Опыт нового прочтения отечественной фантастической классики
"Увидел возле стола нашего литературного редактора Валентины
Климовой невысокого человека с красным, как будто обожженным
лицом, на котором сияли огромные увеличенные линзами очков голубые глаза»
Герман Смирнов из воспоминаний об Анатолии ДНЕПРОВЕ
Когда говорят об Анатолии ДНЕПРОВЕ, в подавляющем числе случаев вспоминают «Крабы идут по острову», «Глиняный бог», «Уравнение Максвелла» и «Суэму». Остальное называется разово. Анатолий Петрович ушел из жизни рано – в 1975 году в возрасте 55 лет, но 80% его художественных произведений, опубликованных при жизни, появились в короткий промежуток с 1958-го и 1964 год.
Уже после смерти два ранее неизвестных рассказа напечатаны в 1992-м в «Сборнике научной фантастики №36» и еще ряд произведений — в 2017 году в трехтомнике издательства «Престиж Бук».
Писатель Евгений Войскунский в журнале «Афиша» 17 июля 2007 года в ответе Льву Данилкину на вопрос, какие произведения фантастики 1950-х – 1970-х годов пережили свое время и останутся классикой, отметил среди немногочисленных других:
— Я бы назвал Анатолия ДНЕПРОВА, который, не будучи большим художником, написал первые кибернетические рассказы, когда кибернетика была еще вроде бы под запретом: «Крабы идут по острову», «Суэма».
Эти же «две ранние новеллы» Анатолий БРИТИКОВ в «Русском советском научно-фантастическом романе» (1970, стр.280) называет лучшими «в творчестве ДНЕПРОВА. Конкретно социальная и общечеловеческая, специальная и общенаучная проблематика здесь внутренне едины, как бы развертываются одна из другой, создавая реализованную метафору. В более поздних произведениях ДНЕПРОВУ уже не удастся добиться такой слитности формы и содержания».
Первый сборник Анатолия ДНЕПРОВА «Уравнения Максвелла» вышел в 1960 году в издательстве «Молодая гвардия». В него вошли четыре произведения, три из которых стали классикой жанра не только в России.
Обе попытки Анатолия ДНЕПРОВА вступить в Союз писателей окончились неудачей: и в 1962 году с рекомендацией Ивана Ефремова, и в 1969 году с рекомендациями Ивана Ефремова, Владимира Дмитревского и Евгения Брандиса (из предисловия внучки писателя Д. Елистратовой к трехтомнику «Престиж Бука» — спасибо коллеге VERTER, переславшему его мне).
Биография
Анатолий Петрович МИЦКЕВИЧ (ДНЕПРОВ – это писательский псевдоним) окончил летом 1943 года Военный институт иностранных языков Красной Армии (ВИИЯКА) и был откомандирован в Главное разведывательное управление Генерального штаба Красной Армии (ГРУ ГШ КА). Работал в группе при генерале ГРУ Александре Васильеве в Алжире, Италии и Англии, участвовал в подписании акта о капитуляции Германии. Об этом всем было рассказано в предыдущем материале.
В августе 1945 года Анатолий МИЦКЕВИЧ откомандирован на Дальний Восток к генерал-лейтенанту Федору Феденко, заместителю начальника ГРУ, руководителю военной разведки в Дальневосточном регионе, и представителю маршала Александра Василевского, командующего советскими войсками на Дальнем Востоке в войне с Японией. Вместе с группой сотрудников ГРУ 16 сентября 1945 года награжден «Орденом Отечественной войны II степени»:
— Старший Лейтенант МИЦКЕВИЧ в период с 22 августа по 6 сентября 1945 г. работал в группе генерал-лейтенанта Феденко по разоружению частей и соединений Квантунской Армии. Выезжал в части японских войск с опасностью для жизни со специальными заданиями добиваясь их скорейшего разоружения. Своей работой тов. МИЦКЕВИЧ способствовал скорейшему разоружению японских войск. Все задания выполнял успешно. За время работы показал себя дисциплинированным и выдержанным в моральном отношении офицером. Делу партии Ленина-Сталина и Социалистической Родине предан.
