9 по 9


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «Алекс Громов» > 9 по 9
Поиск статьи:
   расширенный поиск »

9 по 9

Статья написана 10 ноября 2020 г. 01:52

Каждый месяц Алекс Громов рассказывает о 9 книгах

«На окраине города лошади встали. Только шипение и клёкот реки нарушали неподвижную тишину. Прищур луны освещал каменную кладку посреди многочисленных деревянных изб – высокую каменную постройку в кругу каменных построек помельче.

Псин отдал приказ: закрыть лица покрывалами, не спешиваться, ни к чему не прикасаться самим и следить, чтобы лошади касались только земли своими копытами. Не спеша пошли они узкими улицами мимо деревянных домов в два, а то и три этажа, привалившихся друг к дружке, как на китайских улочках. Лошади были недовольны, но не смели упрямиться.

Они вышли к мощёной площади неподалёку от реки и остановились у высокого здания из камня. Его размеры были огромны. Много горожан пришло сюда умирать. Не иначе как местный ламаистский монастырь, только под открытым небом в отсутствие крыши (стройка не была доведена до конца). Точно лишь в свои последние дни эти люди открыли для себя религию, но слишком поздно – это место стало им кладбищем. «Уходя, уходя за пределы, уходя за пределы пределов». Ничто не шелохнулось, и Болду пришло в голову, что они могли ошибиться и пройти не свой перевал в горах, а тот, который завёл их на другой запад, в саму страну мёртвых. И на мгновение в его памяти мелькнуло краткой вспышкой воспоминание из прежней жизни: поселение, намного меньше этого, стёртое с лица земли лихорадкой, которая выкосила всех стремительно, разом отправив в бардо. Долгие часы, проведённые в ожидании смерти. Вот почему Болду часто казалось, что он узнавал встречных ему людей. Их существование было связано одной судьбой».

Ким Робинсон: Годы риса и соли

То, что средневековая эпидемия чумы, знаменитая «черная смерть» стала для Европы бедствием, мы знаем из учебников истории. А окажись она не просто бедой, но всеобщей катастрофой, — каким бы стал тогда наш мир? В романе как раз и рассматривается альтернативная версия исторического пути, началом которой стало то чумное поветрие. Болезнь оказалась поистине повальной, уничтожив практически всё население европейских стран.

Но вместе с людьми погибла и их концепция развития, познания, освоения пространства. Всё то, что определяет облик современной цивилизации. Каким становится мир, лишенный – или освобожденный – от всякого намека на носителей «бремени белых», от их алчной жажды заморских сокровищ и дерзновенного стремления просто заглянуть за горизонт?

Постепенно новые пришельцы заполняют и обживают города с недостроенными дворцами и соборами. И снова вспыхивает соперничество между государями, идут в бой воины, плетут сети интриг царедворцы. Однако самым интересным автору представляется идея реинкарнации, причем его герои странствуют из одного воплощения в другое отнюдь не в одиночку. Родственные души встречаются снова и снова, странствуют по миру, переживая приключения, ввязываясь в авантюры, то поддаваясь страстям, то вспоминая о высоких устремлениях.

«По вечерам, когда караван пересекал Ливийскую пустыню, у костров велись разговоры о мамлюках и Сулеймане Великолепном, недавно скончавшемся Османском императоре. То самое побережье, вдоль которого они сейчас шли, тоже входило в число его завоеваний, хотя никто не мог знать этого наверняка – можно было только судить по особому пиетету, с которым относились к османским чиновникам в городах и караван-сараях, которые они проезжали. Их никогда не беспокоили и не взимали плату за проезд. Бистами пришёл к выводу, что суфийский мир, помимо всего прочего, являлся убежищем от мирской власти. В каждом уголке земли правили султаны и императоры, Сулейманы, Акбары и мамлюки… приземлённые, могущественные, переменчивые и опасные».


«И мы их дождались.

Их было двое, они приехали на хороших крепких ослах и сели на камни у нашего храма. Им даже не пришлось посылать крикуна Бугада по дворам – мы сами сбежались и обступили их. Два стражника, сопровождавшие их, отъехали в сторонку, туда, где мы привязали верблюдов. Там им приготовили походный шатер, поставили воду для омовения и постелили тюфяки для отдыха.

– Двенадцать сиклей – и ваши парни уже никогда не узнают летнего голода, – так сказали вербовщики, и я первый поднял руку.

Двенадцать тяжелых серебряных сиклей – это приданое для сестры, лекарства для матери и наш долг перед родом Бен-Алди. Когда еще за сестру будет выкуп! А полосатые одеяла, покрывала, вышитые подушки, запястья и серьги должны быть уже теперь, чтобы свахи не проходили мимо нашего дома.

К тому же я заскучал – каждый день одно и то же! У нас большинство мужчин в большом городе не бывали, так и жили в Субат-Телле, знали только кирки и лопаты, чтобы обрабатывать огороды, да кожаные ведра, да пастушеские кнуты. Женщинам веселее – до свадьбы они живут в одном селе, потом их привозят в другое, а если женщина овдовеет – за ней приезжают из третьего села, а то и из города. Или скука, или голод – давайте уж что-нибудь одно, а когда они вместе – пора собирать дорожную суму и бежать без оглядки.

