И вот, наконец, в этой дискуссии — статья, которая, насколько я могу судить, в новое время не была сканирована и не находилась в публичном доступе. Борис ЛЯПУНОВ в «Принцессе или Золушке?» под рубрикой «Продолжаем разговор о научной фантастике» полемизирует прежде всего с Валентиной ЖУРАВЛЕВОЙ.
Борис ЛЯПУНОВ: Принцесса или Золушка?
«Золушка» — такое слово часто можно было встретить раньше в статьях, посвященных научной фантастике. Их авторы справедливо сетовали на то, что этот любимый читателем жанр не получает должного признания и у писателей, и у издателей. И действительно, смелой мечте, увлекательному рассказу о будущем уделялось мало внимания. Крошечными тиражами, например, выпускались произведения такого признанного мастера, как Александр Беляев. Да и с каким трудом пробивали они дорогу сквозь издательские дебри! Теперь же, после выхода его «Избранного», тираж переизданий за короткий срок превысил 4 миллиона экземпляров! А читательский спрос на фантастику Беляева еще далеко не удовлетворен. Многозначительная цифра: она говорит о том, как «изголодался» читатель по книгам крылатой мечты, как хочется ему увлекательной выдумки, романтики будущих научных открытий.
В последние годы у нас наметился бесспорный перелом. Активно работают над научной фантастикой писатели старшего поколения, и, что особенно отрадно отметить, появилась целая плеяда молодых. Фантастику печатают юношеские и некоторые толстые журналы, газеты, центральные и местные издательства.
Казалось бы, все обстоит более или менее благополучно. Но тут начинаются разные «но». О них и хочется поговорить.
«Урожай» фантастики, количественно довольно большой, еще не дает права успокоиться всем, кто болеет за судьбы жанра. Он мал, если учесть запросы многомиллионной читательской армии. Он мал, если ясно представить себе какой гигантский простор открыли для смелой фантазии поразительные успехи науки и техники в век покорения космоса и атома. Сама жизнь наша питает фантазию, о которой Ленин говорил как о качестве величайшей ценности. Величайшая ценность! Ибо мечта – путеводная звезда по дорогам грядущего, то волшебство, которое силой воображения приоткрывает завесу будущих времен. И разве можно сказать: «Золушка» уже стала принцессой, научная фантастика уже заняла достойное место среди других литературных жанров? Конечно, нет!
Необходимо не только расширять выпуск научно-фантастических книг. Нужен журнал, который объединил бы писателей, работающих в этом жанре, помог бы становлению молодых писательских кадров. Разговоры о нем ведутся давно, однако дело не сдвинулось с места. А ведь какую большую роль сыграли в свое время «Мир приключений», «Вокруг света», «Всемирный следопыт»! Именно в них выросла известность Беляева, появилось много имен, оставивших заметный след в развитии нашей фантастики. Того, что делают сейчас «Знание – сила» и «Техника – молодежи», альманах «Мир приключений», все же недостаточно. Пожелаем же, чтобы новый журнал «Спутник» — специальный журнал фантастики и приключений – начал бы выходить как можно скорее!
Приходится, к сожалению, отметить, что для критики нашей (отдельные небольшие рецензии не в счет) фантастика по-прежнему остается «Золушкой». За целый ряд лет можно назвать лишь несколько критических работ: брошюру Е. Брандиса «Советский научно-фантастический роман», статьи С. Полтавского, Ю. Рюрикова, В. Синявского. А ведь в теории жанра далеко не все ясно и далеко не все из сделанного подвергнуто серьезному, объективному литературоведческому анализу, не говоря уже о поисках, устремленных в будущее. Споры велись на Всероссийском совещании по научно-фантастической и приключенческой литературе, проходившем в июле 1958 года. Кстати сказать, издание интересных материалов совещания сильно затянулось: сборник, включающий доклады и выступления (Ленинградский Дом детской книги), не вышел в свет до сих пор. Мне кажется, что в этом году целесообразно провести такое же совещание, пригласив на него не только писателей, не только критиков, не только издательских работников, но и широкий круг читателей – тех, для кого создается наша литература. Надо практиковать выездные заседания секции по научно-фантастической и приключенческой литературе Союза писателей, а не одни лишь отдельные встречи отдельных писателей. Имеющийся, правда, небольшой, опыт «коллективных встреч» показывает, как хорошо принимают читатели живое писательское слово, какие интересные дискуссии и разговоры возникают на подобных вечерах, какую пользу приносит такое общение обеим сторонам. Следует и в печати почаще предоставлять место высказываниям читателей, публиковать их отклики, пожелания, мнения и советы.
