Быть может полное


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «mif1959» > «Быть может... полное Чумы!»
Поиск статьи:
   расширенный поиск »

«Быть может... полное Чумы!»

Статья написана 7 мая 10:50

И даны были каждому из них одежды белые…

Все, что написано ниже, является сплошным спойлером, и тем, для кого художественное произведение исчерпывается его кратким пересказом а-ля «Анна Каренина за 10 минут», далее лучше не читать.

Роман Конни УИЛЛИС «Книга Cтрашного суда» 1992 года получил три высших премии по фантастике США – «Хьюго», «Небьюлу» и журнала «Локус». Многие до сих пор недоумевают: за что? Ни оригинального сюжета, ни уникального фантастического допущения, ни необычных героев… Неторопливое повествование о путешествии во времени. Одном путешествии. Студентку кафедры медиевистики Киврин перебросили из 2054 года в 1320-й, и далее на протяжении книги параллельно идет повествование о событиях в профессорском Оксфорде близкого будущего и ее средневековых мытарствах.

В силу некоего парадокса Киврин попала не в 1320 год, а в 1348-й – год эпидемии, от которой погибла половина населения страны. Сама она поняла, что попала не туда, далеко не сразу. И с каждой страницей Черная (местные называли ее Синей) смерть поражала все больше окружающих ее людей.

Параллельно в 2054 году, после ее переброски, в Оксфорде началась эпидемия опасной мутации гриппа, от которой тоже начали умирать люди. Университетский город был закрыт на карантин. Вот это сопоставление двух эпидемий, разделенных семью столетиями, и составляет содержание книги: как ведут себя люди, как не верят, что именно они заразились, как не хватает медикаментов, а те, что есть, не помогают.

Свои ежедневные аудиозаписи на диктофон, которые, как она надеется, сохранятся и спустя 700 лет, Киврин и называет «Книгой Страшного суда» (другой перевод – «Книга Судного дня»). По образцу одноименных материалов всеобщей поземельной переписи, проведенной в Англии по приказу Вильгельма Завоевателя в 1085-1086 годов, — бесценный источник сведений о социальном, экономическом и демографическом состоянии страны того времени. Но она сама придает этим записям и другой смысл: «Кроме того, по-моему, именно такое название вы бы для нее выбрали – вы ведь так уверены, что со мной непременно случится что-то страшное».

Эпиграфом к роману идут знаменитые строки монаха Джона Клина, завершающие его жуткую хронику чумы в те страшные годы. Он оставил в конце пустые страницы «буде отыщется кто уцелевший или какой из родов адамовых избегнет этой напасти, да продолжит начатое мной…». Дневник Киврин и заполняет эти пустые страницы.

Манера Конни УИЛЛИС в оксфордских частях напоминает порой Чарльза Диккенса с его множеством персонажей, наделенных лишь парой характерных черт, их непосредственными устремлениями и повторяющимися действиями, диалогами, проговариванием каждой мелочи, некоторой старомодностью стиля. Сцепление событий, интрига во многом строятся на отсутствии возможности дозвониться. Это в сегодняшнее сотовое время тоже придает некоторую старомодность.

События карантина с рекомендациями Госздрава носить марлевые повязки и мыть с мылом руки, поиском первичных носителей инфекции, недовольными, считающими, что болезнь привезли наприехавшие, недействующими традиционными антивирусными лекарствами, умирающими и прочим очень напоминают реалии сегодняшнего COVID-19. Что касается замеченной многими педалирования темы туалетной бумаги, автор до сих пор, по ее словам, под впечатлением ответа бабушки на свои детские восторги старыми добрыми временами: «У меня есть три слова для тебя: Kleenex (влажные салфетки), туалетная бумага, тампоны» (из интервью Кристоферу КИВАСКО).

Профессор Дануорти, главный герой оксфордских глав, вспоминает о собственном путешествии в прошлое. Его перебросили в Лондон наших дней и он чуть не остался здесь из-за накладки, запаниковал, но ему помогли обычные прохожие, одного из которых – в кожанке с ирокезом на голове – он даже поначалу очень испугался, а оказалось зря: «Неужели в Средние века не было хороших людей?». Конечно были. Парни с выкидухами и картами метро в кармане существовали во все времена. А также матери с малышами, и миссис Гаддсон, и Латимеры. И Гилкристы». Кто-то из названных им был опасным дураком с амбициями, кто-то – противной упертой немолодой женщиной, достающей окружающих, считая, что они многое делают не так, как должно. Действительно, мы таких увидели и в 1348-м и в 2054-м. Ряд персонажей имеют несомненные параллели.

