Сквозь пятнадцать Миров

Ты идёшь в никуда!

Снова всем цивилизованным людям вокруг грозит смерть. И снова спасение нужно искать где-то в других Измерениях. Чем больше богов Хаоса побеждено, тем сложнее сразить очередного. И тем более мощные силы нужно для этого призвать на помощь.

На этот раз Корум и его спутники отправляются в Царство Короля Мечей, чьи владения не похожи уже ни на что, они постоянно меняются, принимая облик то самых обычных полей, то странных облаков, то чего-то вовсе невообразимого. В пути Корум сталкивается с другими воплощениями Вечного Воителя, и они вместе ищут Танелорн, но каждый находит свой, ибо у этого города тоже множество версий в разных мирах.

Очень радует, что в третьей книге стреляют ружья, подвешенные ещё в первой.

В финальной части больше Хаоса и взаимодействия с разными богами. Больше интересных локаций и персонажей. Это следующий виток спирали, и развитие истории чувствуется. Чувствуется и усталость героя. Он устал быть игрушкой богов, устал постоянно воевать. Устал от того, что втянут в борьбу между Законом и Хаосом, когда он сам не так уж и любит Закон, он просто хочет жить спокойно. Но обязательно кто-нибудь заявится и попытается убить всех вокруг. Главный герой здесь прописан хорошо, видны и понятны изменения его характера и настроений. Он чаще проигрывает битвы, чем побеждает. Он глубоко трагичен. Он заслужил покой и отдых. Но позволят ли ему этим покоем насладиться?..

И вернуть ты готов

Глаз и руку Богов…

Рыцарь Мечей повержен, в этом Измерении больше не осталось бога Хаоса, но и Закон ещё не набрал полную силу. Людишки, служившие Рыцарю Мечей, при поддержке Королевы пытаются вернуть Хаосу власть в этом Царстве, для чего собирают армию и идут уничтожать мирные и цветущие города Закона, как раньше уничтожали древние расы. Примечательно, что враг здесь расчеловечивается. Боги Хаоса похожи на людей гораздо меньше, чем боги Закона. Королева Мечей может являться в виде голоса с неба или огромного лица (или целой фигуры) в небе. Из четырёх армий, атакующих оплот Закона, лишь одна — люди. Есть ещё псы, рогатые медведи и твари Хаоса, бывшие раньше людьми, но за служение Хаосу получившие полузвериную форму. И даже бойцы той армии, что из людей, описаны так, чтобы вызывать отвращение: они ходят в засаленной ворованной парче, воняют и заняты обыкновенно тем, что жрут или мучают и убивают невинных. Они варвары. И они нарочито грубы и омерзительны. Люди же, выступающие на стороне Закона, красивы, чисты и миролюбивы. И крепостные стены у них заросли цветочками, и вообще весь город больше похож на клумбу.

И чтобы защитить их вот таких от орд варваров, принц Корум… отправляется в другое Измерение! Потому что самим не справиться никак, нужно призвать на помощь тех, кто живёт в Царстве Королевы Мечей. А в подвластных ей Измерениях Хаос не ограничивается толпами варваров, там уже сама плоть мира немного поплыла под его влиянием, что делает путешествие весьма сюрреалистичным.

В этой книге появляется спутник Героев, который помнит свои другие воплощения и других Героев. Он узнаёт Корума и много болтает о прошлом (или будущем). И наверное, в этой болтовне есть отсылки к злоключениям других воплощений Героя. Но я их пока не читала. А ещё у этого спутника есть маленький крылатый кот, который может общаться с людьми, но обычно предпочитает этого не делать.

То есть во второй части растут масштабы, увеличивается накал Хаоса и появляются чёткие привязки к саге о Вечном Воителе.

Стирая древние расы

С лица планеты твоей,

Хохочут Повелители Мечей.

Книга буквально начинается с того, что жили-были две древние расы, никого не трогали, мирно воевали друг с другом, а тут вдруг пришли люди и вырезали всех под корень.

Местами стиль повествования больше напоминает сказку или притчу. «И тут принц Корум познал горе», «Так принц Корум познал страх», «Тогда принц Корум познал ненависть». Подобными фразами описано превращение героя из наивного юноши, интересовавшегося только науками и искусствами, в воина-мстителя. Именно мстителя, ибо спасать уже было нечего.

Но при всей притчевости повествования, важные моменты описаны достаточно подробно. Роман коротенький, событий в нём много. Но сказать, что что мне чего-то не хватило, язык не поворачивается.

Конкретно в этой книге почти совсем нет упоминаний того, что это часть саги о Вечном Воителе. Один раз Корум проходит через врата, которые пропустят лишь Героя. И всё.

Здесь перед нами роман о становлении героя, в котором Корум уходит из дома, взрослеет, обретает героическую мотивацию и совершает свою первую победу над Хаосом. Но главные победы ещё впереди

Узрей беду и смерть, изведай радость,

Орудие судьбы – твой удел.

Ты защитил Закон, повергнул Хаос

И лишь себя спасти не сумел.

Первые три строчки — краткий пересказ событий этих книг. Последняя, видимо, относится уже ко второй трилогии.

Я наконец-то добралась до саги о Вечном Воителе. И поняла, что начинать нужно было не с Корума. Ибо другие воплощения Вечного Воителя здесь не просто упоминаются. Парочка даже заходит погостить. Сама идея мне очень нравится: есть Герой, его Спутник, Возлюбленная и Враг. И мириады Эпох и Измерений, в которых все они встречаются, страдают, любят, сражаются и всё такое. Иногда некоторые из них помнят другие воплощения. Иногда просто разыгрывают спектакль, покоряясь судьбе.

Книги написаны не так, как современное фэнтези, это сразу бросается в глаза. Но я долго пыталась понять, чего именно в них не хватает. Динамики? Напряжения? Событий? Нет, нет и нет. И сражения описаны достаточно подробно. И диалоги. И даже душевные терзания героя. Хотя… Наверное, не хватает как раз психологичности. Это Герой, у него отняли то, что ему дорого. Да, он страдает. Это его Враг, который всё это сотворил. Понятно, как к нему относится Герой. Это его Возлюбленная. Тоже всё понятно. И незачем расписывать детали и процесс становления взаимоотношений. Мы же прекрасно знаем, как такие штуки работают, и всё сами понимаем. Поэтому автор предпочитает сосредоточиться на сюжете и мире.

Постепенно в повествовании становится всё больше хаоса, ибо герой сталкивается со всё более сильными богами Хаоса и всё глубже забирается в их владения. Начинается история обычными путешествиями по лесу и драками с применением холодного оружия, а под конец превращается в череду сюрреалистичных видений. И каждый раз невозможно победить врага своими силами. Нужно обязательно отправиться в путешествие, чтобы найти чудесные предметы или помощников, получить помощь богов и вернуться со спасением в самый последний момент.

Есть своё очарование у этих книг.

А ещё в них есть маленький крылатый кот.

Но я так и не поняла, как это связано с картами таро.

Тот случай, когда реалистичные куски повествования читаются заметно лучше, чем, собственно говоря, фантастическая история «Войны Ангелов». Эклектическая мешанина первого романа испарилась, Разрыв Билокси, машинуа и кафе «Терминаль» (здесь оно совсем другое) канули в Лимб, теперь повествование схоже с более поздним «Son of the Wolf» — длинные биографические вставки, отрывки событий, перемешанных друг с другом, вторгающаяся в мир Розы фон Бек война Ангелов, рыцарей Сингулярности и Хаоса — здесь много событий, имён, фактов, жизненных подробностей — напомним, что автор уже набил руку в реалистической литературе, создавая «Mother London» и «The Brothel in Rosenstrasse». Что самое интересное, что именно полу-автобиографическая часть повествования ложатся на душу с большей лёгкостью, в них есть какое винтажное очарование Интербеллума и Пост-потсдамской эпохи.

Сама Война навеяна великой поэмой Джона Мильтона, и образом Люцифера Светоносного, битва продолжается на всех уровнях Мультивселенной, но уже в новом ракурсе. Муркок, надо отдать ему должное, старается вывести идею Мульвселенной на новый уровень, от души окунувшись в «теорию струн» и «теорию хаоса», стараясь перенести архитектонику свой вселенной Мегапотока в рамки квантовой физики. Реальность и абсурд накладываются друг на друга, различные вероятности бытия выходят из под контроля, и, двигаясь по «шкалам» и «уровням» вселенной, деформировали и видоизменяли её ткань. Так писатель пытался переосмыслить собственную мифотворческую доктрину, стараясь и сохранить, и приумножить свои старые наработки — параллельные миры, борьба Порядка и Хаоса... С точки зрения концепции — отлично и похвально, с точки зрения исполнения же...

Весь текст подаётся как будто через толстый слой ваты — отстранённый, не слишком эмоциональный, кажется, что автор больше задумывается не над смыслом повествования, и не над сюжетом, а над формой. Эксперимент оказался удачным лишь отчасти — фрагментарно роман очень интересен, но в целокупности не состоялся — единой картины снова не сложилось. Парадокс: «Fabulous Harbours» состояла из разрозненных лоскутков, но вместе они образовали неразрывное единство, «The War Amongst the Angels» фабульно един, но боле разобщён.

Конечно, здесь много отсылок, которые радуют сердце давнего любителя Муркока, есть красивые и спокойные, велеречивые отрывки, обладающие поэтической силой. Но даже когда Ульрих фон Бек расчехляет старый добрый Чёрный меч, чувства узнавания не происходит, скорее, чувство дежа-вю. Новая эпохальная схватка со вселенскими силами описана как-то обыденно, и сам автор чуть ли не десяток раз описывал подобное столкновение, и даже ему самому набило оскомину.

В общем, сильно лучше, чем «Blood», но до лучших вещей Муркока недотягивает... даже точнее сказать, откровенно вторично по сравнению с ними.

Мозаика «Fabulous Harbours«представляет собой изящный автотрибьют, который имет косвенное отношение к основному циклу, но галопом проходится пор всем базовым вехам и основам позднего творчества Майкла Муркока, отличающегося красотой и поэтичностью. Путешествия по «лунным дорогам», на просторах Эфира обретают новое измерение, При этом всё остаётся зыбко, неуловимо, но на этот раз эта зыбкость играет писателю на руку — она создаёт ощущение гигантского простора и непредсказуемости, чувство широты и глубины чувства. Даже само название навевает ощущение бесконечности — почему так сложно посчитать длину береговой линии? Она нестабильна, текуча, фракталообразна, в том смысле, что при детализации её появляются всё новые и новые нюансы и черты.

Разумеется, это не сборник рассказов, ценность каждого из них по отдельности невелика, поэтому я и не стал писать о каждом. Здесь у нас и Второй эфир с компашкой хугадоров, и метатемпоральный детектив, выползший из глубин мусорной нуар-литературы 1930-х, и семейство фон Бек вкупе с Элриком из Мелнибонэ впридачу. И месье Зенит... Который в «The Moonbeam Roads» окажется вовсе не Ульрихом фон Беком, но это уже другая история. Главное заключается в том, что эти рассказы действительно сплетаются в узор, их стягивает друг с другом стилистика, тональность, поэзия — то, что не вышло в « Blood». Старик Муркок пытается заново переиграть правила своей Мультивселенной (не в первый раз), продолжая выводить на новый уровень конфликт Порядка (Сингулярности) и Хаоса, и стремясь показать их схватку на разных уровнях Бытия (Эфира). Есть фэнтезийное приключение юного Элрика, как обычно, стёршееся из его памяти (и капитан Квелч-Хрясь на месте), помпезный бульварный нуар-детектив, фэнтези-детектив про нацистов и злобный Чёрный Меч, таинственная история храма Амона посреди Сахары, поэтичная, истинно английская история «The Birds of the Moon» — всё это новые грани истории Мультивселенной, в которой даже Вечный Воитель уходит на второй план, уступая место силам, которые превыше даже Богов.

