Александр Больных «Видеть звёзды»

Советская предфентези или полуфентези. Динамичная и остросюжетная. Прочитана, номер за номер, с пропуском пары после приезда с юга, в случайно купленной газете «Юный ленинец». Одновременно с «Золотым шаром» Георгия Почепцова или через год после. Да, через год! А чуть позже будет прочтён «Город без памяти» Булычёва, тоже предфентезийный и посвящённый теме постапокалиптического забвения прошлого.

Это действительно был прорыв и своеобразное чудо в тогдашней литературе.

Антураж средневековья в таком жанре выступал как элемент путешествия в прошлое либо «одичания» высокотехнологического населения, как у Булычёва и здесь. Есть общество, выжившее после катастрофы, в котором Магистратом уцелевшего Города наложен запрет на технологии и на воспоминание о Старом Мире, откуда на Планету прибыли люди, есть Неправильный Мир — результат той катастрофы. Где-то в нём скрывается последняя неуничтоженная ракета, на которой можно отправиться на прародину.

Главный герой Тайлон — казалось бы, обычный деревенский мальчишка, смышлёный, добрый и отзывчивый, но у него опасный дар. Он видит звёзды. Никто не видит, а он видит огоньки в небе. Потому что в своё время ему не сделали особую прививку. Когда сплетни об этом даре доходят до Города, ему остаётся только одно — бежать. Бежать подальше от людей и цивилизации или того, что они ею считают. Потому что иначе его сожгут на костре.

Питомец Тайлона — Крошка Енот, создание милое и разумное. С ним он, оставив маму, отправляется искать ту самую ракету. За ним отправляется погоня во главе с советником Магистрата. Который тоже всё прекрасно видит и умеет пользоваться старыми вещами. Магистрат, оказывается, сделал технологии привилегией избранных.

В повести делаются лишь намёки на то, кто такая мама Тайлона, откуда у неё знания и старинные вещи. Откуда у Тайлона память о многих понятиях. В некой лаборатории разрабатывали некую генетическую бомбу памяти, кого-то упустили. Сильной её стороной является максимальное вживание в психологию героя-подростка, который вырос в средневековом обществе, который привязан к маме, которому бывает тяжело, страшно и больно.

Но данную повесть отмечает также наличие магии и сверхъестественных существ — высокоинтеллектуального Орла-великана, водяных, вовсе не происходящих из рода людского, вследствие чего из постапокалиптического похода к цели она является фентезийной. Это своеобразный писательский бунт против Стругацких и их принуждения к строгой научности. Бунт литературно сильный. Фантастика того времени стояла на пороге чистого фентези, в его предвкушении, ей было тесно в производственной космоопере и литературной сказке, чему пример данная повесть. Написана она хорошо, читается даже теперь вполне себе увлекательно и подлежит аккуратной точной экранизации. Финал её открыт: что сталось с мамой Тайлона, увидит ли он её ещё и что его ждёт в заоблачных мирах?

Весьма хорошая повесть промелькнувшая в 1989 году в Уральском следопыте. Читается легко и без натуги, но произведение имеет свой внутренний стержень и смысл. Хотя, только отчасти, чувствуются отголоски и Стругацких «Трудно быть богом», и Кира Булычёва «Посёлок». Но хочется заметить, что повесть от этого не кажется подражанием и не теряет своей привлекательности. Это некая вариация «советского фэнтези», где сплав социальной и научной фантастики сочетается с приключенческим и даже сказочным жанром.

Конечно же, во многом повесть наивна и более стилизована под юнешеский возраст 12 — 16 летних, тем более того, конца 80 — х, начала 90 — х, времени, когда подобные рассказы были не просто в диковинку, а неким прорывом, особым, можно сказать, чудом. Тем более сочетаясь с нарастающей волной перводного Западного ширпотреба. Однозначно, повесть Больных не выглядить столь помпезно и массивно как незабвенное полотно Олги Ларионовой «Чакра Кентавра», ставшее, как говорится, сразу же после выхода классикой жанра. Но в отличии от других «молодых» эксперементаторов «новой» и последней волны советской фантастики, «Видеть звёзды» смотрится и читается довольно достойно.

P.S. : « Кстати, есть продолжение этой повести, «Радуга после ночи». Действие в этом произведении ведётся в том же мире, что и в первой повести.»

Читайте!

Мне не нравится термин «детское, подростковое фентэзи». Почему то подобные характеристики, на мой взгляд, как то принижают значение произведения.

«Видеть звёзды» интересное, насыщенное, несмотря на объём, творение. Юный главный герой, которого мама воспитала добрым и отзывчивым человеком, вместе со своим пушистым другом отправляются в загадочное путешествие. Казалось бы, банальный до боли сюжет, но, тем не менее, читается на одном дыхании, и герою сочувствуешь и переживаешь за него. Тронуло в своё время за душу искренностью какой то, что ли...

Вполне приличное произведение, а какова фантастическая идея, вернее сюжетная идея, ибо мир который застрял на уровне древнего мира хорошо описан в фантастической литературе. Этому посвящен не один десяток романов и повестей. Но вот такое доброе, местами по-настоящему веселое, с массой приключений сюжетное решение встречается впервые. И ты веришь в добро, даже преследователи добрые, и ты чувствуешь эти допуски, логические нестыковки, но это не вредит чтению. Ты это понимаешь, а все-равно с удовольствием читаешь, словно понимая, так и должно быть. Одним словом хорошая повесть, вот бы еще продолжение...

Помню с каким восторгом прочитала эту повесть в Уральском следопыте. Такие произведения нечасто можно было встретить в то время.

Главный герой отнюдь не супермен, ошибается, устает, боится. Поэтому и переживаешь за него, как за своего друга.

Прочитал в «Уральском следопыте», году эдак в 89-м. Повесть запомнилась, поэтому долго искал, но найти удалось лишь пару лет назад. Но спустя 20 с лишним лет она, конечно, читается не так — все таки, у неё другая целевая аудитория... Для конца 80-х годов она была если и не событием, то звездой заметной величины. Сейчас оставляет привкус наивности...

И всё таки, прочитать рекомендую, довольно высокая оценка вполне заслуженная.