«Бог-Император Дюны» – четвёртая часть «Хроник Дюны», опубликованная в 1981 году, – самый философски насыщенный и самый спорный роман цикла. Это в первую очередь трактат о природе власти, одиночества и судьбе человечества, облачённый в одеяние далёкого будущего.

Действие происходит спустя 3500 лет после событий «Детей Дюны». Лето II Атрейдес теперь уже не человек в полном смысле слова: его собственное тело срослось с телом песчаного червя, образовав гигантский симбиоз. Он единственный источник Пряности во Вселенной – его тело вырабатывает меланж, а значит, он контролирует межзвёздные перелёты, Гильдию, Бене Гессерит и всю экономику Империи. Арракис превратился в зелёную планету: есть реки, озёра, леса, но нет больше ни фрименов, ни песчаных червей, ни романтики пустыни.

Главная концепция книги – «Золотой Путь», и она намеренно остаётся туманной. Лето управляет тысячелетней тиранией, чтобы... уничтожить саму идею тирании. Он удерживает человечество в состоянии искусственного застоя, стагнации и зависимости ради того, чтобы после его гибели оно взорвалось в «Рассеяние», рассыпавшись по всей Вселенной непредсказуемыми ячейками свободных существ, невидимых для любого предвидения.

Механика плана такова: Лето накапливает весь запас Пряности, ограничивает перемещения и держит человечество в «сжатой пружине». После его смерти запасы истощаются – наступают «голодные времена», жестокий естественный отбор – а затем песчаные черви возрождаются, и уже другое, закалённое человечество обретает свободу. Сам Герберт вкладывает в Лето образ парадоксального спасителя: он причиняет страдания именно потому, что верит – только через страдание люди усваивают урок настолько глубоко, что запомнят навсегда.

Роман охватывает несколько пересекающихся философских пластов. Во-первых, власть и религия. Лето конструирует собственную религию: называет себя воплощением Шаи-Хулуда, создаёт армию «Говорящих Рыб» – женщин-солдат и судей одновременно, превращает государство в теократию, где преступление равно «греху» против Бога-Императора. Во-вторых, одиночество как главный мотив. Три с половиной тысячи лет правления сделали Лето абсолютно одиноким. Он видит всех людей лишь как «социальные функции» с коротким сроком жизни, теряет способность воспринимать личность. Именно поэтому он снова и снова возрождает клонов Дункана Айдахо – единственного, кто способен говорить с ним честно. В-третьих, проблема добра через зло. Ключевой нравственный вопрос книги можно сформулировать как: «Можно ли облагодетельствовать человечество, если каждый конкретный человек при этом несчастлив?» В романе нет ни одного персонажа, которому Лето дал бы что-то доброе или радостное. В-четвертых, риски сверхинтеллекта и AI. Роман, написанный в 1981 году, поразительно точно предвосхищает современные споры об AI-рисках: Лето – это сверхчеловеческий интеллект, управляющий человечеством ради его же блага, но по своим, непрозрачным критериям.

Помимо философских идей в романе немало и запоминающихся персонажей. Лето II – трагическая фигура: не злодей и не мессия, а что-то принципиально иное. Он «вундеркинд, никогда не бывший ребёнком», лишённый нормального взросления, человеческого тела и человеческих привязанностей. Его мотивы правдивы и детально обоснованы – но именно поэтому так жутко: он искренне убеждён в своей правоте, и это делает его ещё более опасным тираном. Дункан Айдахо (точнее очередной его клон) – смысловой противовес Лето: воплощение чести, свободы воли и достоинства ушедшей эпохи. Именно он в конце концов присоединяется к бунту и убивает Бога-Императора. Каждое новое воплощение Дункана – это своеобразный тест: когда появится человек, способный восстать против абсолютной власти? Сиона – потомок Атрейдесов и главная «находка» Лето в его генетической программе: она «невидима» для предвидения. Её невозможно отследить ни одному провидцу Вселенной – именно это делает её потомство «семенем Рассеяния». Хви Нори – посол Икса, созданная специально для того, чтобы быть привлекательной для Лето. Можно отметить её слабость как персонажа: она существует исключительно как «объект желания», лишённый самостоятельной личности. Монео – мажордом Императора, чья раболепная преданность доведена до абсолюта и даже комизма.

Роман принципиально антидинамичен – он почти полностью состоит из диалогов и монологов. Немалая часть книги – это эпиграфы из «Похищенных Записок Лето II», философские афоризмы и политические максимы. Для кого-то это может оказаться плюсом – как-никак половину книги можно растащить на цитаты. Для меня же это скорее недостаток – всё же хотелось больше динамики, на уровне предыдущих романов.

Итог: «Бог-Император Дюны» – это роман-провокация, роман-вопрос без ответа. Герберт не оправдывает Лето и не осуждает его; он ставит перед нами неудобную проблему: что, если единственный способ спасти человечество – это тысячелетия жестокого подавления каждого конкретного человека? Тем, кто ищет динамику и приключения первой «Дюны», книга покажется затянутой. Тем, кто готов к медленному, почти медитативному чтению политической философии – она откроется как один из самых смелых интеллектуальных экспериментов в истории научной фантастики.

Мне помнилось, что эта книга обрывается на самом интересном месте. Но переслушав её сейчас, я обнаружила, что финал у неё примерно такой же, как у первых четырёх частей гексалогии: мир изменился, совершён переворот, и жутко интересно, какой же будет жизнь после этого. И в этот момент я поняла, что «Дюна» — цикл, который принципиально не может быть завершён, ибо каждый конец — это новое начало. Почти каждая книга здесь описывает конец одной эпохи, дающий начало следующей. И чем дальше, тем интереснее.

Шестая книга — это разрешение конфликта, описанного в пятой. И мне очень нравится то, как именно он разрешился. По-моему, это крутой выход из положения. И он выводит действия Бене Гессерит на новый уровень: раньше они скрещивали и выводили людей, а теперь они начинают делать это с целыми человеческими сообществами.

Немного грустно, что вещи, которые раньше воспринимались как чудо или хотя бы что-то уникальное или редкое, теперь становятся просто механиками. Например, генетическая программа раньше казалась чем-то таинственным, а теперь стала обыденной. Разделение памяти, через которое с таким драматизмом проходила в первой книге леди Джессика, к шестой становится чем-то чуть более распространённым, чем душевный разговор двух преподобных матерей Бене Гессерит. Да и сами преподобные матери в первой книге были уникальными юнитами, а в шестой гибнут тысячами.

Но это логично. Сначала возникают уникальные штуки, а потом они распространяются, входят в обиход и перестают удивлять. А тут несколько тысячелетий прошло. Мир развивается. И мне очень интересно посмотреть, каким он станет после финала шестой книги. Это интереснее, чем было даже после третьей и четвёртой. Что сделают с остатками старой Империи Бене Гессерит и Досточтимые Матроны? Что там происходит в Рассеянии, и что с этим сделают улетевшие туда персонажи? Сколько можно возрождать Дункана Айдахо, в конце концов?! Да и тема Разделённого Бога явно не раскрыта. Очень интересно, что же будет дальше. Жаль, что Герберт умер, не успев поведать нам об этом. С другой стороны, напиши он ещё одну книгу, и её финал снова изменил бы мир и оставил нас с желанием посмотреть, что будет дальше.

Пятая книга в гексалогии и третья, про которую хочется сказать, что именно тут история начинается по-настоящему, а все предшествующие — лишь предисловия и расстановка фигур. По-моему, довольно круто, что почти каждая книга в цикле кажется самой важной в тот момент, когда читаешь её.

Что особенного именно в этой книге? Мир стал больше, он уже не вращается вокруг Арракиса с его червями. В центре внимания теперь не дом Атрейдесов, а орден Бене Гессерит. Хотя и черви, и спайс, и гены Атрейдесов всё ещё важны. Но спайс научились синтезировать без червей, а людей с генами Атрейдесов стало очень много. Вообще ценных вещей и значимых игроков стало гораздо больше, из-за чего упала важность каждого отдельного элемента. То самое разнообразие, к которому стремился Бог-император.

И внезапно оказывается, что с самой первой книги интереснее всего мне было следить за Бене Гессерит, их планами и их успехами. Теперь их цель — сохранить человечество. И свой орден. Для этого они создают и используют довольно необычные инструменты. По-моему, генетика не должна работать так, как работает она во вселенной Дюны. Но именно такие простые механизмы делают историю интересной.

Сюжет снова не так уж и важен. Он раскрывает мир, показывает, что изменилось со времён Тирана (то есть предыдущей книги). И знакомит с новыми персонажами. Но важных переворотов, изменяющих весь мир, здесь не происходит и, кажется, уже не может произойти. Человечество стало таким обширным и разнообразным, что любые изменения затрагивают лишь малую его часть, из-за чего уже не пугают и не поражают.

Какой-то финал у этой книги есть, но как и у всех предыдущих, этот финал — только начало.

Этот роман почти полностью состоит из рассуждений Бога-императора и рассуждений о Боге-императоре. О людях, о том, что они сами не понимают ни себя, ни своих желаний.

Надо всем происходящим давлеет фигура Бога-императора. Всё (или почти всё) идёт по его плану, а мы лишь пытаемся понять, что именно он делает, почему и зачем. Но он ещё способен чувствовать и даже удивляться, он не попал в ту ловушку, в которую угодил когда-то его отец.

Пока император готовит мир к очередному масштабному повороту, другие фракции создают изменения почти незаметные, но не менее важные. В результате следить за судьбой мира через эту книгу тоже интересно. Жаль только, что Герберт не описывает все эти изменения подробно, он лишь намечает их широкими мазками, чтобы в следующей книге показать результат. После событий предыдущего романа прошло три с половиной тысячи лет. Там мы видели, как Лето стал императором и ступил на Золотой Путь. Здесь мы встречаем уже готового тирана с давно сложившимся культом. Герберт показывает нам только поворотные моменты истории, оставляя за кадром путь от одного поворота к другому. А мне интересно. Я бы с удовольствием почитала о становлении Бога-императора, о том, как он создаёт свой культ и навязывает всем свои правила, как под его руководством меняется Арракис и весь мир. Но нет. Нам показывают только результат. И то, как он был разрушен. И всё это приправлено рассуждениями о том, как плоха стабильность, и о том, что единственным неизменным в мире должны быть перемены.

И только сейчас при… четвёртом? шестом? возвращении к «Дюне» я поняла, что эта книга — моя любимая.

После «Дюны» неизбежно ждёшь продолжения “на той же высоте” — и вот тут у меня, как и у многих, случилось ощущение просадки. Не в смысле провала, а в смене масштаба и удовольствия: первая книга была огромной, плотной, почти тектонической. А «Мессия» — другая по природе: более камерная, более разговорная, более политико-философская, как будто вместо эпоса тебе выдали внутреннюю бухгалтерию мифа.

Но при этом роман всё ещё интересный. Во многом потому, что Герберт не пытается просто повторить успех и устроить “вторую серию того же шоу”. Он делает рискованный ход: показывает обратную сторону победы. Пол Атрейдес здесь уже не герой приключения, а фигура, зажатая собственным легендарным статусом, религией, государством и последствиями джихада. И это, по-своему, честно: если первая книга — про восхождение, то вторая — про цену восхождения, про то, как “спаситель” превращается в проблему даже для тех, кто его обожествляет.

Я понимаю твою формулировку про надежду: веришь, что это всё ещё та же вселенная, а не вымученное продолжение. У меня похожее ощущение: часть магии «Дюны» здесь действительно разменивается на интриги и разговоры, но мир всё ещё держится на своих законах, и Герберт по-прежнему умеет делать редкую вещь — ставить героя в ситуацию, где любой выбор плох, а “великая роль” оказывается разновидностью ловушки.

8/10 — с оговоркой “после первой книги кажется ниже”, но как самостоятельная часть цикла — крепко и по-настоящему интересно, просто другим способом.

Когда-то я бросила читать цикл именно на этой книге, решив, что там уже совсем психодел пошёл. Но при повторном прочтении так шокировавшее меня событие уже не показалось чем-то из ряда вон.

Если в гексалогии Дюны и есть похожие книги, то как раз третья похожа на первую. В первой Пол становится императором. В третьей его сын становится императором и встаёт на путь становления богом. Здесь снова большая политика, интриги и планы внутри планов. Но Пол мало что изменил в мире. Он лишь сменил правящую династию (и запустил джихад, который читателю так и не показали). А Лето перевернул мироустройство.

При этом на первом плане не религия или экономика. Гораздо больше внимания привлекают взаимоотношения между Атрейдесами. А политика и религия лишь добавляют красок этой картине. Любовь близнецов, которые вынуждены пойти разными путями и перестать быть единым целым. Взаимоотношения матери и дочери, многократно усложнившиеся из-за того, что у них есть ещё и другие роли.

Арракис здесь уже совсем не тот. Теперь куски воды просто валяются на земле, а фрименская молодёжь не умеет толком носить стилсьюты. Но старики ещё помнят прежние времена. Жизнь стала лучше, но это уже совсем не та Дюна. Меня подобное обычно расстраивает, но историю хуже это не делает. Скорее даже наоборот.

Эта книга рассказывает об одном из поворотных событий в истории мира. Если бы её не было в гексалогии, её стоило бы дописать.

Книги о Дюне очень разные. Каждая из шести говорит о чём-то своём и делает это по-своему. Вторая — самая локальная, почти камерная. Великие события, потрясающие мир, остались в прошлом и будущем. Джихад катится по галактике, но где-то за кадром. Читателю же предлагается личная трагедия человека, который слишком хорошо знает, что он должен делать.

Именно эту историю я никогда толком не понимала. Она казалась мне слишком маленькой и неважной на фоне событий других книг. Здесь нет эмоционального якоря, персонажа, к которому можно было бы привязаться и переживать историю через него. Герои первой книги уже не те. Герои последующих ещё не раскрылись. Ярче всего здесь видны Дункан и Чани. Но Чани лишена смысла без Пола, а Пол тут совсем не тот. Хоть он и выглядит главным героем книги, его будто и нет вовсе, он не с нами, мы видим лишь его оболочку, куклу, ведомую предзнанием. Он уже ничего не решает, не выбирает собственные действия, а лишь механически их выполняет. В этом глубокая трагедия персонажа, но это лишает его личности, превращает в неодушевлённый предмет.

А Дункан… Что ж, в каком-то смысле, именно в этой книге впервые появляется главный герой всей гексалогии, хотя в каждой книге Дункан свой.

Некоторые другие важнейшие игроки будущего выходят на арену именно здесь. Тлейлаксу. Гильдия навигаторов. Даже Бене Гессерит здесь ставят себя уже не так, как в первой книге, хотя они там и стояли за тронами.

Здесь почти нет событий. Нет даже планов внутри планов. Но есть очень много боли. Как на Арракисе повсюду спайс, так в этой истории повсюду боль: в каждом персонаже, в каждом действии. Даже рождение собственного ребёнка Пол пытается оттянуть, зная, что оно обернётся трагедией.

Это будто бы завершение истории Пола, но скорее вступление к истории Лето. Книга очень короткая, но неспешная и скорее затягивающая, чем увлекательная. Может быть, именно здесь стоит искать ключ к тому, почему Лето стал тем, кем он стал…

Компактный роман или крупная повесть, с переломом сюжетной линии.