– Придется много работать, – предупредили вербовщики.

– Ничего, я крепкий.

– В первые месяцы – работать за еду, пока не возместишь двенадцать сиклей.

– Я знаю.

Мать сразу побежала к соседке Ануш, чтобы вместе с ней послать бегуна в Мир-Телль, – пусть присылают женихов к моей сестре Ниш и к соседкиной Баш-Баш. Но не сразу, девушек нужно немного откормить. Девушка на выданье должна быть кругленькая. Это потом она будет носить и рожать, носить и рожать, и отощает, как коза. А жених должен видеть пухлые щечки, как розовые яблочки. Тем более про людей из Мир-Телля говорят: привезли невесту на двух верблюдах. Они худых не любят».

Далия Трускиновская. Дурни вавилонские

В Истории должны быть не только Золушки, но и их бесправные и бедные папы, вкалывающие день и ночь. Но ведь когда-то и они были молодыми парнями с надеждой на светлое будущее. Но уже в те времена человечество активно строилось и поэтому нуждалось в гастарбайтерах, которых вербовщики находили в маленьких бедных местечках. Итак, добро пожаловать в древний, прекрасный и незабываемый Вавилон, где наши герои занимаются возведением легендарной башни.

Жили–были в одном селении шестеро парней: Тахмад – самый старший и самый умный, Гамид – самый пронырливый и, пропустив третьего, четвертого и пятого, сразу переходим к шестому – Вагаду, рассказчику этой дивной истории. Произошли эти события во времена давние, почти сказочные.

Ну как можно отказаться возводить Вавилонскую башню, если вербовщики обещают, что «в столице каждый будет два раза в месяц есть мясо, и не мясо козла, который помер от старости, а баранину и курятину… И еще вам дадут рыбу.

- Что такое рыба?- спросили мы.

Вербовщики объяснили, что она живет в воде и откуда не вылезает. Мы даже не поверили – как можно жить в воде? Тогда нам показали странное создание без лап и в чешуе, высушенное до каменной твердости».

Итак, шестеро работяг принялись возить тяжелые тачки с глиной, а по вечерам шастать по Вавилону и дивиться его чудесам. Но вскоре им пришлось столкнуться как с извечным мошенничеством строительных подрядчиков, так и непонятным поведением жрецов разных богов. Неужели боги тоже конкурируют между собой? Или это игры людей?

Так проходит Вечность – люди таскают тяжелые тачки с глиной, строятся и рушатся великие и малые башни, в которых когда-то имелись норы для проживания строителей. Может ли существовать единый язык и башня по неба, если люди уходят строить новые башни, тайно сговариваясь с работниками и постоянно их обманывая? Чем Прошлое отличается от Будущего – уровнем техники? А люди остаются такими же… Гастарбайтеры, подрядчики, жрицы и те, кто живет в достроенных и недостроенных башнях и прочих сооружениях.

Всегда найдутся те, кто еще не видел (и не пробовал) рыбы и кто согласится на тесную комнатку «с окном на жаркий юг» и повезет ту самую тачку, без которой невозможно строительство не только отдельно взятой башни, но и целой технологической цивилизации

«– Мне нельзя показываться в Нашей Башне, меня здесь многие знают в лицо.

– А почему нельзя?

– Вы всё еще не поняли? Я переманиваю парней вроде вас из Нашей Башни в Другую Башню! Поэтому мне лучше не попадаться на глаза стражникам. Я делаю доброе дело, а подрядчики хотят и дальше платить вам сущие гроши за работу, которая стоит вдвое дороже.

– Понятно, – сказали мы. – Тогда веди нас в Другую Башню. Тут у нас ничего не получилось. Хорошо еще, что мы сумели унести свои вещи.

– Не сразу, – ответила она. – У меня тут еще есть дела.

– Раз уж ты знаешь все ходы в Нашей Башне и вокруг нее, помоги нам выручить Абада. Он убежал, и мы знаем, где его искать, мы только не знаем, как туда попасть. А он может натворить таких дел, что его на всю жизнь бросят в темную яму с гнилой водой. Помоги нам, Таш, найти брата! – взмолились мы.

– Придется, – сказала Таш. – Только дайте мне покрывало, чтобы высушить волосы, а то вода течет по моим ногам, и это очень неприятно.

Покрывало ей дал Гамид из своего мешка. А потом сам ее старательно закутал, да еще с гордым видом.

– Сейчас вы пойдете за мной. Я приведу вас в место, где вы проведете день, и ночью мы отправимся в путь. Но придется сидеть очень тихо…

Мы вздохнули с облегчением. Наконец явился кто-то, знающий, что нам делать дальше. И ничего, что это женщина. Ведь ей поручили переманивать парней мужчины, и это был правильный расчет – сперва парни увлекались ее красивым лицом, а потом уже шли за ней, куда она хотела…»


«Бенджамин Франклин, исполненный самодовольства, встал из-за хорошо отполированного дубового стола и окинул взглядом разношерстную публику. Комната для собраний в верхнем этаже Египетской кофейни тонула в льющемся сквозь большие окна бледно-молочном солнечном свете. В нем плавали замысловатые завитки табачного дыма, смешиваясь с едва заметными струйками пара, поднимавшимися над доброй дюжиной чашек кофе. Ему вдруг показалось, что он собирается держать речь перед полотном голландского художника, которое когда-то он сам же ему и заказал.

