И вновь из закромов сайта «Пан Оптыкон» пана Давида Гловни (Dawid Głownia, PAN OPTYKON, http://pan-optykon.pl … Трудно поверить, что этому фильму исполнилось уже три четверти века, ибо он как нельзя более злободневен с точки зрения психологической его составляющей. О высочайшем актерском мастерстве занятых в фильме артистов я и упоминать даже не стану. Вот уж воистину – фильм на все времена… Запись в блоге от 16 декабря 2025 года).
Фильм Акиры Куросавы «Расёмон» ("Rachömon", 1950, Akira Kurosawa) предоставил западной аудитории возможность открыть для себя японское кино. Хотя, наверное, лучше сказать, что именно этот фильм положил начало такому открытию, ведь 50-е годы XX века были периодом успеха японских работ на международных кинофестивалях. Однако всё началось с «Расëмона» — с того, что он получил «Золотую пальмовую ветвь» на Венецианском кинофестивале в 1951 году и «Оскар» за неанглоязычное кино в 1952 году.
Роль «Расёмона» в этом явлении была отмечена уже в 50-х годах прошлого столетия. Роджер Мэнвелл (Roger Manvell) писал в своей книге «Фильм и публика» (The Film and the Public, 1955): «”Раcëмон” открыл нам глаза на художественные ценности японского кино».
А два года спустя, в своей монографии «Самое живое искусство: панорамная история кино» (The Liveliest Art: A Panoramic History of the Movies, 1957), Артур Найт (Arthur Knight) заявил:
«До того как фильм Акиры Куросавы “Расёмон” выиграл Гран-при на Венецианском кинофестивале 1951 года, повсеместно считалось, что киноиндустрия Японии — как и киностудии Индии или Египта — произвела большое количество фильмов сомнительной художественной ценности и интересных только местной аудитории».
Что интересно, сами японцы сомневались в том, что им стоит отправлять именно этот фильм на Венецианский кинофестиваль. Когда я говорю «японцы», я имею в виду руководителей Ассоциации японских кинопродюсеров, которые считали, что лучше им отправить на это зарубежное мероприятие фильм, выгодно показывающий современную, демократическую Японию.
Другое мнение имела Джулиана Страмиджоли (Giuliana Stramigioli), к которой ассоциация обратилась за советом по этому вопросу. Джулиана Страмиджоли, жившая тогда в Японии, с детства была очарована этой страной и уже несколько лет профессионально занималась кино. Итальянка окончила факультет японистики Римского университета и два года училась в Киотском университете. В 1940 году она окончательно переехала в Японию, а восемь лет спустя основала “Italiafilm” — компанию, которая импортировала итальянские фильмы в Японию.
После просмотра «Расёмона» Страмиджоли настояла на отправке фильма на Венецианский фестиваль, утверждая, что он «уникальный» и в то же время «типично японский». С точки зрения руководителей Ассоциации японских кинопродюсеров, «Расëмон» не представлял собою японское кино — и это было правдой — но Страмиджоли убедила их дать этому фильму шанс.
Утверждение об уникальности “Расёмона” на фоне общего японского кинопроизводства того времени связано с некогда популярным, и до сих пор иногда встречающимся мифом о том, что фильм был высоко оценен на Западе, а на родине Куросавы претерпел финансовый провал. Дональд Ричи и Джозеф Л. Андерсон (Donald Richie and Joseph L. Anderson), пионеры западных исследований японского кино, боролись с этим мифом уже в 1950-х годах прошлого века. В своей книге «Японское кино: искусство и индустрия» (Japanese Film: Art and Industry, 1959) они писали:
«Вопреки странному мифу, который, по-видимому, спонтанно возник на Западе, “Расëмон” с самого начала имел коммерческий успех в Японии. […] Несмотря на интеллектуальный характер, фильм с величайшим успехом прокатывался в кинотеатрах по всей стране. Стоимость его производства окупилась задолго до того, как фильм получил приз в Венеции в 1951 году. Администраторы кинотеатров поставили его на восьмое место по кассовым сборам среди фильмов 1950 года, а согласно годовому отчёту “Daiei”, он стал четвёртым по степени доходности среди 54 фильмов, произведённых студией в том году».
Ближе к истине было то, что японская аудитория испытывала трудности с пониманием фильма. Конечно, трудно сказать, сколько зрителей фильма тогда испытывали с этим проблемы, но в некоторых кинотеатрах перед показом фильма проводилась лекция в стиле бэнси (то есть рассказчиков в эпоху немого кино, объясняющих, что происходит на экране).