Автор начинает с моралистского боевика. Приключения агента некой межпланетной силовой структуры, задача которой пытаться сохранять подобие централизированной власти среди планет, рассыпавшегося в миграции по вселенной человечества. Попутно предотвращая гражданские войны, заговоры и коварные поползновения «чужих».

Боевик неплохой, вполне в стиле Фрэнка Герберта. Яркие события, диалоги и персонажи.

Однако, ближе к финалу, в связи с внезапным проявлением сверхспособностей у ГГ сюжет внезапно сменяется мистическо-философским. Автор, собственно, пытается рассуждать, кто такой Б.г, и чем отличается от пророка? Ну а поскольку делается это на примере ГГ, который хоть и весь и себя экстрасенс, но всё же человек, то результат выходит вполне по Канту. Б.г, это просто тот, кто сильнее и много знает. Пока не найдётся кого-то посильнее и поумнее…

В результате роман произвёл на меня умеренное впечатление, но остался читабельным, хотя бы для дискуссии с автором.

Дюна

Фрэнк Герберт

В связи с выходом экранизации первой книги, а именно второй части «Дюны» Дени Вильнёва, возникло желание перечитать весь цикл Фрэнка Герберта подряд, залпом. И вот моё скромное, сугубо субъективное мнение о первом романе «Дюна».

Во вселенной «Дюны» человечество сделало ставку на развитие ментальных практик, а не технологий. Причиной этому послужил горький опыт взаимодействия с искусственным интеллектом, завершившийся Батлерианским джихадом, глобальной войной, в ходе которой люди восстали и победили поработившие их «мыслящие машины». После победы была создана Оранжево-католическая Библия, содержащая ключевую заповедь: «Не создавай машину, подобие разума человеческого». Этот запрет вынудил искать альтернативные пути прогресса, что привело к появлению ментатов, людей, способных выполнять функции аналитических компьютеров.

Мир «Дюны» — это сложное полотно, сотканное из могущественных сил, каждая со своими интересами и уникальными ментальными способностями:

· Император и Космическая гильдия: Верховная власть и монополисты на космические перевозки, чьё могущество зиждется на контроле над спайсом (меланж/пряность. Тут и далее я буду называть его Спайсом).

· Великие Дома (Атрейдесы, Харконнены): Феодальные кланы, ведущие вечную борьбу за влияние и ресурсы.

· Орден Бене Гессерит: Тайная женская организация, столетиями реализующая генетическую программу по созданию сверхчеловека — Квисац Хедераха.

· Фримены: Коренные жители Арракиса, превратившие выживание в суровой пустыне в высшее искусство и обладающие своими тайнами.

Все эти пути развития так или иначе связаны со спайсом — уникальным ресурсом планеты Арракис. Он расширяет сознание, продлевает жизнь и является ключом к космическим путешествиям. С момента создания Галактической падишах-империи Спайс играл ключевую роль в жизни этого межзвёздного государства. Непосредственный контроль над добычей и распределением Спайса осуществлял Картель негоциантов. Право доступа к Спайсу ревностно оберегала и Космическая гильдия (без Спайса её навигаторы не могли бы прокладывать курс своих межзвёздных кораблей), и Великие Дома Ландсраада, правители которых использовавшие Спайс для значительного увеличения продолжительности своей жизни, и сёстры Бене Гессерит, пытавшиеся с её помощью предсказывать будущее. Его невозможно искусственно произвести. Контроль над ним означает власть над Вселенной, что делает развитие человека, а не машин, еще более выгодным.

Таким образом, путь человечества в «Дюне», это результат сознательного выбора, сделанного после тяжелейшего урока. Общество не отказалось от прогресса, а перенаправило его вовнутрь, заменив технологическую эволюцию эволюцией человеческого разума, тела и духа.

Именно на стыке интересов этих сил разворачивается трагедия и триумф главного героя.

Далее в тексте присутствуют спойлеры, в первую очередь из-за того, что сам автор спойлеров в своем романе не боялся. Практически с первых глав вам разъясняют что будет происходить в первой половине книги, из уст как Харконенов, которые сидят и обсуждают свои планы, так и из уст Атрейдесов которые уже подозревают кучу проблем от своего нового назначения.

Действие разворачивается в далеком галактическом будущем, где феодальные империи правят звездными системами, а главной ценностью является не золото или нефть, а пряность Спайс. Это вещество, продлевающее жизнь и открывающее возможности для межзвездных путешествий, добывается лишь на одной планете — безжалостной пустынной планете Арракис, известной как Дюна.

Именно сюда, в пасть льва, по воле Императора Шаддама IV из дома Коррино, отправляется герцог Лето Атрейдес со своей семьей и всем домом. С первых же страниц Герберт мастерски создает гнетущую атмосферу неизбежной ловушки. Да, читателю с самого начала известно, кто злодей, коварный барон Владимир Харконнен и его могущественные покровители. Известны и их коварные планы по уничтожению дома Атрейдесов. Казалось бы, зачем читать, если исход схватки предрешен? Однако в этом и заключается гениальность автора.

Интрига «Дюны» строится не на вопросе «что случится?», а на «как это произойдет?». Мы наблюдаем за благородными Атрейдесами, которые, видя угрозу, вынуждены шаг за шагом идти навстречу своей судьбе, пытаясь переиграть заранее расставленные сети. Это напряженная шахматная партия, где каждая фигура на счету, а читатель выступает в роли всевидящего бога, с замиранием сердца, следящего за ходами противоборствующих сторон. Этот прием работает как раз последнюю половину книги. Где как раз читателю недоступно видение будущего, в отличии от главного героя Пола, который к этому времени становится Квисатц Хадерахом. Одновременно мессией народа Аракиса, Фрименов и преждевременным конечным продуктом долгого генетического эксперимента ордена Бене Гессерит по созданию существа, способного заглядывать в память предков как по мужской, так и по женской линиям. На его долю выпадают невероятные испытания, которые пробуждают в нем дремлющие силы, заложенные генетической программой Бене Гессерит. Он начинает видеть возможные будущие линии времени. И вот здесь рождается его главная дилемма.

Пол осознаёт, что его месть и борьба за справедливость неминуемо приведут к ужасающим последствиям, джихаду его имени, который унесёт миллиарды жизней. Он становится одновременно мессией и предвестником апокалипсиса. Бежать от судьбы или принять её, став причиной невообразимых страданий? Эта экзистенциальная борьба делает Пола одним из самых глубоких и трагичных персонажей во всей фантастике.

Герберт блестяще исследует тему «спасителя» и опасность слепой веры. Пол, не однозначный герой. Да, мы сочувствуем ему, но автор показывает всю опасность его пути. Его мессианство -результат многовековой селекции Бене Гессерит и умелого использования ими подготовленных религиозных мифов. Пол понимает, что стал орудием фанатизма, который уже не может контролировать. Герберт наглядно демонстрирует, что слепая вера в харизматичного лидера ведёт к тоталитаризму, а власть — это ловушка.

Важной, хоть и не центральной, линией романа является тема экологии. Идеи планетарного эколога Кейнза — философский стержень произведения. Арракис представлен как хрупкая, сложноустроенная система, где песчаные черви, спайс, вода, фримены и климат связаны в единое целое. Это метафора любой сложной системы — политической, социальной, религиозной. Фримены, благодаря мудрости Кейнза, мыслят на столетия вперёд, в то время как Империя зациклена на сиюминутной прибыли от спайса. Эта тема напрямую связана с ключевым вопросом: можем ли мы сознательно формировать будущее, не став его рабами?

В романе переплетено множество глубоких философских тем, но центральной, пронизывающей всё произведение, можно назвать взаимосвязь и противоречие между свободой воли, предопределённостью и преднамеренным формированием будущего. Однако я бы выделил еще одну, это «Что значит быть человеком?». Роман исследует пределы человеческих возможностей. Бене Гессерит стремятся к созданию Квизац Хадераха сверхчеловека. Пол и Алия — продукты этой программы, обладающие сверхсознанием, но теряющие в этом процессе свою человечность. Способны ли мы управлять сверхчеловеческими силами, не потеряв себя?

Например, всё что происходит в момент испытания болью «гом джаббар», ключ к пониманию философии романа. Речь идёт о преодолении рефлексии и страха, о переходе к действию в полном согласии с обстоятельствами, о слиянии воли с потоком причин и следствий. Это не пассивность, а высшая форма действия, свободного от сомнений. Проще говоря не поддаться животным инстинктам при попадании в капкан чтобы спастись от сиюминутной боли пытаться высвободиться, а проявить терпение и завалить охотника, который придет за дичью.

При этом многие идеи, заложенные в первом романе, раскрываются во всей полноте лишь в последующих книгах цикла, как, например, концепция Золотого пути в полной мере раскрывается в книге четвертой.

Главная философская тема «Дюны» — это предупреждение о последствиях безответственного вмешательства в сложные системы (планетарные, социальные, генетические) и об иллюзии простых решений. Герберт показывает, что будущее нельзя контролировать без тяжёлых, часто ужасающих компромиссов, а путь к преобразованию мира неизбежно ведёт к утрате собственной человечности. Это роман-размышление о цене, которую мы платим, пытаясь играть роль богов.

«Дюна», не просто научная фантастика; это литературный феномен, монументальное произведение, задавшее новые стандарты жанра. Спустя десятилетия роман не теряет актуальности, а его влияние заметно в таких франшизах, как «Звёздные войны» или Warhammer 40,000, куда некоторые концепции перекочевали почти полностью. Его сила — в глубочайшей проработке мира, многозначности тем и мучительных моральных выборах героев. Это книга о том, как идеи и ресурсы становятся орудием власти, и почему истинное понимание последствий собственной победы может оказаться тяжелее самой битвы.

Однако, есть и ложка дегтя в этой бочке мёда. Это скоротечный финал. Всю книгу нагнетали, нагнетали и на страницах десяти всё порешалось. Мне не хватило. Хотя финал там более чем грандиозный, но чувство смазанности присутствует.

Если оценивать, то 9 из 10. Спасибо, что дочитали!

Я читала эту книгу дважды в разных переводах и ещё несколько раз слушала в аудио. И только сейчас поняла, что для меня это в первую очередь история о любви и о людях, которые больше всего на свете дорожат именно этой любовью. Любовь леди Джессики и герцога Лето. Любовь Пола и Чани. Несмотря на то, что вокруг происходят важные события, влияющие на судьбы многих людей и планет, главные герои любят друг друга и глубина и нежность их любви не только чувствуется во всех их поступках и словах, но и часто определяет их действия. Джессика предала воспитавший её орден, родив своему герцогу наследника, которого он так хотел. Пол сделал династический брак фиктивным, оскорбив императора и весь великий дом Коррино, но телом и душой остался верен Чани.

И главная трагедия этой книги тоже в любви. Враги так ужасны не потому, что хотят отобрать богатства и власть, лишить наследства и уничтожить героев, а потому, что угрожают жизни тех, кого они любят.

Обычно, перечитывая книги, я стараюсь посмотреть на события в свете того, к чему они приведут, увидеть историю целиком, обратить внимание на детали, которых раньше не замечала, найти все ружья, выстрелы которых я уже видела в финале. Но в «Дюне» есть эпизод, подходя к которому, я раз за разом надеюсь, что сейчас всё сложится иначе, герои найдут путь к спасению, сумеют предотвратить трагедию. Я уже читала эту книгу, я знаю, как всё будет, но я продолжаю надеяться. И каждый раз больно.

Несмотря на культовость этой книги, история здесь простая и очень драматичная. Несмотря на огромную вселенную, из неё выросшую, эта история вполне завершённая. Пожалуй, из всех шести книг о Дюне, здесь самый полноценный финал. Жаль только, что «Жили они долго и счастливо» не вышло…

Завершил «Бога-Императора». Ещё один добротный кусок пирога «Дюна». Добротного фантастическо-философского пирога. Я не знаю как красиво расписать философизм этой книги, так что бы читалось приятно, как у других читателей в отзывах. Я скажу о «горизонте планирования».

Вспомним, что Лето II, в «Детях Дюны», говорил о времени своего правления — 3 тыс. лет. Неплохо так, согласитесь! Когда наших планов хватает, дай Бог, до конца недели.

Да, это фантастический сюжет, но какая разница? История династии продолжается. Свои способности он не выбирал, он родился с ними. То что его отличает от отца. И каковы были его действия? Он принял своё существо взял ответственность. Получил власть и долголетие. Но какой ценой и ради чего?

Можно ли себе такое представить? Не быть особенно никогда ребёнком. С рождения считай встроиться во взрослую жизнь. Выбрать путь и идти по нему до конца своих дней. Проводя испытания, обряды инициации, для тех кто его окружает. Растя себе людей нужных для реализации плана. Не хныкая, не сокрушаясь на то как мир не справедлив и вообще как он выгорел на этой работе!

Сторона Бога, императора, начальника, руководителя, человека взявшего на себя так много. Наблюдая за тем как развивается его план и куда движется мир. Подавляя слабых мятежников и переформатируя сильных на работу во благо его плана. Наблюдая и корректируя! При этом призывая не быть посредственностью. Это вообще как!

И в чем книга хороша! Хороших руководителей и начальников можно сравнивать с шахматистами, наверное. Здесь же подход кубика-рубика, на мой взгляд! История не в том, чтобы переиграть, а в том, чтобы пересобрать! Айдахо каждый раз выдаёт что-то. Сиона не понятно, выдержит ли? Поймёт ли? Монео, который начал «дёргаться» к концу книги. Попробуй всё это держать, когда тебя ещё периодически хотят убить.

Для чего держать такую власть? Превращать себя в то, во что превратил? Вот! Есть путь спасения, который понятен только Богу-Императору. Беспрекословное подчинение своему плану, доведение целей и задач до логического завершения. Total discipline, о которой Лето говорил в «Детях Дюны». Дисциплина, которую потерял Пол.

Как это говорится — эту книгу должен прочитать каждый. Каждый из нас, своего рода, Бог-Император, который может выходить за рамки посредственности и управлять тем, что имеет. Беря полную ответственность за жизнь. Хотя бы за свою.

C использованием заметки для Medium (https://shorturl.at/sP9G7).

На «Детях Дюны» хербертовский цикл вполне можно было б и закончить: как указывает Норман Спинрад в https://fantlab.ru/work1760933, классик вначале намеревался написать одну большую книгу и так ее продумал. (В более или менее отчетливой форме некоторые идеи «Дюны», «Мессии» и «Детей» обкатаны были в земном сеттинге уже к 1959 году, но тогда Херберт решил https://fantlab.ru/work470396#response242344 не публиковать и растащил многие находки оттуда не только по Дюниверсуму, а и в мир Консента из «Досадийского эксперимента».)

По издательским соображениям книгу пришлось публиковать разбитой на три части, а дальше уж Херберт, человек прижимистый и порою деспотичный, обретший всемирную известность с некоторым запозданием против его личных планов снискать богатство и славу, не отказывался от огромных (особенно по нашим временам, когда миллионные авансы за фантастику редкость) предложений продолжить арракийские разработки: Пряность должна была поступать, бесперечь скрывая, к сожалению, из виду у читателей иные, подчас более сильные, произведения зрелого и позднего Херберта, например, совместную с Рэнсомом пандоранскую трилогию.

