15. В рубрике «Publicystyka» на стр. 6—8 печатается статья польского журналиста Адама Роттера, которая носит название:
Вскоре после трагических терактов в Норвегии началась своеобразная игра в "горячую картошину" особой Андерса Беринга Брейвика. Различные заинтересованные группы перебрасывали его из своих рук в руки других заинтересованных групп, крича, что это их человек. Те, в свою очередь, швыряли его еще дальше или поспешно отбрасывали назад. Естественно, несчастная «горячая картошина» должна была, хотя бы рикошетом, ударить по фэндому. Это неизбежно, учитывая то, что манифест норвежского террориста «2083 -- Европейская декларация независимости" цитирует книги, фильмы и игры интересующего нас жанра. Среди специалистов по самым поверхностным толкованиям или интеллектуальных гигиенистов, стремящихся защитить детей до медианасилия, уже звучат голоса о том, что равнодушие Брейвика к судьбе своих жертв -- результат его интереса к поп-культуре. Поэтому стоит проследить на избранных примеры того, как популярная культура представляет и рассматривает проблему терроризма, не забывая при этом о Бревике и его манифесте.
Прошлое
Хотя история всегда была полна покушений на убийство, терроризм в его нынешнем виде появился во второй половине XIX века, приобретя особую популярность в царской России. Это вдохновило Федора Достоевского и Джозефа Конрада на написание классических произведений «Бесы» и «Тайный агент " соответственно – романов, представляющих собою горькую сатиру на заговорщиков.
Среди множества известных террористов того времени есть и польские имена, такие как Игнаций Гриневецкий (активист Народной Воли, убийца царя Александра II) или Леон Чолгош (анархист, убийца американского президента Уильяма Маккинли). Даже деятельность Юзефа Пилсудского до Первой мировой войны можно рассматривать через призму терроризма, хотя сегодня мы ассоциируем его прежде всего с деятельностью государственного деятеля. Эти примеры поднимают ряд вопросов. Где заканчивается борьба за свободу и начинается бойня? В таком асимметричном конфликте, как терроризм, всегда ли мы должны сочувствовать слабой стороне? Перестает ли террорист, достигший своей цели, быть террористом в соответствии с сентенцией «Историю пишут победители»?
На помощь в поисках ответов на такие вопросы приходит фантастика. Альтернативная история -- это литературное направление, которое позволяет рассматривать подобные проблемы с разных точек зрения. В романе Яцека Дукая «Лëд» в замороженном в прямом и переносном смысле времени, где Российская Империя так и не пала, упомянутый Пилсудский все еще существует в качестве поставленного вне закона изгнанника, который борется за независимую Польшу всеми возможными способами.
В другом известном произведении этого автора, где польское государство просуществовало лишь мгновение ока, самопровозглашенный полковник Ксаврас Выжрын не колеблясь использует ядерное оружия в качестве инструмента борьбы за независимость.
«Ксаврас Выжрын» -- это во многом ответ на вопрос о том, как выглядела бы борьба за нашу независимость в эпоху высокоразвитых средств массовой информации и оружия массового поражения. И этот ответ вызывает двойственные чувства.
Будущее
Вместо того, чтобы возиться с историей, можно заглянуть в будущее, к чему чаще всего и прибегает научная фантастика -- как это сделано, например, в классическом романе Джорджа Оруэлла «1984», романе «Атлант расправляет плечи» Айн Рэнд или, совсем недавно, в фильме братьев Вачовски «Матрица».
Брейвик относит все вышеупомянутые произведения к числу своих источников вдохновения, что свидетельствует о степени отождествления им нашей реальности с антиутопической фантастикой, и полном отождествлении его самого с героями этих произведений.
Хорошим примером исследования вовлеченности в сопротивление режиму является роман «Атлант расправляет плечи», в котором прогрессивные капиталисты подвергаются угнетению со стороны разрастающегося социалистического правительства. В этом сермяжно-либертарианском представлении большинство положительных героев выбирают путь отказа от сотрудничества с властями или своеобразной полной внутренней эмиграции.
В своем анализе «Атланта…» в журнале «Новая фантастыка» № 01/2006 Яцек Дукай описывает этот путь, как путь Романа Клушки -- человека, который в знак протеста бросил свой бизнес и занялся разведением овец. Однако стоит добавить, что в этом романе есть герой, выбравший прямое, агрессивное сопротивление. Это некий Рагнар Даннешельд, норвежский пират-философ, который грабит и топит исключительно боевые корабли режима, особенно те, которые перевозят социалистическую помощь европейским народным республикам. Не могу отделаться от ощущения, что Андерс Брейвик, читая этот роман, видел в этом вымышленном соотечественнике самого себя.
