Margaret Atwood My Life as a


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «SupeR_StaR» > Margaret Atwood «My Life as a Bat» / Маргарет Этвуд "Как я была летучей мышью"
Поиск статьи:
   расширенный поиск »

Margaret Atwood «My Life as a Bat» / Маргарет Этвуд «Как я была летучей мышью»

Статья написана 6 декабря 2018 г. 08:36

Как я была летучей мышью

Маргарет Этвуд

1. Реинкарнация

В предыдущей жизни я была летучей мышью.

Думаете, прошлые жизни — это все забавная выдумка? Тогда вы человек неглубокий. Судите сами: в переселение душ верит столько людей, а если мыслить здраво — значит разделять общепринятые представления о мире, то кто вы такой, чтобы перечить?

Подумайте ещё вот о чём: прошлые жизни стали достоянием коммерции. На них делают деньги. Вы были Клеопатрой, вы были фламандской герцогиней, вы были жрицей друидов — и деньги переходят из рук в руки. Раз существует фондовый рынок, то и предыдущие жизни должны.

На рынке прошлых жизней Клеопатры пользуются куда большим спросом, чем индийские говновозы, перуанские землекопы и многодетные домохозяйки послевоенных лет. Аналогично большинство предпочитает забыть, как были грифами, пауками и грызунами, но некоторые помнят. Счастливое меньшинство. По общепринятому мнению, реинкарнация в теле животного считается наказанием за былые грехи, но, возможно, это, наоборот, награда. По крайней мере, место, где тишь да гладь, да благодать. Пусть даже в качестве передышки.

У летучих мышей свои заскоки, но эти зверьки никому не причиняют вреда. Когда убивают, убивают беспощадно, но без злобы. Они свободны от такого проклятия, как сострадание. Но и злорадство им чуждо.

2. Кошмары

Мне то и дело снятся кошмары.

В одном я жмусь к потолку летнего домика, а краснолицый мужчина в белых шортах и белой футболке с клиновидным вырезом прыгает, пытаясь сбить меня теннисной ракеткой. Липкие ленты для мух, приколоченные к балкам, покачиваются, будто ядовитые водоросли. Потное мужское лицо подо мной, с голубыми глазами навыкате и ртом, из которого вылетает сердитое пыхтение, то приближается, то отдаляется, словно качающийся на волнах морской буй.

Сам воздух сырой и тёплый, солнце клонится к закату; надвигается гроза.

— Мои волосы! Мои волосы! — визжит женщина, и ещё чей-то крик:

— Антея! Принеси лестницу!

Я хочу лишь одного: вылететь отсюда через зазор в сетке для насекомых, но для этого нужно сосредоточиться, а это тяжело в гуле голосов, они сбивают с толку мой эхолокатор. Пахнет грязным ванным ковриком — это дыхание мужчины, дыхание, что исходит из каждой поры, дыхание монстра. Мне повезёт, если выберусь отсюда живой.

В другом кошмаре я лечу — вы бы наверное сказали порхаю — в размытом предрассветном свете. Вокруг пустыня. Цветут юкки, и я недавно обожралась их нектаром. Я держу путь домой, к себе в пещеру, где прохладно в дневное пекло и сквозь известняк сочится вода, покрывая каменные стены лоснящимся налётом тишины и влажностью грибной поросли, и другие мыши, шурша и попискивая в дрёме, ждут, когда на землю снова опустится ночь и раскалённое небо станет ласково к нам.

Но подлетев ко входу, я вижу, что он завален. Внутрь не попасть. Кто это сделал?

Я бью крыльями, принюхиваюсь, незрячая, как ослеплённый мотылёк на стекле. Скоро взойдёт огненный шар солнца и сгубит меня своими палящими лучами. Останется лишь высушенный трупик. И кто сказал, что свет — это жизнь, а мрак ничто?

У некоторых совсем другие стереотипы.

3. Вампирские фильмы

Осознание, кем я была в прошлой жизни, приходило постепенно, не только через сны, но и через обрывки воспоминаний, через намёки, через дежавю.

