2 января 2026 года на сайте Фантлаб открыта библиография Андрея Вадимовича Макаревича. * АВТОР ВНЕСЁН В РЕЕСТР ИНОСТРАННЫХ АГЕНТОВ РФ
А. Макаревич — советский и российский рок-музыкант, поэт, композитор, художник, теле- и радиоведущий; народный артист Российской Федерации (1999). Основатель, лидер рок-группы «Машина времени».
Волшебность художественного мира сказок А. Макаревича ограничивается тем, что вещи в нём наделяются собственными именами, характерами, внутренним миром, тогда как развитие сюжета полностью лишено фантастики и зависит только от людей. Таким образом, главным действующим лицом, предопределяющим и направляющим ход событий, в сказках А. Макаревича остаётся всё-таки человек. (Чернова Татьяна, Скрипник Яна, Ерёмина Татьяна, Монина Ксения. От аллегории к жизни. («Неволшебные сказки» Андрея Макаревича) / Научный руководитель: Терёхина С. В.)
-------
Андрей Макаревич. Начитавшийся (эссе), 2015 год.
...А дальше случилось вот что. На мое пятилетие бабушка подарила мне двенадцатитомное собрание сочинений Жюля Верна. В темно-серых коленкоровых переплетах, с синёными корешками, эти книги потрясающе пахли. Бабушка купила мне книги на вырост (она все мне покупала на вырост — кальсоны, носки, все исключительно полезное).
С книжками, однако, на вырост не получилось — читать я научился рано и проглотил их довольно быстро.
Особенно очаровал меня роман «Двадцать тысяч лье под водой». Уже само название: лье — это сколько? Капитан Немо, профессор Аронакс, канадец-китобой Нед Ленд, невероятный «Наутилус»… (Удивительно, с тех пор не перечитывал — все помню!) Похоже, меня уже тогда тянуло под воду. На титульном листе — черно-белая иллюстрация под фотографию: капитан Немо на мостике со свирепо-вдохновенным лицом на фоне грозового неба. Капитан похож на артиста Дворжецкого, которого я увижу лет через тридцать. Как же мне хотелось с ним в путешествие!
В общем, сидя во дворе на лавочке, я вдруг принялся пересказывать пацанам содержание романа. Нет, «пересказывать содержание» — это на уроке литературы. А тут роман просто пер из меня. Я как бы писал его заново — сам.
Повествование произвело эффект разорвавшейся бомбы. Парни слушали не дыша, только иногда кто-то шепотом восклицал: «Врешь!» На него шикали, и я продолжал. На дворе стемнело, и мама увела меня домой, не дав закончить...
----------------------
Андрей Макаревич. Грядущее (статья), 2016 г.
...Что же касается неотвратимости, которой так и лязгает слово «грядущее», то меня с детских лет необычайно занимает вариабельность будущего, то есть этого самого грядущего. Я завороженно смотрю, как будущее, заправленное в безостановочно стучащую швейную машинку времени, выходит из-под иглы уже застывшим прошлым — все, по-другому уже не будет. А за секунду до этого можно было что-то сделать иначе — взять другую ноту, не наступить на шкурку от банана, сказать не «нет», а «да»? И прошлое стало бы другим! Или, как мне объяснял один физик, прямая времени простирается в обе стороны и все наши поступки уже записаны в Книге жизни? И когда тебя подмывает иногда взорвать привычный ход событий: одеться в лимонное трико, вбежать в поликлинику и запеть что-то громкое итальянское, — не обольщайся, и это уже было записано как единственно возможное и время не обмануть? Или ты так и не побежал? Значит, этот вариант был записан!
Я не знаю, как это устроено.
Была у Макса Фриша замечательная пьеса — не понимаю, почему ее у нас никто не поставил. Пожилой профессор после получения очередной награды сидит в одиночестве дома и сетует на то, что все у него было бы великолепно, не встреть он двадцать пять лет назад эту женщину — она сломала ему жизнь. Возникает некто в сером, именующий себя Регистратором, и предлагает профессору переиграть любой эпизод его прошлого. «Отлично! — восклицает профессор. — Я знаю, где и когда была совершена ошибка! Мне не следовало знакомиться с ней на том вечере!» И тут же оказывается на этом самом вечере еще молодым человеком и уходит от знакомства. Ничего не получается: они знакомятся на следующий день при других обстоятельствах. «Ладно, — не унимается профессор, — но зачем я на ней женился?» Опять прыжок в прошлое, свадьба отменена, но не тут-то было: она происходит через месяц. Так, шаг за шагом, Регистратор доказывает несчастному профессору, что даже с помощью волшебства ничего в Книге твоей жизни изменить нельзя — не поддается переписке. Потому и грядущее — неотвратимо.
------------------------------
"Рагу из синей птицы" — статья, опубликованная в «Комсомольской правде» от 11 апреля 1982 года, которая содержала письмо с резкой критикой творчества музыкальной группы «Машина времени».
В ответ редакция получила письма читателей с мнением "Руки прочь от "Машины".
А. Макаревич. Честолюбие (статья).
...Одно письмо написал двадцатишестилетний экономист Анатолий Чубайс. Оно сохранилось, он подарил мне его не так давно. Написал не в газету, а прямо Виктору Астафьеву, где на четырех страницах, приводя строки из наших песен, доказывал, в чем не правы и где откровенно врут авторы статьи. И Астафьев ему ответил! Ответ меня поразил. Цитирую фрагмент: «Наверное, мне не стоило подписывать письмо против этих машин, сидящих в виде моли на пиджаках чужого покроя, украшенных орнаментами с берегов мертвого озера…» О как.
На самом деле не слышал, конечно, Астафьев ни наших песен, ни о «Машине времени» вообще: нашептали ему комсомольцы о еврейчиках, поющих с чужого голоса, — он и подписал. О чем жалел впоследствии. И даже рекомендовал мои стихи в один литературный журнал — я и не просил....
--------------------
Андрей Макаревич. Записки иноагента (документальное произведение).
...Кажется, это был рассказ Стивена Кинга. Рассказ о том, что каждый отрезок времени, в котором ты находишься, существует ровно до тех пор, пока в нем находишься ты. Со всеми деталями, запахами, разговорами и птицами над головой. И исчезает без следа, как только ты его покидаешь. Поскольку движение твое во времени и пространстве предопределено, сам ты этого никогда не увидишь. И только если невероятно исхитриться, обмануть заданный ход вещей и непредсказуемо запрыгнуть в прошлое — ты увидишь, как некие существа — хронофаги — буднично и торопливо съедают картинку, которая только что была твоей реальностью, а ты — ее частью, и от маленького куска твоей жизни остается белый лист. Я очень давно читал этот рассказ и может быть половину уже допридумал сам. Может быть это вообще не Стивен Кинг, дело не в этом. Мне тогда сразу понравилась задумка, а сейчас я просто поклонник этой теории. Поэтому чувство ностальгии мне совершенно не присуще. Ну правда — можно тосковать по тому, что где-то есть, просто некие силы не дают тебе туда попасть. Но тосковать по тому, чего больше нет и не будет — по меньшей мере непродуктивно.
-----------------------------
p.s. Если у посетителей Фантлаб есть информация о публикациях в областных и районных средствах массовой информации, сообщайте куратору или через систему заявок.
цитировать