Имеет медали «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» и «За победу над Японией». 19 ноября 1951 года награжден медалью «За боевые заслуги» (с 4 июня 1944 по 14 сентября 1957 года медаль «За боевые заслуги» вручалась также за выслугу десяти лет в рядах Красной армии, Военно-Морского флота, органах внутренних дел и государственной безопасности).
Внучка писателя Д. Елистратова в предисловии «Мой дед ДНЕПРОВ» пишет, что до 1949 года МИЦКЕВИЧ оставался референтом отдела Главного управления Генштаба и занимался военной журналистикой и переводами. Опубликовал несколько статей, таких как «Боевая подготовка отрядов коммандос» и «Реактивная артиллерия американской армии» в «Военном вестнике»:
— С 1949 года служил начальником 2-го научно-исследовательского отдела военной части 64483, НИИ 17. За этот период им был осуществлен целый ряд научных работ в области прикладной физики. В том числе 19 исследований, оставшихся на хранении в НИИ ОСНАЗ Генштаба, а также 3 опубликованных монографии: «Телевизионная техника за рубежом» (1954), «Применение телевидения в промышленности» (1955), «Электролюминесценция», вышедшая в печать в (1957)... За период работы в НИИ 17 он защитил кандидатскую диссертацию и был принят в партию.
В сборнике очерков «Ставрополь: фронт и судьбы» (2009 год, Тольятти) в биографии выпускника ВИИЯКА Анатолия МИЦКЕВИЧА сказано так:
— После войны А.П. МИЦКЕВИЧ работал начальником отдела научно-исследовательского института, в 1952 г. защитил кандидатскую диссертацию по теме «К вопросу о дихроизме микрокристаллических пленок органических красителей», имел 19 научных трудов. С 1956 г. инженер-майор Мицкевич работал в институте металлургии АН СССР, затем — в институте мировой экономики.
Действительно на 4-й странице газеты «Вечерняя Москва» от 13 февраля 1952 года №37 опубликовано объявление о защите диссертации:
— ФИЗИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ им. П. Н. ЛЕБЕДЕВА Академии наук СССР (ул. Кропоткина, 16, Белый зал Московского дома ученых) 3/III-52 г., в 12 час.:
На кандидата физико-математических наук МИЦКЕВИЧЕМ А. П. на тему: «К вопросу о дихроизме микрокристаллических пленок органических красителей».
Но относится ли данная диссертация к нашему фигуранту? Бывают ведь и совпадения.
Елистратова пишет, что ее дед работал в «НИИ 17». Биографы ДНЕПРОВА в один голос утверждают, что имеется в виду «НИИ-17», переименованный в 1967 году в «Московский научно-исследовательский институт приборостроения», а в 2003 году — в «Концерн радиостроения «Вега». Но это не так. «НИИ-17» создавался в структуре Наркомата (с марта 1946 года — министерства) авиационной промышленности СССР.
На самом деле, речь идет о «17-м НИИ» ГРУ Генштаба, занимавшемся разработкой систем связи, переданном в 1960-е годы в подчинение начальника войск связи.
Внучка не называет тему диссертации деда, но цитирует один из рапортов начальнику ГРУ с просьбой об отставке, где Анатолий МИЦКЕВИЧ пишет, что «хотел бы углублять и расширять свои знания и опыт в области физической оптики».
Физическая оптика – как раз и есть тема диссертации о дихроизме.
Очень похоже, в НИИ при ГРУ занимались не только средствами связи, как можно понять из рассказов Анатолия МИЦКЕВИЧА Герману Смирнову в начале 1960-х («Редакторы особого назначения» в «Технике – молодежи» №7 за 2008 год):
— У нас работал специалист по бумаге, который обнаружил, что для тайнописи никакое молоко или симпатические чернила не нужны. Достаточно написать тест дистиллированной водой с помощью заостренной палочки. При этом смоченные водой волокна смещаются и по этим смещениям можно восстановить написанный текст!..
У нас один талантливый сотрудник изучал фотоматериалы исключительно методом тыка, подвергая их воздействии самых немыслимых веществ – отваров, настоек, лекарств, эмульсий, мочи, слюны. Наконец очередь дошла и до спермы. Он принес ее в презервативе, намазал ею фотопленку и увеличил ее светочувствительность в разы! Мы тут же поместили семенную жидкость в хроматограф, разделили на составные части и установили: ответственны за обнаруженный эффект некие органические гамма-кислоты. Мы заказали их у химиков и скоро получили колбу с бесцветной жидкостью...