На удивление гармоничная вещица, несмотря лоскутность и мозаичность. Здесь есть всё, что не удалось достичь в « Blood» — поэтика, концептуальность, образность... Именно этот небольшой сборник и можно считать настоящим началом «The Second Ether».

Итак, «The Second Ether», наконец-то, первый роман, первый том. Творчество Майкла Муркока со мной очень давно, с самого детства, ведь моё увлечение фантастикой родом из девяностых, как и многочисленные фанаты циклов о Вечном Воителе. Разнообразные отсылки, сквозные образы, «кроссоверы», образовывали огромный Мега-цикл, который, поражая своим разнообразием, как жанровым, так и образным, как магнитом притягивал читателя, заставляя искать всё новые книги, незаметно попадая в плен миров, созданных Майклом Муркоком.

Где-то в районе 12 лет я стянул с отцовских полок «троллевский» двухтомник с циклом о Дориане Хокмуне, и перечитывал его множество раз. В последующие годы я закапывался в библиотеках в поисках других книг писателя, и по крупице, по томику собирал новые для себя миры — что-то из Элрика, кое-что из Эрикезе, мелькали и рассказы из второстепенных подциклов. Позже, уже в университетские годы, я прочитал всего «Элрика» и наконец-то добрался до вожделенного «Корума». Третья волна моего почитания Муркока знаменована издательством «ФКК», я скупал каждый из томов, который они выпускали. Помимо полного перечитывания гексалогии (включая «The Dragon in the Sword « и поздние «The Moonbeam Roads»), мне удалось насладиться постмодернистскими играми «Colonel Pyat» и изящными фантазиями «The War Hound and the World's Pain» и «The City in the Autumn Stars»... но главным открытием, конечно, стала замечательная «Gloriana», изданная «АСТ», которая заставила меня посмотреть на Майкла Муркока как на глубокого и сильного писателя, потрясшего своей мощью и статью.

«The Second Ether», стало быть, открывает для себя давний и верный читатель, можно даже сказать смело, фанат Майкла Муркока. Причём я знал его в разных ипостасях — и как автора мэйнстримной фэнтези, и постмодерна, и реалистической прозы. Вечный Воитель — мой давний друг. И да, я многого ждал от «Blood», как и в целом от цикла, поскольку его перевод предвкушали десятилетия, о нём говорили на старом сайте «Танелорн», о его переводе спорили на фантлабовском форуме, критические статьи о творчестве писателя нет да нет, но упоминали об этом романе как новом этапе в его творчестве. И я ждал — даже не предполагая, что разочаруюсь.

«Blood» прежде всего является авангардом. Литературный авангард, конечно, бесконечен им многолик, есть магический реализм латиноамериканских словоплётов, типа Хулио Кортасара, «битники», вроде Джека Керуака, старались отказаться от традиционный форм повествования, были и авторы направления «новой искренности», вроде Дэфида Фостера Уоллеса с его «Infinite Jest», охватывающей гигантский пласт богатой и противоречивой действительности. Творение Муркока, в данном случае, почему-то вызывает ассоциации с Уильямом Берроузом и его сюрреалистической прозой расширенного сознания, так же, как «Gloriana» ориентировалась на Мервина Пика. Муркок также пишет методом «нарезки», старательно экспериментируя с формой, пробуя разные стили, методы и подачу, стараясь не столько рассказать историю, или донести мысль, а эпатировать читателя. Впрочем, я не уверен, что автора интересует реакция читателя — скорее, это попытка поиграть в «большую литературу».

Вся проблема «Blood» в том, что фрагментарная нарезка, в конечном счёте, плохо складывается в определённую картину. К третьей книге цикла мы начинаем понимать суть мироустройства и конфликта, но... Муркок всегда был прекрасным мифотворцем, он умел создавать миры, рисовать ярких персонажей, строить невероятные сюжетные арки. Это умение он не растерял — в романе множество ярких образов и концепций, которые так и не складываются во что то единое.

Возможно, Муркок пытался передать своим пером мир, погружающийся в нестабильность, продемонстрировать торжество Хаоса — следствие появления Разрыва Билокси, который поглощает в себя различные варианты реальности, и искажает её. Если так — допустимо, но это означает, что форма подачи господствует над сюжетом и содержанием, как часто было в сюрреалистической романах Шекли, и тогда здесь нет особого новшества,тем паче, что «Blood» — роман не красочный, несмотря на яркие детали. Сюжет разодран в клочки, крайне нечеток фон, в рамках которого он разворачивается, он состоит буквально из пары штрихов. Мир не только нечеток, но и небогат, Муркок фокусируется на каких-то деталях, игнорируя общее, и детали так ни в какую картину и не складываются. Красиво? Да! Интересно? Нет.

Короче говоря: потенциально очень сильный текст, который мог бы стать прекрасным образчиком «экспериментальной» литературы, но превратился в набор цветных пятен на бумаге. Можно через лупу рассмотреть каждое из них, повосхищаться блеском краски и занимательной формой... Но художнику проще: изобразительное искусство более субъективно в восприятии, литературный авангард сложнее, если в нем недостаточно поэтической эстетики, или нет концептуальности, быть беде. В случае с этим романом мы имеем мультижанровый стилистический эксперимент, который оценит далеко не каждый, поскольку и в форме, и в смысле он, мне кажется, совсем неудачен.

К сожалению.

Хвалебные оды на «Повелителей Мечей» я понимаю с трудом и лишь в контексте эпохи. Они — как простая рок-музыка: с чётким, сильным ритмом, без лишних красивостей-слов и некоторой а-ля средневековой жестокостью. Я понимаю, что в контрасте с бесконечными рефлексиями советской фантастики это смотрится здорово и сам прочитал эту серию запоем в свои 11 лет. А потом — остановился, ибо автор играет всего пару аккордов и одну-две темы, не больше. Общее впечатление от цикла по прошествии лет, скорее, отвратное. Один из коллег назвал цикл «упражнением» — тоже можно.

«Повелители Мечей» повествуют о жизни и приключениях принца Корума, последнего (не совсем, но это откроется потом) из гуманоидного народа вадхагов, который владеет некоторыми колдовскими способностями. За героя — плюс, он вызывает симпатию. Правда, скорее, своей грустной судьбой и тем, что не сдался в трудный момент и спас себя, чем выдающимися чертами характера. Однако он по сюжету очень молод, юноша, так что некоторую расплывчатость персонажа на это можно списать. Я ещё вернусь к этому моменту.

Корума изувечили слуги Хаоса, силы, противостоящей Порядку, и он жаждет отомстить как слугам, так и их повелителю, богу Ариоху. В помощь ему судьба подбрасывает руку и глаз двух могущественных богов, с помощью которых принц может призывать союзников из других измерений. В первой книге цикла Корум сражается с Ариохом, в каждой последующей на сцену выходит другой, более мощный аватар Хаоса.

Из хорошего я отмечу упомянутую бойкость стиля. Романы удерживают внимание постоянной сменой декораций, схватками и новыми персонажами. Весьма интересна также сама концепция богов как воплощённых фантазий и грёз их верующих, по-настоящему реальны лишь немногие из них — и менее реальные пытаются стать таковыми, набрав достаточное количество сторонников. В том числе, через войны.

Начиная с этой неоднозначной для религиозного человека, но интригующей идеи, рассказчик скатывается всё дальше в неприкрытую ересь и показушное «убийство богов». Он демонстративно убивает в мире сакральное, не предлагая ничего взамен. Боги в Хрониках Корума обладают некоторой сверхъестественной властью, в то же время убоги как помыслами, так интеллектуальными способностями. Пожалуй, некоторый интерес вызывает Ариох в первом, самом бесхитростном и живом романе серии. Его сестра Ксиомбарг заявляет о себе под конец второй книги и ведёт себя как мстительная истеричка, что в итоге оборачивается её поражением. Возможно, я задену чувства декадентов, но мне кажется, что греховное очарование этой серии зиждется как раз на обозначении «бог» и его демистификации: смертные побеждают свою вековую иллюзию и превращаются в гордых атеистов.

Иными словами, просто в качестве сверхъестественных антагонистов они почти не выдерживают критики: просто злые мощные боссы без каких либо характерных чёрт, которых трудно уничтожить обычными средствами. Последнего, Мабелода, так вообще должны убить другие, более сильные боги. Если в первом романе цикла “final battle“ ещё представляет некоторый интерес, то во втором и третьем финальные схватки лучше всего характеризует слово «фуфло». Вероятно, кой-кто обзовёт меня мракобесным религиозным фанатиком, коим не место в современном мире, но — чем в качестве антагонистов цепляют Ксиомбарг и Мабелод? Да ничем, кроме неограниченной власти в своих собственных владениях, куда Коруму надо проникнуть — с помощью других богов.

Лора, как такового, нет, и «мультивселенную» автор использует как отличный способ слить халтуру. Существуют какие-то плоскости мироздания, среди которых герои более-менее свободно перемещаются. Одна из них уродливее другой, что громко величают «постмодернизмом» и «прообразом темной фэнтези», я бы назвал сие просто безалаберностью автора, который умеет красиво писать, но не особо уделяет внимания смыслу. Что удивительно, в «Рунном Посохе» тот самый прописанный мир присутствует, пусть всего в нескольких аспектах, но для истории их вполне достаточно. В «Хрониках Корума» создатель, кроме базового конфликта вадхагов со всеми остальными, не заморачивался от слова совсем.

При более близком рассмотрении сюжет тоже не блещет фантазией. Каждый роман начинается с интересного задела и герои отправляются в квест, который выглядит примерно так: мы пошли сюда, победили врагов (иногда — силой, иногда — хитростью), нам дали инструкцию и потом мы пошли туда. Смысла в этих квестах я не нашёл, они чисто утилитарно перемещают героев по миру и заполняют пространство между началом и финальной битвой.

Отмечу ещё, что романы короткие и вполне сошли бы за повести. Думаю, в этом часть их привлекательности: куча событий без длинных объяснений в маленьком объёме будоражит кровь, особенно в сочетании с частыми сценами жестокости. В этом плане Муркок действительно был провидцем, он начал новую тенденцию — которая меня совершенно не устраивает, поскольку десакрализация ради неё самой и жестокость ради показухи не заменяют интересного сюжета, впечатляющего лора, выразительных персонажей и вдохновляющего развития. Для серийного, чисто коммерческого производства короткие романы с громким простым ритмом и повторяющейся структурой, на которых держится этот цикл, великолепны. Для...кхм, чтения — не очень. Вторую часть читать не буду.

Возможно, вы скажете, что я слишком строг к автору. У меня есть с чем сравнить, я нешуточно увлёкся в последнее время средневековой и барочной классикой. По сравнению со старыми мастерами «Хроники Корума» кажутся мне просто бледной тенью и капля оригинальности никак не перевешивает бедность содержания.

С использованием заметки для Medium (https://shorturl.at/qxZXI).

Я уже писал (например, в отзыве на «Ключи к декабрю», https://fantlab.ru/work1525?sort=date#response483507 ), что у меня довольно занятные взаимоотношения с авторами Новой Волны: чем более солидный промежуток времени отделяет меня от их работ, тем лучшего я мнения об этих произведениях. И напротив, чем ближе к современности продвигаются претенциозные заявления беженцев из пресловутого “фантгетто” в социальные службы экстрамуроса (одолжимся у Стивенсона термином из арбранского мира «Анафема»), тем неприятнее эти документы листать.