Франклин остановил взгляд на маленькой скамеечке и сделал движение, словно намереваясь стянуть ткань, под которой скрывался какой-то предмет прямоугольной формы. Но вместо того чтобы представить этот предмет вниманию любопытных, он убрал с лица дьявольскую улыбку, повернулся к аудитории и откашлялся – приготовился ораторствовать. Кофейные чашки звякнули о блюдца: десять мужчин и две женщины приготовились ему внимать.

– Все вопросы о Тайном союзе были заданы, и ответы на них получены. Сейчас же я позволю себе небольшую демонстрацию. Но прежде всего хочу вас спросить, уважаемые дамы и господа, и вас, мои оппоненты. Скажите мне, что на сегодняшний день доставляет нам наибольшее беспокойство?

– Давайте дальше, мистер Франклин! – в шутку грозя кулаком, пронзительно выкрикнул Шенди Тапмен. – Вы тут не в классе школяров!

Франклин вздернул брови:

– А разве вам, мистер Тапмен, доводилось когда-нибудь переступать порог школы?

Послышались смешки….

– Ну а теперь поговорим серьезно.

– Malakim, – сурово произнес Август Старк. – Эти дьявольские отродья и их ливрейные лакеи, вооруженные магической силой, – вот они-то и беспокоят нас больше всего.

После его слов веселое настроение, овладевшее аудиторией, улетучилось.

– Вы на верном пути, – согласился Франклин. – Но если быть более точным?

Старк потер тяжелый, квадратной формы подбородок:

– Ну, тогда царь Петр и его демонические корабли.

– Так. За это вам, мистер Старк, полагается награда.

– Вы что, нашли средство защиты от них? – спросил Старк. – Что вы хотите нам показать, Бенджамин Франклин? Хватит уже этих французских хитростей. Показывайте, что вы там изобрели?».

Грегори Киз. Империя хаоса. Тени Бога

Великий ученый Исаак Ньютон в поисках алхимической Истины вверг мир в хаос: в Европе бушует война, на месте Лондона образовалась огромная яма — какие-то маги из Франции заставили свалиться с неба необъятных размеров камень. Повсюду шляются темные мрачные сущности, и человечеству грозит гибель. Завершение эпопеи «Век безумия» — полным-полно приключений, вполне соответствующих финальной схватке, решающей судьбу мира.

Зло кажется неудержимым, и последняя надежда – на союз гениев (Бенджамина Франклина, Вольтера, Михайло Ломоносова, Карла Линнея). К ним присоединятся и наш Петр I, жаждущий согнать со своего трона самозванцев и спасти Россию от лютой стужи. Именно поэтому он расширил границы своей империи, присоединив к ней то, что осталось от Голландии, Франции, Англии. А в придачу — плодородные земли Польши, Богемии, Венгрии.

Но даже в Новом Свете порой побеждает Зло. И сможет ли даже проницательный Вольтер поверить, что «попал в чудесную страну Эльдорадо, американский рай, где не слышно грохота пушек»? Магия и наука не только творят чудеса, но и способны разрушить мир до основания. Но в альтернативной истории возможно почти. Если, конечно, заранее его запланировать и изготовить.

«Сто лет назад казаки, населявшие спорные территории в Сибири, были захвачены китайцами в плен, привезены в Пекин, где их и удерживали неопределенно долгое время. И удивляло то, с каким искусством, какими тончайшими шелковыми нитями этих несомненно грубых людей привязали к китайской земле. По велению китайского императора для их проживания выделили целый район города, предоставили дома, даровали должности и двух китайских жен каждому. Им разрешили построить православную церковь и выписать из России православного священника. Со временем был снят запрет на передвижение по стране, и у них появилась возможность вернуться на родину. Очень немногие воспользовались полученной свободой. Может быть, и ее сына держат в подобных условиях? Похищенный почти в младенческом возрасте, воспитанный в китайском духе, окруженный почестями. Всем известно, что в Турции рабы могли получить высокую должность во внутренних покоях султана. Но она точно знала, что ее сын не в Турции. Хотя именно оттуда она начала свои поиски, поскольку Нико был похищен во время неудачной военной кампании русского царя в Венеции, и потратила на них несколько лет…

И все же ее сын не был казаком, который непрошеным ступил на китайские земли. Как могли в такой далекой и чужой империи знать о существовании ее сына, тем более желать его похитить! Сегодня утром она дважды пыталась с помощью магического зеркала установить контакт с дворцом китайского императора, но потерпела фиаско. То ли не существовало больше в Китае пары ее магического зеркала, то ли с ней просто не хотели общаться. Причины она не знала».