Херберт разрабатывал Дюниверсум, опираясь среди прочего на построение Галактической Империи Азимовым и дискутируя с ним в том, что касается соотношения ролей масс и героев в истории; в азимовском сеттинге стержнеобразующими также можно безоговорочно считать только первые три работы, которые были задуманы и написаны в 1940-х, сращивание их с циклом о роботах и безудержная оргия ретконов начнутся спустя сорок лет и также по требованию издателей.

И сами-то по себе «Дети Дюны» — работа, несмотря на роскошный язык (уже хотя бы ради этого настоятельно советую читать Херберта в оригинале), слабая, тягуче-медленная, словно семутный транс, плотно замутненная эклектичной исламообразной мистикой да авторскими ретконами

Немногие вызывающие симпатию персонажи, вроде моей любимицы Ирулан, ментата-гхолы Айдахо или, в первой половине романа, той же Алии, постоянно вытесняются «из кадра» царственными близнецами, причем Лето в «Детях Дюны» (еще не успевший заморозить свою Вселенную и Империю в стазис-ловушке Золотого Пути), несмотря на остатки чарующего антуража изначальной «Дюны», лишь немногим менее отвратителен, чем в «Боге-Императоре Дюны» (https://fantlab.ru/work4328#response449579), где цикл достигает мостика между двумя трилогиями и надира качества. Кстати, довольно неприятное, трудносогласуемое с «Дюной», впечатление оставляет и Джессика, которую каким-то образом снова подчинили себе Бене Гессерит — до такой степени, что она, бросив нового возлюбленного Гурни Халлека, возвращается с Каладана на Арракис, чтобы попытаться забрать внуков в Общину Сестер.

Перевод усугубляет муторность оригинала. Как уже неоднократно приходилось отметить, переиздаваемые годами и десятками лет напролет “канонические” переводы классики НФ на русский зачастую оставляют желать много лучшего —в основном потому, что их создатели не имели доступа к инфосферным инструментам поиска, без которых трудно представить себе повседневную жизнь сейчас. Это печально, однако простительно, в особенности если переводы сделаны в старосоветскую эру.

В более запущенных случаях “утраченное в переводе” становится жертвой дефектов бумажного экземпляра оригинала или альтернативной эрудиции переводчика, а впоследствии не восстанавливается по той причине, что издателям и/или переводчикам лень возиться с редактурой. К последней категории отнесем такие работы, как «Академия» Айзека Азимова в почти безальтернативном переводе Сосновской или «Дети Дюны» в постоянно перепечатываемом переводе Пауля Вязникова и Анваера.

Обратимся к личности центрального персонажа всего канонического цикла, Дункана Айдахо. О нем (точней сказать, о его первом гхоле из великого множества) «Дети Дюны» в русском переводе сообщают, что

Несколько удивительно, что Алия Атрид,

приписывает Дункану, величайшему фехтовальщику своей эпохи, рыцарю без страха и упрека, уже погибшему за Атридов однажды и готовящемуся к новой смерти (ничем не лучше первой), да вдобавок ментату-дзенсунниту, фанатичную буржуазную скаредность. Давайте заглянем в оригинал и проверим, какая характеристика дается Дункану там:

Ага, теперь гораздо понятнее. На самом деле реакции Дункана отличались чертами, идеально подходящими Дому Атридов: прежде всего лояльностью и фанатичной приверженностью моральному кодексу своих предков-наёмников. Иными словами, Дункан превратился в идеального “корпоративного самурая” на службе у планетарной корпорации, возвысившейся затем до Императорского Дома.

Конечно, образ жизни наёмника не исключает скаредности, однако традиционно эти специалисты все же не причисляются к торгово-финансовой буржуазии, а котируются как высококвалифицированные специалисты-фрилансеры.

Далее в этой же главке Дункан, спровоцированный вопросом Алии на ментатский транс, уведомляет русских читателей, что

Согласно общепринятой канонической хронологии, изложенной в приложениях к «Дюне», Батлерианский Джихад (обозванный здесь бутлерианским, ну хоть не Джихадом Слуг, как у Вязникова в «Дюне», где Пауль перепутал butler «слуга, дворецкий» с фамилией Батлер, отсылающей к Сэмюэлю Батлеру и его классической сатире «Erewhon») продолжался два поколения и угас к 108 году до Гильдии, за двадцать лет до учреждения Империи Коррино и за десять с лишним тысячелетий до событий гексалогии. Процитированный же фрагмент перевода заставил меня еще в детстве нахмуриться: из него вроде бы следует, что Джихад — бессрочный процесс (это утверждается дважды), к тому же только здесь употребляется непривычное название планеты Икс — Иксиан.

Заглянем в первоисточник и проверим, так ли оно на самом деле:

Вот, теперь всё стало гораздо понятнее: речь не о Джихаде, а о его последствиях (effects), которые продолжают демпфировать “перехлёсты” технологии иксианцев и биотехнологии тлейлаксианцев. И вечно он продолжаться, к счастью, не мог, но его результаты, как воображает Дункан, нельзя отменить (would not be undone). Ведь для этого требуются не одни лишь высокие технологии, но целый класс технологически образованных и ненавидящих луддитское невежество людей.

Жесткая стратификация Империи Коррино, фафрелах (о ней подробнее в https://fantlab.ru/work805379#response516566), при Атридах еще усилилась и не позволяет такому возникнуть нигде, кроме “заповедников”, за которыми ведется тщательное наблюдение, а те, в свою очередь, мало заинтересованы в размывании собственной монополии: вспомните, что Бене Гессерит в каноническом шестикнижии потребовалось пять тысяч лет, чтобы дотумкать наконец, как устроены тлейлаксианские аксолотль-баки, да и то с добровольного согласия Тлейлаксу на сотрудничество перед лицом более страшных угроз.

“Нельзя управлять марионеткой при помощи всего одной нити”, подчеркивается в дзенсуннитском афоризме из «Капитула Дюны». Наше общество на этапе строительства среднеразвитого дистопийного киберпанка интуитивно чувствует справедливость этой максимы и поставляет политиков в продажу с уже прикрепленными к ним веревочками — пускай на их деятельность и наложено куда меньше дизайнерских ограничений, чем на сеттинг Империи Коррино-Атридов, где невозможна даже сверхсветовая связь, без которой уважающая себя Галактическая Империя едва ли продержится десяток тысячелетий.

C использованием заметок для Medium (https://shorturl.at/eGnjA + https://shorturl.at/no3az).

«Дюна» и ее сиквелы — из тех работ, которые, подобно https://fantlab.ru/work16929#response474623, лучше читать в электронном формате или по крайней мере с закладками, перепрыгивая по мере надобности к позициям глоссария, и восхищения достойно, что Херберт, работавший над книгой задолго до выхода на рынок первых текстовых процессоров и/или пакетов компьютерной типографии, не допустил почти никаких внутренних противоречий при возведении сложнейшей, барочно-прихотливой и пленительно изысканной сюжетной конструкции. Это не значит, что ошибок и даже откровенных ляпов нет совсем; к примеру, приложение https://fantlab.ru/work1196085#response470054 ими особенно обильно. Кроме того, в тексте «Дюны» и «Детей Дюны» заметны неподчищенные следы концепции с недавним, на памяти ближайших предков действующих лиц, открытием пряности на Арракисе — сотню-полторы лет назад, не больше.

Но в целом Дюниверсум обладает поразительным для столь детально прописанной вселенной уровнем внутренней согласованности, какого ждешь скорей от романов-головоломок, «моделей для самостоятельной сборки» вроде «Пятой головы Цербера».

А глоссарий привносит дополнительный сюрприз, когда дело доходит до заметок о мирах Империи — не сразу понимаешь, насколько близорукую оптику задает отождествление весьма тесного «квартала» Галактики с Известной Вселенной. Подавляющее большинство упомянутых в гексалогии и словаре планет размещены самое дальнее за 300 световых лет от Земли; тем более странное впечатление производят дальнейшие упоминания о «мультигалактической Империи» в «Боге-Императоре Дюны», а перемешивание и искажение исторических сведений о корневых культурах Человечества представлялось бы уместней в Галактической Империи, корректнее облекаемой этим громким денотатом — например, азимовской, которая действительно в дни славы своей на десяток тысячелетий объединяла весь Млечный Путь, а не только закоулок Рукава Ориона. Но, похоже, первая трилогия «Дюны» (Херберт задумывал ее сразу всю, как одну большую работу, и даже определенные части «Детей Дюны» были у него приготовлены ранее выхода первой книги на бумаге) замышлялась скорее именно как антитезис к исходной трилогии об Академии Азимова в том смысле, что она резко подчеркивает роль индивида на грандиозных поворотах истории в противовес приливам и отливам того, что в наши дни назвали бы клиодинамикой: это, по существу, хроника Галактики во времена мутанта-супермена Мула, пришедшего к успеху и давшего потомство, а не стерильного и свергнутого потом Второй Академией.

Редко удостаивается достаточного внимания система социальной стратификации, применяемая Империей Коррино — фафрелах, «есть место для каждого, и каждому положено его место». Несмотря на то, что с концепциями всеобщего базового дохода и обязательного трудоустройства это, конечно, не имеет ничего общего, реальность Дюниверсума оказывается заметно ближе по генеалогическому древу, нежели вы могли бы подумать, к нашему миру, где идет оживленное строительство среднеразвитого дистопийного киберпанка, пока в масштабах родоначальной планеты. Присмотревшись к Империи пристальней, можно обнаружить, что абсолютно вся аристократия, вылупившаяся из корпоративных управленцев социума добатлерианской эпохи, по сути не более чем поместное дворянство, джентри. Это подчеркивается тем, как легко Атридов заставили покинуть Каладан, или тем, как барон Харконнен, несмотря на низший ранг в иерархии наследственных титулов, вполне непринужденно составляет герцогу финансовую и политическую конкуренцию: титулатура с привычными нам по традициям европейского средневековья рейтингами авторитета коррелирует плохо и присваивается словно бы случайным образом — особенно если вспомнить, что Харконнены были изгнаны за трусость после битвы при Коррине.

Даже крупнейшие континентальные империи Земли, например китайская, не могут похвастаться сопоставимой стабильностью — Китай переживает циклы распада и коалесценции со сменой правящей династии каждые несколько веков, а порой и чаще. Впрочем, у современной КПК есть некоторые основания надеяться на решительный слом «династического цикла» и сход с мальтузианской спирали, пускай и, возможно, ценой странствия по неизведанной территории — той области пространства состояний динамической системы, где население Китая впервые за долгие века будет устойчиво сокращаться. Этим они обязаны современной хайтек-революции, вернувшей Китаю статус мировой промзоны, задавшей стартовый импульс для самостоятельных прорывных НИОКР и превратившей в восходящего экономического (до меньшей степени — политического) исполина; Империю Коррино же в космофеодальный стазис погрузило иное стечение обстоятельств, порожденное, наоборот, панической боязнью прогресса и в особенности информационных технологий. К началу 1980-х Херберт обзавелся ПК и даже написал (в соавторстве с Максом Барнардом) руководство для «чайников» по информатике — https://fantlab.ru/work2172823; вряд ли случайно, что именно в те годы стали появляться работы из цикла о Дюниверсуме, где эта вселенная решительно сбрасывает оковы проскрипций Батлерианского Джихада, и даже навигаторов Космической Гильдии постепенно вытесняет иксианская машинерия. Увы, вторая трилогия, начатая «Еретиками Дюны» («Бога-Императора Дюны» неправильно относить ко второй трилогии, это произведение-мостик, притом весьма неудачное), оборвалась на грандиозном клиффхэнгере, а принимать за чистую монету его разгадку, предлагаемую нынешними праводержателями франшизы, всерьез просто невозможно. Ах, как бы не помешали глоссарии и более поздним романам канонического шестикнижия, ведь в «Дюне» много ценной информации, скажем, о Ришезе и Иксе, мы черпаем только из словаря в приложении, но не из основного текста.

Помню, как после просмотра фильма «Дюна» Дени Вильнёва я сразу же захотел и тут же прочитал на волне вдохновения первый роман цикла. Тогда это было действительно «вау» и я даже не заметил объём романа. Вторая же книга меня встретила не только бременем императора, но и высокой сложностью прочтения. Увы, от прежнего запала не осталось и следа, и я с трудом осилил «Мессию Дюны».

Действие начинается спустя двенадцать лет после событий первой книги. Пол Атрейдес, ставший императором Вселенной, переживает кризис власти и морали. Несмотря на свой дар предвидения, он ощущает свою беспомощность перед наступлением будущего. Основное внимание романа уделено внутренним проблемам Пола и окружающих его лиц. Интриги закручиваются среди сторонников и противников режима, затрагивая политическую стабильность империи героя. Автор старается как можно натуральнее показать цену абсолютной власти и роль судьбы правителя в простой человеческой жизни.

Вторая часть цикла менее динамичная, зато глубже раскрывает психологию главного героя и политические реалии вселенной. Увы, не всем такой подход к сюжету понравиться. Автор словно сменил жанр. Тем не менее Фрэнк Герберт искусно вплетает элементы религиозной веры и философских рассуждений в сюжет, создавая сложную, многослойную историю. Роман показывает, что попытка управлять будущим порой ведет к катастрофическим последствиям. Идея того, что невозможно уклониться от судьбы и цены за абсолютную власть.

Порадовал перевод Юрия Соколова. До этого пробовал читать от другого переводчика и чтение книги буксовало. Потом в руки попало издание 2020 года и чтение пошло легче. Может это только у меня сложилось такое впечатление. В остальном же роман радует расширением вселенной. Мы узнаём, как дальше сложилась судьба героев. Смотрим за новыми интригами. Но страдаем от того, что первый роман, я могу с лёгкостью назвать, приключением, второй же что-то в стиле социальной фантастики. Такая смена жанра сразу же убивает желание читать продолжение. Поэтому, считаю стоит сделать перерыв.

Читать ли роман? Да, читать. Если вам нравиться мир Дюны, вам просто придётся читать.

Далекое-далекое будущее. Естественный отбор считается злом, устройство всего мира регламентировано, а человечество выращивается искусственно и разделилось на касты: бессмертные оптимены, которым, однако, нужна постоянная ферментная подстройка организма, их слуги различной специализации (от генетических конструкторов до работников служб безопасности) и все остальные — стерильные шаблонные люди.

Однако, как и всегда, кто-то происходящим недоволен, тут есть и тайная оппозиция с несколькими противоборствующими фракциями, а потому нет ничего удивительного, что строгие приказы местных элит иногда саботируются. Случайно созданный эмбрион с идеальными свойствами (он должен быть бессмертен даже без ферментов, т.е. будет еще круче оптименов) не уничтожается, как положено, а скрывается. И тут все завертелось.

Интересной находкой мне показалось табу на смерть в мире оптименов: они сами бессмертны (или так считают), а потому все слова, связанные с конечностью жизни, у них под запретом. Доктора нужны только слабым и болеющим, они у простого народа, а у нас фармацевты, массовую казнь назовут выключением, а ставшего неудобным помощника надо устранить и заменить.

Автор попытался сделать упор на психологические описания последствий такой специфичной вечной жизни, но, на мой взгляд, попытка вышла не самой успешной. По сути он напирает на то, что многие тысячи лет жизни в одинаковых условиях без развития ведут к деградации, скуке и атрофии эмоций, но характеры персонажей-оптименов в романе не особо раскрылись. А финал с шок-контентом (спойлер!): они смертны, стерильны, а сильные потрясения нарушают всю работу поддерживающих веществ, вышел совсем неубедительным и неправдоподобным.