Типичен случай Муркока. Продуктивность его подлинно фантастическая (с приходом нового тысячелетия темпы, впрочем, прогнозируемо снизились от забронзовения в патриарха), но пишет он довольно неряшливо, сравнения с Харрисоном (в любой сфере активности последнего) или Бэнксом (кроме его реалистической прозы) не выдерживает. Причины неудачных миссий навылет в ближнем космосе ищет у кого угодно, кроме себя, а лучшей обороной от критиков почитает задиристые выпады.

О первом романе цикла «Карл Глогауэр» (https://fantlab.ru/work3500#response438047), безупречно скандальной адаптации евангельской биографии Иисуса к формату краткого справочника по управлению машинами времени для нововолнистов, чей провокативный потенциал за полвека с хвостом ничуть не утратил накала (любое переиздание «Се человек» на русском в наши дни, если такое предпримут крупным тиражом, немедленно удостоится пристального внимания борцов за права верующих), Муркок в интервью Колину Гринлэнду (https://fantlab.ru/work1432980) заявлял:

«Те, кто меня не читают, воспринимают меня как автора НФ — безумие какое-то. С научной фантастикой у меня отношения не сложились. Я её недолюбливаю как форму, я считаю её фундаментально идиотской. Ну, вы знаете: Ларри Нивен, Артур Кларк, Айзек Азимов— вот такую НФ я считаю глупой… Если посмотрите на серию “Аспекты фэнтези”, которой я занимался для “Science Fantasy”, и на мои рецензии того периода, то поймёте, что я уже был весьма аналитичен: я разбирал по косточкам материал, личности авторов, читателей и так далее. В известном смысле ”Се человек” — анализ персонажа, идентичного типичному подавленному фэну. И, вероятно, тем он привлекателен. Я делаю такой вывод по письмам от людей, которые в жизни не очень счастливы и усматривают там некоторое отражение своих собственных жизней».

Конечно, не все произведения авторов НВ, особенно британской, демонстрируют радикальный разрыв с материнской жилой НФ или героического фэнтези после рубежа 1960-70-х (оптимальный баланс наблюдаю в книгах, которые при чуть большем редакторском милосердии и замене ухмылки судьбы на улыбку годились бы в основоположницы киберпанка или собирательницы плодов его перекрестного опыления с космооперой).

Однако, положа руку на сердце, не эта ли агрессивная тактика нововолнистов в бессмысленном сражении с собственной юностью, чем-то родственная неустанным раздраженным поискам главного противника НАТО в промежутках между холодными мировыми войнами, привела спустя десятки лет к тому, что на поле битвы проклюнулись кариозные зубы дракона, глобальное похолодание непринужденно сменилось глобальным потеплением, и англосферную НФ/Ф захлестывает “культура отмены” с диктатом воинствующих прогрессивистских меньшинств?

Муркок в «Завтраке на руинах», антологии прыжков Глогауэра через столетия в режиме «игры в классики», предложил гарантированный способ пролезть в игольное ушко постколониального ригоризма — сбросить белую кожу и облачиться в черную, отдав старую таинственному незнакомцу-гомосексуалисту. Тогда это казалось откровенно гротескной аллегорией. Сейчас соответствующий отрывок и на наупанк-то годится с некоторой натяжкой, а дальнейшее развитие биотехнологий вполне может перевести его в разряд реалистической прозы, уступающей в смелости фантазии даже довольно проходному «Бумажному театру» Павича, где биографии вымышленных авторов читать было интересней, нежели сами приписанные им рассказики. Впрочем, ровно таким же темным подобием блистательного Первоисточника выдался Второй Елизаветинский Век неумолимого пролиферирующего кризиса Британской империи, какую Муркок в большинстве своих трудов увлеченно разделывает под орех (но куда ему в мастерстве демиургии распадающихся империй до Баррингтона Бэйли).

Если мятущийся недогерой так и зависнет в трансе между шагами сороконожки, в которую Владыка Хаоса превратил его Вечную Наложницу, то сюжет героя (сиречь Вечного Воителя) сам подберет кандидатов, чуждых избыточной рефлексии. И для них моргенштерн уже не будет прежде всего названием средневекового оружия, а обязательной приметой женской внешности станет подчеркнутое равнодушие к косметике и фигуре — от колыбели до могилы, не вылезая из убогонькой квартиры где-нибудь в Бленхейм-Кресцент, которой по новому лизгольд-кодексу Брекзитании, где темпы Великого Замещения сравнимы разве что с норманнским завоеванием, ограничат активы Карла Глогауэра или, как в коде https://fantlab.ru/work3509#response439513, Джерри Корнелиуса. «За дверью также и за косяками» этого жилища поставим мы память о свингующем Лондоне эпохи Новой Волны и о Карле Глогауэре, который начал когда-то, не слишком задумываясь о том, что ему подсунул храмовый служка, зачитывать вслух книги Исаии.

Давно меня так не радовал Муркок. Квартет имени Пятницкого — полностью реабилитировал в моих глазах позднего Муркока, в особенности его позднего, водянистого Элрика.

Романы о полковнике Пьяте называют историческими. На самом деле — это не вполне так. Это история классического ненадежного рассказчика, который живет, любит, страдает, выкручивается, строит иллюзии и продолжает в них верить, когда они рушатся, в мире между двумя Войнами, в мире очень похожем на наш.

Муркок здесь напоминает Умберто Эко (примеры ненадежного рассказчика из «Баудолино» и «Царицы Лоаны») и еще одного малоизвестного «ненадежного» писателя – Луция Эмилия Сабина, чья отличная книжка «Об оружии и Эросе» издавалась в «Античной библиотеке» Алетейи.

Муркок написал тетралогию Полковника, чтобы изучить своего «врага» — человека-традиционалиста, антисемита, антилиберала, расиста, конспиролога (вспоминаем опять Эко — «Пражское кладбище») и т.д. Это тот суповой набор, из которого родился (и продолжает рождаться) фaшизм. Временами, мне казалось, что я читаю биографию какого-то отвратительного выродка, вроде черносотенца Петра Шабельского-Борка, убившего отца Владимира Набокова. Но иногда художественная сила романа заставляла меня даже сочувствовать злоключениям маленького мечтателя-предателя-извращенца-нaркoмaнa – полковника Пьята. В «Иерусалиме» Муркок погружает героя в запредельный уровень нравственной деградации. В определенный момент герой просто перестает быть человеком и становится предметом сексуальных опытов, поруганий и издевательств. Его окружают невинные, практически девственные, шлюхи (совершенно гениальный образ Эсме), щедрые и жестокие боги-садисты, негры-гермафродиты, кастраты-пeдepасты, призраки прошлого и иллюзии настоящего.

Самое интересное, что герою удастся выкарабкаться из этой ямы с нечистотами, не без «помощи» прекрасной юной фaшиcтки, любовницы Мyccoлини – Розы фон Бек, чья судьба в конце романа остается неясной.

Увы, в тот момент истории, когда верх временно одерживают Пятницкие, четвертый, заключительный том этого эпохального катабасиса нам не светит. В нынешних условиях издать его – невозможно по понятным причинам. Но даже издание трех томов тетралогии – большая победа. Уверен, рано или поздно, издадут и четвертый.

Итого – один из лучших циклов Муркока (если не лучший). 10 их 10.

PS Добавлю, что особенно мне «зашла» яркая экспозиция романа — тематически напоминающая недавний фильм Шазелла — «Вавилон», посвященный концу эпохи немого кино в Голливуде.

Постапокалипсис во льдах. Земля покрыта льдом. Люди (и животные тоже) приспособились жить в новых условиях. Построили корабли, способные перемещаться по льду. Торгуют. Охотятся. Появилась новая религия — культ Ледовой Матери. Все, что холодное — хорошо, а все, что горячее — плохо. Но мир меняется, льды начали таять. Дичи все меньше. И вот, снаряжается экспедиция на север, искать мифический дворец Ледовой Матери, который находится, по легендам, в Нью-Йорке (а люди живут в оледеневшей Бразилии, на Мату-Гроссу). Отличный приключенческий роман, финал, правда, грустноватый. Главный герой предпочел остаться при своих убеждениях, и отказаться от правды, которую узнал про Ледовую Мать и Нью-Йорк.

Хороший фантастико-приключенческий цикл, точнее, трилогия. В стиле Эдгара Берроуза, Отиса Клайна и Лина Картера. Муркоку удалось продолжить традицию жанра «меч и планета».

Примитивный образец НФ середины прошлого века. Учитывая, что ещё задолго до того времени появлялись прекрасные фантастические произведения Верна, Обручева, Беляева, Хайнлайна, Лавкрафта и т.д., написать так плохо — это надо ещё суметь.

В небольшом романе показано несколько рутинных дней из жизни человека, летящего на маленьком звёздном ковчеге куда-то в сторону звезды Барнарда (остальные 12 человек спят в саркофагах, сам же неспящий потихоньку сходит с ума, что немудрено в одиночестве), а во флэшбеках живописуется мир недалёкого будущего (для 1969 года), где толпы народа по надуманным причинам (например, поиск пришельцев среди людей) вышли на улицу и занимаются линчеванием себе подобных и другими бесчинствами.

Выглядит слишком наивно и архаично, особенно флэшбеки, написанные женой Муркока, лучше бы он написал всё сам.

А вообще, есть роман Яна Вайсса «Дом в 1000 этажей», написанный ещё в 1929 году, который превосходит «Чёрный коридор» по всем статьям.

P.S.: значительно расширенная версия этого отзыва, с сюжетными подробностями, в моей авторской колонке здесь : https://fantlab.ru/blogarticle94551

Пришёл, увидел, победил. И так — всю дорогу.

Простой незатейливый боевик с главным героем, который «играет в жизнь» с чит-кодами: атлет, красавец, мастер фехтования, ветеран боевых действий, блестящий физик. В общем, сын маминой подруги во плоти.

В подростковом возрасте, конечно, произведение воспринималось гораздо лучше, чем сейчас.

Хорошее завершение трилогии.

Плохо только что на этом и всё. Последняя книга..

Лучше бы Майкл Муркок продолжал писать романы про альтернативные миры, чем сочинял свои маловразумительные фантазии на тему поисков Танелорна и Танцорах на Краю Времени.

Сильная книга. Не могу сказать что она намного лучше первой — уж очень мрачный и беспросветный мир на этот раз.

Некоторые реальные исторические личности в несвойственных для них ситуациях, продолжают удивлять и радовать.

Кто бы там чего не говорил, но это один из лучших циклов Майкла Муркока.

Трилогия (хроники) Бастейбла, отличаются от всех его вечных героев и воителей. Капитан Бастейбл тут либо пешка в чужой игре, либо сторонний наблюдатель, который не может ничего изменить, а чаще даже и не пытается.

Странный поступок для британского офицера — он избил Рейгана за «излишний» расизм.

Очень интересен престарелый революционер Ульянов, пытавшийся совершить революцию в России, но проигравший Керенскому.

P. S. В В аннотации написано:

«по направлению к Хиросиме движется воздушный корабль, на борту которого находятся граф Рудольфо Че Гевара» — но там нет никакого Че Гевары. Граф Рудольфо фон Дутчке — это совсем другое.

Минус только в том, что всю первую треть романа занимает пережёвывание того как и почему капитан Бастейбл переместился в этот мир из своего.