Вадим Устинов. Черный принц

Этот исторический персонаж стал источником множества легенд, преданий, слухов, героем гораздо позже опубликованных романов и кинофильмов. Его звали Эдуард Вудстокский (согласно традиции, назвали по месту рождения — замку Вудсток), принц Уэльский, и он прославился именно как военачальник, нанесший несколько поражений французским полководцам в ходе Столетней войны.

В восемь лет, когда его отец, Эдуард III, отправился на войну с французами, принц был назначен хранителем Англии.

Перед своим тринадцатилетием он получил титул принца Уэльского, и у него сформировался двор, церемонии, круг приближенных. Его отец, Эдуард III, был поклонником легендарного короля Артура, и мечтал возродить в своей державе давние славные традиции рыцарей Круглого стола. И сын тоже относился с почтением к этим старинным преданиям и даже, желая возродить славные подвиги, дал, как и отец, клятву стать рыцарем Круглого стола, и, отыскав этот пропавший Круглый стол, созвать вокруг него достойных рыцарей.

В пятнадцать лет отправился вместе с отцом в свой первый военный поход, спустя несколько месяцев успешно командовал правым флангом англичан в битве при Креси. Дальше были победы и слава, затем – смерть. После смерти отца-короля английский трон унаследовал сын Черного принца – Ричард II.

«Представляет интерес решение проблемы атрибуции этого анонимного исторического сочинения. Оно не имеет названия и условно именуется нами «Историей Мискинджи» (араб. Та’рих Мискинджа). Сочинение получило такое условное название исходя из двух обстоятельств. Во-первых, рукопись была обнаружена в селении Мискинджа. Во-вторых, в тексте сочинения большое место уделено истории и роли именно этого селения в эпоху Раннего Средневековья.

Неизвестное прежде историческое сочинение существует пока в единственном списке и впервые вводится в научный оборот. Палеографические данные позволяют предположить, что имеющийся список составлен во второй половине XIX в. Автор сочинения был знаком со средневековой историей Передней Азии и средневековыми поэтическими произведениями. Он хорошо ориентируется в топонимической номенклатуре Самурского региона, Южного Дагестана в целом, а также соседних областей Ширвана. В тексте сочинения автор-составитель либо переписчик именует себя «передатчиком» (накил)».

А.Р. Шихсаидов, З.Ш. Закарияев, А.Р. Наврузов. Та’рих Мискинджа. Дагестанское историческое сочинение

Это научное издание посвящено открытию, которое произошло в Дагестане в 2009 году. Тогда в старинном селении Мискинджа, основанном еще при персидском царе Хосрове Ануширване, на чердаке местного медресе среди покрытых пылью книг и фрагментов сочинений была найдена уникальная рукопись. Исследователи пришли к выводу, что она создана в позапрошлом веке, но при этом представляет собой список намного более древнего текста. По своему содержанию находка является средневековой исторической хроникой, посвященной событиям, которые разворачивались как непосредственно в этих местах, где пересекались многие торговые маршруты и пути военных походов, так и в окрестных землях. В книгу включен русский перевод хроники «Та’рих Мискинджа», дополненный подробными историческими и филологическими комментариями. Также в издании приводится факсимиле арабского текста.

Некоторые рассказы, представленные в найденной рукописи, до сих пор не встречались ни в одном из историко-литературных памятников. Но при этом ряд сюжетов явно имеет сходство с уже известными сочинениями подобного рода, в первую очередь, с «Дербенд-наме». В тексте описано, как персы строили главный форпост в этих краях – город Дербент и Дербентскую стену, призванную служить защитой от воинственных кочевников. Описано и то, как сасанидский владыка Кавад I сумел перехитрить тюркского правителя-хакана, чтобы тот не успел помешать строительству стены.

Согласно этой рукописи, в Дербенте бывал и один из самых прославленных правителей Востока, халиф Харун ар-Рашид. Более того, он назначил сюда наместником своего сына, который занимался и надзором за содержанием укреплений, и местным землеустройством.

«Но авторы комментариев к тексту «Та’рих Мискинджа» отмечают следующее: «Вместе с тем в тексте Дербенд-наме, изданном М.А. Казембеком, сказано, что в склепе, находящемся вблизи дербентских ворот Кырхлар-капы, покоится сын Харуна ар-Рашида. По этому поводу А.К. Бакиханов писал, что «есть предание, что под каменным сводом, против Кырхлярских ворот, похоронен сын Харуна ар-Рашида». Ал-Алкадари добавляет, что, согласно преданию, в Дербент вместе с халифом Харуном ар-Рашидом прибыла его жена Зубайда, дочь Абу Джа‘фара ал-Мансура, и что «в городе Дербенте умерло двое сыновей Рашида, и они похоронены на северной стороне от ворот Кырхлярского кладбища на площадке, окруженной каменной стеной». В этой связи вызывает интерес, что в официальной арабоязычной надписи 176/792–93 г., обнаруженной в 2001 г. в селении Митаги Дербентского района Дагестана и повествующей о ремонтных работах, упоминается халиф Харун ар-Рашид и его сын, наследник престола Мухаммад ал-Амин…».