Вскоре выяснилось, что именно Страмиджоли оказалась права — “Раcëмон” порадовал фестивальную публику и критиков. И открыл прямой путь для последующих японских фильмов на международные кинофестивали.
P.S. Вообще-то этот знаменитый фильм Акиры Куросавы, на мой взгляд, один из немногих фильмов (а может быть и единственный фильм), которому не только не вредят, но крайне нужны спойлеры, то есть нельзя смотреть этот фильм по принципу «с моста в воду», предварительно нужно разобраться с тем, что же все-таки предлагает великий режиссер (следуя за не менее великим писателем Рюноскэ Акутагавой) вам в нем увидеть. То есть действительно правы были японские прокатчики, предварявшие прокат фильма специальной лекцией. Понятно, что этим озадачивались очень многие люди и ныне в сети можно найти массу весьма интересных роликов. Ну вот хотя бы для примера:
1. Деконструкция. Клим Жуков о фильме «Расëмон»:
https://www.youtube.com/watch?v=pSWUDu07P9o
2. И еще одна попытка «деконструировать» фильм:
https://www.youtube.com/watch?v=Wak7cb_-mfs
3. А вот здесь трейлер фильма «Расëмон»:
https://www.youtube.com/watch?v=jdlk-hbLONU
Ну а для тех, кому лень смотреть ролики, я приведу здесь выписку из очень даже неплохой книги Игоря Мусского «100 великих зарубежных фильмов» (М.: «Вече», 2008)
«РАСЁМОН» (Rashômon)
Производство: Япония, 1950 г. Авторы сценария: А. Куросава и С. Хасимото по рассказам Р. Акутагавы. Режиссёр А. Куросава. Оператор К. Миягава. Художник С. Мацуяма. Композитор Ф. Хаясака. В ролях: Т. Мифунэ, М. Мори, М. Киё, Т. Симура, М. Тиаки, К. Уэда, Д. Като, Ф. Хонма.
Творчество Акиры Куросавы, корнями уходившее в национальную почву, было новаторским. В «Расёмоне», богатом новыми драматургическими и изобразительными приёмами, он обновил язык традиционного японского фильма. «Я вырос на серьёзной и глубокой базе японской культуры (искусство, литература, театр, в первую очередь театр Но). И на этой японской базе я подвергся западному влиянию. Это позволило мне его судить, отделять то, что мне казалось лучшим, то, что мне подходило, не забывая никогда ояпонской традиции», — заявил в одном из интервью Куросава.
Руководство студии «Дайэй» не жаловало картины на злободневные темы. Помня об успехе дилогии о дзюдо, Куросаву уговаривали вернуться к «дзидайгэкам», к фильмам на самурайскую тематику. И он согласился, но пошёл необычным путём, обратившись к творчеству Рюноскэ Акутагавы, великого новеллиста начала XX века.
Первым вспомнил об Акутагаве Синобу Хасимото, сценарист студии «Дайэй», с которым Куросава впоследствии долго и плодотворно сотрудничал. «Ни один из его рассказов не был к тому времени экранизирован, — говорит Хасимото, — я прочитал шесть или семь из них. Больше всего мне понравился рассказ „В чаще“, и я написал сценарий на его основе. Куросава решил ставить по нему фильм».
Сценарий Хасимото нуждался в доработке. Так как его автор не мог работать из-за болезни, Куросава самостоятельно закончил сценарий.
«Расёмон» — это экранизация двух рассказов Акутагавы: «В чаще» и «Ворота Расёмон», написанных в разное время и о разных эпохах.
Куросава определил время действия фильма десятым веком, эпохой разрушительных феодальных войн. Но конфликты, психологические характеристики персонажей, философия произведения современны и актуальны, а старина условна.
Сюжет фильма необычайно прост.
…Ливень загнал под своды полуразрушенных городских ворот дровосека (Такаси Симура), буддийского монаха (Минору Тиаки) и бродягу (Китидзиро Уэда). Завязывается беседа.
Монах пытается доказать, что справедливость и добро ещё существуют, бродяга утверждает, что мир — это ад. А дровосек рассказывает историю, которая произошла у него на глазах. Молодой самурай (Масаюки Мори) шёл по лесу с женой (Матико Киё). Красавицу увидел разбойник (Тосиро Мифунэ). Он хитростью заманил самурая в глухую чащу, привязал его к дереву, после чего овладел женщиной и расправился с самураем.