В целом же, это даже не имеет значения. Достаточно было пары страниц с пояснением в духе — «ля ля тополя, капитан Бастейбл должен изменить предопределение и спасти мир», что у него

Прекрасный образец НФ «новой волны». Крайне мизантропичная, крайне мрачная повесть про одиночество в космосе и про одиночество среди людей. И про безумие. Безумны политики, нагнетающие националистическую паранойю, безумны толпы, линчующие всех попавшихся под руку, безумны простые обыватели, задумавшие угнать прототип первого в мире звездолета и сбежать с гибнущей Земли на звезду Барнарда, безумен рассказчик. Особенно рассказчик.

Я, похоже, с Муркоком тоже познакомился благодаря журналу Если за 94-й год. Когда тот ещё выходил в формате листа а4, а не в карманном.

Как сейчас помню, что мне лет 8 или около того, сижу за кухонным столом, обедаю или завтракаю и борюсь с журналом, как его уместить так, чтобы было удобно и хавать, и читать. А ещё помню, как пытался зафиксировать в памяти момент счастья — вкусное что-то и крутая книга! до сих пор помню незакрытый гештальт, что очень хотелось продолжения. Но найти в районной библиотеке семейного чтения в разгар 90-х законченную серию фантастической литературы было нереально.

Сейчас тоже не очень реально читать про Элрика после этих ваших Мартинов и Сандерсонов. Такая вот боль-печаль)

Но тогда, 25 лет тому назад, во всех анкетках, что давали заполнять девочки в школе, писал, что любимый автор — это Майкл Муркок.

И опять Хаос не дает спокойно жить нашему герою. И вроде он вновь обрел сородичей и вот уже отстроил свой родовой замок, казалось — ну вот теперь уже можно спокойно наслаждаться жизнью, но нет — очередная напасть омрачила жизнь вот уже вроде обретших спокойствие земель.

И снова Коруму предстоит полное опасностей и непредсказуемых поворотов путешествие по царству последнего Повелителя Хаоса — короля Мабелода. Ведь пока находится он в пределах пятнадцати измерений этого мира, не будет покоя Рыцарю в Алом Плаще...

В принципе, вполне неплохо. Опять перед нашими глазами пройдет целая вереница локаций, действие достаточно динамично и, в общем-то, достаточно не ожидаемое финальное развитие событий. Плюс пересечение с другими циклами автора.

По крайне мере — мне было не скучно. :-)

Читать раннего Муркока обычно скучновато, но все равно нравится наблюдать, как в этих простецких ученических книгах, словно в юношеских карандашных набросках, постепенно проступает рука будущего Мастера.

Вот казалось бы, совершенно бестолковый сюжет, запредельно наивный. Некоего подпольщика-анархиста подозревают в том, что он собрался при помощи новейших технологий уничтожить аж все человечество. Но при этом как бы в целом всем пофиг. Спецслужбы, полиция, никто не спешит его задержать, допросить, проверить реальность обвинений. Только один немолодой политик — не очень понятно почему — параноидально убежден в злых намерениях Огненного Шута и любыми способами, вплоть до классического «подбрасывания пакетика с порошком», пытается нейтрализовать угрозу. Внук политика (главный герой, от лица которого ведется повествование) столь же параноидально убежден в невиновности Шута и, рискуя жизнью, сражается за его права и свободу. При этом ни у кого нет ни малейших реальных фактов, просто один чувак встал в театральную позу и кричит «он негодяй, верьте мне на слово», а другой встал в симметрично театральную позу и восклицает «нет, верьте на слово мне, мамой клянусь, он невинная жертва». В итоге демагогия внука берет верх над демагогией деда, он убеждает Мировой Совет в невиновности Шута, но тут ВНЕЗАПНО оказывается, что Шут все же намерен уничтожить человечество, причем вот уже прямо сейчас. Все изумлены. Конец книги.

Ну это же полный треш, верно? Кому вообще придет в голову такое читать? А вот поди ж ты — несмотря на сомнительную фабулу, роман битком набит яркими образами, которые еще надолго останутся с читателем после того, как будет перевернута последняя страница этого невеликого чтива. Стальные коридоры мега-города, разросшегося на всю Швейцарию. Сверкающие корпуса ракет, стартующих из-под воды. Орбитальный монастырь нео-саентологов. И, конечно, сам Огненный Шут, здоровенный детина в несмываемом клоунском гриме, мечтатель, философ, романтик космических дорог, а по совместительству массовый убийца, чья пылающая жизнь по сути началась в фотосфере Солнца и закончилась в ней же.

Очень жаль, что Муркок, несмотря на свою неуемную любовь к кроссоверам, ни в одной книге так и не вернулся к образу Шута. Про этого парня я бы с огромным удовольствием почитал еще.

Несмотря на то, что Рыцарь Мечей Лорд Ариох был изгнан из первых пяти измерений, нет покоя Коруму. Все еще жив Гландит-о-Край, жрецы хаоса строят козни и призывают народ к бунту, а король мабденов Лайр-а-Брод собирает несметные силы мабденов, чтобы вернуть владычество Хаоса в эти измерения. И остальные Повелители Хаоса вряд ли смогут простить нашему герою победу над их братом.

И для того, чтобы спасти свои родные пять измерений, Принцу в Алой Мантии снова придется пуститься в очередное опасное путешествие...

Что ж, читается несколько лучше первого романа. Лучше перевод. Динамики и разных локаций чуть побольше. Появятся новые персонажи, будут даны ответы на некоторые вопросы. Но все так же олдскульно и простовато — чувствуется, что написано достаточно давно.

Рекомендовать не буду, но тем, кто хочет узнать кто и что стояло у истоков современного Фэнтези, ознакомиться все же совету. Тем более роман недлинный и много времени не отнимет. :-)

Это не роман, это каталог страданий. Это не история, это одно большое антивоенное высказывание. Точнее, семнадцать маленьких антивоенных высказываний. Семнадцать сломанных судеб, словно бусины, нанизанных на ночь «любви» двух мужчин, каждый из которых по-своему ущербный, по-своему недочеловек.

Семнадцать мальчиков-подростков-юношей, каждый из которых Карл, каждый из которых сломан и страдает, теряет близких, теряет себя, теряет то, что ему дорого. Мир переполнен болью, смертью, насилием и социальным неравенством. Революционеры так же жестоки и эгоистичны, как контрреволюционеры или любые другие люди, почувствовавшие себя хоть чуточку сильнее окружающих.

И не сказать, что это социальное высказывание, а не художественное произведение. Наоборот. Очень даже художественное. Как картина с распятием. И в том его сила.

Читал когда-то давно, но прочно все позабыл. Остались только смутные воспоминания о, вроде, неплохом впечатлении. Решил перечитать.

Сразу скажу, на восприятие зарубежной литературы очень большое влияние оказывает переводчик. В данном случае И. Тогоева его немного подпортила.

По сути (на сегодняшний день) сюжет достаточно избитый.

Главный герой, получив «удар судьбы» решает навести справедливость в своем мире. В данной трилогии его главными оппонентами выступают Владыки Хаоса, каждый из которых правит своими пятью измерениями, изгнав из них, соответственно, Повелителей Закона.

Пройдя сквозь череду испытаний и лишений, побывав во множестве самых разнообразных локаций, ГГ удается победить первого из них — Рыцаря Мечей Ариоха. Пока все достаточно банально, не так ли?

Что ж, теперь о впечатлениях... Олдскульно, простовато, несколько странный главный герой, все достаточно прямолинейно. Но, тем не менее, есть динамика, нетривиальный мир, смена локаций. Не сказать что скучно. Наверное в далеком 1971 году вау эффект несомненно был.

Сейчас это любопытно, но не более. Для расширения кругозора и знакомства с одним из достаточно самобытных писателей того времени прочитать, наверное, стоит. Да и по объему роман небольшой. :-)

Судя по всему, это такой завуалированный протест Муркока против Вьетнамской войны. На это намекает, например, то, что в романе Вьетнам принадлежит именно США, а не Франции, хотя колониальные империи существуют в том виде, в каком они сложились к концу XIX века. Кроме того, положительные герои здесь — борцы за свободу колоний, а персонаж, в честь которого названа книга, и вовсе полукитаец. Да и присутствие Ленина явственно обнажает левые пристрастия Муркока.

Однако сюжет до ужаса стандартен: герой переносится в новый мир, где переживает ряд приключений, а заканчивается всё большой битвой. Эта схема отработана ещё Берроузом в «Принцессе Марса» и почти без изменений воспроизводится в такого рода поделках. Муркок попытался оживить её оригинальным стилем, а также введением в сюжет знаменитостей из нашей реальности, которые здесь, понятно, занимают совсем другое место в обществе. Вышло так себе. Возможно, кого-то развлечёт, что Мик Джаггер здесь служит в британской армии, а Рональд Рейган работает скаутским инструктором, отличаясь при этом воинствующим расизмом. Я ничего забавного в этом не увидел. Ладно бы Джаггер, допустим, сочинял здесь солдатские песни, а Рейган был бы голливудской звездой ярче Хамфри Богарта — это бы действительно веселило. Но нет, они просто присутствуют в качестве английского офицера и руководителя бой-скаутов.

Единственное, что мне до поры нравилось в этом романе — это викторианский стиль. И впрямь, интересно было наблюдать футуристический мир глазами колониального офицера начала XX века. Поначалу. Но затем этот стиль как-то неуловимо улетучился, и началось обычное приключалово, какие я уже читал в исполнении Берроуза или Фармера («Небесные киты Измаила»). Отличий никаких. Разве что необычна психологическая глубина главного героя, который сначала заступается за чёрных, а потом пытается разрушить планы борцов за свободу колоний, ибо несмотря ни на что остаётся лояльным офицером британской короны. Тем страннее выглядит концовка, где он неожиданно встаёт на защиту угнетённых китайцев, хоть те и сбивают дирижабли англичан. Понятно, что это намёк на Вьетнам, но психологически это необъяснимо. Ну и конечно, технологические достижения китайского полевого командира заставляют вспомнить капитана Немо. В XIX веке подобные финты проходили, но писать такое в 1971 году — извините.

И да, я, конечно, понял, что граф Рудольф фон Дучке — это немецкий левак Руди Дучке, а Корженевский — Джозеф Конрад. Ну и что? Это ничуть не спасает роман от унылости.

Скучный рассказ ни о чем.

Показывается небольшой эпизод из жизни какого-то человека, который плывет по реке, чтобы догнать «золотую ладью». На своем пути он встречает женщину, у которой поселяется на несколько недель. Предается любви и прогулкам. Но потом оставляет это и продолжает путь по реке.

В чем суть этого рассказа — не понятно вообще! В том, что надо двигаться за своей целью / мечтой? Но в рассказе нет никаких противоречий, никаких препятсвий, ничего нет. Просто эпизод из жизни путешественника, довольно скучный. Больше похоже на одну из глав «Одиссеи», если её вырвать из контекста общего путешествия.

