Фрэнк Герберт «Терминология Империи»

C использованием заметок для Medium (https://shorturl.at/eGnjA + https://shorturl.at/no3az).

«Дюна» и ее сиквелы — из тех работ, которые, подобно https://fantlab.ru/work16929#response474623, лучше читать в электронном формате или по крайней мере с закладками, перепрыгивая по мере надобности к позициям глоссария, и восхищения достойно, что Херберт, работавший над книгой задолго до выхода на рынок первых текстовых процессоров и/или пакетов компьютерной типографии, не допустил почти никаких внутренних противоречий при возведении сложнейшей, барочно-прихотливой и пленительно изысканной сюжетной конструкции. Это не значит, что ошибок и даже откровенных ляпов нет совсем; к примеру, приложение https://fantlab.ru/work1196085#response470054 ими особенно обильно. Кроме того, в тексте «Дюны» и «Детей Дюны» заметны неподчищенные следы концепции с недавним, на памяти ближайших предков действующих лиц, открытием пряности на Арракисе — сотню-полторы лет назад, не больше.

Но в целом Дюниверсум обладает поразительным для столь детально прописанной вселенной уровнем внутренней согласованности, какого ждешь скорей от романов-головоломок, «моделей для самостоятельной сборки» вроде «Пятой головы Цербера».

А глоссарий привносит дополнительный сюрприз, когда дело доходит до заметок о мирах Империи — не сразу понимаешь, насколько близорукую оптику задает отождествление весьма тесного «квартала» Галактики с Известной Вселенной. Подавляющее большинство упомянутых в гексалогии и словаре планет размещены самое дальнее за 300 световых лет от Земли; тем более странное впечатление производят дальнейшие упоминания о «мультигалактической Империи» в «Боге-Императоре Дюны», а перемешивание и искажение исторических сведений о корневых культурах Человечества представлялось бы уместней в Галактической Империи, корректнее облекаемой этим громким денотатом — например, азимовской, которая действительно в дни славы своей на десяток тысячелетий объединяла весь Млечный Путь, а не только закоулок Рукава Ориона. Но, похоже, первая трилогия «Дюны» (Херберт задумывал ее сразу всю, как одну большую работу, и даже определенные части «Детей Дюны» были у него приготовлены ранее выхода первой книги на бумаге) замышлялась скорее именно как антитезис к исходной трилогии об Академии Азимова в том смысле, что она резко подчеркивает роль индивида на грандиозных поворотах истории в противовес приливам и отливам того, что в наши дни назвали бы клиодинамикой: это, по существу, хроника Галактики во времена мутанта-супермена Мула, пришедшего к успеху и давшего потомство, а не стерильного и свергнутого потом Второй Академией.

Редко удостаивается достаточного внимания система социальной стратификации, применяемая Империей Коррино — фафрелах, «есть место для каждого, и каждому положено его место». Несмотря на то, что с концепциями всеобщего базового дохода и обязательного трудоустройства это, конечно, не имеет ничего общего, реальность Дюниверсума оказывается заметно ближе по генеалогическому древу, нежели вы могли бы подумать, к нашему миру, где идет оживленное строительство среднеразвитого дистопийного киберпанка, пока в масштабах родоначальной планеты. Присмотревшись к Империи пристальней, можно обнаружить, что абсолютно вся аристократия, вылупившаяся из корпоративных управленцев социума добатлерианской эпохи, по сути не более чем поместное дворянство, джентри. Это подчеркивается тем, как легко Атридов заставили покинуть Каладан, или тем, как барон Харконнен, несмотря на низший ранг в иерархии наследственных титулов, вполне непринужденно составляет герцогу финансовую и политическую конкуренцию: титулатура с привычными нам по традициям европейского средневековья рейтингами авторитета коррелирует плохо и присваивается словно бы случайным образом — особенно если вспомнить, что Харконнены были изгнаны за трусость после битвы при Коррине.

Даже крупнейшие континентальные империи Земли, например китайская, не могут похвастаться сопоставимой стабильностью — Китай переживает циклы распада и коалесценции со сменой правящей династии каждые несколько веков, а порой и чаще. Впрочем, у современной КПК есть некоторые основания надеяться на решительный слом «династического цикла» и сход с мальтузианской спирали, пускай и, возможно, ценой странствия по неизведанной территории — той области пространства состояний динамической системы, где население Китая впервые за долгие века будет устойчиво сокращаться. Этим они обязаны современной хайтек-революции, вернувшей Китаю статус мировой промзоны, задавшей стартовый импульс для самостоятельных прорывных НИОКР и превратившей в восходящего экономического (до меньшей степени — политического) исполина; Империю Коррино же в космофеодальный стазис погрузило иное стечение обстоятельств, порожденное, наоборот, панической боязнью прогресса и в особенности информационных технологий. К началу 1980-х Херберт обзавелся ПК и даже написал (в соавторстве с Максом Барнардом) руководство для «чайников» по информатике — https://fantlab.ru/work2172823; вряд ли случайно, что именно в те годы стали появляться работы из цикла о Дюниверсуме, где эта вселенная решительно сбрасывает оковы проскрипций Батлерианского Джихада, и даже навигаторов Космической Гильдии постепенно вытесняет иксианская машинерия. Увы, вторая трилогия, начатая «Еретиками Дюны» («Бога-Императора Дюны» неправильно относить ко второй трилогии, это произведение-мостик, притом весьма неудачное), оборвалась на грандиозном клиффхэнгере, а принимать за чистую монету его разгадку, предлагаемую нынешними праводержателями франшизы, всерьез просто невозможно. Ах, как бы не помешали глоссарии и более поздним романам канонического шестикнижия, ведь в «Дюне» много ценной информации, скажем, о Ришезе и Иксе, мы черпаем только из словаря в приложении, но не из основного текста.

По сути это довольно объёмистый глоссарий имен и понятий, встречающихся в «Дюне». Таковых слов много. Но для меня особенность «Дюны» в том, что львиную долю этих слов и понятий объясняет контекст. А с фрименскими словами и того легче, герои книги изначально чужаки в мире фрименов, мы узнаём эти слова вмести с ними, иногда фримены сами их объясняют. Так что, читая, я практически и не обращался к глоссарию. Для меня он скорее подтверждение самобытности мира и продуманности его, так как создание целого небольшого словарика терминов и понятий это явное подтверждение проведённой работы в создании мира.