Куросава показал случившееся не один, а четыре раза, и каждый раз по-новому — так, как увидели сцену жена самурая, разбойник, дух убитого самурая, вызванный колдуньей, и, наконец, посторонний свидетель — дровосек. Четыре версии — это, в сущности, четыре разные новеллы об одном и том же событии. Отсюда вывод — нет истины на земле, всякая правда относительна, непостижима.
Разбойник Тадзёмару на допросе тщеславно гордится своей победой, своей отчаянной храбростью, своей звериной силой. Актёр Тосиро Мифунэ создал идеальный портрет разбойника, смелого и одновременно жестокого. В эпизоде схватки с самураем Мифунэ повторяет игру лесного хищника со зверьком, попавшим к нему в лапы. Но приходит время убивать. С поднятым мечом бросается он на самурая и пронзает его.
Женщина по имени Масаго, которую превосходно играет Матико Киё, обвиняет разбойника в грубом насилии, содрогается от ужаса, но не может скрыть ни равнодушия к погибшему мужу, ни восторга перед дикой, необузданной мужественностью напавшего. Она изображает себя слабой и несчастной жертвой.
Третью версию предлагает дух самурая, вызванный прорицательницей (Фумико Хомма). Самурай Такэхиро побеждён, но поражение не может обесчестить его. Он защищает своё рыцарство. Бой с разбойником выглядит совсем иначе: самурай сражается благородно, разбойник мечется, скулит от страха и побеждает только коварством да случайностью. Масаюки Мори играл роль Такэхиро тонко и строго.
Рассказы непосредственных участников событий не приводят к истине. Но есть ещё беспристрастный свидетель — дровосек. Честные и печальные глаза актёра Такаси Симуры не лгут. Он потрясён насилием, кровопролитием, грабежом. Но когда дровосек рассказывает о случившемся под воротами Расёмон, бродяга упрекает его в краже драгоценного кинжала! Это дало основание одному из знатоков творчества Куросавы, Дональду Ричи, допустить предположение, что дровосек и есть убийца… В рассказе дровосека нет уверенного в своей победе смелого разбойника, равно как нет и стойкого и гордого самурая. Показана отвратительная потасовка двух трусливых людей.
Итак, четыре рассказа опровергают друг друга, свидетельствуя о сложности жизни, о невозможности постижения истины.
Но подобным неверием в человека Куросава не может завершить фильм. Действие вновь возвращается под дождь, к воротам Расёмон. В тёмном уголке заплакал брошенный кем-то ребёнок. Бродяга хочет обобрать его. Дровосек спасает малыша. Нищий, многодетный, он нежно поднимает ребёнка и со словами — «где кормятся шестеро, прокормится и седьмой» — уходит. Всё действие происходит во время дождя, а в конце картины появляется солнце. И режиссёр устами монаха подводит итог: «Теперь я снова могу верить в людей!»
В этом фильме критика особенно отмечает актёрское искусство Тосиро Мифунэ. Разбойник Тадзёмару рычит и стонет, когда подвергают сомнению его доблесть. Таким он и был задуман режиссёром. Когда декорации возводились в окрестностях Киото, съёмочная группа просматривала узкоплёночные фильмы. В ленте Мартина Джонсона об африканских джунглях на зрителей из чащи выглянул лев. «Смотри, Мифунэ! Да это твой Тадзёмару!» — воскликнул Куросава. Лесной хищник и стал отправной точкой для пластического рисунка всей роли.
Мифунэ получил от Куросавы подробнейшую режиссёрскую разработку роли, в которой, словно в музыкальной партитуре, отмечалось, в какой степени актёр должен проявить свой темперамент в том или ином эпизоде. Каскад неистовых прыжков, воинственные выкрики и гримасы, которыми разбойник намеревался устрашить и ошеломить самурая на лесной тропинке, производят странное и одновременно завораживающее впечатление.
Очень сильный образ в «Расёмоне» создала Матико Киё. Куросава потратил месяц, чтобы добиться такого результата. В этом ему также помог фильм о дикой природе. Когда на экране появилась чёрная пантера, Матико в испуге прикрыла лицо руками. Куросава приметил этот жест и попросил, чтобы молодая героиня воспроизвела его в «Расёмоне».
А ведь прежде Киё ценили только за внешние данные. Недаром на родине её называли «японской Джейн Рассел», и даже «японской Мэрилин Монро», а также «девушкой с самыми красивыми ногами». Куросава всегда высоко ценил её талант.