Довольно примитивная космогоническая космоопера, вероятно одна из самых первых. Лишнее подтверждение того, что ни масштабность изображаемого, ни авторская фантазия, ни изобретательность сюжета не спасут книгу, если автор не владеет технологией сложения слов в предложение, а предложения во вменяемый текст и ему нечего сказать читателю. Нагорожено тут много: экстрасенсы-телепаты, пришельцы из соседней галактики, гибель вселенной, мультивселенная... Завязка довольно любопытная — 4 героя, что те хоббиты, на сверхсветовом (мы пишем научную фантастику , ага) крейсере отправляются на заповедную звездную систему, несущуюся поперёк мультивселенной, периодически появляясь и исчезая во Вселенной нашей. Примерно половина текста еще туда-сюда: квест по загадочным планетам этого странного трансвселенского звездо-лета (взят из романа Стэплдона ''Создатель звезд», но ладно), но потом автор запутался в сюжете и приплел гностических богов-демиургов (привет, кстати , Джину Вулфу с его иерограмматами из Йесода) , которые волшебным образом все порешали и организовали эвакуацию аж всего человечества из галактики в параллельный универсум... Вот с этого места Муркок начал бредить и текст из развлекательного переходит в нечитабельный, причём к моему изумлению, с середины романа начинается все то же самое, что было в начале, но с другими героями (череда бродилок по локациям тупо повторяется и идет по кругу). Налицо просто растягивание текста приключениями до нужного объёма... Впрочем есть мнение, что сам роман состоит из двух сшитых повестей, и вторая часть как бы примитивный сиквел-повторюшка первой — ну типа «Крепкий орешек-5», «Рэмбо-4». Добавьте к этому картонных однотипных героев и описания в стиле : «они увидели свехгород инопоанетян под куполом, город был 3 мили в длину и 4,25 мили в ширину. В высоту он был 0,5 мили, если считать от верхушки силового поля».

По итогу — маловразумительная, максимально антинаучная и бессвязная история, не имеющая отношения к новой волне. Скорее это тип нф, близкий к Кларку и Стэплдону , но в стиле Эдмонда Гамильтона 20х...30х годов.

Не выше 3 баллов. Не рекомендую. Полное позорное разочарование.

История о том, как человек ищет себя в любви (а находит лишь неловкий секс), ищет свою религию (а находит себя в религии). Фантастики здесь почти нет. Есть мистика, религия и духовные поиски. Социальные и психологические проблемы еврея, родившегося в Австрии во времена Второй Мировой, но успевшего уехать.

Один из тех случаев, когда аннотация спойлерит сюжет, напрочь убивая интерес к нему. Но книга не про сюжет. Может быть, даже хорошо, что знающий развязку заранее читатель не отвлекается на материальные приключения героя, больше внимания уделяя его духовному пути.

Книга серьёзная и я понимаю, за что её могут ценить. Но тема совсем не моя. Особого удовольствия от чтения подобных вещей я не получаю, но рада, что ознакомилась с этим произведением.

Тяжело составить отзыв на Замок Брасс, потому что это первая большая книга детства, а в детстве, как известно, краски ярче и всё вкуснее. Даже перечитывала, помню, за два дня снова проглотила первый том. Теперь, тридцать лет спустя и спустя качественную фэнтези, со вздохом, перебарывая себя, перечитала, а на уме один вопрос: «Что это, блин, такое? Что это ММ такое творил?»

Собственно, о романе: начало замечательное, пусть даже автор сразу предупреждает: всё это фарс «фигуры расставлены, прелюдия разыграна». Далее к концу книга словно деградирует. Занятно, что я помню некоторые части: об Империи, о встрече Хокмуна с Оладаном, Д'Аверк запоминающийся благодаря своему характеру. Этакий циник для которого всё даётся играючи. А потом пошли сюжетки, которые будто созданы для объёма, и они как пыль выветрились из памяти, даже занимательно было их читать. История становтся более поверхностной и халтурной. Перенеслись из одного материка на другой за пару часов (гулять так гулять), кольцо рифмоплета и кольцо рыцаря взяли Хокмун и Д'Аверк, но потом рифмоплет почему-то крадёт своё кольцо в замке Брасс, хотя оно на пальце Хокмуна, а рыцарь тоже хорош: уже сам куда хочу туда лечу.

Спектакль спектаклем, но не до такой же степени. И это мне ещё истории Эрикозе и Коруме детской сказкой казались, ну там хотя бы не было претензии на что-то сурьезное, как в начале замка Брасс. Хотя, может быть сюжетка Брасса с параллельным миром, шарками и быстро убитыми бесполезными персонажами, это дань той сказочной фэнтези...

Что бесспорно цепляет? Гранбретания, её сумасшедшие гении, смешение магии с технологией. Лондра впечатляющая, как и её войска. Идея с масками и тайным языком каждого клана — улетная находка. Император, зародыш двух тысяч лет, замечательный кусочек мира.

Что отталкивает? Несерьезное отношение автора на грани пренебережения.) Тем более, когда знаешь на что он способен (Се-человек).

По итогу, я наверное люблю не роман, а воспоминания о нём и впечатлениях, что он подарил в детстве. Сейчас это читать и воспринимать серьёзно невозможно, несмотря на то, что остальные истории о Воителях такие же сказочные. Я даже могу сказать, что с пьедестала фаворита Брасс потеснил Эльрик, Белый волк, за свой характер тёмного фэнтези, за жестокость, и общий окрас упадничества. Будучи взрослым человеком, когда понимаешь, что мир в некоторой степени жесток, начинаешь понимать, что сага о Белом волке куда реалистичней Брасса, написанного зрелым Муркоком.

Очень простая трилогия один в один «Марсиане» Эдгара Бэрроуза.

Тот же непобедимый и всех побеждающий Джон Картер, только здесь его зовут Майкл Кейн.

Эпигонство чистой воды, но читается легко. «Фэнтези меча и планеты» для детей младшего и среднего школьного возраста.

https://kobold-wizard.livejournal.com/1048790.html

Самый ранний роман Муркока, прочитанный мной. Он написан в 1964ом, и в нем уже звучат многие привычные мотивы автора. Эпоха упадка, телесная травма главного героя, болезненная история любви, камерное исполнение при глобальности сюжета — все это Муркок потом будет шлифовать в десятках романов.

На Землю прилетали инопланетяне, остановили ее вращение и полетели дальше. Широкими мазками Муркок обрисовал причины того, что мир романа таков. Зависшая планета разделилась на области Дня, Сумерек и Ночи. В дневной зоне человечество продолжило развиваться, в сумеречной засели редкие маргиналы, а в области тьмы все вымерло. К сожалению, инопланетное воздействие вызвало и другие перемены. Оказалось, что люди в области Дня стали бесплодными, и началось вымирание. Главный герой — последний из родившихся на Земле, сын извращенца из сумеречной зоны. Он пытается возродить человечество. Например, можно отыскать потомков космической миссии, улетевшей на Титан.

И ведь могла бы получиться захватывающая история про спасение человечества с космическими путешествиями и любовной линией. Вместо этого Муркок развивает бесплодие людей в бесплодие общества. Социальный кризис воскрешает идеи насилия, о которых уже давно успели позабыть. За короткий срок появляются странные культы и банды, по-разному трактующие грядущий конец света. Наукоемкие замыслы саботируются. Начинается охота на ведьм. Муркок середины 60х годов уже был настроен пессимистично по отношению к обществу.

Загадка романа связана с остановившейся Землей. В 1969ом Роджер Желязны написал «Джека-из-Тени», мир которого во многом напоминает «Берега смерти». Я так и не нашел, есть ли у них в основе какая-то связь. Желязны в качестве базы для своего романа называл тексты Джека Венса. «Берега смерти», к сожалению, куда менее популярны, и комментариев по их поводу в интернете крайне мало.

Итого: Меня очень удивила преемственность тем. Отголоски «Берегов» можно увидеть в «Танцорах на краю времени», «Рунном посохе» и «Ледовой шхуне». Роман вполне подойдет для знакомства с автором, чтобы не погружаться в тему Мультивселенной.

З.Ы.: «Голова <<героя>> напоминала змеиную, его вытянутое, сужающееся книзу лицо было покрыто пятнами красного и розового цвета, сетчатые, как у стрекозы, глаза, правильный нос и впалый, беззубый рот производили странное впечатление». Это ж какой насмотренностью нужно обладать, чтобы такая картина производила лишь странное впечатление?

Сюжет романа подозрительно напоминает общий ход событий повести Вэнса «Последний замок», отличаясь только хорошо развитой под конец линией борьбы против коварного божества Хаоса. А вот начало практически точь в точь.

Вообще же, конечно, литературных достоинств и любопытного содержания почти нет. История незатейлива: герой всё время бредёт или едет неведомо куда — как по прочерченной линии, сталкивается с чудесами, натыкается на бессмысленно жестоких врагов и таких же бессмысленно добрых друзей, не задумываясь впутывается в неприятности и так же легко их преодолевает. Интрига есть, но столь же проста и пряма, как и сюжет. О герое, кроме буквально пары общих описаний, ничего не сказано. Второстепенные персонажи — фон. Названия, за редким исключением, представляют собой неудобочитаемое нагромождение букв. Идейного наполнения нет, чистое приключалово.

Мне роман показался мне эдаким аналогом классической сказки — Иван-царевич едет бороться с Кощеем в Тридевятое царство, на пути разбойники, Баба-яга, Василиса-прекрасная, смерть Кощея в игле и т.п. Короче, тут Муркок с треском проигрывает затейливому народному фольклору, который читать гораздо интереснее, да и смысла там больше.

Некоторым плюсом можно назвать отдельные детали вроде руки-протеза и глаза-радара, правил борьбы между Хаосом и Порядком, жутковатого закона, по которому на помощь герою в трудной ситуации приходят убитые им враги. Но автор никак не разыгрывает эти штуки, оставляя их висеть в тексте разрозненными кусочками. Так роман и строится — здесь ошмёток, там обрывок, здесь сценка, там эпизод. Но в развёрнутое связное повествование всё это не переходит. Так — какой-то странный, вычурный рассказ без начала и конца.

Большой привет хочется передать переводчику Гилинскому. Шедевры его словотворчества приводят в восхищение! Цитирую по памяти: «конские племена», «Корум вскочил в седло, просунув ноги в петли, заменяющие стремена... захлопнул за собой дверь и взбежал по лестнице», «всадники били тараном в ворота замка». Человек не владеет даже русским языком! Кто ж ему доверил книгу переводить?

Словом, лучше не читать, чтобы не огорчаться...

Статья нетерпимая, энергичная, спорная, меткая, субъективная и панорамная. Разносит британскую детскую литературу и похожую на нее фэнтези, как плывущую русле предпочтений сдавшего все, что только можно и нельзя, среднего класса и литературно слабую. С примерами, желчью и воспоминаниями детства. Прилетело и фанткритике.

Впечатление портят три досадных промаха.

1. Увязал «присюсюкивающий тон» с содержанием и политическими предпочтениями.

Значение тона малосущественно: фильтрованный через переводчиков «Властелин Колец» интонацией вариабелен весьма. Если отнестись серьезно, каждой теме (предмету) нужен свой стиль — что суть отторгнутая поколениями догма классицизма XVIII века (ссылка на тори того времени играет против тезиса). Сам Муркок, ради справедливости, «Завтрак на руинах» и «Глориану» с «Пьяттом» делал по разным образцам, но как Вечный воитель на колеснице — и Муркок не Гомеру следует.

Противопоставление языка прогрессивных новаторов и консервативных обскурантов — общее место. Романтизм, футуризм, «нельзя писать так после Освенцима», контркультура... Ценимые только в кругу своих маркеры и шаблоны свойственны группировкам, в том числе, политическим. Бесспорно.

Но, объявив вершиной литературы ХХ века Джойса, Манна и, м.б., Фолкнера, Муркок лишился права на сей боевой клич: пристрастия Манна исчерпывающе описываются «в каком году?»; оду одному дню в довоенном Дублине Джойс громоздил в 1918-1922 гг. — а что было тогда в Эйре? Фолкнер за умеренность, которая «Эпическим Пухом» проклята. Никакой связи с их стилем.