Остальные персонажи мне тоже не зашли, они какие-то плоские, больше напоминающие идеи или архетипы, чем реальных людей. И трансформация одного из героев из ярого лоялиста в не менее ярого оппозиционера, а также его проникновенные речи выглядели очень натянуто.

Так же неубедительным показалось то, что система каким-то образом стабильно проработала тысячелетия (любит Герберт многотысячелетние планы) и развалилась от такой маленькой случайности. Судя по тому, что читатель узнает из романа, она должна была рухнуть едва ли не сразу после создания. Впрочем, антиутопии с адекватно прописанной политикой в целом нечасты.

Впервые я соприкоснулся с миром «Дюны» в ранней молодости. Попробовал посмотреть одноименный фильм, режиссёром которого считается Дэвид Линч. Не смог. Чудовищная картина, полный провал. Из-за неё у меня возникло мнение, что и книжный оригинал нисколько не лучше. Много позже (а это значит — уже в наши времена) экранизации Вильнева вызвали у меня к этой вселенной интерес. Я ознакомился-таки с книжным оригиналом и вот моё мнение. Я не могу причислить себя к многочисленной армии поклонников романа «Дюна» Фрэнка Герберта и последующих книг всего цикла. Да, я прочитал этот роман, и я считаю его хорошим, но люблю я немного другие литературные произведения. В своём этом отзыве я не собираюсь отметать достоинства этого романа или покритиковать его. Нет. Я попробую высказаться относительно главного героя этого романа, попробую вывести его в теме: «Пол Атрейдес — новый Мессия. Образ избранного в романе Фрэнка Герберта «Дюна»».

Фрэнк Герберт в своём романе «Дюна» (1965) создаёт сложный и многослойный образ Пола Атрейдеса, соединяющий черты героя, пророка и трагической фигуры. В центре повествования находится тема мессианства — избранности личности, способной изменить ход истории. Однако автор не изображает мессию как безусловное благо: напротив, он исследует опасность безоговорочной веры в «спасителя» и последствия культа личности.

1. Формирование избранного

С первых глав Герберт показывает Пола как человека, отличающегося от окружающих. Его воспитание сочетает аристократическое достоинство, политическую дальновидность и духовную дисциплину. Леди Джессика, мать Пола и член ордена Бене Гессерит, обучает сына техникам самоконтроля, логического анализа и управления эмоциями. Уже в юности Пол демонстрирует качества, выходящие за рамки человеческих возможностей: «Он видел больше, чем ему позволял возраст, и понимал то, что другие только чувствовали» ю. Эта способность предвидеть будущее становится первым признаком его «избранности».

2. Испытание пустыней и становление пророка

После предательства и гибели дома Атрейдесов Пол проходит символическую инициацию. Путь героя в пустыню — архетипический мотив, восходящий к библейским историям. В изгнании Пол обретает не только новых союзников, но и новую идентичность. Фремены видят в нём исполнение древнего пророчества о приходе Махди — спасителя, который поведёт их к свободе. Так политический конфликт приобретает религиозное измерение: власть Пола перестаёт быть просто династической и становится сакральной. Герберт тщательно демонстрирует процесс превращения человека в мессию. Сначала Пол сознательно использует религиозные ожидания фременов в борьбе с врагами, но постепенно сам начинает верить в свою судьбу. Его пророческие видения усиливаются под воздействием пряности меланжа, что символизирует зависимость власти от ресурса и судьбы — темы, ключевые для романа.

3. Трагизм мессианской роли

Несмотря на внешнее величие, мессианство Пола наполнено трагизмом. Герой осознаёт, что его власть приведёт к неизбежной катастрофе — галактическому джихаду, в котором погибнут миллиарды людей. В одном из видений он говорит: «Я вижу пути, усеянные трупами во имя моего имени». Этот момент раскрывает центральную идею Герберта: вера в мессию, лишённая критического сознания, превращается в разрушительную силу. Пол становится заложником собственной роли. Он больше не принадлежит себе — его действия диктуются пророчеством и ожиданиями последователей. Таким образом, Герберт разрушает традиционный образ спасителя, показывая, что мессианская власть неизбежно оборачивается деспотией, даже если её носитель движим благими намерениями.

4. Философское осмысление образа:

Через фигуру Пола Атрейдеса Герберт поднимает вопрос о соотношении веры, власти и ответственности. Его мессианство — не проявление божественного вмешательства, а результат человеческих стремлений к порядку и надежде на чудо. Автор словно предупреждает: поиск спасителя — это бегство от свободы, отказ от личной ответственности за судьбу мира. Пол Атрейдес — «новый Мессия» не потому, что он несёт спасение, а потому что воплощает человеческое желание найти смысл в хаосе истории. Его история — это трагедия избранного, который осознаёт, что даже пророческое знание не способно избавить человечество от ошибок.

Заключение:

Таким образом, в романе «Дюна» Фрэнк Герберт создаёт сложный философский образ Мессии, где величие неразрывно связано с гибелью, а пророчество — с ответственностью. Пол Атрейдес становится не только лидером и пророком, но и предупреждением о том, как опасна вера в абсолютного спасителя. Его мессианство — это не конец пути, а начало нового цикла человеческой истории, в котором власть и вера вновь требуют осознания своей цены.

Показалась мне средненькой книгой про гриба-паразита. Сюжет становится понятен уже с первых страниц и развивается чрезвычайно медленно. Заканчивается всё тоже как-то ни о чём. В целом — на троечку.

Ну такое. Книги Герберта вне серии Дюна откровенно разочаровывают — планка после Дюны оказалась слишком высока. Всё остальное на её фоне кажется бледным и лишённым того масштаба и глубины, к которым читатель начавший с главной серии писателя привык.

«Дюна» Франка Герберта — это, без сомнения, монументальное полотно в мире фантастики, однако мой личный восторг оказался довольно умеренным.

Несмотря на грандиозность замысла, чтение далось мне не легко. Подступался я к ней три раза и каждый раз бросал, но все же, не закрытый гештальт не дал мне пройти мимо.

Повествование, на мой взгляд, грешит избыточной описательностью и обилием сюрреалистичных сцен, напоминающих наркотические трипы, что порой создает ощущение раздутости текста. Мне не хватало кинематографичной динамики, хотя в тех редких моментах, когда действие все же набирало обороты, написано это было мастерски и увлекательно.

Главный конфликт — вражда двух великих домов — тлел на протяжении всей книги, но так и не разгорелся в полную силу вплоть до финальных глав. Хотелось получить больше, всю книгу читал с внутренним «Ну вот скоро то..Ну вот сейчас..Ну вот уже», а потом финальная глава и все.

Который раз убеждаюсь, что звание классики и высокий рейтинг, это не гарантия того, что книга войдет и в твой личный топ

Скучный, посредственный рассказ

Сюжет в том, что некий злоумышленник создал музыкальное устройство, которые воздействует на подсознание людей и делает их безумцами. Он пользуется наивной юной певицей, чтобы ездить по городам и давать музыкальные шоу, после которых спустя сутки город охватывает безумие. Главный герой, доктор социологии и психологии, начинает борьбу с этим маньяком. Он пытается создать устройство, которое бы нивелировало зловредные мозговые волны музитрона (плохого устройства). Параллельно у него начинается роман с этой самой юной певицей.

Рассказ слишком медленный, не хватает остросюжетности. Главные герои не настолько интересные, чтобы о них читать так долго (многоваоо страниц). События развиваются слишком тягуче, всё можно было описать раза в два быстрее. Интересных концепций в рассказе нет. Основное зловредное устройство, излучающие психотропные волны оказывается каким-то скучным. Принцип его действия не вызывает особого интереса. Вообще сюжет этого рассказа больше похож на сценарий триллера категории Б. Если уж совсем читать нечего, то можно убить немного времени. Но в ином случае лучше не тратить внимание на эту вещь.

Скучно, не рекомендую

Фрэнк Герберт о штрихе жизни и мелком эпизоде из жизни Гаррета. Который возможно пресытился 20-м веком, а возможно играл какую-то игру.

«Дети Дюны» – третья часть культовой саги «Хроники Дюны» Фрэнка Герберта. Если «Дюна» была историей о герое, а «Мессия Дюны» – её горьким развенчанием, то «Дети Дюны» – это политико-философская история о наследии, власти и цене предвидения.

Действие происходит через девять лет после событий «Мессии Дюны». Пол Атрейдес (Муад’Диб) исчез в пустыне. Империей от имени его малолетних детей-близнецов, Лето II и Ганимы, правит их тетя Алия, охваченная внутренними голосами – памятью своих предков. На Арракис прилетает бабушка близнецов, леди Джессика, посланная орденом Бене Гессерит. На Дюне же в это время нарастает кризис. Программа озеленения планеты, начатая Полом, угрожает существованию песчаных червей и производству специи – основы имперской экономики и космических путешествий. Изменения затронули и самих фрименов: в более комфортных условиях они «размякли», что не нравится вождям старой закалки. Не обошлось и без политических интриг: Дом Коррино, Гильдия, Бене Гессерит и тайное общество Фидаинов (последователей Пола) плетут заговоры, стремясь контролировать детей-наследников или уничтожить их. Лето и Ганима, обладающие невероятными способностями, пытаются осознать свое предназначение и избежать трагической судьбы отца. Лето особенно остро чувствует «золотой путь» – возможное будущее выживания человечества, ведущее через ужасные испытания. В пустыне появляется таинственный слепой проповедник, обличающий правление Алии и культ Муад'Диба.

Фрэнк Герберт углубляет тему, поднятую в «Мессии Дюны». Предвидение Лето ещё более всеобъемлюще и мучительно, чем у Пола. Книга исследует парадокс предопределённости и выбора: видя «золотой путь», можно ли свернуть с него? Является ли любое действие, направленное на избежание ужасного будущего, шагом к его реализации? Герои буквально борются с ловушками времени. «Золотой путь» Лето – это концепция вынужденной эволюции. Герберт ставит вопрос: должен ли лидер сознательно вести свой народ через века страданий ради его же конечного выживания и расселения. Это этическая дилемма невероятной силы.

Правление Алии – ярчайший пример разлагающего влияния абсолютной власти и опасности «жить прошлым» через память предков. Имперская бюрократия, религиозный фанатизм, экономические махинации – Герберт мастерски показывает, как самые возвышенные идеалы (джихад Муад'Диба) вырождаются в инструмент тирании и контроля.

Тема экологии выведена на первый план. Уничтожение червей ради «прогресса» ставит под угрозу саму основу цивилизации. Герберт предупреждает о катастрофических последствиях вмешательства в хрупкие экосистемы без понимания долгосрочных последствий. Предвидение автора об опасности неконтролируемого изменения экосистем звучит сегодня актуальнее, чем когда-либо.

Сильной стороной романа является его интеллектуальная глубина. Сложные идеи о времени, власти, экологии, эволюции, свободе воли изложены убедительно и смело. Помимо этого, хотелось бы отметить ярких персонажей. Лето II – очень сложный и трагичный герой. Его трансформация просто шедевральна. Алия, Ганима, леди Джессика, Стилгар, Дункан Айдахо – все персонажи получают мощное развитие и глубину. Проза Герберта здесь особенно богата: поэтична в описаниях пустыни, резка и афорична в диалогах и внутренних монологах, напряженна в сценах действия и интриг.

К минусам (или скорее особенностям) я бы отнес высокий порог вхождения. Книга абсолютно несамостоятельна. Без глубокого знания «Дюны» и особенно «Мессии Дюны» она будет непонятна и, вероятно, неинтересна. Плотность философских размышлений, внутренних монологов и политических маневров может замедлить темп для некоторых читателей. Этот роман не про динамику. Тон книги крайне мрачен и безысходен в большей своей части. Герои страдают под грузом невероятной ответственности и видений ужасного будущего. Да и сами идеи «золотого пути», борьбы с предопределённостью могут показаться слишком абстрактными или метафизическими для любителей «приземлённой» фантастики.

Итог: «Дети Дюны» – эпический, интеллектуально насыщенный и эмоционально тяжёлый роман. Фрэнк Герберт создает мощное повествование о цене власти, ловушках предвидения, экологической ответственности и мучительном поиске пути для выживания человечества. Роман требует усилий, погружения и осмысления, но вознаграждает читателя глубиной, мощными идеями и яркими образами.

Очень понравилось. Герберт снова показывает, как можно объединить научную фантастику с философией и биологией — и сделать это убедительно. Главный герой — не классический герой, а скорее наблюдатель и аналитик, что добавляет книге реалистичности. Через его восприятие мы медленно погружаемся в сложную этическую и научную дилемму. Персонажи интересные, и даже второстепенные фигуры оставляют след. Технологии и биологические мутации поданы детально, но не перегружают — Герберт балансирует между научной фантастикой и психологической прозой. Советую всем, кто ценит не просто фантастику, а истории, в которых идеи важнее экшена. Отличное, глубокое чтение.

История продолжает идти своим чередом. Вселенная противоборства внешних условий жизни целых народов идут на ряду с борьбой внутренней. Внутренней борьбой персонажей, имеющих своё видение построения мира. Всё это как-то странно, но всё очень по-живому и по-людски. Спрашиваешь почему? Объясняю.

Изначально фрименская идея прихода миссии, которого они дождались, кстати, не совсем подошла тем кто ждал спасения. «Спасение» — это вырезать половину вселенной и переформатировать жителей под нужный исходный код. Хотя план был 100-процентный, по словам Пола. Ладно Пол, есть ещё его сестра, которая тоже знает как надо.

Алия в соответствии со своим видением управления мира, ну как своим... Своими действиями ведёт империю к краю пропасти, по словам ещё более просветлённых малолетних племянников.

*забавно что взрослые не по годам Лето и Гханима, очень раздражаются тому, что их называют «малолетками», очень смешно почему-то.

Ну и вот... Эти «малолетки» теперь перехватили эстафету знатоков и провидцев в теме «о том как надо строить империю». И как-то так получается, отправляют на конвейер смерти некоторое количество ранних представителей пула знатоков. Не плохое начало карьеры. Так дальше больше, они тоже собираются перепрошивать империю. И как будто бы использовать некоторые инструменты Пола, причем на такое количество лет что можно тронуться умом.

Внимание вопрос, товарищ Харконнен, который просто хотел вселенской власти и богатств — это точно зло? А солнцеликие Атрейдесы, которые вырезали за одно поколение пол вселенной и вроде как планируют вырезать ещё чать во втором — это добро и путь к лучшему миру?

Неплохая книжица. Возможно, не стоит всех тех дифирамбов, которыми обычно сопровождается, но всё же лучше сделано, чем многие.

Претензии, в основном, касаются идей, устаревших даже на момент написания. Естественно — и особенно — избранность главного героя. Также война с машинами с поражением машин. И, конечно, наркотики, одна из типичнейших тем для 60-х, хотя и везде указано, каким Герберт трезвенником был.

В остальном, мир хотя бы проработан и продуман, особенно если вслушаться (или вчитаться) в приложения после основного текста. Не может не сказаться подготовка автора и было приложено достаточно.

Но... продолжения, скорее всего, можно было и не писать. Буду ли я их слушать? Кто знает, кто знает.

