда занимательней Лондона. Магия, артефакты и мирообразование достаточно причудливы, а из всех банальностей можно припомнить только магический круг из камней. Образы богинь-иероглифов или женщин с щупальцами запоминаются надолго, наравне с картиной разлагающегося падали бога.

И всё же здесь мало сказано о главном достоинстве романа — Миляге и Пае. Но не хочется снижать последующим поколениям удовольствие от прочтения. Маэстро улыбается нам знакомыми манерами героя-красавца, наделённого могуществом и тонкими местами в душевном образовании, в то время как мистиф чем-то уж больно напоминает реального супруга Баркера. Но, быть может, от того он и прописал их линию выше всяких похвал? Писатель деликатно уходит от чёткого утверждения, что Пай-о-па — мужчина, а некоторое наличие секса в книге опять-таки идёт меж мужским и женским.

Краткий итог: Во-первых не стоит читать тем, в чьих представлениях любовь имеет право только на одну форму и шаг вправо \ шаг влево — расстрел. Стоит попробовать любителям фэнтези с увлекательными и занимательными мирами без набивших оскомину штампов. Интересующиеся гендерной тематикой найдут море интересного и над чем стоит поразмыслить. Сюжет драматичен и динамичен, хотя глянув на толщину второй половины двухтомного издания удивляешься, как можно настолько растянуть ритуал длинной в одни сутки. Но во время прочтения уже не обращаешь на такие моменты внимания. Герои влюбляют в себя, кому-то из читателей симпатизирует даже Юдит, так что не буду окончательно утверждать, что там всё настолько блекло. Да, секс в книге есть и пара кровавых моментов — тоже, но всё это дозировано и вполне уместно.

Так описать отношения мужчины и особи неопределенного пола может только извращенец, равно как и великие открытия тянутся к сумасшедшим. Тут еще и элемент загадки (память Миляги) и, хоть не новая, но интересная картина мироздания. Короче, задумал Баркер все как нельзя лучше. Но чтобы реализовать задуманное в полной мере, ему, может быть, немного не хватило таланта.

Тем не менее, очень запоминающаяся готическая книжка. Рекомендую всем. Очень порадовало также издание 2003 года от Азбуки.

Так уж вышло что мне с детства не нравятся фэнтези, особенно там, где фигурируют инфантильные персонажи и множество вычурной информации о «необычном» мире. Так же с детства я недолюбливаю геев, а о Имаджике я слышал что она полна гейства и фэнтези. Следовательно, читать мне её не хотелось, и купил я её только из-за авторства, так на чёрный день. Но недавно что-то меня притянуло к книге(вероятно, вспомнился «Сотканный мир», который хоть и был фэнтези, но мне определённо понравился), и я взялся за первый том.

С первых страниц погружаешься в атмосферу понурого Лондона, утопающего в мокром снеге. Грязные фургончики, собаки, альбинос... Опять двадцать пять — всё это смотрится чертовски кинематографично и качественно. По мимо фирменного стиля Баркера, ты сытно наедаешься событиями, благо насыщенность романа не оставляет желать лучшего. Постоянно происходят какие-то энергические моменты, переживания и утраты, и на всё это читается с удовольствием, на одном дыхании. Главный Герой Миляга живёт своей жизнью, Юдит своей, Пай своей, словом — превосходно описаны характеры, превосходно.

Но после того, как Миляга попадает в Имаджику, начинает творится что-то невообразимое. У ГГ всплывает чувство собственной значимости, само провозглашённого мессии:pray:, и он решает, мать его, ступать по шагам Бога Хапександемиоса( так кажется его кличут). Ну что это за ересь? Мир, наполненный живыми чувствами людей, ненавистью и любовью, раздражением и спокойствием, превращается в розовое облако, с Милягой и Паем, которые кричат — МЫ ВСЕХ СПАСЁМ! У меня нет эмпатии к этим личностям, даже симпатии или антипатии, они просто омертвевшие куски плоти. С эдит тоже происходят какие-то изменения — она влюбляется в какого-то чувака с брюхом без видимых на то причин.:confused: Короче говоря, не живо, пресно и читать дальше просто не интересно.