2. Ловит кита сачком.

«Можно поспорить, являются книги Толкина реакционными или нет, но они без сомнения глубоко консервативны ... не сомневаются в благородстве намерений белых мужчин в серых одеждах, которые откуда-то знают, что для нас лучше всего» — сойдет для «Звездных войн» (см. «Звездный штурмодесант»), но половину «Туда и Обратно» с «Властелином Колец» держит то, что Гэндальфа нет рядом, когда тот нужен, когда хочется спросить, как будет для всех лучше и какой у нас план. Всё важное сами.

«Но у легенды о Робин Гуде нет счастливого конца, в то время как Толкин идёт против духа собственной истории и навязывает нам счастливый конец, в соответствии со своей политикой» — «Приложения» испещрены датами смерти . Конец Теодена, Горлума, Денетора, Боромира, Арагорна с супругой счастье, если счастлива красивая смерть.

«Холмики и рощи Шира, его внутреннего Суррея, — «безопасны». Дикие пейзажи повсюду за пределами Шира «опасны». Сам жизненный опыт опасен» — относительно безопасны в Средиземье эльфийские анклавы. Селения хоббитов, пока спасают Гондор, становятся хуже леса с деревьями-людоедами. И только жизненный опыт вернувшихся в Шир и т.д. и т.п.

3. Своя своих не познаша.

Муркок скорее левак урбанист, а Толкин-то однозначно наоборот, но сказанное по части «ценностей государства, пребывающего в упадке», эти контроль, планирование за других, колониализм и особенно «моральную апатию»-«трусливый протест», тот поддержал бы. В его текстах и толкиенистике достаточно об этом.

Причина большинства промахов названа самим Муркоком в более раннем эссе 1964 года «Аспекты фантастики 4. Заключение». Банально, но: «... я обнаружил, что образы, созданные Пиком, отпечатываются в сознании, а вот вообразить себе внятные картины толкиновского Средиземья мне было бы до чрезвычайности трудно».

Я читала Сагу о Вечном воителе задом-наперед. В детстве я начала с Замка Брасс, а закончила Сагой об Эрикезе.

С удивлением открыла тропы и каноны, которые затем будут использовать другие авторы. Вот кто такой Корум? Да это же эльф. А история о замерзшем мире будет заимствована Дж Мартином, лучшим другом Муркока, в качестве белых ходоков.

Кто такие Таргариены? Потомки Элрика. Однозначно. Не в буквальном, а в литературном смысле. Мартин — это Муркок на серьёзных щах.

Муркок это полёт фантазии. Это детское воображение читателя раскрепощенное и свободное от выискивания нестыковок и сочинения рецензий во время прочтения. Я просто приняла все на веру и улетела в прекрасную Вселенную Муркока.

А что касается Элрика...

В какой-то момент я поймала себя на такой мысли: боже мой, да встряхнись ты, чертов альбинос! Да какого черта ты творишь, неужели не видишь, что все катится во тьму, и ты туда же?!

И вдруг в голове щелкнуло: Да это же то самое Тёмное фэнтези с которым все с восторгом носились несколько лет подряд! И мой взгляд развернулся на 180° , я посмотрела и подумала:

Это хорошо!

«Элрик из Мелнибонэ» — виртуозный и изящный фэнтези-цикл, созданный выдающимся английским писателем Майклом Муркоком в период становления Третьей волны научной фантастики, когда границы между жанрами строго научной фантастики и фэнтези стали постепенно размываться, а само проблемное поле жанра сместилось в сторону от научных проблем к области социальных и личностных.

Тот же процесс затронул фэнтези, и в 1960-х задвигались тектонические пласты, казавшиеся ранее незыблемыми. То, что было нельзя, стало можно – вернее, авторы осознали, что раньше тоже было можно, просто они занимались самоограничениями. Одним из первых был Муркок; сам по себе прекрасный автор и архитектор миров, он не зря считается одним из основателей Третьей волны. Но если говорить о собственно фэнтези, поначалу подвижки были более скромными: Муркок лишь пересмотрел некоторые позиции, но даже полученного результата оказалось более чем достаточно, чтобы произвести маленькую революцию в жанре.

Суть в том, что до этого момента фэнтези делилось на два больших пласта – условно «дотолкиеновское» и условно «толкиеновское». Первое охватывает большой корпус произведений, написанный авторами-мечтателями и визионерами, которые создавали свои миры скорее по наитию, в состоянии поэтического энтузиазма. Эти миры не имеют четких законов, их границы зыбки, там мало фактуры, хотя очень много замечательных образов, героев, сюжетов. Это либо мифологические и сказочные истории-сновидения вроде «Пеганы» Лорда Дансейни, либо остросюжетные героические истории с предельно материальной фактурой вроде «Конана» Роберта Говарда.

Затем появляется великий Толкиен, и фэнтези уже никогда не будет прежним. Отныне, и на довольно долгий срок, чтобы фэнтези считалось приличным и полноценным, в нем обязательно должны быть разные каноничные расы, легендариум, глобальный конфликт, четкое деление на добро и зло, батальные сражения, испытания и лишения, с обязательной победой добра над злом и каранием всех нехороших антагонистов. Обязательные орки, непременные эльфы, а уж куда без гномов? Если в тексте нет гномов, даже не предлагайте мне эту ерунду. В итоге многие авторы бросились строчить похожие истории, пусть и с незначительными отклонениями, но как по шаблону копирующие главные архетипы толкиеновского канона.

Этот тренд длился довольно долго, не менее 20 лет, как раз до 1960-х годов. К тому времени читательская аудитория «наелась» эпических саг и в воздухе витало ощущение некоторого застоя. Все понимали, что порода исчерпана, и жанру требуется нечто новое.

Так в 1961 году появился Элрик.

Элрик-колдун, Элрик-буреносец, белокурая бестия с болезненным взглядом умных глаз, стройный и худощавый, последний потомок древней расы, этот герой даже самим своим внешним видом демонстрировал кардинальное отличие от каноничного героя воителя, который должен быть протагонистом типичной фэнтези-саги. Если угодно, Элрик – это анти-Конан, или негатив от образа Арагорна. Его образ скорее уместен для антагониста, и прекрасно подошел бы любому злодею. Но нет, фокус в том, что Элрик – не злодей, и не хороший парень, он другой, «серый» персонаж, трикстер! А этот персонаж, как известно, способен и на хорошие и на плохие поступки, все зависит от ситуации и личной выгоды.

Такой подход полностью меняет и метод написания самого фэнтези, поскольку персонаж со сложной моралью требует другого мира, другого развития, сюжетной линии и иного рода конфликтов, отчего меняется общее настроение и канва повествования. И действительно, мы видим не суровую Киммерию, не великое Средиземье, а подернутую сумраком островную страну Мелнибонэ, с прекрасной столицей Имрир – страну-осколок некогда великой империи в конце времен. Этот мир пребывает в пограничной зоне между светом и мраком, здесь не существует четких теней. Но это по-своему красивый мир – как может быть красивым мерцание кораллов в морских впадинах. Здесь наступила эра упадка, осень мира, когда все лучшие времена давно минули, а впереди лишь медленное угасание. Добро, зло? Что за глупости! Мир давно выродился в серое месиво государств и народов, где эти понятия мало что значат. И вот Элрик, Белый Волк, потомок древнего рода, последний император своей страны, несет на себе печать проклятия, то есть врожденный порок.

Герой с изъяном – невероятный прорыв для жанра фэнтези. Такой герой гораздо ближе к читателю, чем идеальный Арагорн или мощный Конан. Такому герою как Элрик хочется сопереживать, потому что он более человечен. То есть да, не идеален. Важно также, что он имеет свою мотивацию, мечтает и переживает утраты, сомневается, любит и ненавидит, подвержен гневу, может поступить в по-разному в разных ситуациях. Важно, что он может ошибаться. Да, он благородных кровей, и, хотя уже с печатью дегенеративности, но даже в таком образе способен на многое. Он колдун и владеет мечом, он может управлять драконами, он хитроумен, а порой неоправданно жесток.

Тут бы Муркоку остановиться, но словно в насмешку, автор добавляет еще один революционный компонент – делает Элрика воплощением еще более глобального персонажа-архетипа под названием Вечный Воитель, что путешествует по мультивселенной и воплощается в различных персонажах. Это добавляет еще одну особенность мирам Элрика – они не герметичны. Где-то там, в далеких мирах существует легендарный Танелорн, вечный город, где можно обрести покой. Практически Вальгалла. И вот множество миров сообщаются между собой, Вечный Воитель путешествует между мирами и воплощается в различных героях, и эта сага длится как нескончаемая нить жемчужин – в ожерелье миров.

Фэнтези-сага об Элрике оказалась настолько успешной, что постепенно разрослась до внушительного цикла со множеством повестей, романов и даже комиксов, а к созданию произведений помимо Муркока, приложило руку немало других авторов, именитых и не очень. Причина очевидна. «Элрик из Мелнибонэ» — первый фэнтези-цикл в стиле героической саги с трикстером в роли протагониста. Перефразируя известную цитату, мы слишком устали от добра, чтобы продолжать бороться со злом. Мы наконец-то поняли, что добро и зло всего лишь две стороны одной монеты.

Не так давно, в рамках повторного прочтения любимых книг юности, перечитал обе трилогии о Коруме и вновь получил большое удовольствие (ну может не такое яркое, как тридцать лет назад, но всё же). Теперь очередь дошла и до Хокмуна, когда-то, сразу после «Повелителей мечей» приобрёл и прочитал северозападовскую книжку «Рунный посох» в коллективном переводе, сейчас поизучал что и как о других изданиях, в итоге перечитал всё тот же самый перевод, который, как говорят, не сильно точен, но с литературной точки зрения в общем то и вполне неплох.

В отдалённом будущем, после разрушительной войны, численность населения Земли изрядно снизилась, человечество в развитии откатилось куда-то в Средние века, а политическая карта мира претерпела прямо-таки драматические изменения. Кое-какие прогрессивные для привычного нам средневековья технологии, однако, присутствуют, более того, активно практикуется магия (в симбиозе с наукой), да ещё появились (видать как наследие применения ядерного оружия) разнообразные странные существа, от просто непривычных, до инфернальных.

Европу опять терзает большая война — Гранбретания, перешагнув границы своих островов, строит новую империю, эдакий Евросоюз будущего, с поправкой на нравы (отнюдь не вегетарианские) будущего. Но остались ещё люди, способные противостоять кровожадным полчищам — граф Брасс, правитель Камарга, Хокмун, герцог Кёльнский, да их немногочисленные друзья и соратники. Борьба будет сложной и неравной, ждут их головокружительные приключения, кровавые битвы, неожиданные встречи и горькие потери. Смогут ли они изменить «новый европейский порядок»?