«Тот, кто понимает этот удивительный город только внешним образом, скажет, что Рим покорил мир и ограбил или погубил цвет других более благородных наций своей воинской силой, для которой не было равных, и столь же исключительным политическим гением. При такой точке зрения можно видеть в Риме, в противоположность свободным и гениальным Афинам, только рабство и деспотию. Мы убеждаемся тогда в бедности Рима творческими, культурными идеями и поражаемся только его сильным стремлением к политическим приобретениям, его огромными запросами, исходящими из практического понимания, и изумительной, колоссальной работой созидания государственности, права и гражданских законов. Все, что входит в высшую область мыслящего духа, не нашло в Риме дальнейшего развития и было усвоено от чужестранцев. И даже то множество произведений благородных искусств, которое украсило Рим, является простой добычей тирании, за победной колесницей которой шествовали и музы, принужденные служить прозаической царице мира».

Ф. Грегоровиус. История города Рима в средние века (от V до XVI столетия)

Рим… Этот легендарный город столетия манил людей к себе, и даже во время нашествия варваров оставался символом западной цивилизации. В этом огромном по объему издании (почти 1300 листов) подробно изложена история города от первого падения императорского Рима, покоренного в 410 г. западными готами Алариха, до последнего падения папского Рима, в 1527 г., в начале реформации.

Возникнув из сочетания христианства и римского государства, церковь заимствовала у государства его систему централизации и сокровища языка древних. Когда-то Рим покорил мир, ограбил его и даже «погубил цвет других более благородных наций своей воинской силой, которой не было равных и столь же исключительным политическим гением». Но не только военные успехи создали феномен Вечного города – Рим всегда окружала некая аура легенд и тайн. Возникновение Рима из начала, окутанного мифом, рост этого города и приобретение им державной власти стало величайшей тайной мировой истории наряду с происхождением христианства и его распространением.

Неслучайно идея «империи» или государства возникла в Риме и в нем обрела свою универсальную мировую форму. Но эта идея не умерла с падением самой Римской империи и владеет Западом до наших дней. По силе и непрерывности ей равна только церковь, но и церковь, с внешней стороны, была и есть не что другое, как только религиозная форма той же древней идеи государства.

Порой люди Средневековья плохо знали названия не только дальних, но и соседних городов – а о Риме знали практически все. Но отношение к Риму было неоднозначным – в нем катары и прочие еретики видели олицетворение зла, ту самую библейскую «вавилонскую блудницу». Для многих Рим являлся чуть ли сверкающим Эдемом, земным входом во врата Рая. Неслучайно благословенно отношение многих народов к Риму в Средние века не имело границ – поскольку именно в нем народы видели сосредоточение символов христианства, центр божественного управления человеческим родом. Многочисленные монастыри, миссии и библиотеки были колониями форпостами Рима.

Но порой Рим являлся для страждущих лишь великой иллюзией, лишь тенью некогда великой древней империи — на развалинах бродили нищие, многочисленные паломники приносили в город не только грязь и нужду, но болезни и преступления. Но и власть была не идеальной — папская столица, центр управления вселенской церкви было одним из самых несправедливых мест в мире…Но Вечный город, подобно Фениксу, возрождался в каждой эпохе вновь и вновь, обретая новые черты…

«Когда благородный король заподозрил, что тот самый сенат, который был им осыпан почестями и титулами, находится в изменническом соглашении с Византией, он, по-видимому, проникся желанием найти основания своим подозрениям и таким образом получить право на возмездие. И нашлись такие презренные клеветники, как Опилио, Гауденций и Василий, люди, уже глубоко павшие. С мучительной для самого себя радостью король прислушивался к нашептываниям о том, что существует заговор сената, и склонялся обвинить всю курию в той измене, в которой был обвинен консул Альбин, будто бы посылавший письма императору Юстину. Боэтий, глава сената, бесстрашно поспешил к Верону и, защищая здесь перед королем Альбина и ручаясь за невинность сената, был сам обвинен в том, что писал письма, в которых выражал «надежду» на освобождение Рима. «Обвинитель Киприан лжет, – так говорил Боэтий, – если Альбин совершил то, в чем он обвиняется, то сделал это и я, и со мною согласен весь сенат». Эта смелая речь возмутила раздраженного короля. Обвиненный в государственной измене и ненавистный королю-арианину еще как приверженец ортодоксального вероучения, Боэтий был заключен в тюрьму в Павии. Здесь, в тюрьме, Боэтий, горевавший единственно только о своей римской библиотеке, помещение которой было отделано слоновой костью и разноцветными стеклами, написал свою апологию, которая утрачена, и книгу «Утешения философии». Процесс осуждения Боэтия был возмутителен, так как не были вовсе соблюдены установленные законом формы, обвиненный не был допущен к своей защите; король и дрожавший от страха сенат прямо осудили его на смерть. В этих деспотических действиях Теодорих не может быть оправдан».