Хоть и гейства как такового я не усмотрел и фэнтези вроде не слишком помпезное, но всё же что-то не то. В книге пару интриг, но они на фоне общей блеклости не вытягивают её на тот уровень, когда хочется читать дальше. А очень жаль.

За сим откланяюсь.

Не типичный роман для мастера книжного гура Баркера. Если вы привыкли видеть на его страницах всяких чудовищ, расчленёнку и прочий хардкор, то данный роман полностью перевернёт представление о данном британце (ныне американце).

Это фэнтези, причём довольно монументальное. То есть огромный объём в 1000 +-100 страниц вполне себя оправдывает, ибо Баркер описывает все миры Имаджики (коих пять) красочно и правдоподобно, насколько это вообще можно. Сюжет нелинеен, но идёт плавно и скучным никак не назовёшь, потому что нибудь да произойдёт с героями: то стычки, то погони, то страшные «переживания», то ещё что-то. Да, несмотря на страшный объём, роман читается вполне легко и почти не провисает.

Но всё же невольно возникает мысль, что Клайв просто-напросто заигрался с персонажами. Ибо даже в мире тёмной магии, голубого и не очень секса, заговоров и интерпретации Христианства Санта-Барбара нет-нет, да витает над ними невидимой дымкой. Хуже всего то, что мотивы персонажей не выдерживают никакой критики, ибо кажется, что Баркер даже не заморачивался с мотивами: едва ли не все действия герои совершают по желанию левой пятки

А уж про количества мнимых смертей и оживлений я промолчу...

Впрочем, если представить себе, что смотришь длинный, но насыщенный сериал, то становится даже интересно. А самое главное то, что Баркер умеет писать. Да, всё что не происходит на странице, будь то размышления, то действия, то описания, то история в истории — всё описано невероятно живо, красочно. В романе наблюдается невероятная игра с образами и эпитетами, благодаря которым легко представляешь себе всё, что происходит на странице. За это огромный плюс.

В итоге роман могу рекомендовать лишь ярым поклонникам Баркера. Его надо читать, будучи смирённым со стилем повествования данного писателя, и тем, кто не пугается довольно солидных объёмов текста. Лично моё мнение такого, что роман удался. Да, ляпов много, но в целом получилось очень задорно, интересно и красочно. Концовка хоть и угадывается частично, но тоже вышла замечательной. Лучше так, чем никак.

Мощнейшая вещь! Мегатонны в тротиловом эквиваленте:super:

Не задумываясь поставлю в один ряд с Янтарными хрониками и Темной башней.

А таланта сэру Клайву не занимать, напрасно вы так, уважаемый creator:frown:

Соглашусь с тем, что Баркер не дамский писатель, и не паркетный шаркун.

Нобелевскую премию он за эту вещь не получит, но низкий поклон от нас,

несчастных созданий, обитающих на границе света и тьмы....

Типичный в своем роде Баркер: умеет красиво описать, умеет завернуть сюжет, умеет, где надо, нагнать драмы. Но именно из-за умения, где надо (и не надо) поднять вопросы духа и веры с, так скажем, «неожиданной» стороны, я и вынужден написать этот отзыв, ибо наши с Баркером пути пересеклись на территории его книг и я не должен тут молчать.

Далее последуют спойлеры, потому будьте осторожны.