Тут и моё пристрастие к утончённым переходам рассвета и заката, а не вульгарной яркости полдня. Тут и странное чувство, что я уже бывала в Карлсбадских* пещерах, давным-давно, ещё до пастельного света прожекторов и того, как на сталактиты повесили таблички с симпатичными именами и устроили под землёй ресторан, где к несварению желудка на гарнир получаешь клаустрофобию, а потом лифтом поднимаешься на поверхность.

Тут и моя нелюбовь к человеческим головам, волосы которых так сильно похожи на щупальца ядовитых медуз и сети, что я боялась запутаться. Ни одна настоящая летучая мышь не станет брать кровь из шеи. Шея слишком близко к волосам. Даже мышь-вампир нацелится на какой-нибудь безволосый участок, в идеале палец ноги, так же как у коров предпочтёт вымя.

Из-за этого мне всегда казались нелепыми фильмы про вампиров. А еще потому, что там такие идиотские летучие мыши — огромные резиновые, с красными, словно огни гирлянд, глазами и клыками, как у саблезубого тигра. Подвешенные на ниточках, они «летают», лениво махая марионеточными крыльями, будто ожиревшая птица-дегенерат. Видя их в кино, я вскрикивала, но не от страха, а скорее, от смеха вперемешку с негодованием — это ж надо так оскорбить нас, летучих мышей.

О, Дракула, невероятный герой! О, летающая лейкемия в плаще, похожем на живой зонтик, на перепончатые крылья из чёрной кожи, которые ты распахиваешь на манер стиптизёрши, когда склоняешься в истощённой похоти над безупречной и до нельзя банальной шеей любой женщины, что в жажде вечного забвения по такому случаю надела своё лучшее неглиже. Почему тот, кто похитил у тебя душу, даровал тебе способность превращаться именно в летучую мышь и волка, и только в них? Почему не вампирствующий бурундук, кряква, какой-нибудь пустынный грызун? Почему не черепаха? Вот был бы сюжет!

4. Летучие мыши, как оружие массового уничтожения

Во время Второй мировой на летучих мышах ставили эксперименты. Тысячи особей предполагалось выпустить днем над немецкими городами. На каждой – миниатюрное зажигательное устройство с таймером. Эти мыши, как водится, направились бы на поиски темноты. Забились в щели стен, спрятались под свесами крыш, с облегчением решили бы, что обрели безопасность, и в предназначенный момент взорвались, а города бы сгорели в огне.

Таков был план. Смерть от зажигательной мыши. Сами зверьки тоже, конечно, погибли бы. Подумаешь, какой-то миллион.

Города всё равно горели в огне, но без участия летучих мышей. После того, как была придумана атомная бомба, они стали ненужны.

А если бы мышей всё же использовали, удостоили бы их памятника в честь военных заслуг? Вряд ли.

Спросите человека, что скорее вызовет у него мурашки — летучая мышь или бомба? Вы услышите: «Мышь!» Сложно питать ненависть к простому куску металла, пусть и смертоносному. Мы приберегаем эти чувства для тех, кто из плоти и крови — плоти и крови, не похожих на наши собственные.

5. О прекрасном

Возможно, передышка вовсе не моя жизнь летучей мышью, а нынешняя. Возможно, меня послали в человеческое тело, ну, скажем, ради опасного задания — спасать мой народ. Если хоть немного преуспею или погибну, пытаясь — провалить такое дело при столь неравных силах куда проще — я возрожусь снова в прежнем обличье, в прежнем, по-настоящему родном для меня мире.

Всё чаще и чаще я думаю об этом с томлением. Частый стук сердца, яркий прыжок в нектар сумеречного цветка, зависание перед ним, инфракрасный мир ночи. Сырая ленивая полудрёма дневных часов, вокруг тела, мягкие, как меховые сливы, матери облизывают удивлённые мордашки новорожденных. Вспышка умиления тем, что следует дальше, предвкушение чувств, даримых языком и загнутым, сморщенным, скрученным носом, похожим на мёртвый лист, на радиаторную решётку — нос обитателя царства Плутона.