«Обычно люди решали свои разногласия мирным путем, но если кто-то хотел применить силу, то сдержать его   или иногда ее — было гораздо сложнее, чем гражданам современных государств. Чаще всего убийства носили локальный характер — кровная месть или беспрерывные набеги, хотя порой стая или деревня страдали так сильно, что последующие болезни и голод уничтожали их целиком. Поскольку численность населения была низкой, даже незначительное насилие наносило весьма серьезный ущерб. По оценкам ученых, от 10 до 20% людей, живших в обществах каменного века, погибли от рук соплеменников. Разительный контраст с подобной ситуацией являет собой ХХ век. На это время приходятся две мировые войны, геноцид и череда голодных лет, спровоцированных различными правительствами. По разным оценкам, ХХ век привел к насильственной гибели от 100 до 200 миллионов человек. Атомные бомбы, сброшенные на Хиросиму и Нагасаки, унесли жизни более 150 тысяч человек — это больше, чем общее население Земли 50 000 лет до н. э. Но в 1945 году на Земле проживали 2,5 миллиарда человек, а к концу ХХ века население достигло 6 миллиардов. Таким образом, можно сказать, что 100–200 миллионов погибших в годы мировых войн составляли всего 1–2% населения планеты. Если вам повезло родиться в промышленном ХХ веке, то вероятность того, что вы погибнете насильственным образом (или от последствий насилия), в десять раз меньше, чем если бы вы родились в каменном веке. Такая статистика может вас удивить, но ее объяснение еще более удивительно. Наш мир стал безопаснее именно благодаря войнам».

Ян Моррис. Война! Для чего она нужна? Конфликт и прогресс цивилизации – от приматов до роботов

Ученый, историк Стэнфордского университета, автор нескольких футурологических бестселлеров, анализирует причины и возникновения войн, их итоги. В первых главах рассказывается о возникновении и крахе древних могущественных империй, далее – о нашествиях варваров и затем – о пятисотлетней войне (1415-1914 годов), во время которой Европа покорила почти весь мир. Но итогом колонизации становится стальная буря – война уже за саму Европу.

Не обойдена вниманием и Азия, а также изменение Большой игры из-за нефти и последующая поддержка Америкой диктаторов с источниками нефти. «Некоторые исламисты видели своего главного врага в Соединенных Штатах. Даже во время кризиса с заложниками в Иране некоторые американцы все еще надеялись «подружится» с религиозными радикалами (столь бы невероятным это не казалось, но в 1979 году журнал «Time» назвал аятоллу Хомейни человеком года). Однако революционеры быстро поняли, что нельзя сражаться с американскими марионетками, не сражаясь с самой Америкой. Еще до окончания 1979 года Иран назвал США «Великим Шайтаном»».

А вот прогнозируя войны будущего, специалисты обращают внимание на то, что общая тенденция к компьютеризации абсолютно всего приведет и взаимодействию (иначе говоря – к слиянию) разумов.

В издании упоминается, что в августе 1898 года российский император Николай II приказал министру иностранных дел сделать иностранным послам следующее заявление: «Охранение всеобщего мира и возможное сокращение тяготеющих над всеми народами чрезмерных вооружений являются при настоящем положении вещей целью, к которой должны бы стремится усилия всех правительств». Для этого русский царь предложил собрать международную конференцию и обсудить массовое разоружение. Но это благое намерение так и не было реализовано.

«Из войны рождается мир, из потерь — приобретения. Война ведет нас через зеркало в перевернутый мир, где ничто не является тем, чем кажется. Цель этой книги — в обсуждении теории меньшего зла, то есть классического парадокса. Легко перечислить все ужасы войны, и гибель тысяч людей возглавит этот список. Однако война является меньшим злом, потому что история показывает нам: война не так плоха, как ее альтернатива. И альтернатива эта не изменилась со времен каменного века — насилие в повседневной жизни, смерть и бедность.

Три четверти века назад немецкий социолог Норберт Элиас написал двухтомный теоретический трактат «О процессе цивилизации», в котором утверждал, что за последние пять веков, приведших к настоящему времени, Европа стала гораздо более мирным местом. Он писал, что со Средних веков европейцы, принадлежавшие к высшим классам (и ответственные за львиную долю всех вершившихся жестокостей), постепенно отказывались от применения силы, и общий уровень насилия значительно снизился. Доказательства своих утверждений Элиас находил повсеместно и постоянно. Как и многие другие, я сам обратил на это внимание, когда в старших классах, еще в 1974 году, изучал творчество Шекспира. Мое внимание привлекла не красота языка великого барда, но поразительная вспыльчивость всех его героев. Они мгновенно впадали в ярость и начинали тыкать друг в друга шпагами и кинжалами. Наверное, такие люди были и в Великобритании 1970-х годов, но они неизбежно оказывались в тюрьме и/или психиатрической лечебнице — в отличие от героев Шекспира, которых чаще всего восхваляли за то, что они сначала брались за оружие и лишь потом задавали вопросы».


«Изоляция Персии начала разрушаться со времен Наполеона. Его офицеры были первыми в длинном ряду военных советников персидской армии. Россия, чье собственное преобразование в современное общество было далеко от завершения, играла роль западного народа на персидской сцене. Сокрушительные поражения, которые она нанесла Персии в двух войнах, доказали превосходство европейского оружия и организации. Аббас-мирза, способный преемник унылого монарха, полностью осознал это, но имел несчастье умереть раньше своего отца.