Думаю, не имеет смысла описывать общую канву сюжета, сосредоточусь на частностях. Баркер, как и всегда в своем творчестве, затрагивает темы запредельного в самом широком смысле этого слова. И в данном романе оно приняло индийско-гностический характер, что мне, как христианину, конечно же, неприятно, учитывая талант автора. Но, так уж вышло, Клайв поддался распространенной идее нашего времени, особенно обострившейся в 20 и 21 вв: из-за собственного порока, осуждаемого Традиционной Церковью (Баркер — гомосексуалист и, судя по произведениям, иногда не совсем «традиционный»), он отрицает общепризнанную веру и ударяется в те учения, которые вроде бы проповедуют ту же «духовность», но в которых нет ни посыла, ни смысла, ни цели, ни метода исправления всех сторон своей греховной природы. Баркер скатывается то в индийские философии ведантистского и буддийского толка («все Едино, все Одно»), то в гностические богоборческие системы (Бог доминионов оказывается злым демиургом, скрывающим правду, воплощением Мужского начала (у меня сложилось впечатление, что Клайв, постоянным подчеркиванием превосходства с эстетической и творческой стороны Женского над Мужским, оправдывает свой гомосексуализм)), то в примитивное язычество анимического толка (культ богинь и, шире, Матери-природы, Мировой души, Anima Mundi), а в конце главные герои поглощены Низи Нирваной, местом, откуда пришли все души и мир и куда все уйдет в конце всего, грубо говоря, очень удобной концепцией небытия, которое есть бытие и которое не требует прикладывания каких бы то ни было усилий. Сие Царство силой точно не берется. В общем, настоящий винегрет.

Нет надобности говорить, что при должном подходе ко всем этим системам они не выдерживают критики христианского богословия, но я сомневаюсь, что Баркер глубоко лез в догматы Церкви, он все-таки писатель, к тому же гораздо проще идти по пути наименьшего сопротивления и принимать религию, которая ничего не требует, или даже коктейль из религий, как он в итоге и поступает.

Я понимаю, что произведение это художественное и я ценю Клайва как писателя, но каждое произведение несет на себе отпечаток образа мыслей своего создателя, а отпечаток мыслей Клайва — недушеполезен, если не сказать вреден. Использованные мотивы и параллели выглядят не совсем красиво, а некоторые «идеи», опускающиеся до уровня грубых пошлых шуток, и вовсе откровенно богохульны и мне не хочется их даже озвучивать. Если такой образ мыслей сознательно или несознательно примет себе молодая неоперившаяся душа, это не принесет пользы никому. Об этом я молчать не могу. Потому, если человек четко сформировал для себя свою веру, то он может и прочитать данное произведение (на мой взгляд, даже с точки зрения художественных достоинств не самое у Баркера лучшее), если же человек еще не сформировался, то советую ему быть осторожным и помнить, что все описанное — искусно составленный вымысел и больше ничего.

Вспоминаю «Книги крови»… Да, Баркер — первоклассный рассказчик, художник, но в его полотнах нет желанной глубины. Глубина либо в глотках, либо в вагинах, либо в бесконечном космосе фантазии, где из-за углов выпрыгивают сенобиты, кэндимены и нуллианаки. Это здорово, но красивые декорации, секс, смерть и сияние звёзд, увы, одномерны.

Отдохну Немного. От Баркера. После тысячилистного буквоедения Баркеровской магии, окончательно убедился, что лучшая его форма – это рассказ. В малой форме ему нет равных. Несмотря на прекрасный язык (за это также огромное спасибо переводчику Медведеву), визуализацию, местами драму, местами порно, местами любовь мужчины к мужчине, не могу с уверенностью сказать, что получил удовольствие от путешествия по Пяти доминионам. «В Египте были, ммм, а чё смотрели?» — «Пирамиды, храм в пустыне, старьё всякое». Вот примерно такое послевкусие. А ведь итог мог быть другим: «Наконец-то своими глазами увидел величайшие архитектурные памятники древнего царства – пирамиды Хуфу, Хафры и Менкаура. А также жемчужину египетского зодчества — Абу-Симбел. И, конечно, Египетский музей!». Не спорю, это зависит от восприятия читающего. Но с Баркером лично у меня, к сожалению, только так. Как у Миляги с Автархом – ни туда и ни сюда.