В поп-культуре один из самых ярких и хорошо запоминающихся образов террориста в антиутопическом мире сотворили Алан Мур и ДЭВИД ЛЛОЙД в комиксе «V – значит вендетта».
Облаченный в костюм и маску Гая Фокса анархист, называющий себя V, совершает серию покушений на людей и организации, связанные с неофашистским режимом, правящим в Великобритании. Несмотря на своеобразную беспечность и художественную эксцентричность, V стремится стать символом всеобщего сопротивления: «Под этой маской скрывается нечто больше, чем просто плоть -- идея, а идеи пуленепробиваемы. Идеи также безжалостны и не дают пощады -- как врагам, так и союзникам».
Конечно, можно подойти к теме и более отстраненно, подобно Терри Гиллиаму, создавшему в сатирически-антиутопическом фильме "Бразилия" образ террориста/специалиста по кондиционированию воздуха, которого играет Роберт Де Ниро.
Назад к корням
Помимо признаков откровенного вдохновения произведениями Оруэлла и Айн Рэнд манифест Брейвика содержит также много плагиата. Целые разделы текста были почти дословно, лишь с небольшими правками, «передраны» из анархо-примитивистского манифеста Теда Качинского, более известного под прозвищем Унабомбер (Unabomber) — создателя взрывающихся упаковок и символа американского терроризма первой половины 1990-х гг. Его радикальный посыл, в котором он выступал против современных технологий и цивилизации, нашел отражение, например в знаменитом, блестяще экранизированном романе Чака Паланика «Бойцовский клуб».
Тайлер Дëрден, которого играет в фильме Брэд Питт, организует бойцовские клубы, объединяющие мужчин, участвующих в нелегальных поединках, что стало отправной точкой для «Проекта "Феникс"». Цель Дëрдена – отвержение современного мира потребительства («Твоя работа – не ты. Те деньги, что ты несешь в банк – не ты. Автомобиль, в котором ты ездишь – это тоже не ты») и возвращение к первичным стимулам, творящим человека, включая боль.
Ярким примером вдохновения Унабомбером наших отечественных творцов является Ликвидатор — главный герой сатирических комиксов РЫШАРДА ДОМБРОВСКОГО. Титульный Ликвидатор -- анархист/ экотеррорист в черном, озабоченный прежде всего сохранением природы и неустанной борьбой со всеми формами угнетения.
Для достижения своей цели он убивает как чиновников, так и более высоких представителей власти -- в комиксе карикатурно представлена практически вся политическая элита современной Польши – но он делает это отнюдь не бездумно и цитирует классиков подрывной мысли во время своих атак.
В этом контексте стоит отметить, что современные радикальные действия экоактивистов имеют прочные литературные корни – именно роман Эдварда Эбби «Банда гаечных ключей» (Edward Abbey “Monkey Wrench Gang”) стал источником вдохновения для широкомасштабной практики экодиверсий.
Эта деятельность, называемая «вбросом гаечного ключа» (nonreywrenching, в честь символического разводного гаечного ключа, брошенного в шестеренки механизма), приобрела популярность во всем мире и, благодаря обратной связи, вернулась в литературу. В романе Нила Стивенсона «Зодиак: экологический триллер» была проведена тонкая грань между экоактивизмом и экотерроризмом.
Страх перед радикальным апокалиптическим экотерроризмом выражен в другом фильме Терри Гиллиама «12 обезьян», где Армия 12 обезьян (в роли ее лидера новь выступает Брэд Питт), обвиняется в распространении вируса, смертельно опасного только для homo sapiens.
Тамплиеры и одиночки
Другим источником вдохновения для Брейвика, о котором прямо не говорится, вероятно были «Дневники Тернера».