Что же касается монографий, то «Применение телевидения в промышленности» 1955 года, уж точно к ним не относится. Это 23-страничный обзор по материалам иностранной прессы, выпущенный Институтом научной информации АН СССР (позже переименовано в ВИНИТИ). Подозреваю, что «Телевизионная техника за рубежом» 1954 года является таким же обзором.
«Электролюминесценция» вышла в ВИНИТИ в 1959 году, но уже на 127 страницах.
В краткой биографической справке №7 журнала «Знание – сила» за 1959 год прямо говорится о книгах, а не о монографиях.
В 1956 году, как сообщает Д. Елистратова, МИЦКЕВИЧУ удалось выйти в отставку в звании техника-майора: «скандально, «с мясом», не получив очередного воинского звания». На сайте «Память народа» в учетно-послужной картотеке указано последнее воинское звание «майор тех. сл.».
Так что информация в ряде публикаций, что он закончил военную карьеру в чине полковника, является уткой.
В 1956—1959 годах был старшим научным сотрудником Института металлургии, куда попал по приглашению руководителя электрофизической лаборатории Павла Ощепкова, отца российской радиолокации и интроскопии, энтузиаста идеи энергоинверсии.
Научным редактором в «Технике – молодежи» был с 1961 года по 1964-й. После этого, где только не работал, в том числе ненадолго возвращался к Ощепкову, — уже в возглавляемый тем Институт интроскопии.
Впервые читатели увидели фамилию Анатолия ДНЕПРОВА в 5-м номере журнала «Знание-сила» за 1958 год. Рассказ «Кораблекрушение» Анатолий Петрович при жизни больше никуда не предлагал: гордиться было нечем.
Но спустя пять лет в статье «Где начинается фантастика» («Знание – сила» № 11 за 1963 год) уточнил:
— Рассказ «Кораблекрушение» в действительности не был первым моим рассказом. Точнее, это был второй рассказ, а первый — «Суэма» уже совершал свое долгое путешествие по редакционным столам. Мнение о том, что кибернетика — «лженаука» продолжало торчать ржавым гвоздем в сознании равнодушных к науке и научной фантастике редакторов и литераторов.
«Суэма» родилась в лаборатории, как эксперимент, который тогда еще не был поставлен, но который обязательно будет поставлен. Прошло всего пять лет, и электронная машина, которая умеет читать, писать и разговаривать, перестала быть фантастикой. Кибернетические «чудовища» научились обыгрывать своих создателей в шашки. Специалисты по математической логике доказывают, что машины смогут делать все, что угодно, и даже иметь свой собственный литературный вкус. И, тем не менее, нужно было обладать известной храбростью, чтобы напечатать «Суэму». За нее «воевали» писатели Зигмунд Перля, Николай Томан, Илья Котенко. Я всегда вспоминаю эти фамилии с чувством глубокой благодарности.
«Суэма» увидела свет в толстом литературном журнале «Молодая гвардия» (№11, 1958 год) при главном редакторе (1958-1960 гг.) Илье Котенко. Писатель-популяризатор Зигмунд Перля и известный тогда автор детективных и фантастических произведений Николай Томан, надо полагать, были внутренними рецензентами.
Я уже отмечал в эссе о «Звездоплавателях» Георгия Мартынова тот парадокс, что в первой половине 1950-х журналисты СССР в огромном количестве писали очерки о будущих космических полетах к планетам Солнечной системы, в то время как в художественной фантастике эта тема тормозилась «теорией ближнего прицела». Литература была так задавлена идеологией, что писатели не решались писать даже о том, что публиковалась на соседних страницах журналов в рубрике «публицистика».
Аналогичным образом дело обстояло и с кибернетикой. Анатолий Днепров выступил здесь первопроходцем. Хотя крутой поворот в официальной позиции произошел гораздо раньше, ознаменовавшись статьей «Основные черты кибернетики» в «Вопросах философии» №4 за 1955 год академика Сергея Соболева, профессоров Анатолия Китова и Алексея Ляпунова.
С точки зрения тех, кто держал нос по ветру, не менее важной была статья на следующих страницах того же номера: «Что такое кибернетика?» Эрнеста Кольмана. Некогда директора Института красной профессуры и автора брошюры "Вредительство в науке". Если уж Кольман выступил за кибернетику, искусно связав с нею цитату из Карла Маркса, то партийная позиция наверху — однозначна.