Ну что тут можно сказать. Замечательная первая книга баллов на 9 с оговорками, вторая баллов на 7, а на третьей я уже сломался. А сломался из-за «мутоты» в основе произведения. То что нагоняло атмосферу в первой книге, отвратительно работает во всех остальных. Ментаты, которые вроде как умные, говорят как клерикалы, что трактовать их слова можно по разному, хотя сам автор их описывает как невероятных логиков, но логика это метод, а не технология, логически правильно выстроенная мысль не является истиной только потому, что она логически последовательна, можно нести абсолютно логичную чушь. В итоге непонятно, зачем они вообще нужны такие. Наркотические приходы главного героя типа «я теперь всё знаю, но при этом не знаю» вообще не нужны в первой книге, и выступают только как оправдание началу джихада ну и для накала «фантастичности», а в дальнейшем эта идея вообще в кашу превращается. В третьей книге вводится дополнительная муть «мерзость» или как-то так, и я такой «шо, опять?!». И вот так вот муть размазана по всем прочтённым книгам. Идеи в книгах из-за этого бывает сложно понять, и не потому, что они какие-то сверхумные, таковых тут нет, а просто потому что они мутные. Диалоги мутные, персонажи мутные да и сам мир мутный, в полушаге до карикатурности Вархамера 40000 (и это не комплимент).

Первая книга работает за счёт основы — фантастика смешанная со средневековьем наложенная на историю взросления и мести главного героя-аристократа с помощью дикарей-папуасов, при этом в ней хорошо и интересно описана планета Дюна, а всякую идейную муть в среде местных папуасов можно было списать на то, что они попуасы и институтов не заканчивали, а вот муть со стороны более образованных группировок уже в первой книге выглядела не очень хорошо. Там по сути даже развязка то очень слабая. Притянули императора на планету за уши, под очень слабым предлогом, просто чтобы гг стал императором в конце. При этом политически всё неплохо объяснено, несколько заинтересованных групп со своими интересами, намёки на подковёрные интриги и конфликты, но при этом вся первая книга камерная, вся политика проходит фоном, а император и империя в ней выглядят просто ненужными. Да и мутота про «мессию» выглядит неплохо только в среде папуасов, как только выходим за пределы данного контекста идея превращается в откровенную пустышку, просто потому что понятно почему для папуасов-фрименов гг является мессией, но для читателя и для всех остальных вообще неясна цель всего мессиянства — очень похоже на шаблонный художественный ход с «избранностью» главного героя в фэнтези, но весь смысл избранности заканчивается с достижением цели, так и тут после становления императором смысл улетучился, но автор продолжил рассусоливать в последующих книгах. Идея про сверхчеловека в том же ключе. В итоге вся первая книга вертится вокруг главного героя и его знакомства с жизнью Дюны, и стиль Герберта (в разведении мутоты) это не то, за что полюбилась первая Дюна, и всем, кому она понравилась, следует приготовиться к худшему, стиль не изменится, но крепкой основы уже не будет.

Хорошо описанна в книгах только Дюна, сам мир жиденький, пилоты наркоманы, вся империя вертится вокруг одной планеты из-за чего масштабы мира выглядят дутыми, отсутствие внятной терминологии, что даже учёные мутно мысли излагают, внятной политики, количество фрименов какое-то сомнительное для ведения джихада, при чём сомнительное допущение, что люди приспособленные к ведению специфической войны на Дюне будут так же эффективны в других условиях и что им вообще будет интересно воевать в других мирах, и т.д.. Первую книгу рекомендую, остальное на ваш риск.

Спустя почти 20 лет перечитал книгу. Читается как абсолютно новая история (в юности были интересны баталии, щиты, орнитоптеры, а во взрослом возрасте уже и интриги понятны и интересны).

Герберт создал целую вселенную, которая уместилась в одной книге. Да-да, достаточно прочитать только эту, без всякий предисловий, легенд и т.д. (они были написаны спустя годы и не Гербертом).

«Путь к Дюне» разваливается на части, как вареная рыба. На три части, не считая предисловий и введений. И все они разные, и все они будто толкаются между собой.

Первая часть – самая ужасная. Чудовище Франкенштейна – «Альтернативный роман «Дюна», созданный Брайаном Гербертом и Кевином Андерсоном «по мотивам оригинальных набросков Фрэнка Герберта». То есть, друзья-наследники создали черновой вариант там, где его никогда не было – и в соответствующем, ужасным в художественном плане виде (впрочем, насчет последнего я начал уже сомневаться после прочтения рассказов Брайана Герберта и Кевина Андерсона – такое уж там художественное качество). Получилось насилие над творческим наследием Фрэнка Герберта, и наследием над здравым смыслом в принципе.

Середина – собственно, черновиковым часть. Если вы, как и я, решили купить этот том, чтобы заглянуть в творческую лабораторию Фрэнка Герберта, то ценна для вас лишь она – скромная одна треть книги. Но этого достаточно (хоть и кажется, что «наследники» многое утаили по своим шкурным соображениям). Путь «Дюны» можно проследить от зарождения идеи во время работы над статьей о движущихся песках до «финального монтажа» с работой над вариантами сцен и глав. А отрывки из переписки с друзьями и издателями по поводу романа дают представления и о внешнем пути романа к читателю и признанию, а также раскрывают некоторые творческие представления автора в принципе – что само по себе очень ценно, и было бы полезно прочитать многим начинающим авторам.

Далее — Брайан Герберт и Кевин Андерсон отдают должное самим себе. И, видимо, для этого они сборник и создавали.

Восемь рассказов из разных частей их огромного цикла приквелов и вбоквелов, сваленные тут в одну кучу. Зрелище по большей части печальное. Бросается в глаза насколько отрывки, что Фрэнк Герберт удалил из «Дюны» и «Детей Дюны», превосходят эти «рассказы» в художественном плане и – даже! – плане сюжета и внутреннего напряжения. К тому же видно, как «бережно» эти «фанаты» относятся к творческому наследию Фрэнка Герберта (о чём они не раз упоминают) – настолько, что упорно создают свою альтернативу, в которой присутствуют события, идущие в разрез с оригинальными историями – все эти женитьбы Лето Атрейдеса и Дома Бардов… Разрушают химию между персонажами и начисто стирают всё тонкое внутреннее напряжение историй. Но спасибо и за это – теперь у меня пропало даже теоретическое желание познакомиться хотя бы с одним из 14 (!) романов Брайана Герберта и Кевина Андерсона, так как из восьми историй лишь две последние показались хоть чем-то стоящим (и, возможно, лишь из ощущения «на безрыбье…»). А этого чудовищно, катастрофически мало.

Вот такой вот сборничек. Вот такое вот уважение к Фрэнку Герберту.

В настоящее время вокруг «Дюны» завертелся огромный хайп: это и экранизация Дэни Вильнёва в двух частях с потрясающими актёрами, и графический роман в трёх частях, а также множество приквелов и вбоквелов, написанные с участием сына писателя. Сразу честно признаюсь — я обожаю всё это. А всё потому, что прочитал книгу ещё в детстве в 12 лет, когда воображение работает на полную катушку, и у меня произошёл импринтинг на всю оставшуюся жизнь. Воздействие романа на мой мозг было настолько сильным, что я даже стал ощущать себя Муад'дибом и спроецировал сюжет книги на свою жизнь. Потом, конечно, одумался, но всё равно — таких мощных впечатлений от вымышленной истории я не получал больше никогда.

В отличие от частей, исключенных из финального варианта «Дюны», материалы к «Мессии Дюны» выглядят уже полноценными, полновесными главами, а не отрывками и вариантами. Таких «частей» всего четыре. И небольшое предисловие – любопытно, что в нём события «Дюны» пересказаны с точки зрения Бинэ Гессерит; но от этого логично, что в конце всего цикла история и свелась к Бинэ Гессерит, видимо, уже в самом начале автор считал роль этого союза главной в своей вселенной.

Все «главы» по-своему очень хороши – в них есть напряжение действия и мысли, характерные для цикла на его пике. Сложно понять, почему из романа пропала первая сцена – Алия и гхола с навигатором Гильдии – ведь она особенно хороша. Дальнейшее чуть яснее, так как является некоторой альтернативой. Даже «допрос» дистранса – тут тоже есть внушительное напряжение – несет в себе некую альтернативу:

А вот последняя глава кажется убранной заслужено. Видно, что автор хотел поставить какую-то эмоциональную, печальную точку, но ушел лишь в затянутую рефлексию. Но это и есть работа автора – убирать лишнее, даже если это лишнее писалось кровью из сердца.

Любопытно.

На самом деле здесь можно проследить не только работу автора на финише, на эдаком монтажном столе, очищающем большой плотный роман от лишних сцен, как это заявлено во вступлении – на самом деле таких эпизода я увидел всего два:

Из этих сцен и глав видна работа автор – встреча Пола с Преподобной Матерью имеется, например, в нескольких вариантах, и из этого видно, как автор старался яснее выразить заложенные в этот эпизод мысли. Видна эволюция его идей – так, например, некоторые сцены явно написаны раньше и, останься они в таком виде, то деформировали бы мир романа или его героев (например, в некоторых сценах Пол говорит довольно детски, что не характерно для его образа ребенка, сдержанного как взрослый). А некоторые сцены выглядят прямолинейно – например, первые появления второстепенных героев из дома Атрейдесов, в которых сразу раскрываются и их прошлое и их отношения к другим, в итоге, в романе, всё это происходит постепенно, такое постепенное раскрытие, которое в динамике, как мне кажется смотрится гораздо лучше и интереснее. Видно, кстати, и то, что сцена в которой Пол и его мать изучают рюкзаки, оставленные в орнитоптере, очень ранняя – в ней ясно, что им незнакомы ни конденскостюмы, ни крисножи; останься в романе она, объём бы его чуть сократился, но были полностью зачеркнуты сразу несколько хороших и важных сцен. Такова работа художника. И здесь она отчетливо видна.

Кстати, любопытно, что все эти не вошедшие или альтернативные фрагменты относятся к первой части романа. Очевидно, она нуждалась в огранке сильнее других, более поздних, и более динамичных.

К «Дюне» я подбирался очень давно, прежде всего из-за биографии Френка Герберта, точнее его любви к скажем так, «меланжу».

Итак «Дюна» или как бы я ее назвал после прочтения «Гимн ЛСД». Главное послевкусие после книги, как ни странно — ее вторичность. По порядку:

Многие комментаторы пишут что Герберт поднял вопрос технического или натурального развития человечества... Кто не в курсе, еще в 1953-м Филип Дик написал «Вторую Модель», которая про восстание машин и к чему это приведет (правда, в отличие от Герберта он не пропагандировал вещества как решение). Тем более, что у Герберта натуралистическая цивилизация получилась какая-то странная — ядерное оружие используется (и производится, ибо «90 поколений генетики», т.е. грубо 2700 лет (!) мира Дюны не один заряд не пролежит), летают космические корабли в глубоком космосе, а вот стрелкового оружия, которое известно человечеству из доэлектрической эпохи нет! Как работает тогда ядоанализатор — на шестеренках и гайках?

Идея мироустройства это хорошо знакомая нам Священая Римская Империя, причем времен упадка — тут тебе и Император, и всякие дома-бароны и т.п. Ну ладно Эдмонт Гамильтон застолбил за собой тему космооперы и звездных королей, но почему другие фантасты как мухи на Г слетаются на идею феодального империализма в космосе? Это одна из самых шатких моделей государственного устройства — история человечества тому пример. Опять-таки, в доэлектрическую эпоху человечество уже додумалось до гораздо более эффективных и усточивых форм правления — республик — тут тебе и примеры США и пост-наполеоновской Франции. Отсюда же — из времен СРИ — растут ноги и у пары Харконены — Артридесы. Найдите десять отличий с историей Алой и Белой розы.

Вишенка и контрольный выстрел в читателя это персонаж Пауля, из которого торчат уши дикой смеси историй Иисуса Христа, Лоуренса Аравийского и пещерного исламизма. Это настолько толсто что аж неловко — неужели лень было придумать что-то более оригинальное, чем перенести аравийских дикарей в космос и придумать им прогрессорство? Причем если Харконена и его двор Герберт описывает весьма точно — интриги и заговоры, то фримены прямо-таки сошли со страниц советской пропаганды — все как один люди-идеалисты, готовы терпеть и страдать чтобы на Марсе... Аракисе яблони цвели. Чем закончился такой эксперимент прогрессорства IRL мы все знаем. Отсюда и очень слабый конец книги, прямо из опереточных водевилей — все как один сплотились вокруг вождя и сломали хребет имериализма... Интересно, а Герберт в курсе как в реальной жизни проходили революции и что происходило сразу после (спойлер — революционеры пожирали сами себя — см. Робеспьера, Сталина-Ленина-Троцкого и т.д. и т.п). Ну и как не увидеть в Сардукарах Янычаров? Вот если не знать всех перечисленных персонажей и явлений, то мир Дюны может показаться оригинальным и захватывающим.

Самым разочаровующим фактом для меня является то, что Герберт смачно отписавшись на тему «Кто виноват?» (компьютеры, императоры, гильдия) так и не дал ответа на другой извечный вопрос — «А что делать?», в смысле как развиваться человечеству без машин? Кроме как лопать меланж за обе щеки (это вещество, а не Пауль, и является настоящим главным героем романа), никаких решений не предлагается.

Из действительно оригинальных идей просматривается только черви (кстати, теперь понятно чем вдохновлялись авторы «Дрожь Земли», перенесших червей из Аракиса в Аризону :)

Неплохая история о том, как человечество вынуждено отказываться от своей идентичности ради выживания. Либо человек больше не будет тем человеком, которым был на Земле, либо враждебная среда поглотит его без остатка и забудет, что какие-то людишки вообще здесь были. Как всегда, находятся те, кто до последнего будет отрицать действительность и настаивать на старых путях выживания, но всегда будут появляться и первопроходцы (обычно с незавидной личной участью), способные сдвинуть эту неподъемную бюрократически и эмоционально зашоренную махину с места и повести в нужном направлении. Просто потому, что порой выход только один.

У Герберта получилась достаточно мрачная картина, но без нажима драматичности, без излишних истерик и заламываний рук. Где-то за кадром есть злобные касты, завистливые недоброжелатели и виновники будущих катастроф, потому как никогда не смирятся с новой действительностью, но действие полностью сосредоточено на простом человеке, интуитивно стремящемуся к выживанию и знающему окружающий мир на уровне инстинктов, с помощью которых выживут его жена и дети. И вывод прост: как ни парадоксально, иногда отказ от человечности во всех ее классических пониманиях (включая даже внешние изменения) — единственный способ продолжить существование.

Необычно и есть над чем задуматься.

Название третьей книги лучше всего отражает ее суть. Если в первых двух книгах рассказывалась история Пола Атрейдеса, «голоса из другого мира», то сейчас главными героями становятся его дети, рождённые уже на Дюне, принадлежащие планете изначально.

В этой истории противопоставляются друг другу пути Пола и его сына Лето. Если первый всю свою жизнь пытается бороться с грозными предзнаменованиями, полученными от его Предзнания, то его сын — изначально рожденный иным, могущим видеть все варианты будущего (если до конца открыть его способности) — Лето не терзается особыми сомнениями относительно выбранного пути. Здесь полное принятие судьбы показано не фатализмом, но усиливающим человека фактором, который убирает из уравнения все сомнения.