Это своего рода учебник для американских расистских групп, рассказывающий о судьбе борьбы подпольной сети, называвшейся попросту Организацией, с федеральным правительством Соединенных Штатов, которое использует среди прочего чернокожих для разоружения и порабощения истинных американцев. Вдохновляясь в том числе и этой книгой, Тимоти Маквей взорвал бомбу в федеральном здании в Оклахома-Сити в 1995 году, убив 168 людей. Норвежский террорист, постулируя создания «Ордена тамплиеров», защищающего «истинные европейские ценности», вероятно, брал за образец Орден -- внутреннюю структуру Организации из «Дневников Тернера». Однако, согласно имеющимся на данный момент сведениям, Брейвик организовал атаку в одиночку (может быть, он пришел к такому решению после прочтения романа «1984»), что позволило ему сохранить полную секретность. В этом отношении он напоминает, скорее, главного героя культового фильма «Таксист» в исполнении Роберта Де Ниро – человека, убежденного в паршивости мира, в котором он живет, в безыдейности политиков и заявившего: «Однажды прольется настоящий дождь и смоет всю грязь с улиц».
Как и персонаж Де Ниро, Брейвик самостоятельно раздобыл оружие и занялся интенсивными физическими тренировками, чтобы подготовиться к нападению. И, подобно таксисту, который ходил на ночные киносеансы, где стрелял «из пальца» по экранным персонажам, норвежец стрелял по компьютерным врагам. Стоит добавить, что в своем манифесте он написал, что относится к «стрелялкам» скорее как к тренировке, чем как к развлечение.
Ожидайте худшего
Вопреки многим фантастическим сценариям в духе Джеймса Бонда, в которых террористы получают вундерваффе (ядерное оружие, военный спутник, смертельный вирус), терроризм, по сути, довольно старомоден с точки зрения средств воздействия. Более ста лет взрывчатка и обычный «огнестрел» остаются наиболее популярным оружием. Террористы используют также необычные идеи, примером чего может служить разрушение башен Всемирного торгового центра пассажирскими самолетами. Но было ли это на самом деле чем-то непредвиденным? Поп-культура проработала этот сценарий задолго до 11 сентября -- в первом эпизоде сериала «Одинокие стрелки» (“The Lone Gunmen") от марта 2001 года представлена практически идентичная идея атаки ВТЦ.
Также проводятся параллели с романом Чака Паланика «Выживший»
и даже текстами песен альбома «Toxicity» группы «System of a Down», премьера которого состоялась за неделю до 11 сентября.
Возникает вопрос: может ли поп-культура помочь в противодействии терактам? Речь, естественно, не о том, чтобы надеть латексный костюм и погнаться за злодеями. В США действует аналитический центр "Сигма", консультирующий правительство, девиз которого: «Используем научную фантастику в национальных интересах». Его члены, включая Уолтера Джона Уильямса, Грега Бира и Ларри Нивена, убеждены в том, что научная фантастика с ее предсказаниями худшего может реально помочь в защите от терроризма. Среди создателей фантастики также хватает писателей с более критическими взгляды, касающимися властей. В Великобритании в ответ на закон о терроризме от 2006 года, ограничивающий свободу слова путем запрета на описание в позитивном тоне даже вымышленных террористов, была издана антология “Glorifying Terrorism”,
в которой такие авторы, как Хэл Дункан, Кен Маклауд и Чарльз Стросс сочли делом чести для себя нарушить спорный закон.
Ты террорист?
Сказать, что Брейвик эклектичен в своих разнообразных источниках вдохновения – значит нечего не сказать. В части манифеста, посвященной революции, которую он хочет развязать, помимо классики политической мысли и научных исследований фигурируют такие книги, как «Вокзал Пердидо» Чайны Мьевиля
и «Обездоленные» Урсулы Ле Гуин.
Бревик вполне осознанно признает, что его «цели могут показаться некоторым научной фантастикой», но он остается преданным своему видению, называя ему грандиозным и пророческим. Любителей фантастики такой подход может ужаснуть. Быть человеком, влюбленным в поп-культуру, поклонником научной фантастики – не значит ограничивать себя придуманными мирами. Тем более, нельзя трактовать литературу, как готовый рецепт жизни или некое откровение. Напротив, определенная дистанция и осознание модельности научной фантастики -- это не менее важный компонент личности любителя фантастики. Мы любим поп-культуру за ее склонность к преувеличению в художественной литературе, а не в жизни. Как писал Фридрих Ницше: «Бывают случаи, когда нужно даже почитать такого бунтаря, потому что в нашем обществе ощущается нечто, против чего война необходима: и будит нас ото сна». И бывают случаи, когда такого бунтаря почитать не нужно, ибо он сам пребывает во сне, точнее кошмаре собственных фантазий. Образы террористов в научной фантастике и поп-культуре помогают нам самостоятельно дать необходимую оценку.