Оценивая современное состояние фантастики, нельзя пройти мимо некоторых определившихся тенденций. Фантасты, и в том числе молодые, увлекаются «космической» темой. Конечно, такое увлечение оправданно и вполне понятно. Но нельзя же сводить фантастику к одной лишь межпланетной и звездоплавательной! А большинство произведений последних лет посвящено космическим полетам, другие же темы, тоже интересные и актуальные, освещены куда слабее. В тематике литературы о будущем остается немало «белых пятен». Стереть их, расширить диапазон творческих исканий фантастов – важная и неотложная задача.
Высказывается точка зрения (статья Ю. Рюрикова в № 12 «Нового мира»), что фантастика должна быть только «дальнего прицела» — и притом социальная; исключается, таким образом, показ решения тех или иных уже наметившихся научно-технических проблем. Статья называется «Через сто и тысячу лет», но всем ее содержанием утверждается один недвусмысленный ответ: «Через тысячу». Но ведь ограничить жанр, пренебрегать его многогранностью и возможностями, отнюдь не значит способствовать развитию фантастической литературы. Побольше книг хороших и разных! – это относится и к фантастике.
В статье В. Журавлевой «Фантастика и наука» («Литература и жизнь» № 4) развивается тезис о том, что фантастам не следует опираться на науку, а необходимо идти «впереди нее». Из определения жанра (научно-фантастический) слово «научно» надо, выходит, совсем снять и фантазировать, не заботясь, сбудутся сугубо фантастические прогнозы или нет. Лишь бы «накрутить» побольше невероятного, дух захватывающего, остальное же неважно. И в доказательство приводятся примеры из А. Толстого и Г. Уэллса и мимоходом упоминается Жюль Верн – уже в качестве антитезы, примера «несмелой» мысли, идущей лишь по линии продолжения известного.
С положением В. Журавлевой согласиться никак нельзя. Оно опять (хотя и с другой стороны) ограничивает рамки жанра, прикрывая это – на словах – призывом к смелости, точнее к сверхсмелости фантазии писателя-«сверхученого». Автор забывает, что для Толстого и Уэллса фантастическая (и, кстати сказать, все же неосуществимая в первозданном ее виде) предпосылка не была самоцелью, главное в обоих романах – их социальное звучание, социальные идеи. Потому-то и живут подобные произведения, потому так велика их ценность. Что же касается Жюля Верна, то даже современная техника не смогла пока осуществить ряд его идей. Наиболее яркий пример – «Наутилус»: такой подводной лодки еще нет, хотя люди проникли глубоко в океан, покорили атом и вырвались в космос.
«Фантазии маленький избыток» едко высмеивал Ленин у людей, для которых фантазия существует ради фантазии. Нельзя отрицать права на смелую выдумку, но и нельзя терять при этом чувство меры. Голое фантазирование присуще многим произведениям американских фантастов, нагромождающих всевозможные «чудеса», которые позволяют им «закручивать» сюжет. А все это нужно, чтобы увести читателя от невеселой капиталистической действительности в «мир иной», в царство несбыточных грез. Гамильтон, например, в романе «Звездные короли» в увлекательной форме повествует... о перевоплощении одного человека в другого. Действие происходит в отдаленном будущем в Галактической империи... Вот какая подоплека скрыта за «смелой фантазией». Но стоит ли следовать апологетам абсолютно ненаучной фантастики, даже если действие развернется на ином «социальном фоне»? Стоит ли загромождать умы молодежи сверхвыдумками, отрицая тем самым перспективы науки реальной, которая уже сегодня заглядывает в будущее и которой в смелости отказать никак нельзя? Думается, что нет.
В связи с этим хочется еще раз подчеркнуть необходимость углубленной разработки теоретических вопросов научно-фантастической литературы.
«Литература и жизнь» от 5 февраля 1960 года, стр. 3.