Забавно, что 27 сентября 1955 года в "Литературной газете" была опубликована беседа о кибернетике с доктором философских наук, профессором математики Эрнестом Кольманом «Машины читают, проектируют, переводят...» (автор беседы не указан, но это был Георгий Гуревич), где было заявлено:
— Обычно специалисты неохотно говорят о перспективах кибернетики, им не хочется бурно фантазировать. «Перспективы необъятные», — сообщают они. К сожалению, и люди, обязанные, так сказать, «по должности» фантазировать, – писатели, авторы научно-фантастических произведений, – тоже почти ничего еще не рассказывали об этом заманчивом будущем.
Писателям потребовалось целых три года, чтобы эту просьбу осуществить. К этому времени – в 1956 году в издательстве «Советское Радио» вышла монография «Электронные цифровые машины» Анатолия Китова, а в 1958-м переведена «Кибернетика» Ноберта Винера, которую специалисты (тот же Китов) читали в спецхране чуть ли не сразу же после ее выхода на языке оригинала (1948 год). Плюс масса очерков о кибернетике в периодике.
В тексте «Суэмы» попутчик-изобретатель спрашивает рассказчика:
— Вы, конечно, читали об электронных счетно-решающих машинах? Это замечательное достижение современной науки и техники.
Так что художественное зерно «Суэмы» в СССР упало уже на подготовленную почву. Но не в Китае.
В 2024 году в США под эгидой SFRA (Ассоциация исследователей научной фантастики) вышел сборник «Научная фантастика и социализм» со статьей Жуйин Чжан «Интеграция людей с машинами: кибернетика и китайская научная фантастика начала 1960-х годов», где рассказывается куда более драматическая история публикации повести ДНЕПРОВА в Китае:
— Это произведение было переведено и опубликовано в первом-третьем выпусках журнала «Кэсюэ хуабао» («Научный журнал в картинках») в 1963 году. Три года спустя, в начале Культурной революции, журнал «Научный журнал в картинках» подверг самокритике свою публикацию, заявив: «Утверждения автора о том, что «машина превосходит человека» и что «машины будут доминировать над людьми», являются реакционными и антинаучными. Они полностью противоречат научному тезису председателя Мао о взаимоотношениях человека и машины». В том же году журнал «Исследования диалектики природы» опубликовал «письмо читателя», критикующее «Суэму» за «искажение отношений между людьми и машинами» и описание роботов как понимающих человеческие эмоции и способных мыслить. В этой критике подчёркивалось, что «мысль есть… продукт человеческой практики». Автор утверждал, что этот научно-фантастический сюжет – «капиталистическое явление, прикрытое популяризацией науки», распространённое в «капиталистических странах и государствах, где лидируют современные ревизионисты». Страна, где доминируют ревизионисты, без сомнения, относится к стране происхождения произведения – Советскому Союзу.
В идеологический контекст повесть пытались уложить и отечественные критики:
— Произведения А. ДНЕПРОВА принадлежат к редкой разновидности научно-фантастического жанра – памфлету. Они высмеивают некоторые мистические или просто нелепые взгляды, бытующие среди иных кибернетиков капиталистических стран.
Это они склонны к таким рассуждениям: машины, мол, со временем достигнут такого совершенства, что придут в конфликт с создавшими их людьми. Некоторые зарубежные фантасты (научными их уж никак не назовешь) дали безграничную волю вымыслу. Появились романы, в которых машины вытесняют людей, заселяют планеты, ведут самостоятельное, независимое от людей существование, размножаются. Пародией на такие романы и является рассказ «Суэма» (В. Шибанов «Фантастика и наука» в 6-м номере журнала «Знание – сила» за 1961 год).
В своих славословиях рецензент, по сути, заявляет, что повесть – вторична, написана под влиянием западной фантастики.
Айзек Азимов в предисловии к сборнику «The Heart of the Serpent» (Нью-Йорк, 1962 год) замечает:
— «Суэма» — история о роботе, где можно найти старый мотив Франкенштейна: существо, восстающее против своего создателя. Это неоднократно повторялось в американской научной фантастике, и всегда с одной и той же моралью: есть вещи, в которые человеку не подобает вмешиваться, и создание жизни, или псевдожизни, — одно из них.