А вечером ультразвуковой гимн во славу нашей Создательницы, Создательницы летучих мышей, которая является к нам в облике летучей мыши и даёт всё необходимое: воду и росистые камни пещер, древесную укромность чердаков, цветы и фрукты, и сочных насекомых, и красоту скользких крыльев, острых белых клыков и сияющих глаз.

О чём мы молимся? Мы молимся о пропитании, как и все, а ещё о здоровье и о приумножении нашего рода, и о защите от зла, недоступного нашему пониманию, от зла с волосами на головах, что незряче рыскает в ночи единственным белым глазом, смердит наполовину переваренным мясом и ходит на двух ногах.

Богиня пещер, благослови своих детей, просим мы.


____________________________________

* город на юго-западе США, получил имя в честь знаменитого курорта Карлсбад в Богемии (ныне Карловы Вары в Чехии). В 29 километрах от города расположен национальный парк США «Карлсбадские пещеры».

***

MY LIFE AS A BAT

1. Reincarnation

In my previous life I was a bat.

If you find previous lives amusing or unlikely, you are not a serious person. Consider: a great many people believe in them, and if sanity is a general consensus about the content of reality, who are you to disagree?

Consider also: previous lives have entered the world of commerce. Money can be made from them. You were Cleopatra, you were a Flemish Duke, you were a Druid priestess, and money changes hands. If the stock market exists, so must previous lives.

In the previous-life market, there is not such a great demand for Peruvian ditch-diggers as there is for Cleopatra; or for Indian latrine-cleaners, or for 1952 housewives living in California split-levels. Similarly, not many of us choose to remember our lives as vultures, spiders or rodents, but some of us do. The fortunate few. Conventional wisdom has it that reincarnation as an animal is a punishment for past sins, but perhaps it is a reward instead. At least a resting place. An interlude of grace.

Bats have a few things to put up with, but they do not inflict. When they kill, they kill without mercy, but without hate. They are immune from the curse of pity. They never gloat.

2. Nightmares

I have recurring nightmares.

In one of them, I am clinging to the ceiling of a summer cottage while a red-faced man in white shorts and a white V-necked T-shirt jumps up and down, hitting at me with a tennis racquet. There are cedar rafters up here, and sticky flypapers attached with tacks, dangling like toxic seaweeds. I look down at the man's face, foreshortened and sweating, the eyes bulging and blue, the mouth emitting furious noise, rising up like a marine float, sinking again, rising as if on a swell of air.

The air itself is muggy, the sun is sinking; there will be a thunderstorm. A woman is shrieking, 'My hair! My hair!' and someone else is calling, 'Anthea! Bring the stepladder!' All I want is to get out through the hole in the screen, but that will take some concentration and it's hard in this din of voices, they interfere with my sonar. There is a smell of dirty bath-mats--it's his breath, the breath that comes out from every pore, the breath of the monster. I will be lucky to get out of this alive.

In another nightmare I am winging my way--flittering, I suppose you'd call it--through the clean-washed demi-light before dawn. This is a desert. The yuccas are in bloom, and I have been gorging myself on their juices and pollen. I'm heading to my home, to my home cave, where it will be cool during the burnout of day and there will be the sound of water trickling through limestone, coating the rock with a glistening hush, with the moistness of new mushrooms, and the other bats will chirp and rustle and doze until night unfurls again and makes the hot sky tender for us.

But when I reach the entrance to the cave, it is sealed over. It's blocked in. Who can have done this?

I vibrate my wings, sniffing blind as a dazzled moth over the hard surface. In a short time the sun will rise like a balloon on fire and I will be blasted with its glare, shrivelled to a few small bones.

Whoever said that light was life and darkness nothing?

For some of us, the mythologies are different.

3. Vampire Films

I became aware of the nature of my previous life gradually, not only through dreams but through scraps of memory, through hints, through odd moments of recognition.

There was my preference for the subtleties of dawn and dusk, as opposed to the vulgar blaring hour of high noon. There was my déjà vu experience in the Carlsbad Caverns--surely I had been there before, long before, before they put in the pastel spotlights and the cute names for stalactites and the underground restaurant where you can combine claustrophobia and indigestion and then take the elevator to get back out.