Удивительно актёрское мастерство Матико Киё и Тосиро Мифунэ, ставшего самым популярным артистом Японии, и других участников фильма, которые играют одно и то же четыре раза и создают не только различные настроения, но и совершенно несхожие психологические портреты персонажей.
Вызывает восхищение изобразительное решение картины: пронизанный солнцем лес, дождливая ночь. Поражает искусство оператора Кадзуо Миягава, которому равнодоступны и насыщенный всевозможными оттенками пейзаж, и глубокий, проникновенный портрет. Вместе с Куросавой Миягава много внимания уделял погоде как кинематографическому средству. Как заметил критик Майкл Джек, погода в фильмах Куросавы никогда не бывает случайной. Если в фильме идёт дождь — а в «Расёмоне» очень много дождя, — это не значит, что съёмки проходили в ненастную погоду. Дождь, а также ветер в фильмах Куросавы обычно символизируют повороты сюжета. Его персонажи нередко переживают мучительное прозрение во время ливней (как в «Расёмоне»), в то время как неистовый ветер предвещает кульминацию и часто предшествует появлению ключевых персонажей.
Одной из наиболее запомнившихся критикам стала сцена, в которой дровосек идёт по лесу, а солнце сквозь верхушки деревьев светит прямо в камеру Миягавы. Этот приём в сочетании со съёмкой движущейся камерой позволяет зрителю почувствовать себя на месте персонажа, а не наблюдать его со стороны. На Венецианском кинофестивале говорили, что «кинокамера впервые проникла в лес»…
Несмотря на небольшое количество актёров и всего три съёмочные площадки, «Расёмон» не был дешёвым фильмом, по крайней мере, по японским меркам. Его стоимость оценивается в 140 000 долларов (примерно в два раза больше обычного бюджета), большая часть суммы ушла на строительство декорации ворот Расёмон. Благодаря тщательному предварительному планированию съёмки были завершены за несколько недель. Премьера «Расёмона» состоялась 25 августа 1950 года и в Японии ажиотажа не вызвала.
В Европе «Расёмон» оказался совершенно случайно благодаря Джулиане Страмиджоли, главе «Униталия фильм». Картину повезли на Венецианский фестиваль, а Куросава об этом даже не знал и отправился на рыбалку. На Венецианском кинофестивале «Расёмон» был удостоен главной премии — «Золотого льва святого Марка». Но не все были согласны с решением жюри. Например, японские критики утверждали, что Куросава — не чисто японский художник, а космополит, и работы его ориентированы на западную публику.
12 сентября 1951 года итальянский дипломат Б. Ланца д'Адента отправил Нагате письмо с сообщением о победе. Вскоре после этого на студию прибыла награда. Куросава был особенно удивлён: он даже не знал, что фильм участвует в конкурсе. Присуждение «Золотого льва» было значительным событием в культурной жизни Японии. Оно стало международным признанием малознакомой кинематографии, имевшей свою долгую и интересную историю.
26 декабря 1951 года состоялась официальная премьера «Расёмона» в нью-йоркском кинотеатре «Карнеги». «Я не представляю, как картина будет принята в Америке, — сказал Куросава. — Хотя я верю, что люди одинаковы во всём мире, а „Расёмон“ как раз драма человеческих отношений». Фильм поразил американских критиков. Сочетание по большей части положительных рецензий и новизны фильма обеспечили ему отличные сборы. Национальная Ассоциация критиков назвала «Расёмон» лучшим иностранным фильмом года, а Акиру Куросаву — лучшим режиссёром. 20 марта 1952 года в голливудском кинотеатре «Пэнтейджес», принадлежащем РКО, «Расёмон» получил специальный почётный «Оскар» (в то время ещё не существовало категории «лучший иностранный фильм») от Академии киноискусства как «самая значительная иностранная картина, выпущенная на экраны Америки в 1951 году».
«Расёмон» открыл для Европы и Америки японское кино, а последующие картины Куросавы заслуженно сделали его одним из популярнейших кинорежиссёров мира. В 1982 году «Расёмон» получил ещё одну награду — Льва Львов Венецианского кинофестиваля.
Ныне «Расёмон» признан одним из лучших фильмов в истории кино.
P.P.S. Напоминаю, что найти в сети фильм «Расëмон» (в том числе с русскоязычной озвучкой) – никакая не проблема.
цитировать