Книга объемная, в ней много действующих лиц, а история главного героя разворачивается на фоне интриг и борьбы за власть в Империи, на фоне падения в пучины безумия других важных действующих лиц. Но тем не менее, все эти сюжетные линии лишь подчёркивают обретенную Лето силу, для которой уже никакие заговоры не являются значимым препятствием.

Первая трилогия Дюны для меня — история про судьбу и отношение к ней. С ней можно бороться, с ней можно смириться, ее можно принять, пропустить через себя, словно страх из пресловутой литании, и выйти новым человеком. Любой из этих путей может сделать тебя Императором Вселенной. Все это вопрос выбора, хоть и касается фатума.

Вторая книга цикла «Дюна» — на удивление небольшой том и, по сравнению с первой и третьей книгами, гораздо более простой в плане чтения. Тут нет описаний полумистических и полунаркотических путешествий героя. Тут даже нет особо масштабных приключений.

Мы видим уже не путь, но итог пути Пола в качестве Императора. Известная Вселенная уже у его ног. Кровавый джихад бушует на планетах империи в полную силу. Империя в зените своего могущества и кажущейся несокрушимости.

Именно в этот момент враждебные Императору силы пытаются свергнуть его и вернуться к старым порядкам. Вероломные противники преподносят Императору «подарок», призванный уничтожить или поработить его. Среди фрименов зреет мятеж, а любимую женщину травят.

Но все это не важно. Не важно потому, что вместе с Полом мы смотрим на все события через призму его предзнания и всевидения. Эта книга продолжает мысли первой части о судьбе и ее неизбежности. О том, что часто попытки на что-то повлиять могут только усугубить проблемы и вызвать бОльшие трагедии.

Если первая часть содержала в себе линии борьбы с судьбой и мужественном выборе, то «Мессия Дюны» с горечью утверждает, что выбора по сути не было и нет. Все иные варианты пути, кроме выбранного Полом, несут лишь большие смерти, разрушения и несчастья. По сути, Император приносит себя в жертву, чтобы спасти подданных от ещё больших бед. Но, даже несмотря на фатализм этой истории, возможно, что есть и иной путь...

Мне книга искренне понравилась, так как она удачно дополняет первую часть и смотрит на магистральную тему ее под новым углом.

«Дети Дюны» Фрэнк Герберт

Младшие из Атрейдесов не похожи на других детей, их тетка не хочет делиться престолом и когда-то поверженные враги плетут свои заговоры для мести.

Ох и закрутил Герберт в этом томе. Заговор на заговоре, чуть ли не у любой фразы есть второе дно. И если по началу было чуть скучновато, то дальше все в такую спираль завернется, что и предугадать некоторые вещи просто невозможно.

Бесконечно жаль Алию и положение, в котором она оказалась. И теперь понятно, почему следующий том имеет такое название, иначе то и не скажешь. А дети Дюны получились настолько уникальными, что не найдется никого в мире, способного их понять и принять, кроме них самих.

Даже не представляю как может закончиться этот цикл. С удовольствием жду продолжения и уже даже не пытаюсь что-либо предугадать, так как фантазия Герберта заводит в такие дебри, которые не под силу кому-то предсказать.

Оценка: 5/5

«Дюну» я перечитывал несколько раз, и каждый даёт какое-то дополнительное понимание истории. Сначала ты видишь интриги и историю сопротивления и восстановления справедливости. Потом понимаешь, что это — история сопротивления и смирения судьбе, принятия себя и управления своим будущим. Глубже ты уже начинаешь ловить оттенки связей созданного автором мира будущего с настоящим.

Прежде всего, ты видишь калейдоскоп религиозных элементов, сплетённых в узор верований будущего. Ты видишь будущее, уже прошедшее через многие из пугающих нас сейчас страшных возможностей (например, риск восстания искусственного интеллекта).

Внешне же история «Дюны» сконцентрирована на мальчике Пауле, который волей злой судьбы и сильной любви втянут не только в конфликты Великих Домов, но и в планы таинственного ордена Бене Гессерит по выведению Избранного.

На пути долга, мести, а также маячащей впереди страшной и кровавой судьбы молодому герою приходится пройти от наивности, через горе, утраты и неисчислимые риски, к полному Знанию, к своей судьбе, отчасти предрешенной, но по факту — выбранной, как путь наименьшего горя.

Слишком многие элементы Дюны уже обрели культовый статус. Песчаные черви, орнитоптеры, благородные Атрейдесы и извращённые во всех смыслах Харконены.

Богатство «Дюны» нельзя преуменьшить, также как и мастерство, с которым книга написана. Это — та книга, о которой бессмысленно много писать. Ее просто нужно прочесть.

«Мессия Дюны» – вторая часть культовой саги «Дюна», продолжающая историю Пола Атрейдеса, ставшего Императором и Мессией. Спустя двенадцать лет после событий первой книги, Пол сталкивается с последствиями своего правления: зреет заговор против него, и даже самые близкие люди вызывают подозрения. Обладая даром предвидения, Пол видит будущее, но, кажется, не в силах изменить его ход, погружаясь в размышления о цене власти и предопределённости.

В «Мессии Дюны» мир Арракиса, тщательно проработанный Гербертом, продолжает эволюционировать. Империя простирается под властью Атрейдесов, но в тени зреет недовольство. Заговоры плетутся не только политическими противниками, но и религиозными фанатиками, стремящимися использовать влияние Муад’Диба в своих целях. Особенное внимание уделяется последствиям экологических изменений на планете и роли Пола в этом процессе. Герберт мастерски создаёт атмосферу политических интриг и религиозного фанатизма, погружая читателя в сложный и многогранный мир будущего.

Ключевой фигурой романа является Пол Атрейдес. В этой части саги мы видим его внутреннюю трансформацию. Из героя-победителя он превращается в сломленного человека, обремененного властью, пророческим даром и осознанием неизбежности трагических событий. Его внутренние противоречия, сомнения и борьба с предопределением делают его одним из самых интересных и сложных персонажей в научной фантастике. Другие персонажи, такие как Чани, Алия и представители различных политических фракций, дополняют картину мира и создают многослойный портрет общества «Дюны».

Положительным впечатлением от книги является ее философская глубина. Герберт ставит перед читателем сложные вопросы о природе власти, вере, свободе воли и ответственности лидера за судьбу человечества. Роман заставляет задуматься о последствиях религиозного фанатизма и о том, насколько предвидение будущего может быть бременем. К сильным сторонам также можно отнести развитие персонажа Пола Атрейдеса и атмосферный стиль автора. Однако, «Мессия Дюны» лишена эпичности и динамики первой книги, что может разочаровать некоторых читателей. Также, временами переживания героев кажутся слишком абстрактными и сложными для понимания, а сюжетные линии развиваются медленно.

В заключение, «Мессия Дюны» – это неоднозначное, но глубокое и заставляющее задуматься произведение. Книга слабее первой части саги с точки зрения динамики и приключенческого сюжета, но превосходит ее в философской насыщенности и психологической проработке персонажей. Рекомендую эту книгу тем, кто по достоинству оценил первую часть «Дюны» и готов к более медленному, размышляющему чтению. «Мессия Дюны» может стать прекрасным дополнением к саге для тех, кто интересуется сложными философскими темами и готов погрузиться в мир политических интриг и религиозного фанатизма.

«Дюна» Фрэнка Герберта – это не просто научно-фантастический роман, это эпическое полотно, разворачивающееся на фоне далекой пустынной планеты Арракис. Это история о власти, религии, экологии, выживании и, конечно же, о будущем человечества. Герберт создал мир, настолько богатый деталями и сложный в своей структуре, что «Дюна» стала одним из самых влиятельных произведений в истории жанра, оказавшим огромное влияние на литературу, кино и даже политику.

В центре сюжета – молодой Пол Атрейдес, наследник благородного дома, которому поручено управление Арракисом, единственным местом во Вселенной, где добывается пряность – вещество, необходимое для космических путешествий и расширения сознания. Прибыв на Дюну, Пол и его семья оказываются втянутыми в сложную игру политических интриг, предательств и религиозных фанатиков.

Герберт мастерски переплетает политику, религию и экологию, создавая многослойный и глубокий мир. Арракис – это не просто планета, это живое существо, требующее уважения и понимания. Отношения между человеком и окружающей средой играют ключевую роль в романе, поднимая вопросы об ответственности и последствиях необдуманного использования ресурсов.

«Дюна» – это не только захватывающая приключенческая история, но и глубокое философское исследование. Герберт размышляет о природе власти, о роли пророков и мессий, о влиянии религии на общество и о будущем человечества. Он показывает, как благие намерения могут привести к трагическим последствиям, как легко манипулировать людьми и как важно сохранять критическое мышление.

Однако, «Дюна» может показаться сложной и требующей внимательного чтения. Герберт не упрощает повествование, он использует сложный язык, а повествование часто прерывается на философские размышления и описания мира. Некоторым читателям может не хватить динамики и экшена, другим – покажется, что автор слишком много внимания уделяет деталям.

Несмотря на это, «Дюна» – это произведение, которое необходимо прочитать каждому, кто интересуется научной фантастикой. Это книга, которая заставляет задуматься о будущем, о власти и о нашем месте во Вселенной. «Дюна» – это классика, которая не теряет своей актуальности и по сей день.

«Мессия Дюны» – второй роман цикла Фрэнка Герберта «Хроники Дюны». Стоит начать с того, что он заметно отличается от первого. В «Дюне» гораздо больше приключений, здесь же основной акцент сделан на философии и психологии, размышлениях о цене мессианства.

«Дюна» показала нам героический путь восхождения Пола Атрейдесов к трону императора человечества. Кульминация этого – джихад, которого Пол так старался избежать, – осталась за кадром. Вселенная уже покорена, а главному герою остаётся лишь пожинать плоды неограниченной власти. Пол оказывается заложником собственного дара предвидения. Он видит кровавые последствия джихада, развязанного от его имени, но не может изменить курс, не рискуя крахом всей империи. Таким образом, Герберт исследует парадокс власти: даже благородный лидер становится тираном, когда его культ подавляет свободу выбора. Даже заговорщики в романе – лишь последствия событий, запущенных самим Полом.

Главная интрига строится вокруг коалиции врагов Атрейдеса: гильдии навигаторов, на чью власть посягнул император, Бене Гессерит и тлейлаксу, создавших гхолу Дункана Айдахо (Хейта). Однако за внешним конфликтом скрывается другой – внутренний. В ходе одной из самых эпичных сцен романа мятежники применяют на Арракисе камнежог – столб ослепительного огня, прожигающего землю. А как ещё можно убить мессию? Пол выживает, но слепнет физически, в то же время прозревая духовно. По законам фрименов, ослепший должен быть брошен в пустыне в жертву червю, даже если это сам император. Однако, как быть с тем, кто без глаз видит все окружающее. Вместе с тем Пол балансирует между долгом и любовью к Чани, чья трагическая судьба предопределена. Чтобы подчеркнуть именно внутренний конфликт, Фрэнк Герберт идёт на интересный шаг: действия тут замедлены, диалоги насыщены метафизикой, а ключевые сцены напоминают античную драму (например, диалог Пола с Хейтом).

Меняются и персонажи. Пол теперь – не харизматичный вождь, а сломленный фаталист. Его сестра Алия, познавшая тайны Бене Гессерит ещё в утробе матери, становится символом утраты человечности. Хейт, клон Дункана Айдахо, воплощает тему потери идентичности: его борьба между собственной памятью и программой, заложенной в него тлейлаксу, – один из самых трогательных моментов романа. Меняется и Стилгар – гордый вождь фрименов становится лишь чиновником при императорском дворе, и в его душе идёт борьба между законами фрименов, которые он знал с детства, и законами императорского дворца.

Изменения затронули и стиль повествования. На смену бескрайним просторам Дюны пришли камерные описания дворцовых интриг, поток сознания героев и библейские аллюзии. На первый взгляд, можно назвать роман «недожатым», но это не совсем так. Просто по самой своей сути он – другой. Финал, где Пол, слепой и безутешный, уходит в пустыню, как рядовой фримен, завершает его арку с шекспировским размахом.

Итог: Признаться честно, «Мессия Дюны» стала для меня неожиданным поворотом цикла. Если «Дюна» – это история о том, как подчинить судьбу своей воле, то второй роман – о том, как судьба подчиняет тебя. Ее заложниками становятся и Пол, и Чани, и Алия. «Мессия Дюны» – роман о слепоте фанатизма и цене героизма. Если вы читаете фантастику не только ради сражений в космосе, то роман вам подойдёт. Это книга для вдумчивого и весьма неспешного чтения. Если же не поймать нужный настрой, при чтении можно и заскучать.

«Хроники Дюны» – один из самых многослойных фантастических циклов. В нем совмещаются интриги галактического масштаба, всесторонне проработанный мир, яркие персонажи, глубокие философские размышления и неплохой экшен. Роман «Дюна» был удостоен множества самых престижных фантастических премий, и, на мой взгляд, вполне заслуженно.

Путь Фрэнка Герберта был совсем непрост. Он жил бедно, работал на разных тяжёлых работах, и долго трудился, прорабатывая все аспекты своего будущего творения. Многие идеи автора в той или иной степени повлияли на работы более поздних фантастов.

Действие романа разворачивается в далёком будущем. Человечество покорило множество звездных систем и успешно заселило их. Империей правят могущественные Великие дома, а над ними стоит император, карающий неугодных ему при помощи непобедимой армии сардаукаров. Где есть Великие дома, там есть и интриги! Да, их здесь действительно много. Каждый род борется за власть и могущество. В мире «Дюны» существуют несколько влиятельных фракций. Во-первых, это Гильдия, занимающаяся всеми межпланетными перевозками. Только их Навигаторы способны точно проложить курс в бескрайнем космосе. Следовательно, любой транспорт, будь то переброска войск или доставка товаров, находится под их контролем. Подобная монополия наделяет их огромной властью. Во-вторых, Орден Бене Гессерит – некие «серые кардиналы», тайно управляющие Империей. Они занимаются развитием скрытых возможностей человека и евгенистическими экспериментами по созданию сверхчеловека. Ну и в-третьих, ещё одни сверхлюди – ментаты, которые сумели превратить свой мозг в аналог суперкомпьютера. Дело в том, что в прошлом человечество было практически уничтожено из-за восстания искусственного интеллекта. Отныне, любые мыслящие машины под запретом, а для сложных вычислений и анализа используют ментатов.

Роман начинается с того, что дому Атрейдесов, который никогда не был в почёте у Императора, приказывают прибыть в свои новые владения – планету Арракис, или попросту Дюну. Сменить Каладан, мир морей, на планету-пустыню… Однако на бумаге это выглядит как повышение, ведь именно на Арракисе добывается Специя – самое ценное вещество в Галактике. Именно благодаря ей Навигаторы способны ориентироваться в космосе. До недавнего времени этой планетой правил дом Харконненов – давних врагов Атрейдесов. Герцог Лето понимает, что его заманивают в ловушку, но честь не позволяет ему ослушаться приказа.