Мотив Франкенштейна у нас сейчас ужасно старомоден, но вот он — в Советском Союзе — и без морали! Изобретателю просто нужно усовершенствовать своё изобретение. А повествователь заканчивает рассказ словами: «Значит, скоро мы услышим о новой «Суэме». Великолепно!» (So we would soon be hearing about a new Siema. Splendid!).
Творения науки не надо бояться. Их надо любить!
Хороший вывод. Лучший, быть может, чем слова о том, что не надо бояться человека с ружьем. Но в оригинале сказано по-иному: «Значит, скоро мы услышим о Суэме с «тормозами». Ну что ж, подождём!»
Перевод был советский – Розы Прокофьевой, первоначально выпущенный для англоязычных читателей в 1960 году в Москве Издательством литературы на иностранных языках (Иногиз).
Тему вторичности «Суэмы» закрою двумя историями: советской и американской.
Советская заключается в том, что известный и многими любимый рассказ Ильи Варшавского «Роби» 1962 года является откровенной пародией на «Суэму» ДНЕПРОВА. Разве что очеловечен аллюзиями про тещу. Сравните сами.
Ну, а заокеанская любопытней: в 2018 году на одном из англоязычных форумов появилось обращение к сообществу с вопросом, не подскажет ли кто-нибудь произведение, которое спрашивавший читал в детстве в библиотеке отца:
— В старом сборнике рассказ о роботе с ограниченной памятью, которая постепенно заполняется и скоро перестанет создавать новые воспоминания. Кажется, я помню, что у робота было оружие, и он угрожал технику. Робот объяснил, что хочет сам управлять своей судьбой, и покончил с собой.
Идея этой истории заключалась в том, что с помощью перцептрона, идеи, впервые предложенной в 50-х годах, можно будет легко создать ИИ. Для этого взяли стеклянную сферу, покрыли её изнутри магнитным слоем и записали на неё информацию. Ключевым вопросом было то, как назвать самоуничтожение ИИ. Если это было самоубийство, подразумевало ли это существование личности?
В чём я уверен: перцептрон, стеклянная сфера, сфера разбита роботом. Робот обсуждает с человеком свою природу. Человек, возможно, психолог, но не думаю, что это был Азимов. Интервьюер был мужчиной.
После ряда уточняющих вопросов выяснилось, что так своеобразно вопрошающий запомнил повесть Анатолия ДНЕПРОВА «Суэма» (в англоязычном варианте – «Siema»).
Суэма из повести ДНЕПРОВА действительно очень похожа на перцептрон Фрэнка Розенблатта 1957 года. Судя по году, вряд ли российский автор был с ним знаком к моменту написания «Суэмы». На форуме, кстати, тот же вопрошающий поведал, почему вдруг мелькнуло у него воспоминание о прочитанном в детстве рассказе: по просмотру серии «Футурамы» с доктором Перцептроном из психиатрической клиники для роботов.
Сходство налицо:
— Для этого по моему проекту была изготовлена многолучевая электронная трубка шарообразной формы. Внутренняя поверхность шара была покрыта тонким слоем электрета — вещества, способного электризоваться и неопределённо долго сохранять электрический заряд. Электронные пушки располагались в центре шара так, что электронные лучи экранировали любой участок его поверхности («Суэма»).
А теперь смотрите изображения доктора Перцептрона:
Самый известный и лучший, на мой взгляд, рассказ Анатолия ДНЕПРОВА впервые опубликован в журнале «Знание-сила» №11 за 1958 год.
В отличие от ряда других произведений автора рассказ не перегружен наукообразными лекциями. Он прост и нагляден. Поэтому, наверное, его перевели на множество языков. В Испании даже – четырежды, не удовлетворяясь предыдущими вариантами.
Как заявил рецензент В.Шибанов в 1961 году («Знание – сила» 1961):
— Этот рассказ – сатира на империалистов. Созданный изобретателем краб – военная машина. На далеком, заброшенном острове готовится выполнение черного замысла против человечества, против мира. Вновь создаваемые крабы «рождают» следующее поколение. Поколения сменяют друг друга, машины размножаются. Крабам уже не хватает железа. В поисках его они мечутся по острову. У изобретателя оказались стальные зубы, и он пал жертвой сконструированной им машины.