Те, кто читал эту книжку в оригинале (я то сам не владею английским в нужной мере), отмечают, что в тексте очень много пародий на стандарты жанра и неприкрытого стёба, однако немногочисленные русские переводы по большей части растеряли эту особенность произведения и больше тяготеют к героической серьёзности. Действительно, когда я читал эту книгу в студенчестве, я и ожидал от неё, и получил лишь феерические яркие приключения, читая сейчас, то тут, то там замечаешь неприкрытую иронию, но лишь эпизодически. В глаза бросается явная стилизация, местами под рыцарские романы, местами под книги а-ля «Принцесса Марса», итог получается красочный, динамичный и слегка (подчёркнуто) туповатый. :) Герои, в массе своей, прямолинейны, играют каждый свою роль и полностью соответствуют шаблонам, этими ролями обусловленными. Мир весьма красив, таинственен и экзотичен, в меру опасен (чтобы можно было показать удаль молодецкую), но при этом довольно привлекателен, так что хочется даже там побывать и одним глазком посмотреть, что и как. :)

Роман состоит из четырёх частей, являющихся продолжением друг друга и отдельно, как законченные произведения, не воспринимающихся. Каждая часть — новый квест, в классическом понимании этого слова — с длинным путешествием, чёткой целью, с препятствиями и загадками по ходу развития сюжета. Конечно же будут геройства, будут моменты когда (опять) всё погибло, и моменты когда (вновь) всё спасено. :) Да, конечно же, книга весьма предсказуема в общем, но в эпизодах периодически бывают весьма интересные повороты. С фантазией у Муркока всё хорошо, написано тоже очень неплохо, но чувство меры автора периодически подводит. :)

Когда-то я был от «Хроник Хокмуна» в восторге (правды ради, это была одна из первых книг жанра фэнтези, прочитанных мной), сейчас всё воспринимается гораздо спокойней, с критическим взглядом на вещи и здоровым скептицизмом. Это совершенно не шедевр, даже если сделать скидку на время написания, если я испытывал при чтении ностальгические чувства, то человек, читающий эту книгу впервые, скорее всего испытает некоторое недоумение и скуку. :) Однако Муркок, даже писавши откровенно проходные коммерческие вещи, совсем уж халтурить не умел, поэтому книжка получилась довольно обаятельная, хотя и «на один раз».

Первая трилогия про Корума, «Повелители мечей», для меня, пожалуй, эталонное, в следствии импринтинга, фэнтези.

Красочный мир, интересный герой, лор и космогония, концепция Вечного Героя и вставки-кроссоверы про другие инкарнации. Любовь на всю жизнь. Даже не любовь, а культурный код. Где-то рядом, но всё-таки ниже — Элрик, Хокмун, Конан, Корвин со своими родственниками, Хедин с Ракотом. Но Корум — на первом плане.

При этом вторую трилогию видимо читал в сумрачном состоянии духа. Если из «Повелителей» я мог цитировать страницами, то о «Серебряной руке» помню только атмосферу зимы. Решил перечитать.

Бык и копье

Ралина, любовь Корума, умерла в девяносто шесть лет. Жизнь Корума пуста и безвидна. Но затем Корума сквозь века призывает народ его жены-человека. На потомков Ралины нападают семь могущественных Фой Мьёр. Спасти людей может только полный сет артефактов, по имени которых и названы три тома Хроник.

Отбив атаку псов Кереноса, многозначительно и многословно поговорив о жизни, смерти и любви с королём и его дочерью, в которую Корум тут же влюбляется, Принц В Алой Мантии отправляется в первый квест за Копьём.

Опасности, пророчица, меркантильный волшебник, договора, остров сидхов, карлик-гигант, копьё.

С помощью копья призван великий бык-воин.

С помощью быка отстояли крепость Кэр-Малод.

Бык оказался жертвенным и с его смертью в небольшой регион вернулось лето.

Конец первого тома.

7(ХОРОШО)

Дуб и овен

Квест второго романчика — спасти Верховного Друида мабденов и вернуть ему душу, ибо Фой Мьёр вселили в него душу овцы. Для этого нужны артефакты Дуб и Овен.

Корум, косплея курьера яндекс.доставки, отправляется сначала за Друидом, спасает его, потом за артефактами, в процессе спасает от осады Фой Мьёр столицу ещё одного мабденского королевства.

В финале Друида приводят в чувство, но Корум по-прежнему не рад.

Больно уж однообразные сюжеты и сеттинг.

Фой Мьёр вызывают сочувствие — существа, оказавшиеся не в своём Измерении и медленно умирающие.

5(СРЕДНЕ)

Меч и жеребец

Мабдены всех племен с песнями и плясками готовятся к генеральному сражению с Фой Мьор и их приспешниками.

В инфополе вбрасывается инфа о ещё одном колдовском острове, где могут быть пусть и опасные, но союзники.

Кто-то против похода Корума на этот остров, кто-то горячо за.

Самого Принца одолевают сны и предчувствия — таинственный двойник, зловещая арфа, расстроенный Джерри-а-Конель.

Само пребывание на острове Инис-Скайт напоминает эталонный кислотный бэд трип.

Вернувшись из квеста с союзниками (правители Малибана — выродившейся империи Мельнибонэ, занесенной в измерение мабденов. Там и Рубиновый трон упоминается), герои вступают в финальную битву.

Сражение красиво, все исполняют свои роли.

А потом мы узнаем, что героям, выполнившим своё предназначение, в мире без колдовства и магии совсем не место.

7(ХОРОШО)

Как мне и помнилось, вторая трилогия уступает первой. Камерней локации, однообразней приключения, бледней антагонисты. Спасение мира происходит, конечно, но благодарность невесты очень странна.

Тем не менее рад, что нашёл время перечитать любимого автора.

7(ХОРОШО)

Мабдены всех племен с песнями и плясками готовятся к генеральному сражению с Фой Мьор и их приспешниками.

В инфополе вбрасывается инфа о ещё одном колдовском острове, где могут быть пусть и опасные, но союзники.

Кто-то против похода Корума на этот остров, кто-то горячо за.

Самого Принца одолевают сны и предчувствия — таинственный двойник, зловещая арфа, расстроенный Джерри-а-Конель.

Само пребывание на острове Инис-Скайт напоминает эталонный кислотный бэд трип.

Вернувшись из квеста с союзниками (правители Малибана — выродившейся империи Мельнибонэ, занесенной в измерение мабденов. Там и Рубиновый трон упоминается), герои вступают в финальную битву.

Сражение красиво, все исполняют свои роли.

А потом мы узнаем, что героям, выполнившим своё предназначение, в мире без колдовства и магии совсем не место.

7(ХОРОШО)

Квест второго романчика — спасти Верховного Друида мабденов и вернуть ему душу, ибо Фой Мьёр вселили в него душу овцы. Для этого нужны артефакты Дуб и Овен.

Корум, косплея курьера яндекс.доставки, отправляется сначала за Друидом, спасает его, потом за артефактами, в процессе спасает от осады Фой Мьёр столицу ещё одного мабденского королевства.

В финале Друида приводят в чувство, но Корум по-прежнему не рад.

Больно уж однообразные сюжеты и сеттинг.

Фой Мьёр вызывают сочувствие — существа, оказавшиеся не в своём Измерении и медленно умирающие.

5(СРЕДНЕ)

Ралина, любовь Корума, умерла в девяносто шесть лет. Жизнь Корума пуста и безвидна. Но затем Корума сквозь века призывает народ его жены-человека. На потомков Ралины нападают семь могущественных Фой Мьёр. Спасти людей может только полный сет артефактов, по имени которых и названы три тома Хроник.

Конец первого тома.

7(ХОРОШО)

Не зря многим кажется что эта повесть отдает Говардианой (а именно Конаном). Изначально история задумывалась как расказ о Конане из Киммерии (была написана 1 глава + синопсис). Планируемый объем был 10 000 слов. Вот гугл перевод пояснений Муркока на одном из форумов.

В комментарии на форуме Multiverse Муркок подтвердил, что «Короли во тьме» изначально задумывались как история о Конане, «несколько страниц» которой уже были написаны.

«Я никогда не писал больше нескольких страниц предполагаемого рассказа о Конане для «Фантастической вселенной». Журнал закрылся, прежде чем я смог сделать что-то еще, и я отложил его в сторону.»

Любимейшая книга детства. Поэтический язык (перев. Гилинского), эпический замах и потоки крови и отрубленных конечностей. Чего еще нужно от книги в молодости.

После сереньких книг советского детства, она казалось окном в сияющую ночь. В ночь, где обитают чудовища, и герои их повергающие.

Самое, пожалуй, интересное то, что Муркок писатель многослойный. Здесь и сражения, и монстры, и философия, и игра ума.

Только взрослое прочтение открывает в нем насмехающегося постмодерниста. Абсурдного, но тонкого мегаломаньяка, пишущего одну и ту же книгу всю свою жизнь.

С использованием заметки для Medium (https://shorturl.at/UviRG).

Этот супергеройский бурлеск, открывающий тетралогию Корнелиуса, знаменует первую серьезную попытку Муркока расправиться со своим Вечным Воителем, приспособив его под нужды нарождавшейся глобальной деревни (Маклюэн ввел термин в 1964-м, совсем незадолго до начала работы Муркока над романом): устроив на более скромную, но социально востребованную должность Вечного Деревенского Дурачка. В код «Финальной программы» Муркок включил переработанные истории об Элрике — «Грезящий город» и «Когда боги смеются» (Джерри соответствует Элрику, Кэтрин Корнелиус — Киморил, мисс Бруннер — Буреносцу и так далее), но преломлены они через оптические системы хардбойлед-детективов, шпионских триллеров и, разумеется, критической теории франкфуртской школы, чье мощное влияние чувствуется во всей контркультуре 1960-х, а бунтарству последней Муркок выражает явную поддержку:

«Я разрабатывал форму по мере продвижения, брал элементы чандлеровских детективов с их лаконичными апартами, шиковых «романов с ограблением»… а ещё Уильяма Берроуза, а ещё — моих собственных работ в жанре меча и магии, на которых основана она, и всё это нужно было, чтобы отпраздновать приход современности, с её новым миром игрушек электроники и технологии, безудержным экшеном, размыванием гендера, ну и так далее. Отношений настолько осознанных, что они целенаправленно реализуются через те или иные роли».

Написана «Финальная программа» в жуткой спешке, за десять дней зимой 1965 года, пока Муркок тетешкал на коленях двух малышей, ее перфолента неприлично растрепывается по ходу выполнения  —  и, в общем, справляется роман с заданием деконструкции/пересборки кэмпбелловского мономифа Избранного Героя гораздо слабее, нежели, скажем, «Устройство с Центавра». Примерно такие же результаты демонстрирует майор Гром в недавней «Игре», пытаясь на манер Темного рыцаря обезвредить заложенную на Витебском вокзале бомбу наперегонки с алкотестером.

Не составляет она конкуренции на этом поприще и «Дюне» с «Князем света», но, в отличие от последнего и наряду с работой Харрисона, попала в список 1985 года разлива Science Fiction: The 100 Best Novels от Дэвида Прингла.

Единственная за всю карьеру Муркока экранизация (с беспомощными даже на то время спецэффектами и без приличествующего саундтрека от Hawkwind) выполнена в середине 1970-х, когда и сам Корнелиус, и терробриттские реалии нашей с вами Главной исторической последовательности переменились почти до неузнаваемости. Ну, с этим вроде бы никто не спорит, сложнее определиться, почему понадобилось им так срочно закидываться лошадиными дозами «Лекарства от рака»: под влиянием ли студенческих волнений в Париже, танковых ли процессий в Праге, дефолиантовых дождей во Вьетнаме или энергетического кризиса на Ближнем Востоке. Какое разнообразие ответов, глаза разбегаются! Прямо как намедни на Рафах.

В любом случае, уже тогда было ясно, что киноверсия малость запоздала — куда удачнее Корнелиус вписался бы в наши Годы Джекпота или совсем недавний Второй Позолоченный Век (2008–2021?), когда с вертолетов летели не струи “агента Оранж”, а безудержно умягчаемые мировые валюты.

Особенно созвучен нашей эпохе эпизод «Финальной программы», где Корнелиус грабит банк на два миллиона фунтов и уходит безнаказанным, уверенный: темпы инфляции столь высоки, что законом защита денег более не гарантируется.