В 1834 г. трон перешел к сыну Аббас-мирзы, бесталанному, ограниченному и суеверному Мохаммед-шаху, который был не способен справляться с государственными проблемами, которые поручил Хадже мирзе Агхаси, порочному и невежественному деятелю старого толка.

Персия снова осталась закрытой для Запада.

Однако Запад продолжал сохранять свою привлекательность. В 1850-х гг. граф Жобино сообщал, что перс посещал французский военный колледж Святого Кира. Позже он выполнил первый персидский перевод Декарта. Но вовсе не Декарт очаровывал и привлекал Насреддин-шаха и крошечную группу лиц вокруг него, которые управляли и которым принадлежала Персия. Даже такое полезное изобретение, как телеграф, не привлекло ограниченное воображение шаха. Единственное, что он хорошо усвоил, были деньги, которых ему всегда не хватало, а они в изобилии текли в Европе. Англия, Франция, Германия были охвачены денежной лихорадкой».

Фируз Казем-Заде. Борьба за влияние в Персии. Дипломатическое противостояние России и Англии

Автор, доктор исторических наук, профессор Йельского университета, описывает, как изменялись позиции Российской и Британской империй по отношению к шахам и правительствам, какое значение в Тегеране имели российское и британское посольство, зарубежные коммерческие организации, и кто за ними стоял.

Пришедший к власти в сентябре 1848 г. Насредин-шах заслужил в Персии и Европе славу реформатора, пытаясь провести реформы и преобразовать страну по западному образцу. Но этому мешали как корыстолюбие его министров и послов, так и неумные амбиции самого шаха. Примером могут служить многочисленные проекты по строительству в Персии железной дороги.

Так, в 1864 г. явившийся к шахскому двору господин Савалан предложил свой проект строительства железной дороги и эксплуатации шахт. Проект не был утвержден. В 1866 г. персидский посланник в Англии Мошен-хан Мойн ол-Молк вступил в переговоры с Бетелем Генри Штроусбергем, германским предпринимателем (построившим Тильзит-Инстербургскую и Южную железные дороги в Пруссии, Германии, Австро-Венгрии, Румынии, и линию Брест — Граево в России) и предложил ему построить в Персии железную дорогу. Но после переговоров с персидским правительством Штроусберг отказался.

Были и другие неудачные попытки и поэтому в 1871 г. Чарльз Элисон, английский посланник в Персии, заявил, что проекты строительства железных дорог в своей стране используются высокопоставленными персидскими чиновниками «главным образом как средство обогащения персидских посланников и агентов, ими нанятых».

Тем временем персидский посланник в Англии вступил в переговоры с бароном Паулем Юлиусом Рейтером, британским бизнесменом и основателем телеграфного агентства «Рейтер». Зимой 1872 г. представитель барона Эдуард Котте прибыл в Тегеран для переговоров.

Незадолго до того, как подписать эту концессию, шах запросил мнение своих министров. Часть из них уже получила (или рассчитывала получить) от барона личное вознаграждение, а часть министров просто не решились возражать своему повелителю, считавшему, что концессия принесет доходы ка ему лично, так и стране. Поэтому персидские министры сообщили шаху следующее: «Как только Вы подпишете эту концессию своим благословенным высоким именем, один росчерк Вашего пера дарует стране и людям больше благ и лучшую жизнь, чем дали их все правители Персии на протяжении тысяч лет». 25 июля 1872 г. в шахском дворце состоялось подписание концессии.

Согласно ее первой статье, барон Рейтер (точнее – его компания) сроком на семьдесят лет получал «исключительное и безусловное право» на строительство и эксплуатацию железнодорожной линии от Каспийского моря до Персидского залива с «такими железнодорожными ветками, которые он сочтет нужными», а также – прокладывать трамвайные линии.

Согласно статье 4 Рейтер получал «все земли, являющиеся собственностью Короны, которые могут быть необходимы для строительства и эксплуатации путей двойной линии, отводных путей, станций, мастерских, сортировочных станций и депо».

Английское правительство отказалось от официальной помощи Рейтеру, великий визирь (сторонник концессии) после совместного с шахом визита в Российскую империю впал в немилость и был отправлен в отставку.

«Злая судьба поместила Персию между русским молотом и английской наковальней. Схватки двух гигантских империй, будь то из-за Константинополя, Центральной Азии или Дальнего Востока, немедленно отзывались эхом в Тегеране. Через два десятилетия непрерывного наступления России в Туркестане и Закаспии Персия ощущала давление из Санкт-Петербурга и Лондона. Хотя правительство Персии было по духу истинным изоляционистом, ему постоянно угрожали или его соблазняли, вовлекая в проблемы, которые не имели к стране никакого отношения и не могли принести ничего, кроме вреда.

Ни Россия, ни Англия не хотели оставить Иран в покое. Ее самые богатые, наиболее густонаселенные провинции были легкодоступны для русских армий с Кавказа, в то время как берег залива оказался во власти британского флота. Обе великие державы имели дипломатические отношения с Персией в течение нескольких столетий и начиная со времен Наполеона держали постоянные миссии в Тегеране. Торговля между Персией и ее двумя соседями производилась в небольшом объеме, но признавалось потенциальное значение ее рынка, поддерживая надежду на великое коммерческое будущее.