Арракис – жемчужина творчества Фрэнка Герберта. Планета бескрайних песков, где огромные черви ревностно оберегают свои сокровища – Специю. Выжить на ней чрезвычайно сложно, а для обычного человека попросту невозможно. На Дюне нет открытых водоемов, и вода тут ценится, как самое большое богатство. Местные жители, фримены, научились создавать специальные конденскостюмы, позволяющие свести потери воды к минимуму. Своих мертвецов они не хоронят, а извлекают из них воду до последней капли. Одним словом, у фрименов сложился самый настоящий культ воды. При описании Арракиса Герберт использовал современные ему научные знания. Мало где настолько ярко и наглядно демонстрировался принцип уязвимости взаимосвязанных экосистем. Научные сведения автор умело соединил с представлениями разных религий. Его главный герой, Пол Атрейдес, похож одновременно и на буддистского просветлённого, и на исламского пророка, и на христианского мессию. Можно сказать, что в романе довольно много религиозного подтекста. Пол, пытаясь избежать джихада, который сам же предвидит, становится пленником своего мифа. Роман развенчивает романтику «спасителя», показывая, как слепая вера масс порождает катастрофу. Религия здесь – инструмент, созданный орденом Бене Гессерит, но вышедший из-под контроля.

В своем романе Фрэнк Герберт поднимает множество философских вопросов. Для начала, это вмешательство человека в естественные экосистемы. Многие фримены мечтают сделать Арракис цветущим раем. Это возможно, хотя и потребует много времени и сил. Однако песчаные черви могут жить только в пустынях Дюны, а нет червей, нет Специи. Следовательно, Навигаторы не смогут выполнять межзвездные перелеты, и вся Империя рухнет. Этого никто не допустит.

Автор размышляет и над личностью лидера. Каким он должен быть? Жёстким беспринципным тираном, радеющим за величие своих территорий? Или может мягким понимающим человеком, для которого благополучие подданных превыше всего? А что, если этот лидер способен видеть будущее, и при принятии решений руководствуется тем, что должно быть спустя тысячи лет? Вопрос крайне неоднозначный.

Пол Атрейдес – не типичный герой. Его путь от наследника Великого дома до мессии фрименов («Муад’Диба») заставляет задуматься: действительно ли он избранный или жертва чужих манипуляций? Леди Джессика, его мать, нарушившая волю Бене Гессерит, добавляет трагичности, балансируя между материнством и долгом. Барон Харконнен и Император Шаддам IV воплощают пороки власти – жадность, паранойю, жестокость. Даже второстепенные персонажи, вроде наставника-оружейника Гурни Халлека или ученого Лиета-Кайнса, обретают глубину через мотивы преданности и верности.

Отмечу, что читается роман отнюдь не просто. Он перенасыщен терминологией, созданной автором. Это и не удивительно, ведь автор создавал свой новый и самобытный мир. Правда, постепенно привыкаешь, и ориентироваться в повествовании становится гораздо проще. Однако, первые страницы могут отпугнуть некоторых читателей.

Итог: Фрэнк Герберт создал не просто научно-фантастический роман – он создал вселенную, которая больше полувека остаётся эталоном жанра. «Дюна» – это эпические полотно, сплетённое из политических интриг, экологических предупреждений и философских размышлений о природе власти и веры. Это книга, которая не стареет, ведь ее темы – ресурсы, религия и человеческая жажда контроля – звучат сегодня даже острее, чем в 1960-е, когда «Дюна» была написана. Герберт не даёт ответов, но заставляет читателя задуматься: что мы готовы отдать за власть? Можно ли управлять будущим, не став его заложником? И как остаться человеком в мире, где даже вода стоит крови? «Дюна» – это не книга, которую читают один раз. Это вселенная, в которую возвращаются, чтобы найти новые смыслы. И каждый раз песок Арракиса оказывается глубже, чем кажется.

Книга, которую я по инерции начал читать сразу после романа «Дюна», но почти сразу же бросил, так как текст вызвал отторжение. Но, через некоторое время я решил продолжить чтение книги и был поражен совершенно неожиданным сюрпризом. Если раньше я с трудом перелистывал ее страницы, чувствуя, что это долгое и утомительное занятие, то теперь я находил его увлекательным.

Действие разворачивается через двенадцать лет после событий первой книги. Пол Атрейдес правит как император, но его авторитет подвергается сомнению. Вокруг него плетутся заговоры, и даже его ближайшие доверенные лица становятся объектами подозрений. Хотя Пол видит свое будущее в пророческих видениях, он, похоже, не желает бороться с его неизбежным течением, как будто человек бессилен бросить вызов своей предопределенной судьбе.

Первая книга была приключенческой. Однако эта вторая посвящена более глубоким философским течениям. Тяжесть существования. Последствия выбора. И прочее. Но сюжет должен продолжаться, и мы наблюдаем судьбу Пола и пожинаем плоды его правления. Всё это написано в красивом авторском стиле, под стать первой части.

Цикл – Хроники Дюны.

События цикла разворачиваются в будущем, где существует единая человеческая Империя, которая отвергла путь интеллекта, компьютеров и техники, а пошла путем способностей личности, базирующиеся на мыслях и способностях человека. Помимо этого, на одной из планет имеется пряность – вещество, способное вести космические корабли через свернутое пространство и контроль над ним, является статусным среди элит/кланов/домов Империи.

«Дюна» («Женщина – твое поле, иди же и возделывай его») рассказывает историю похождений и становления Пола Атрейдеса/Усуса/Муад'Диб, сына герцога Лето, способный видеть будущее и извлекать ошибки из прошлого. В ходе событий, мы знакомимся с домом Харконненов, пустынной планетой Арракиса и ее обитателями, а также ключом ко всей власти над Империей.

«Мессия Дюны» («Рассудок всегда покоряется эмоциям»), события которой происходят спустя двенадцать лет, повествует о жизни, видениях и управлении Муад'Диб, ставшим Императором, в отношении которого плетется заговор, не только со стороны явных противников, но и из круга близких людей. Рождение и изгнание будут рука об руку идти вместе на протяжении всей книги.

«Дети Дюны» («Я часто вынужден говорить не то, что думаю. Это называется дипломатия»). Спустя девять лет, как отец детей-близнецов ушел в пустыню, мы узнаем путь и события последних, которые идут своими векторами развития и участвуют теневых играх власти. Помимо этого, мы увидим трансформацию планеты, дающей свои плоды и философские трактаты о будущем.

«Бог – император Дюны» («Нацией, которая передвигается пешком, легче управлять»). Лето Атрейдес, он же Бог-Император, спустя несколько тысячелетий управляет планетой, превращаясь в одного из главных ее обитателей – червя. Прокладывая путь пророчествами, он ведет человечество к «светлому будущему», контролирую пряность, сопротивляясь оппозиции и ступая по уже изведанным ходам.

«Еретики Дюны» («Улучшение всегда выставляет в невыгодном свете тех, кто находится наверху») показывают Империю, спустя полторы тысячи лет, после смерти Лето 2. Теперь в мире правят идет новые игроки, которые ведут между собой борьбу. Также, мы повстречаем Дункана и его цель, с которой он спрячется.

«Капитул Дюны» («Власть привлекает тех, кто склонен к разложению».) завершает данный цикл, рассказывая о продолжающейся экспансии матрон над подчинением Империи. Уничтожая одних, они теряют себя, а власть переходит третьим лицам и в тоже время, ряд игроков это не устраивает, среди которых Дункан Айдахо и Шиана. Таким образом, вселенная совершает свою перезагрузку.

Если затронуть внутреннею часть цикла, то она понравился, пусть и не во всем. С положительного края хороший слог и атмосфера, интересные персонажи и события, яркие истории и философские изречения. С отрицательной стороны, периодическая затянутость и не быстрое погружение в закулисный мир Дюны, тоже дают о себе знать, особенно в тем моменты, когда долго нет определенных действия и событий.

Впечатление от романов оказалось не на одном уровне, а «прыгающим», где-то горячо, а где-то холодно. Если первые три романа получились интересными, то, начиная с четвертой книги, иногда казалось, что автор затянул все допустимые пределы с графоманией. Появились блеклые мотивы и темы, сами заговоры и распри уже не вызывали тех впечатлений, что были ранее, да и сам прыжок не три с половиной тысячелетия, получился менее интересным, чем само прошлое. В каждом романе есть то, над чем стоит задуматься, что притягивает и погружает, но спустя абзац, все может произойти с точностью наоборот.

Итоговые оценки сложились следующими:

«Дюна» — 8 баллов;

«Мессия Дюны» — 7 баллов;

«Дети Дюны» — 6 баллов;

«Бог – император Дюны» — 4 балла;

«Еретики Дюны» — 4 балла;

«Капитул Дюны» — 4 балла.

Первые три книги – да, рекомендую, а далее, выбор за вами. Как говорится — «Повернись лицом к своему страху, иначе он ударит тебя в спину».

Предпоследний «дюнный» роман (последний, как мы знаем, так и не был написан, и анафему на буйную голову Герберта-джуниора и Кевина Андерсона с его мозгами в колбах) вывел на позицию «где-то после Золотого Пути», который окончательно потерял свою актуальность... либо автор хотел, наоборот, подчеркнуть его важность в этой бурной вселенной, подверженной встряскам и бурям грядущего эона. Путь человечества продолжается, и в чё же дальнейшая интрига его существования, и что может обеспечить его развитие?

В этом романе Фрэнк Герберт несколько сужает фокус обзора, и сосредотачивает свой анализ на природе власти. После Рассеяния остался только один актор власти, который несёт в себе мощный пласт наследия человечества — Бене Гессерит, и теперь, чтобы создать идейный конфликт, автор в полный рост вывел фигуры Достопочтенных Матрон. Как и в случае с противостоянием Атрейдесов и Харконненов, Герберт активно подыгрывает одной из сторон, и облик этой странной помеси беглых Бене Гессерит, Говорящих Рыб и женщин-тлейлаксу вызывает не столько отвращение, сколько недоумение. Грубая сила, подчинение, автаркия, воинствующее невежество — всё это в полной мере свойственно Достопочтенным Матронам, и их могущество, благодаря которому они лихо экстерминируют целые планеты, остаётся для нас загадкой. Сексуальное подчинение уходит на второй план, на первый же выдвигается мощь грубой силы, как будто некто берёт против изящной рапиры здоровенную трёхпудовую кувалду. Когда глубже знакомишься с анархо-авторитаризмом Матрон, всё больше недоумеваешь, как это сборище неповоротливых, злобных и ограниченных существ вообще могла осуществлять такую масштабную экспансию, при этом не перегрызя друг друга. Авторитаризм и ограниченность самодостаточных групп Достопочтенных Матрон противопоставляется фактической анархией Бене Гессерит, скреплённой скорее чувством локтя и чувством долга друг перед другом и набором абстрактных идей, останков Программы и парадигм «Золотого Пути». Идеи Бене Гессерит, в противовес Матронам, чистая синергетика, мягкое наблюдение и контроль за потоками тенденций развития... собственно, для этого, как мы помним, они и создавали Квисатц Хадераха, чтобы он просчитывал наиболее вероятные пути развития и флюктуации на нём.

Несмотря на определённый интерес в плане концептуальности, «Chapterhouse: Dune», как и его предшественник, страдает рыхлостью сюжета, обилием диалогов, которые перемалывают одну и ту же проблематику на разные лады, и, по сути, является подготовкой к последнему роману саги. Остаётся только гадать, к какой мысли подвёл бы Золотой Путь Фрэнк Герберт, перед нами всего две зацепки — страшный враг с окраины обитаемого мира, от которого бежали Достопочтенные Матроны (намёком на которого была парочка лицеделов, сажающих цветы в садике в видения Дункана Айдахо), и капсула с клетками велики людей, вшитая в тело Мастера Тлейлаксу Скитале — ясно, что нас ждал бы целый парад воскрешений под занавес новой «точки бифуркации». Эта же книга — подготовка к появлению некой фундаментальной угрозы, в борьбе с которым и проявится вся мощь выходящего на новый виток развития человечества. Что получилось бы в итоге? Точно сказать невозможно, но, думаю, мыслящих машин там точно не было бы, по крайней мере, в роли экзистенциальной угрозы. А вот тематику угрозы ограничительных барьеров власти и закона, которую автор развивает в этом романе, можно было бы осмыслить на новом уровне.

В итоге — к сожалению, последний роман, который страдает многословностью, обилием пустых диалогов и статичных мизансцен, с не слишком удачным антагонистом и узкой проблематикой. Тем не менее, он является лишь прологом к завершению истории, которую, к сожалению, мы не сможем теперь узнать.

Еретики, еретики... А где же правая вера, по отношению к которой можно быть еретиком?

Читать этот роман было на порядок сложнее, чем предыдущие, но не в силу его перегруженности философскими дискурсами, а в силу его структуры. Когда я был подростком, я уничижительно говорил себе, что не понимаю до конца замысла автора, и то, что меня смущает в тексте, просто результат моей необразованности. Но сейчас я понимаю другое: этот роман просто неудачно написан. У Фрэнка проснулся вечный бич стареющих писателей — огромное количество диалогов. «God-Emperor...» тоже был ими насыщен до предела, но они представляли из себя содержательные философские диспуты, не платоновские, конечно, но не лишённые интереса. Здесь всё по иному. По форме он похож на «Dune Messiah», но по структуре — на «Children of Dune», с его жутковатой затянутостью.

Во что превратилась бывшая Империя через полторы тысячи лет после гибели Червя? С одной стороны, мы видим совсем немного, мир распадается на ряд камерных композиций (Гамму, бывшая Гьеди Прайм, Тлейлакс, Ракис, бледная тень Дюны, на которой есть остатки сиетча Табр, но нет ни следа Сарьира и прочих памятных нам мест), сама же огромная вселенная, заселённая рассеянным человечеством, остаётся для нас чем-то далёким и смутным. Золотой Путь побледнел и истончился, мы плохо видим его составные части, и слабо понимаем, куда идёт человечество. Меланжи теперь, благодаря генной инженерии Тлейлаксу, завались, люди живут по три-четыре столетия, навигационные машины Икса съедают автономию Гильдии на перелёты,и ограничения в количестве добываемой Пряности — теперь во Вселенной нет силы, контролирующей источник власти, а люди потихоньку выходят на принципиально новый уровень развития своих способностей. А Бене Гессерит всё те же.

Собственно, это роман о них, старых добрых ведьмах гессеритках. И не важно, что они называются также Достопочтенными Матронами. Они продолжают свои генетические эксперименты, они раз за разом возрождают Дункана Айдахо для своей программы, выводят из рода Атрейдесов новую породу сверхчеловека, чтобы закрепить за собой тихое и мягкое управление дальнейшим развитием в мире, лишённом чётко оформленной власти. Достопочтенные Матроны, бегущие с другого края Вселенной от неведомой пока опасности, предпочитают более грубые и прямые методы контроля, многие из которых основаны на сексуальном экстазе. Правда, сомнительно, что этого достаточно для тех масштабных завоеваний, который они совершили в Старой империи, но это только часть проблем, которые встречают нас в этом тексте.

У пятого романа есть странная, необъяснимая для меня особенность — почти все важные события в нём происходят либо походя, либо за кадром. Смерть центральных персонажей, битвы и сражения, гибель целых планет, вторжения и перевороты — всё это проходит мимо нас, как бы между прочим, мы даже толком не понимаем всех ключевых событий, которые потрясают бывшее пространство Империи с нашествием «людей из Рассеяния». Мы прощаемся навсегда с Ракисом-Дюной, и с трудом понимаем это, понимаем, что противники наших героев захватили всю обозримую часть Вселенной, и обладают огромной властью, объяснение которой мы можем только вообразить, поскольку автор не пояснил нам, откуда она взялась.