(А золотовалютное обеспечение доллара-то, напомним, еще не отменили — это сделает только Никсон в 1971-м.)

Но и будь Корнелиус удостоен собственной киновселенной либо беженства в КВМ у Дарта Мауса, это не приблизило бы Муркока к реализации задумки об искупительной жертве Героя.

Джон Клют отмечает: «Муркок вроде бы пожертвовал Корнелиуса миру в роли поп-спасителя, а потом передумал и забрал».

Ровно так же обращается с бедолашным Джоном Коннором (который, как легко заметить, носит те же инициалы J.C., и также с любезного разрешения палестинских праводержателей Судного дня) Голливуд во франшизе Терминатора, каждая предыдущая лента которой резко прибавляет в обожании поклонниками после выхода следующей. Апофеоз Корнелиуса, как и у Манфреда фон Бека из «Города в осенних звездах»,

«Творилось истинное зло, творилось именем фундаментальных американских ценностей: мира, правосудия для всех, демократии и всего такого прочего».

Корнелиус «Финальной программы», мессия-иконоборец благодатного раннекосмического века, быстро замечает недоброе мигание ламп подсветки стартовых столов. Он забросил удостоенные Нобелевки работы, тематика которых включала единую теорию поля, впоследствии уничтоженную им же, за вычетом единственного экземпляра где-то на полке в Ватиканской библиотеке — не их ли подберет спустя сорок лет, уже основательно изгрызенными жуком-притворяшкой, Лэнгдон у Дэна Брауна?

(В единственном русском переводе, кстати, Карла Юнга бесперечь путают с физиком Янгом Чжэньнином и даже делают о том Янге бесконечно трогательную сноску на словах «Он ручается, что история развивалась циклами, по две тысячи лет, и что нынешний цикл начался с Христа»).

В конце второй фазы, когда Корнелиус находит рукопись безумного астронавта Ньюмена и выбрасывает её, книга едва не разваливается. После этого ему нечем заняться, он возвращается домой на вечеринку.

Правда, первые два «Терминатора» казались блюдами из мишленовского заведения и не предвещали дальнейшего пересоленного супа с котятами. А у Муркока с самого начала тетралогии и «Финальной программы» — крайне забавный и провокативный выбор названия для открывающей книги цикла — видно, что ничего хорошего из попытки сдуть образ Вечного Воителя, точно воздушный шарик на школьном выпускном, переиначив эпос об Элрике семантическими средствами контрацепции свингующего Лондона, не выйдет.

Джерри, по классификации Нила Спенсера, есть “маловероятная комбинация Мика Джаггера, Джеймса Бонда и Флэша Гордона”. Он “красив, безвозрастен, бисексуален, человек многих талантов, убийца, пронаркоманенный до почек, вечный подросток, терзаемый интересом к секретам путешествий во времени и полубессмертия”. У Корнелиуса три сверхдорогих машины, элитная звуковая аппаратура и одежда на любой вкус, обширные запасы еды и бензина (препперы облизнулись); он поддерживает по всей Европе сеть топливных кладовых, снимает на постоянной основе номер в «Ангкор-Хилтоне», играет на кастомизированной гитаре с инкрустациями из драгоценных камней.

Слегка наивно пытаться девальвировать эту реальность, ожидая, что к «The Condition of Muzak» читатель предпочтет таким Корнелиусам придурковатого подростка из Ноттинг-Хилла — кстати, цены на недвижимость там в наши времена уже вполне элитные, неформалы и беженцы из тбилисских квир-коммун, в отличие от времен молодости Муркока, могут в этом районе рассчитывать разве что на сквоттинг.

«Что случилось со страной? Коалиционное правительство производило впечатление бессилия, неспособности справиться с чем бы то ни было».

Наверное, самый цельный и ровный из циклов Муркока. Очень поэтичная и задумчивая кельтика про путешествие принца Корума в умирающий мир, куда из своего Лимба пришли уродливые великаны-фоморы (здесь их зовут чуть иначе, фой-мьёр, хотя в переводе почему-то «фио миоре») и принесли с собой вечную зиму.

Корум, конечно, получит квест по собиранию волшебных даров Туата Де Даннан (все как положено, от копья до котла), будет много путешествовать по экзотическим землям, посетит и Каэр Ллуд, и Хай-Бразиль. Вместо утраченной руки приспособит серебряный протез, как Нуаду Среброрукий, сойдется с королевой Медб, подружится с кузнецом-сидом Гофанноном, померяется силами с Балором... И всюду, всюду его будут сопровождать еле слышные звуки арфы Дагдаг, предрекающей смерть. Потому что Путь героя неизбежно заканчивается после последнего подвига.

Написано очень красиво, очень меланхолично, с большой любовью к кельтской культуре и мифологии. И абсолютно без всякого постмодерна и бесцельных странствий по мирам Хаоса. За всю трилогию только один раз неизбежный Спутник Героя подпускает петросяна, типа, «опять ищем волшебный рог? ну что ж такое, я только что из другой книги Муркока, там тоже искали волшебный рог, совсем этот графоман исписался». Видать, совсем без этого Муркок не может. Понять и простить. В целом вышло очень, очень хорошо.

8/10

Ещё один типично муркоковский сиквел, наскоро слепленный по принципу «мы ехали ехали по царствам Хаоса».

Принц Корум всю книгу претерпевает бессистемные странствия по мирам и эпохам, проваливаясь то в прошлое, то в будущее, то в реальную Европу, то вообше в другие книги Муркока. При этом он беспрерывно сражается с герцогами ада, богами хаоса и всякими другими божественными сущностями.

В принципе, такое «повествование» может тянуться бесконечно долго, но, к счастью, Муркоку все это довольно быстро надоедает и он призывает на страницы повести Супербогов, которые щелчком пальцев убивают всю толпу обычных богов, так что принцу Коруму не с кем больше биться, ура, книга дописана, быстро сдаём рукопись в издательство и обналичиваем чек.

Прекрасный «Рыцарь мечей» заслуживал совсем других продолжений, а не вот этой всей халтуры. Но, увы, имеем то что имеем.

Для Муркока это обычное дело — придумать бомбическую завязку нового цикла, нарисовать яркого героя, интересный мир, закрутить интригу... а потом начать конвейерно выпекать абсолютно безблагодатные сиквелы по принципу «мы ехали ехали по царствам Хаоса, бились бились со слугами Хаоса».

«Королева мечей», увы, ровно из этой категории — почти всю книгу принц Корум едет по землям Хаоса, время от времени на него набигают монстры или злодеи, а он всех их побеждает, причем _каждый раз_ одним и тем же заклинанием призыва мертвецов. Маркграфиня Ралина за всю книгу никак себя не проявляет, просто едет вслед за Корумом и иногда плачет.

Чтобы было не так скучно, автор щедро набрасывает всякой постмодернистской дичи, типа персонажа, который осознает, что он персонаж книги, или летающего говорящего кота. От этого, разумеется, становится только хуже.

Рассказ настолько насыщен мелкими деталями, что невольно кажется, что это история из какого-то цикла произведений. И это однозначно комплимент, говорящий о том, что автор подошел к делу полностью антихалтурно и задействовал весь свой фантазий, чтобы читателю было максимально интересно погружаться в его мир. В то же время, нет ощущения того, что это просто вырванный из контекста кусок, хотя после прочтения остается приятное ощущение книжного «голода», когда хочется прочитать что-то еще про приключения Стоуна и его подруги. Правда, рассказ закончен так масштабно, такими мощными решениями и покупками (аж планетарного масштаба), что это, действительно, пожалуй, было бы лишним, ибо редко нам дают такие вменяемые и раскладывающие все по полочкам финалы, особенно небольших произведений.

Не будучи большим поклонникм Муркока в целом и его бесконечных, переплетающихся меж собой всяческих «Хроник», отмечу данный рассказ, как один из лучших в сборнике «Древний Марс». Правда, замечу, что весь сборник — пока, на момент прочтения этого рассказа, — выходит весьма удачным, когда бОльшая часть произведений радует, а не огорчает.

Перечитал в очередной раз «Рыцаря мечей».

Очень олдскульное повествование, завораживающее своей простотой и целостностью.

Лаконичная история про последнего из древнего рода вадагов, мстящего за гибель своей расы и людям, и богам, и самому Мирозданию.

Многим современным ценителям книга, вероятно, покажется устаревшей — в ней герой в основном путешествует один и молча, без гарема хихикающих девочек, без говорящих котов, без остроумных пикировок на привале, без подробных описаний, кто что выпил и чем закусил.

А лично для меня история Принца в Алой Мантии — платиновый эталон героической фентези с уклоном в дарк.

Написанное через пару лет продолжение любимых мною «Повелителей мечей». Конечно, уже нет той яркости впечатлений, что была при прочтении первой книги, мир, в котором происходит действие, стал менее сюрреалистичным, не столь разнообразным и странным. Но, тем не менее, Муркок всё так же умеет захватывать воображение читателя и заставлять верить и сопереживать весьма сказочным, по сути своей, героям.

Прошло без малого сто лет с момента событий, описанных в первых хрониках Корума, его большая и единственная любовь — Ралина, умерла, особого смысла жить и каких-то интересов уже нет, принц ведёт растительное существование, всё больше уходя в воспоминания о прекрасных деньках прошлого. Однако вдруг его магическим образом вызывают люди из будущего, изучив предания прошлого они понимают, что Корум — их последняя надежда в битве против Народа льдов, несущего вечный холод и смерть привычного мира. А значит снова в поход, снова в неравный бой с Хаосом, есть ещё ради чего жить.

Как я уже отметил выше, локации кажутся более простыми, но это ни в коем случае не картонность, а какая-то благородная лаконичность. В книге явно чувствуется влияние кельтской мифологии, хотя героев по большей части окружают не зелёные холмы Ирландии и горы Шотландии, а вполне себе скандинавские снежно-ледяные пустыни. :) Но названия, имена героев (да и их былые подвиги), каменные мегалиты — всё отсылает к ирландско-шотландским мифам.

Общий настрой книги, в отличие, опять же, от тревожного, но позитивного в «Повелителях мечей», крайней депрессивный. Вроде и герои, несмотря на сложности, идут от победы к победе, вроде всё и не так плохо, как могло бы быть, но грусть-тоска витает над принцем, сгущается в воздухе, не даёт нормально жить, хотя казалось бы жизнь заиграла новыми красками. Вообще, можно сказать, что общая атмосфера книги тревожно-мглистая, для поднятия настроения её читать точно не стоит. :)

Очень сильно отличающийся от первых Хроник, сумрачный, морозный, по психологическому настрою не зимний даже, а позднеосенний роман. При этом со своей яркой эстетикой, захватывающий, хотя местами и несколько наивный.

Я не читал еще ни одного рассказа из цикла свободных продолжений про Шерлока Холмса, который бы сравнился даже со средними произведениями Конан Дойля. Вот и здесь: неплохой фантаст Майкл Муркок написал крайне посредственный текст. Тут абсолютно нечего отметить. Текст от Ватсона выглядит каким-то сентиментально-лирическим («ее чуть поджатые губы подсказывали, что свою природную теплоту она старается держать в узде») и переполнен неймдропингом. Реднек из Техаса разговаривает, как джентльмен из пьес Оскара Уайльда. Само преступление настолько сложное и замороченное, что сложно представить, чтобы кто-то ради кражи стал делать это.

Кроме это, автор регулярно забывает о чем писал несколько страниц назад, а персонажи знают то, что никак знать не могут.

Смело проходите мимо этого рассказа.