Продолжаю обзор иллюстраций к "Коньку-Горбунку". Закончились сатирические сюиты, основанные на концепции "идиотизма деревенской жизни". Побеждает направление волшебного (сказочного) реализма.
Сегодня — эмигрантское 1922-го года издание, выпущенное в Берлине. Художник — русский немец Г.Шлихт.
Параллельно в том же 1922 году выходило издание и на немецком языке (шрифт на готический менять не стали):
Скан книги (на русском языке) выложен в свободном доступе на сайте НЭБ (и РГБ).
Шлихт — типичный русский художник, проповедовавший идеи "Мира искусств" в станковой живописи. Его иллюстрации к "Коньку-Горбунку" — тоже станковые (модерн, но не не графика). В 1922 году русский модерн уже впитал в себя некоторые черты авангарда. Вот типичный для такого авангардного модерна пейзаж с видом на древний русский кремль.
Любопытные у Шлихта заставки. От билибинских рамочек все уже отказались, но геометрический орнамент ещё в чести. Заставка к первой части сказки — как будто из русских промыслов, а ко второй — уже что-то из росписей американских индейцев.
В противовес заставкам — концовки, имитирующие скучноватые гравюры по металлу XIX века. Такая вот эклектика.
Эту книгу в эмиграции не черносотенцы издавали, а либеральные интеллигенты. В предисловии пишут, что сказка — торжество слабого и обиженного существа. Остались верны своим принципам, хотя бежали от торжества озверевших "слабых и обиженных".
Художник с такой трактовкой согласен. Иванушка изображается с сочувствием.
Глаза ещё вылупленные, но фигура уже статная — и видно, что со временем, с развитием интеллекта (что вполне возможно в придворной жизни) и черты лица обретут приятность.
Этот момент художник упустил. Не осознал открывающиеся возможности.
В кратком предисловии издатели назидательно пишут:
цитатаЕршов жил в ту тёмную эпоху русской жизни, когда за дерзкие мысли Пушкин и Лермонтов высылались в далёкие русские окраины
Порицают, значит, самодержавие. Но и большевикам на руку играть нет охоты. Сцены разгона народной толпы бичами игнорируются. На рисунке — вполне себе благообразный царь. У художника — свойственное "мир-искусникам" любование допетровской Русью.
На цветных иллюстрациях Конёк на первом плане не фигурирует. Можно графические форзацы посмотреть.
Обычная девица — в меру восточная (шамаханская). Никаких грубостей при её похищении художник не отображает.
Наиболее показательная для стиля модерн иллюстрация. Пышность декораций дореволюционного театра.
Пол у Месяца Месяцовича — матери Царь-девицы — неопределённый. Гермафродит, вероятно.
Из всех мытарств Кита художник выбирает только заурядный отпуск на волю кораблей. Ведь гораздо интереснее было бы пофантазировать про организацию поселения на спине Кита. Но "мир-искусники" экономикой не увлекаются, им корабли на просторе ближе.
Иванушка перед тем, как в котёл прыгнуть — и после того. Похорошел, конечно, облагородился. Но судьба Иванушки для художника вторична — иллюстрации переполнены древне-русской архитектурой да длиннополыми нарядами.
цитировать
свернуть ветку