В 1976 году рассказ экранизировал талантливый чешский режиссер Вацлав Мергл. Его 11-минутный мультфильм «Крабы» очень близок к тексту Анатолия ДНЕПРОВА. Никаких разговоров: только изображение, музыка, звуки и противное хихиканье изобретателя «крабов». В 1977 году фильм получил приз Фестиваля чешских и словацких фильмов в Братиславе и приз Международного жюри МКФ короткометражек в Оберхаузене.
В аннотации англоязычного IMDb (Internet Movie Database) сказано:
— Научно-фантастический фильм, аллегория самоубийственного характера войны, развязанной воинствующими группировками. Военный учёный, изначально задумавший вывести идеальных роботов-крабов по принципу «выживает сильнейший», которые могли бы питаться металлом и стать идеальным диверсионным оружием, обнаруживает, что его планы оборачиваются против него самого, но менять их уже поздно.
Вероника Липтакова (Карлов университет) в своей статье 2023 года «Анимационный фильм и сомнения космической эпохи» анализ работ Мергла (и в большей степени именно «Крабов») строит, отталкиваясь от эссе Ханны Арендт «Покорение космоса и статус человека»:
— Фильм «Крабы» может стать притчей о высокомерной попытке человека полностью подчинить себе природу, попытке манипулировать ею неестественным образом и, наконец, о полном равнодушии к возможным последствиям такого поведения... Здесь сам технический эксперимент деструктивен и представляет собой проблему практического применения, человеческого понимания и языка в непостижимом научном познании.
За год до чешского мультфильма – в 1975-м в ФРГ вышел полуторачасовой телевизионный фильм режиссёра Герхарда Шмидта «Остров крабов» («Die Insel der Krebse») – экранизация все того же рассказа Анатолия ДНЕПРОВА (он и в титрах указан).
Здесь на острове помимо изобретателя «крабов» футуролога (!) Туренна и его помощника Джима – еще и журналистка Пэт. Туренн, обеспокоенный перенаселением и нехваткой ресурсов, разработал концепцию ограничения чрезмерного потребления человечества посредством тотальной рационализации и хочет провести эксперимент не на людях, а на роботах, которые посредством естественного отбора будут воспроизводить и оптимизировать себя. Финансирует исследования компания Atlantis, которая на самом деле связана с военными, видящих перспективу размещения самовоспроизводящихся боевых машин в тылу противника, способных уничтожить его инфраструктуру
Фильм, конечно, слабенький, и, в отличие от «Krabi», практически канул в лету.
В 1964 году идею эволюции по Дарвину машин, некроэволюции, поставил в центр повествования в «Непобедимом» Станислав Лем. Как и у Днепрова здесь были два варианта развития: мелкие-юркие и большие-малоподвижные. У Лема верх взяли первые, а у ДНЕПРОВА вторые: маленькие и юркие оказались в лидерах только один день – до заката.
Как и «Суэма» повесть «Уравнения Максвелла» сначала появилась в журнале «Молодая гвардия» (№ 3 за 1960 год).
Анатолий ДНЕПРОВ, похоже, был близок к руководству «Молодой гвардии» (именно с его подачи здесь в 1963 году была опубликована повесть Валентина Рича и Михаила Черненко «Сошедшие с неба») и «Нашего современника», где неоднократно печатался. В «Нашем современнике» даже входил в середине 1960-х в редколлегию.
Есть два слегка отличающихся варианта повести. Один опубликован в журнале «Молодая гвардия», в первом сборнике фантастики ДНЕПРОВА «Уравнение Максвелла», в «Формуле бессмертия» (1972) из «Библиотеки советской фантастики».
Второй – в авторском сборнике «Пурпурная мумия» (1965) издательства «Детская литература» и в 15-м томе «Библиотеки современной фантастики» издательства «Молодая гвардия».
В первом варианте, например, повесть начинается так:
— Это отвратительное приключение началось в один из субботних вечеров, когда я, устав от своих математических занятий… (в журнале, правда, — «Эта отвратительная история»).
Во втором варианте:
— Это приключение началось в один из субботних вечеров, когда я, устав после своих математических занятий...