There was also my dislike for headfuls of human hair, so like nets or the tendrils of poisonous jellyfish: I feared entanglements. No real bat would ever suck the blood of necks. The neck is too near the hair. Even the vampire bat will target a hairless extremity: by choice a toe, resembling as it does the teat of a cow.

Vampire films have always seemed ludicrous to me, for this reason but also for the idiocy of their bats--huge rubbery bats, with red Christmas-light eyes and fangs like a sabre-toothed tiger's, flown in on strings, their puppet wings flapped sluggishly like those of an overweight and degenerate bird. I screamed at these filmic moments, but not with fear; rather with outraged laughter, at the insult to bats.

O Dracula, unlikely hero! O flying leukemia, in your cloak like a living umbrella, a membrane of black leather which you unwind from within yourself and lift like a stripteaser's fan as you bend with emaciated lust over the neck, flawless and bland, of whatever woman is longing for obliteration, here and now in her best negligee. Why was it given to you by whoever stole your soul to transform yourself into bat and wolf, and only those? Why not a vampire chipmunk, a duck, a gerbil? Why not a vampire turtle? Now that would be a plot.

4. The Bat as Deadly Weapon

During the Second World War they did experiments with bats. Thousands of bats were to be released over German cities, at the hour of noon. Each was to have a small incendiary device strapped onto it, with a timer. The bats would have headed for darkness, as is their habit. They would have crawled into holes in walls, or secreted themselves under the eaves of houses, relieved to have found safety. At a preordained moment they would have exploded, and the cities would have gone up in flames.

That was the plan. Death by flaming bat. The bats too would have died, of course. Acceptable megadeaths.

The cities went up in flames anyway, but not with the aid of bats. The atom bomb had been invented, and the fiery bat was no longer thought necessary.

If the bats had been used after all, would there have been a war memorial to them? It isn't likely.

If you ask a human being what makes his flesh creep more, a bat or a bomb, he will say the bat. It is difficult to experience loathing for something merely metal, however ominous. We save these sensations for those with skin and flesh: a skin, a flesh, unlike our own.

5. Beauty

Perhaps it isn't my life as a bat that was the interlude. Perhaps it is this life. Perhaps I have been sent into human form as if on a dangerous mission, to save and redeem my own folk. When I have gained a small success, or died in the attempt--for failure, in such a task and against such odds, is more likely--I will be born again, back into that other form, that other world where I truly belong.

More and more, I think of this event with longing. The quickness of heartbeat, the vivid plunge into the nectars of crepuscular flowers, hovering in, the infrared of night; the dank lazy half-sleep of daytime, with bodies rounded and soft as furred plums clustering around me, the mothers licking the tiny amazed faces of the newborn; the swift love of what will come next, the anticipations of the tongue and of the infurled, corrugated and scrolled nose, nose like a dead leaf, nose like a radiator grill, nose of a denizen of Pluto.

And in the evening, the supersonic hymn of praise to our Creator, the Creator of bats, who appears to us in the form of a bat and who gave us all things: water and the liquid stone of caves, the woody refuge of attics, petals and fruit and juicy insects, and the beauty of slippery wings and sharp white canines and shining eyes.

What do we pray for? We pray for food as all do, and for health and for the increase of our kind; and for deliverance from evil, which cannot be explained by us, which is hair-headed and walks in the night with a single white unseeing eye, and stinks of half-digested meat, and has two legs.

Goddess of caves and grottoes: bless your children.

1992





186
просмотры





  Комментарии


Ссылка на сообщение6 декабря 2018 г. 16:51 цитировать
Интересно, подписался на Вас. И за Брауна спасибо, люблю я старорежимную фантастику.


Ссылка на сообщение1 октября 2019 г. 15:47 цитировать
Хороший рассказ — понравился. Спасибо за перевод.




Внимание! Администрация Лаборатории Фантастики не имеет отношения к частным мнениям и высказываниям, публикуемым посетителями сайта в авторских колонках.
⇑ Наверх