Надо полагать, экспертов премий впечатлили последние страниц 20 – 30 романа, когда все вокруг Киврин, получившей прививку, начали умирать. А она, судорожно вспоминая статистику Черной Смерти, надеется, что хотя бы процентов 30 должны выжить. Наивная девочка…

У названия книги есть и еще одна отсылка, которую практически никто не заметил, несмотря на намеки в ряде интервью Конни УИЛЛИС. Это цитата из «Падения» Альбера КАМЮ: «Не ждите Страшного суда. Он происходит каждый день». Чтобы обнаружить свои лучшие качества не надо искать Средневековья и ее Черной Смерти: вот-де придет настоящее испытание: и я покажу, чего я стою. Чего ты стоишь, надо показывать каждый день.

Впрочем, на самое главное, что она хотела сказать этим романом, Конни УИЛЛИС указывает чуть ли не через каждую страницу, даже несколько пережимая, повторяя, приподнимая, педалируя, как это любит делать Чарльз Диккенс. Да: это именно те великие слова из "Обращения к Господу в час нужды и бедствий":

- Нет человека, который был бы как Остров, сам по себе, каждый человек есть часть Материка, часть Суши; и если Волной снесет в море береговой Утес, меньше станет Европа, и также, если смоет край Мыса или разрушит Замок твой или Друга твоего; смерть каждого Человека умаляет и меня, ибо я един со всем Человечеством…





742
просмотры





  Комментарии


Ссылка на сообщение7 мая 14:37 цитировать
Спасибо за рецензию! :beer:
Есть только одно «но», немного режущее глаз:

цитата

По образцу одноименных материалов всеобщей поземельной переписи, проведенной в Англии по приказу Вильгельма Оранского в 1085-1086 годов, — бесценный источник сведений о социальном, экономическом и демографическом состоянии страны того времени.

Это был Вильгельм Завоеватель, а до Оранского должна была пройти не одна сотня лет... 8:-0
свернуть ветку
 


Ссылка на сообщение7 мая 15:07 цитировать
скорее всего, описка. Должен быть по тексту Вильгельм Нормандский
 


Ссылка на сообщение7 мая 15:12 цитировать
Да я и не спорю! :beer:
 


Ссылка на сообщение7 мая 15:31 цитировать
я знаю:beer:


Ссылка на сообщение7 мая 15:58 цитировать
Спасибо, поправил. Конечно, описка. Это у меня в голове еще от Нила СТИВЕНСОНА Вильгельм Оранский в голове торчит. Правда, там он уже Третий по счету.


Ссылка на сообщение7 мая 17:40 цитировать
а мне роман понравился, особенно впечатлили картины вымирающей Англии, очень впечатлили

хотя автору над матчастью надо было поработать — неубранный урожай картошки в Англии 14 века — это сильно :)
свернуть ветку
 


Ссылка на сообщение7 мая 18:04 цитировать
Это у Уиллис, к сожалению, хроническое: тщательно прорабатывает фон — и прокалывается на элементарном. У нее в «Пожарной охране» СССР — союзник Британии по антигитлеровской коалиции в 1940 году.
 


Ссылка на сообщение7 мая 21:23 цитировать
Забавно что в переводе это поправили:

They do not know, cannot know, what the communists will become. Stalin is an ally. Communists mean Russia.

Они тут не знают, не могут знать, во что превратятся коммунисты. Сталин скоро станет союзником. Коммунизм станет синонимом России для них.
 


Ссылка на сообщение7 мая 22:16 цитировать
Да, в переводе это совсем дико бы смотрелось. Как та же картошка.
 


Ссылка на сообщение8 мая 08:44 цитировать
да, мне тоже понравился, и последняя часть очень сильно написана. Мне жалко, что автор у нас не пошел




Внимание! Администрация Лаборатории Фантастики не имеет отношения к частным мнениям и высказываниям, публикуемым посетителями сайта в авторских колонках.
⇑ Наверх