Сергей Львов. Под властью Больших Жаб (рецензия на книгу Л. Лагин. «Патент «АВ». «Советский писатель», 1948, 348 стр.) // Литературная газета № 52, 30 июня 1948, стр. 3
------------------------------------------------------ --
Сергей Львов. Под властью Больших Жаб
------------------------------------------------------ --
Каждый день газеты приносят нам телеграммы об очередном воинственном заявлении очередного американского генерала или о новой истерике атомщиков, угрожающих смертью и истреблением всему миру. Среди подобных заметок рядовым покажется и сообщение о том, что монополисты, в руках которых находится пищевая промышленность, сперва пытались наложить под сукно патент на изобретение, означающее огромное удешевление продуктов, а когда им это не удалось, — посадили изобретателя на скамью подсудимых. Мы привыкли к подобным свидетельствам трагических противоречий, которые разоряют агонизирующий капитализм.
Но то, что показалось бы нам вполне достоверным газетным сообщением, является на самом деле завязкой нового фантастического романа «Патент «АВ», принадлежащего писателю Л. Лагину.
Не будет парадоксом утверждение, что значительность этого фантастического романа — в его реализме. Ибо в нем фантастична лишь первая посылка сюжета: представим себе, что в некоем империалистическом государстве А., далекий от политики ученый открыл препарат, ускоряющий рост животных. Экономия средств, затрачиваемых на выращивание скота, должна означать огромное снижение цен на мясо, молоко, кожу и шерсть. Ученый наивно полагает, что, организовав производство этого препарата в широких масштабах, он облагодетельствует человечество. Вслед за этой фантастической посылкой начинается вполне реальная исторгая. Автор романа с неотвратимой логичностью показывает, что должно произойти с этим изобретением и таким изобретателем в условиях капиталистического общества. Монополистические концерны государства Аржантейи — так называется страна, в которой происходит действие романа, — решают приобрести патент у изобретателя. Он нужен им не для того, чтобы использовать его (какому дельцу в капиталистическом мире может быть выгодно снижение цен!), а чтобы шантажировать мясных, молочных, консервных и текстильных королей, получая от них огромную дань за то, чтобы «не были выпущены на рынок маленькие ампулы эликсира, несущие сытую, обеспеченную жизнь огромному большинству народа аржантейи и всего мира».
Изобретатель не соглашается на это. Тогда начинается инспирированная монополистами травля, в результате которой по ложному обвинению в убийстве ученый попадает под суд. Как и полагается в настоящем империалистическом государстве, реакционеры Аржантейи используют процесс для разнузданной антикоммунистической кампании. Как видно из сухого пересказа содержания, ничего фантастического в судьбе доктора Попфа пет. Напротив, это типичная судьба прекраснодушного, политически близорукого интеллигента, который, предполагает, что разумное, направленное на благо большинства человечества изобретение не может не восторжествовать, независимо от общественного строя его страны. Это вполне реальная история изобретения, означающего новый скачок в развитии производительных сил и поэтому особенно остро обнажающего уродливость капиталистического строя. Но история изобретения этим не заканчивается. С неумолимой в условиях империализма закономерностью изобретение начинает жить второй зловещей жизнью. Похищенное монополистами, оно становится основой страшного человеконенавистнического плана. Трех-четырехлетние дети путем инъекции эликсира превращаются во взрослых людей, сохраняя при этом умственные способности ребенка. Обученные простейшим техническим приемам, они должны стать беспрекословно повинующимися рабочими в дни мира, полицейскими, когда бастуют рабочие, солдатами, когда начнется война. История фантастического эликсира по социальной своей сущности оказалась не более фантастической, чем история атомной анергии. И атомная энергия могла бы открыть человеку огромные богатства, освободить людей от непроизводительного труда, а превратилась в козырь в большой политической игре спекулянтов войной, бизнесменов военной истерии.
Роман представляет собою талантливый памфлет на современное буржуазное общество. Кроме главного героя, в нем изображены еще десятки человеческих жизней, изуродованных общественным строем Аржантейи. Осужден на уплату огромной неустойка цирковой артист — лилипут Магараф, осужден потому, что он вырос и тем самым нарушил контракт с предпринимателем. Никому нет дела до того, что Магараф стал полноценным человеком. Его хозяин понес убыток: это важнее. Для того, чтобы найти себе жалкий ангажемент, талантливейший скрипач страны должен выдавать себя за... выросшего Магарафа. Только скандальная газетная сенсация может привлечь внимание пресыщенных законодателей вкуса к его искусству. Один из некоронованных властителей страны Примо Падреле подставляет под пули своего родного брата, боясь претензий на сонаследство. Таков Мир Аржантейи, столица которой носит выразительное название — Город Больших Жаб!
В свое время всю Аржаятейю облетела крылатая фраза из замечательного памфлета профессора университета святого Даниила господина Камилла Спуина: «Меня поражает в господине Падреле Примо не его баснословное богатство, не его железный характер, даже не его поистине необозримые деловые связи, а то, что он выработал в себе способность не улыбаться, произнося слово «демократия». Эти слова могут быть отнесены ко всем «Большим Жабам» всемирного империализма.
Гротескно название столицы этого государства, но за жабьими мордами гротеска мы узнаем вполне реальные лица новых поджигателей войны.
За последнее время у нас мало появилось хороших книг в жанре фантастического романа и политического памфлета, поэтому хочется особенно приветствовать появление книги «Патент «АВ», автор которой умело сочетает гротескные средства памфлета с острым сюжетным построением фантастического романа.
Не все удачно в произведении Л. Лагина. Возражение вызывают явно ощутимые литературные реминисценции. Страницы, на которых владельцы ресторанов и магазинов ради рекламы бесплатно кормят и одевают выросшего Магарафа, звучат, как пересказ соответствующих страниц из рассказа Марка Твена «Банкнот в миллион фунтов стерлингов». История чудовищно выросшего кота Меркурия, превратившегося в грозу города Бакбук и окрестностей, вызывает слишком много ассоциаций с книгой Уэллса «Пища богов».
Зато совсем уже не в упрек автору можно сказать, что лучшие страницы его романа заставляют вспомнить «Войну с саламандрами» Карела Чапека. И это как раз те страницы, где совершенно не чувствуются сюжетные заимствования, литературные ассоциация, представляющие собой наибольшее зло современного фантастического романа. Эти страницы близки Чапеку умением подметить уродство современного капиталистического общества, которое почти не нуждается в преувеличении для того, чтобы стать карикатурой.
---
Перевод в текстовый формат ЛысенкоВИ.