В момент бунта заключенных в первом варианте:
— Вычислители стремительно сорвались со своих мест и бросились на остолбеневших Крафтштудта и его сообщников. Они повалили на пол Больца и доктора и начали их душить. Они загнали в угол Крафтштудта и избивали его кулаками и ногами. Дейнис уселся верхом на инженера Пфаффа и, держа его лысую голову за уши, изо всех сил бил ею об пол.
В переводе на английский Леонида Колесникова 1962 года (сборник «Destination: Amaltheia») все это тоже имеется.
Во втором варианте подробности избиения сокращены (явно, требование детского издательства):
— Вычислители стремительно сорвались со своих мест и бросились на остолбеневших Крафтштудта и его сообщников. Кто-то срывал с потолков алюминиевые зонтики, кто-то бил стекла в окнах. Мгновенно был содран со стены радиорепродуктор, с грохотом опрокинуты письменные столы.
В первом варианте все заканчивается так:
Меня всегда охватывает волнение, когда, разворачивая газету, я нахожу на последней странице одно и то же объявление: «Для работы в крупном вычислительном центре требуются знающие высшую математику мужчины в возрасте от 25 до 40 лет».
Во втором после этого абзаца – еще два предложения:
Вот почему я решил опубликовать свои заметки. Пусть весь мир узнает об этом и потребует наказания преступников.
В английском переводе Колесникова этой концовки тоже нет, но зато в финальном объявлении о наборе на работу добавлено: «Писать на абонентский ящик***».
В США «Уравнения Максвелла» обрели вторую жизнь, после того как Руди Рюкер включил их в антологию 1987 года «Mathenauts: Tales of Mathematical Wonder». Сборник получил хорошую прессу.
Ли Дембарт пишет, например, в «Лос-Анджелес таймс» (22 сентября 1987 года):
— Не знаю, какие истории из книги Рюкера запомнятся мне надолго, но я знаю, что таковые точно найдутся. «Уравнения Максвелла» Анатолия ДНЕПРОВА — хороший кандидат на это. Здесь рассказывается о попытках превратить человеческий мозг в компьютер.
Высказался по поводу антологии в статье «Математики в научной фантастике» и известный немецкий теоретик науки Кристиан Тиль:
— Джонатан Свифт в своём утопическом путеводителе «Путешествия Гулливера», фактически сатире на современную школу и академическую жизнь, описывает посещение соответствующего учебного заведения в стране Бальнибарби:
— Я посетил математическую школу, где учитель преподает по такому методу, какой едва ли возможно представить себе у нас в Европе. Каждая теорема с доказательством тщательно переписывается на тоненькой облатке чернилами, составленными из микстуры против головной боли. Ученик глотает облатку натощак и в течение трех следующих дней не ест ничего, кроме хлеба и воды. Когда облатка переваривается, микстура поднимается в его мозг, принося с собой туда же теорему.
Сатирическое замечание Свифта чем-то напоминает повесть «Уравнения Максвелла» русского фантаста Анатолия ДНЕПРОВА… В отличие от Свифта, который, конечно же, не верил в постижение математических знаний путём поглощения кавычек с формулами, ДНЕПРОВ остаётся в рамках теоретически возможных, хотя и крайне маловероятных, разработок. Но даже в его работах, помимо стимуляции математических способностей, вопрос о том, в чём эти способности на самом деле заключаются, остаётся без ответа.
Нет информации, знал ли Анатолий ДНЕПРОВ к моменту написания повести опыты 1954 года Джеймса Олдса и Питера Милнера с крысами, нажимающими рычаг, впечатлившие братьев Стругацких на «Хищные вещи века». В «Уравнениях Максвелла» на человека воздействуют на расстоянии без проводов:
— Всякое ощущение имеет свой код, свою интенсивность и свою продолжительность. Ощущение счастья — частота пятьдесят пять герц в секунду, с кодовыми группами по сто импульсов. Ощущение горя — частота шестьдесят два герца, со скважностью в одну десятую секунды между посылками. Ощущение веселья — частота сорок семь герц, возрастающих по интенсивности импульсов. Ощущение грусти — частота двести три герца, и так далее... Все эти ощущения можно вызвать при помощи импульсного генератора.
Это уже ближе к будущим излучающим башням «Обитаемого острова».
цитировать
свернуть ветку