Движимые разными мотивами, Россия и Англия проводили схожую политику. Каждая держава пыталась добиться собственной гегемонии в Персии при помощи комбинации средств, главными из которых были: влияние на шаха и его главных министров, торговля, концессии, запугивание. Чтобы свободно пользоваться любыми из них, Англии и России было необходимо обеспечить себе доступ к возможно большей части персидской территории, стараясь при этом ограничить соперника. Это объясняет значение проблемы транспорта в последней четверти XIX столетия.

Все крупные города Персии были отдалены от Каспийского моря или Персидского залива, что затрудняло перевозку товаров и людей. На пути из Энзели в Тегеран приходилось пересекать хребет Эль-Борс. При путешествии из Багдада в Керманшах и Хамадан каждый должен был преодолеть Загрос. Это не легче, чем подняться на Центральное плато от побережья Персидского залива. В отсутствие дорог и железнодорожных путей не только товары, но и войска не могли легко добраться внутрь страны».


«Люди находили применение сере с древних времен. Одна из самых популярных сфер использования серы – это поддержание здоровья.

Люди, например, в Древнем Риме, сжигали серу и сернистые соединения, считая, что сильный запах отпугнет злых духов. Они также знали, что горящая сера помогает избавиться от мышей, клещей, вшей и других вредителей. В воде некоторых природных горячих источников растворены соединения серы. Уже многие века люди купаются в этих теплых источниках, укрепляя свое здоровье. До изобретения современных антибиотиков лекарства на основе серы спасали множество жизней. В 1930-х годах ученые выяснили, что некоторые соединения серы могут убивать бактерии… Соединение сульфат магния более известно под названием соль Эпсома. Люди принимают с этой солью ванны, чтобы залечить мышечную боль…»

Нэнси Дикманн. Сера. 6 главных элементов на Земле

В полноцветном научно-популярном издании описано, какие же элементы находятся около нас (и в нас самих), и какую роль в жизни нашей цивилизации играет сера, которая содержится в каждом живом организме, горных породах. В самом начале книги кратко описываются все важнейшие элементы, а в следующих главах – физические и химические свойства серы (она легко горит, с ярким синим пламенем и выделением сильного запаха), а также – ее применение в быту и производстве.

Столетия назад серу использовали в качестве красителя и отбеливателя, и для приготовления пороха, изобретенного китайцами и широко использовавшегося не только для огнестрельного оружия, но и производства различных ярких праздничных фейерверков. В главе «Сера в организме человека» рассказывается о том, что на серу приходится менее 1 % массы тела, но при этом она играет важную роль – ее соединения входят в состав кожи, волос и ногтей.

Сейчас основная область применения серы – это производство удобрений для сельского хозяйства, а также для превращения древесины в целлюлозу, из которой производится бумага. Автомобильные шины производятся из вулканизированного каучука, а при процессе вулканизации применяется сера. Сера используется для производства самых разнообразных вещей. Отдельные главы посвящены запаху серы, серной кислоте и кислотным дождям.

«Доля серы в земной коре составляет менее одной десятой процента. Тем не менее она присутствует и в океанах, и во всех живых организмах. Некоторые горные породы и минералы состоят из соединений серы. В морской воде присутствуют соединения серы под названием сульфаты. Уголь, нефть и природный газ образовались из останков живых организмов, погибших миллионы лет назад. В их состав входят соединения серы.

Гипс – это соединение под названием сульфат кальция. В природе существуют большие подземные отложения гипса. Гипс образовался после испарения древних морей.

Пирит – это соединение, состоящее из железа и серы. Это блестящий минерал золотистого цвета. Его часто называют «золотом дураков», поскольку его внешний вид обманул множество золотодобытчиков, рассчитывавших разбогатеть.

Чистую серу часто можно обнаружить у вулканов. Она накапливается в виде кристаллов у жерла, из которого выходят вулканические газы».





2355
просмотры





  Комментарии


Ссылка на сообщение10 ноября 2020 г. 07:32

цитата

Каким становится мир, лишенный – или освобожденный – от всякого намека на носителей «бремени белых», от их алчной жажды заморских сокровищ и дерзновенного стремления просто заглянуть за горизонт?

Ну да, ну да.
Ведь у арабов никогда не было ни купцов, ни путешественников.
Это всё злобные белые европейцы их научили.


Ссылка на сообщение10 ноября 2020 г. 11:00

цитата Алекс Громов

Ф. Грегоровиус. История города Рима в средние века (от V до XVI столетия)

Бесценная книжка. Иногда заглядываю в нее. Автор приоткрывает завесу таинственности в истории Города — рассказывает о темных веках, наступивших после падения Западной Римской империи.


Ссылка на сообщение15 ноября 2020 г. 19:52
Ян Моррис. Война! Для чего она нужна?
Заинтересовала. Не видел такую книжку.




Внимание! Администрация Лаборатории Фантастики не имеет отношения к частным мнениям и высказываниям, публикуемым посетителями сайта в авторских колонках.
⇑ Наверх