В общем, Герберт как-то очень странно выстроил свой роман, будто бы стараясь затуманить и сюжет, и заложенные в него смыслы, как будто ему не хватает формулировок для дальнейшего развития своих идей. Золотой Путь уже не тропа для выживания человечества, а его оковы, с помощью которых Муад’диб и Лето II не предсказывали, а творили будущее. Кажется, автор запутался сам: черви Ракиса должны были погибнуть, чтобы рассеянные жемчужины разума Тирана не сковывали человечество (каким образом?), но Шаи-хулуда нужно размножить на планете Капитула (в эпоху ранней Империи Атрейдесов это вроде бы было невозможно?), и новая Дюна уже не станет почему-то вместилищем разума Бога-императора. Я один не понимаю логику, или мне, как и раньше, просто не хватает соображалки и образованности, чтобы понять всю глубину глубин?

В итоге мы получаем очень странный роман, самый слабый из всей серии о роде Атрейдесов. Вопросы, которые поднимает Герберт, настолько сложны и масштабны, что ему уже не хватает изобразительных средств, чтобы перевести их в текст, мастерство уже начинает подводить писателя. Повторить подвиг, и создать философский роман, наподобие «God Emperor of Dune», он уже не смог осуществить, не вышло высокой трагедии в стиле «Dune Messiah», авантюрно-приключенческое начало оригинальной «Dune» тоже в прошлом. Посмотрим, какое впечатление произведёт последний (к сожалению) роман...

Автору удалось запутать читателя так, что даже добравшись до финала он не верит тому, что открылось его разуму. Неужели было так сложно сказать всё тоже самое, но на обычном гражданском языке. Вначале интрига и глубокая тайна привлекают, заставляют мозг искать вероятные варианты развития сюжета, а финал практически разочаровывает. Думаю любителям головоломок и кроссвордов будет в самый раз.

Прочитал недавно, впечатления улеглись, поэтому, делюсь.

В целом, книга понравилась больше первого тома. Да-да, именно так. В первую очередь из-за размера. Вот были бы все тома «Дюны» покороче, пошло бы ей это только на пользу, ей богу! Но и отец Герберт, и сын его этим грешили. Сын, видимо, решил поддержать длиннотомную увесистую традицию. В итоге, почитаешь 2-3 книги подряд, и все происходящее в голове начинает восприниматься как какой-то «великолепный век», хюремщиной и султанщиной отдаёт.

Но здесь хорошо, потому что этого меньше. Про что книга? Размышления и интриги. Как такового романа здесь мало, и это опять хорошо. От героев не успеваешь устать.

Удивил ли финальный твист? Да, но умеренно, как и всегда у Ф. Герберта. Он не поражает, как тот же Симмонс, а просто потихонечку достает интересные моменты из своего писательского мешка.

Немного выделюсь на фоне стройного ряда восторженных (и донельзя однообразных) дифирамб и назначений в «шедевры». Книга действительно хорошая, но это точно не шедевр. Она, как мне показалось, является «Дюной» даже в больше степени, чем первый том и в этом ее достоинство. Сделать продолжение совершенно не таким, каким его ждали, и при этом не ударить в грязь лицом, так немногие могут. Могли...

Рекомендую ли я прочесть «мессию Дюны»? Скорее, да. Кому? Тем, кто читал первую часть. Этими двумя книгами по вселенной вполне можно ограничиться.

...Вот уж не думал, что гоббсовский Левиафан получит настолько буквальное воплощение...

В прошлом «God Emperor of Dune» был моей любимой книгой в серии, когда я впервые прочитал её в 16 лет, то был в восторге от её масштабности и глубины, потом, уже после 20, эмоций было не меньше. Сейчас, конечно, я отношусь к этому роману более критически, и вижу его существенные огрехи — несколько отрешённый стиль повествования, излишне камерный сюжет, отсутствие чувства масштабности проекта Лето II: всё это негативно сказывается на восприятии романа, который вновь вернулся в формат, по факту, пьесы, высокой трагедии о падении Титана. Главное, почему написан этот роман — для выражения концепции Золотого Пути, которую создал Фрэнк Герберт, пытаясь объяснить сущность махдината Пауля Муад'диба. Человечество должно выжить, выйти из гомеостаза и скакнуть на новую ступень развития, идти вперёд и развиваться. Но каков метод? С первого взгляда, этот метод — сплошное противоречие.

В эпоху перед Джихадом Муад'диба человечество находилось в рамках Империи Коррино, обладающую определённым равновесным балансом, своего рода замкнутой экосистемой, пребывающей в тысячелетнем гомеостазе, и приходящей потихоньку в состояние упадка и гибели. Необходимо было вывести общество из этого состояния — и в этом главная цель Империума Бога-императора. На первый взгляд, способы выживания человечества кажутся весьма сомнительными... и на второй тоже.

Самое интересное в «Золотом Пути» — как бы ты внимательно не читал книги Фрэнка Герберта, ты всё одно не найдёшь его чётких контуров. Конечно, «Дао, которое можно выразить словами, не есть Дао», однако заявка на определённую философскую концепцию, не много не мало, спасения человечества, должно иметь определённые контуры, поскольку воплощалась в конкретных действиях и решениях Бога-Императора. Три с половиной тысячи лет жестокой тирании. Всё логично: коммуникацию между планетами обеспечивает меланжа, она же поддерживает существование Бене Гессерит, единственным источником Пряности во Вселенной является тело Червя, которое носит Лето II. Обладая жизненно важным богатством, Бог-император носил в себе абсолютную власть, закупорив человечество на отдельных планетах, запрещая обучение ментатов, трансформировав культуру и религию под себя, загнав общество в ещё больший, казалось бы, гомеостаз, практически лишив его движения, и развития — и ничего никому не объяснив толком. Избавить человечество от застоя, загнав его в ещё больший застой, освободить от зависимости машинного разума и Пряности, полностью поставив в зависимости от самого себя и своей воли? Есть ли в этом логика? Лето подарил человечеству мир, но даровал ли он ему процветание? Как говорит нам пришелец из прошлого, знающий другие времена, вечный спутник Атрейдесов — нет, люди в Империи Червя не счастливы. Это своего рода пытка покоем. И сам Червь радостно подтверждает слова своего вечного спутника, что его правление — упадок.

Главная идея — столь же любопытна, сколь и спорна — накормить человечество стабильностью и «фараонством» до такой степени, что они никогда не будут искать сильной власти и спокойного стойла, навсегда отвергнут идею «societas constituto». Тысячелетняя тирания как средство уничтожения тирании? Как философская концепция — красиво и интересно, как историческая реальность социальности — такое... На протяжении долгих столетий нужно так давить на человечество, чтобы не подавить в нём желание развития, чтобы насильственный гомеостаз оставался не стабильной экосистемой, где человек может спокойно существовать, а триггером, пробуждающим его творческое начало, стремление к справедливости и свободе. Почему Лето бесконечно возрождал давным-давно покойного Дункана Айдахо, не только же из сентиментальных соображений? Айдахо — воплощение чувства собственного достоинства, человек, который всегда стремится к справедливости, и знает цену свободе. Грубо говоря, старый командир Атрейдесов возрождался для того, чтобы восстать против Тирана, поскольку не восстать против него было невозможно, рано или поздно такому человеку, стремящемуся к идеалу, неизбежно хотелось уничтожить Червя, поскольку его власть была вопиюще несправедлива, и абсолютно подавляюща — так Лето, видимо, определял, что ползёт в верном направлении. Лето в своих «Похищенных записках» говорит о соблазне монархии, правительства и бюрократии — люди делегируют им полномочия управлять собой, и в этом есть своё рациональное зерно: оно отвечает стремлению человека к упорядоченности, позволяет быстро осуществлять необходимые для управления решения. Но оно неизбежно скатывается в тиранию, и сама форма власти всегда доминирует над её содержанием, чему, как предполагается, и служил антидотом «Золотой Путь».

Можно понять, что было замыслом Бога-императора: после его гибели на время, вероятно, пару-тройку столетий, прекратилась выработка меланжи, и человечество прекратило коммуницировать — «Рассеяние». Каждая планета стала автономной, и, стартовав с определённого уровня развития, пошла своим путём, и человечество, пережив жёсткую централизацию (насколько это возможно при таком количестве Пряности и, следовательно, крайне редких полётах Гильдии), стало «ячеистым», каждая планета приобрела свой вектор развития, и в будущее устремилось не единое, сжатое в кулак общество, а целый пучок «многообразий», обеспечивая человечеству нелинейный путь развития, полный изменчивых и пластичных форм. Метафора сжатой пружины, которая резко распрямляется, и выстреливает вперёд, вполне уместна. Жизнь — это воля к творению, и отныне человечество в своей многообразности постоянно меняется, порождая новые формы, и выходя на новые, самые необычные уровни развития. Тирания — прививка обаяния внешней власти, против соблазна иерархизации и жёсткого структурирования по армейскому типу, против подавления творческого начала, в более широком смысле — против «Порядка» во имя синергического многообразия. Против консерватизма с его вечным стремлением к фальшивым «добрым старым временам», против идей унифицированного равенства с их стремлением к распределяющему началу. Против любых форм ограниченности.

Конечно, это очень спорный набор идей, он красив и строен с точки зрения абстрактной философии, но с точки зрения конкретной социальной реальности — можно поспорить. Конечно, в наши смутные времена идея накормить общество до отвала мировоззренческими химерами, вроде «Величия» или «Особого Пути» не выглядит такой уж нелепой. Но только если воспринимать человечество как абстрактную социальную целостность, как ту же экосистему, которая живёт по естественным природным законам, и если в качестве задачи поставить цель вырвать общество из плена социального биоценоза, то почему бы и нет?

Но общество всё таки сложнее, чем экосистема, точнее, сложнее принципы её функционирования, поскольку здесь, помимо законов органического развития, существуют ещё факторы разума, коллективной памяти, эволюции идей, и так далее, и так далее. Поэтому, можно ли уподобить человеческое развитие в качестве сжатой пружины? Для этого нужна была концепция «феодального оптимума», который мы видели в «Dune», в качестве ловушки для человечества, идея конечного застоя, из которого должно было вырваться человеческое сообщество, ответом на который и был «Золотой Путь». Но поможет ли человечеству насильственный застой, или он, напротив, загонит его в ещё большую стагнацию, превратится в механическую привычку воспроизведения собственного упадка? Большой вопрос, который автор, и его Бог-император стремится всячески избегать.

Как бы то ни было, «God Emperor of Dune» — философская фантастика, причём высшей пробы, и равных ему произведений в мировой фантастике не так много. Она порождает вопросы и пытается дать на них ответы, спор с Фрэнком Гербертом — как философская дискуссия с умнейшим собеседником, сам процесс которой доставляет неимоверное наслаждение участникам его.

Потрясающе!

Я почитала отзывы и вообще о Дюне. Я не физ мат и не химик, для меня жанр Дюны — мягкая фантастика 1957 года, и придираться к матчасти, считаю, — излишне. Хотя, конечно, вопрос, откуда снаряжение, Фриман Лебовски, так и остался мне непонятен)

Произведение оригинальное.

Необычный сеттинг? Да. Я всю книгу испытывала жажду.

Политически конфликт, интриги? Хитроумные герои. Да.

Социальная проблематика? Есть.

Экологический аспект? Имеется.

Религиозная составляющая? Проработана.

Вместо драконов у нас тут гигантские черви! Круто.

Продуманный быт. Надо сказать, когда я прочитала, что на Дюне выпивают мёртвых, то содрогнулась.

Замечательное раскрытие реальной проблемы: охотимся за нефтью, без неё прогресса не было бы, но дороже всего будет вода!

8 из 10.

Хорошо, что наконец прочитала. Увлекательный роман.

Написать комментарий к третьему роману серии оказалось очень непросто, ему присущ целый пучок проблем, которые раздражающе заслоняют собой аналитическую составляющую, искажая её восприятие. Прежде всего, само собой, это изрядная затянутость романа, чего отродясь не водилось за более ранними текстами, и его монотонная однообразность. Монотонность, помимо негативного воздействия на сюжет (что не так важно), размывает и идейную составляющую, которая должна прямым ходом вести к «God Emperor of Dune», идее «Золотого пути» и Крализека, метафорического воплощения Апокалипсиса как суммы угроз человечеству в далёком будущем.

Кроме того, в «Children of Dune» заложено определённое диалектическое противоречие, которое Герберт пытается синтезировать в следующем романе, который представляет собой философскую фантастику высшей пробы. Подумаем:

Почему Пауль Муад'Диб отказался от метаморфоза в Червя, и отринул махдинат над своей Империей? Он вкусил власти над Вселенной, миллиарды людей зависели от его решений и эдиктов, и он отказался от всего этого, уйдя в Пустыню. Прошло всего лишь 12 лет с основания его державы, и она уже превратилась в подобие машины, отчуждаясь от человечества и его развития, и он видел в её будущем лишь застой и тиранию. Человечество нужно было освободить от пут, в которые она попала под властью дома Коррино и Великих Домов, а позже — Атрейдесов и Квизарата. Империя сковывает мёртвой хваткой социальное, и тормозит его тягу к жизни. Его сестра Алия, одержимая духом самого отвратительного продукта селекционной программы, барона Харконнена, воплощала в себе все пороки тирании и автократии. Невозможно контролировать движение Жизни — а там, где это удаётся, процессы быстро выходят из повиновения, а управляемые элементы приходят в упадок и стагнацию, меняясь до неузнаваемости — так случилось с Дюной, которая, с воплощением мечты фрименов-«лиетанистов», перестаёт быть сама собой. Власть всегда стремится к упрощению и торможению, чтобы управлять, ей необходимо загнать общество в рамки прогнозируемых и константных закономерностей. К чему это ведёт? К тому, что власти, как ни парадоксально, невыгодно, чтобы общество развивалось. Стремление к развитию, прогресс, творчество, Расцвет социальной жизни и развитие опасны для власти.

Но вот у нас есть фигура Лето II, девятилетнего существа, состоящего из спрессованной памяти своих предков, эдакое «коллективное человечество» в одном теле, опыт многих тысячелетий. Чтобы принять на себя «Золотой путь», необходимо изначально не быть человеком как таковым, не познать детства, дружбы, любви, по крайней мере, непосредственно, быть отчуждённому от социального, от слишком человеческого. Что будущий Господь Лето и делает, обеспечивая себе очень долгую жизнь, и закладывая основу своей будущей абсолютной власти. Его отец бросает в лицо Червя обвинение, что он принесёт человечеству сон и застой, и сын соглашается с этим. Но, говорит Лето, это будет человечеству уроком...

Объём романа большой, но объяснение этого противоречию не входит в планы Фрэнка Герберта. Это прерогатива следующего романа. Пока что Золотой Путь является абстракцией. Империя должна умереть — для куда более масштабной державы, в которой царит абсолютная власть Левиафана. Почему залогом будущей цепи свободных изменений, освобождения от пут тирании и ограничения является ещё большая диктатура, чьё всевластие продлится долгие столетия? Это ужасало Муад'Диба, ужасает и нас, сирых. Каков план Фрэнка Герберта и его альтер-эго? Будем постигать...