Книги лежали на полке давно, но никак не мог заставить себя приступить к чтению, предвкушая тонны страниц неспешного повествования. Хочу сразу сказать, что я не фанат Баркера, и данный роман мне понравился больше всего из прочитанного у этого автора. Но в этой книге присутствуют все те же типичные минусы и плюсы Баркера, которые перекочевывают из книги в книгу.

Сначала о плюсах. Несомненно, это красочность повествования и детальная визуализация происходящего. Каждая зарисовка (будь то серые лондонские пейзажи или непокорные снежные просторы чуждого доминиона) прописана с невероятной точностью и живостью, благодаря которой читатель сам становится непосредственным свидетелем происходящих событий. Притом все это «сдабривается» великолепной фантазией автора, которая, на мой взгляд, и является главным достоинством книг Баркера.

Теперь же о существенных недостатках. Главной составляющей любой истории являются ее герои, которые через свое мировосприятие и доносят до читателя понимание существующего мира и своего места в нем. Баркер создал интересных персонажей, каждый из которых является вместилищем огромного груза разнообразных жизненных проблем, с которыми они борются на протяжении романа. Но лично у меня желание сопереживать героям отбило полное отсутствие их внутренней мотивации. Герои постоянно куда-то идут, что-то делают, даже не понимая зачем.

И таких примеров очень много. Складывается ощущение, что персонажи всего лишь фигуры на доске, движимые исключительно волей автора.

Идея такого масштабного и сложного мира, как Имаджика, на мой взгляд, раскрыта не полностью. Каждый из красочных доминионов представлен одним-двумя маленькими городами или деревнями (в некоторых случаях просто красивыми пейзажами). О другом же населении, мироустройстве и т.д. этих доминионов не сказано ни слова, вследствие чего не создается впечатления огромной удивительной вселенной. И поэтому кажется, что очередной доминион — это всего лишь обычная деревенька, населенная необычными созданиями.

Что же до философского и религиозного подтекста романа, мне он не кажется оригинальным или проработанным. Он есть, но может заинтересовать лишь как одна из составляющих созданного мира.

В итоге, несмотря на определенные недостатки, роман понравился. Он, конечно, затянут, но равномерно появляющиеся интересные повороты сюжета не дают заскучать.

Путешествовать по Имаджике было увлекательно, но, к сожалению, это путешествие не вызвало каких-либо откликов в душе.

«Имаджика» очень яркое и запоминающееся произведение. Мне кажется, что такую книгу можно воспринимать только субъективно — для кого-то она будет не интересна, кто-то будет в восторге. Сюжет не надо пытаться понять, не нужны размышления и отслеживание событий, книгу надо прочувствовать и раствориться в ней.

По моему мнению, в романе оригинальный и очаровательный мир, симпатичные герои, эффективно вплетенная эротическая составляющая и все это создает неповторимую атмосферу взрослого, зрелого волшебства. В контексте романа даже неприятные, жестокие моменты и ненормативная лексика приобретает определенный шарм.

В данном случае, я думаю, что нет смысла обращать внимание на недочеты, нестыковки, которых не так много. Перевод кажется очень хорошим.

Прежде всего, роман можно рекомендовать любителям фантасмагорий и образных произведений, будоражащих воображение.

Книга с одной стороны очень мощная. Но с другой — такое впечатление, что часть ее находится в другом измерении — ты о ней догадываешься, но при этом почувствовать замысел целиком все время что-то мешает. Может потому, что отождествить себя с героями Баркера (а это, как ни крути, чаще всего — безумцы) ну никак не получается. Интересно, насколько они похожи на самого автора?

Мне если честно, кажется, что не особо — просто слишком уж он холоден, даже в самые острые моменты повествования.

История очень непростая, многослойная, переплетенная, но уж очень нечеловеческая. Читая ее получаешь очень большое чисто эстетическое удовольствие. Но вот что я заметил — если ее отложишь на день, то зуда, который требует непременно вернуться и узнать, чем же все закончилось практически не возникает.