В 1981 году издательство Viking Press опубликовало седьмой роман Стивена Кинга — "Куджо" (про то, что Кинг тайком публикует книги под псевдонимом Ричард Бахман, тогда еще знали очень немногие).
В то время Кинг страдал от алкогольной (и не только) зависимости и практически не помнит сам процесс работы над книгой.
цитатаЕсть один роман ("Куджо"), который я почти совсем не помню, как писал. Я говорю это не с гордостью и не со стыдом, а с каким-то смутным чувством печали и утраты. Мне нравится эта книга. Жаль, что я не помню, как получал удовольствие от хороших мест, когда выводил их на страницах.
Правда, он неплохо помнит источник вдохновения. В 1977 году Кинг поехал на мотоцикле к механику, который жил неподалеку от Бриджтона, штат Мэн, "у черта на куличках" (in the middle of nowhere).
цитатаЯ поехал туда на мотоцикле и едва-едва добрался. И тут из сарая вышел огромный сенбернар — рычит. Потом вышел хозяин, и... я уже пятился назад, жалея, что приехал сюда на мотоцикле. И этот парень сказал: "Да не бойся. Он не кусается". Я потянулся погладить пса, а он как рванет на меня. Тогда хозяин подошел и сказал: "Лежать, Гонзо" (или как там его звали) и со всей силы дал ему шлепок по заду. Пес взвизгнул и сел. А хозяин говорит: "Гонзо никогда так не делал. Наверное, ему не понравилось твое лицо".И вот из этого и выросла центральная ситуация книги — вперемешку с теми старыми "фильмами недели", телевизионными фильмами, которые тогда показывали на ABC. Я подумал: а что, если взять ситуацию, которая является продолжением одной-единственной сцены? Это был бы идеальный ТВ-фильм. Одна локация, одна комната. Камеру даже поворачивать не пришлось бы. Так появилось одно очень маленькое пространство — "Пинто" Донны, и из этой ситуации всё и потекло: большой пес и "Пинто".
Критики считают роман одной из самых сильных метафор зависимости у Кинга: есть некое чудовище, которое прячется рядом и пытается убить, а человек чувствует себя перед ним совершенно беспомощным. Высказывались мнения, что под взбесившейся огромной собакой Кинг вывел свой алкоголизм, от которого страдали домашние.
Романы ужасов Стивена Кинга — это прежде всего не о монстрах и чудовищах, а о людях. Человек с его страстями и пороками, обычные люди, оказавшиеся в необычной ситуации, то, как они себя поведут, — вот, что стоит в центре произведений американского писателя из штата Мэн.
Сюжет "Куджо" помнят, наверное, все. Летучая мышь укусила дружелюбного сенбернара, тот взбесился и погубил четырех человек. Особенно шокирующей и травмирующей для читателей оказалась смерть четырехлетнего Тэда Трентона, который вместе с матерью двое суток был заперт в сломанной машине под палящим солнцем и умер от обезвоживания.
Однако, на мой взгляд, "Куджо" — это роман не о бешеном псе. Пес — лишь катализатор, инструмент, через который Кинг говорит о совсем другом. "Куджо" — это первый роман Кинга о женщинах (это потом уже, через 10 лет, будут "Долорес Клейборн", "Игра Джеральда" и "Мареновая роза").
Главные героини романа, которым Кинг уделяет много времени и места, — это Донна Трентон и Черити Кэмбер. Обе несчастны, но несчастны по-своему. Здесь напрашивается классическое толстовское: "Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему".
Черити страдает от мужа-тирана и ничего не может с этим поделать. Убить мужа, как Долорес Клейборн, или сбежать от него, как Роуз Дэниелс, она не в состоянии, у нее попросту нет ресурсов для бунта. Максимум, о чем она мечтает и на что может рассчитывать, это уехать в отпуск с ребенком и показать ему, какой жизнь может быть. Жизнь — это не только злобный отец-алкаш и домашнее насилие.
Донна страдает по другой причине — она домохозяйка. Она заводит любовника не потому, что не любит мужа. Она изнывает от тоски и скуки, от пустоты, от ощущения собственной ненужности вне роли жены и матери. Вставать, готовить завтрак для мужа и ребенка, вести домашнее хозяйство, заниматься воспитанием сына, сидеть дома весь день и т.д. Кому-то это нравится, кому-то — нет. У нее, кроме семьи, нет ничего: ни работы, ни карьеры, ни какого-то захватывающего хобби. Ее дни монотонны, замкнуты и бесконечно повторяемы. Муж, ребенок, быт — и ничего больше. Это ведь действительно проблема многих домозяек — они начинают дуреть (Кинг недавно опять затронул эту тему в последнем сборнике, в рассказе The Answer Man. Там у домохозяйки скончался сын, и она просто спилась и покончила с собой). Черити Кэмбер была бы счастлива жить жизнью Донны Трентон: любящий муж, безопасный дом, нормальная жизнь без побоев. Но у нее Джо Кэмбер. А у Донны Трентон есть такая жизнь, но она смертельно скучает и не ценит того, что имеет.
И тут в их жизнь врывается обезумевший сенбернар, слепая, иррациональная сила. Одну женщину Куджо освобождает, убивая мужа-садиста, другую — отправляет во мрак, забирая самое дорогое, что есть у матери, — ребенка.
Кинга впоследствии резко критиковали за такой финал, за чрезмерную жестокость, за то, что он не пощадил ребенка (в экранизации 1983 года, кстати, ребенок выживает). Но ведь Кинг на самом деле поступает по всем канонам фильмов-ужасов и слэшеров (которые были раскрыты в таких фильмах, как, например, "Хижина в лесу"): "шлюха" погибает от злодея, добродетельная выживает. Донна наказана, Черити вознаграждена. Донна теряет сына, Черити обретает свободу. Оправдания поступку Донны нет, но жаль, что ей пришлось заплатить такую высокую цену.
цитировать
свернуть ветку
