КИНОрецензии

-Линией охотника за славой в исполнении нашего излюбленного Фарамира (Уэнем), позволившей нам ненадолго погрузиться под воду на модном батискафе. М-да, еще больше начинаешь ценить прозрачные, полные света океаны Кэмерона в которых все так хорошо видно.

-Экологическими мантрами о проблемах изменения климата. Их влиянии не только на животных, но и на людей.

-Поднадоевшими плясками вокруг семейства Пэрри, в котором кроме главного героя имеется еще тетушка и целых три великовозрастных ребенка. Каждому из которых подарили кучу экранного времени, свои проблемы и перипетии, порой не влияющие на основной сюжет. Семейства, которое заставляют частенько совершать далеко не сразу объясняемые поступки.

Поданы сюжеты нервно и несколько нарочито. Так и тянет посоветовать ребятам чуток осадить с экспрессией.

Вдобавок создатели сериала, явно по примеру Спилберга, слишком уж придерживают главзлеца (ну хоть не суперпопулярные акулы, уже хлеб) откровенно жалея кадров с чудищем. А те, что есть, поданы рвано, отрывисто и скупо. Бюджет у сериала явно не гигантский.

Что еще обиднее — логические дыры в поведении антагониста (и даже откровение о мотивации не особо помогает). Который ведет себя то как самый обычный, при этом до одури наглый хищник. То перебирает харчами и занимается прочими глупостями, атакуя тяжеленный дом, в котором все один вкусный завтрак, когда рядышком болтается лодка с кучей таких же. То демонстрирует интеллект чуть ли не уровня описанного у Росоховатского. Вы бы уже определились, что ли, товарищи постановщики.

Людские персонажи тоже жгут напалмом. Местные толстосумы Крокеры, которые достигли своей цели в 86-м и на 40 лет позабыли о том, зачем все это делали? А положительные персонажи, следуя гринписовским подходам, будто напрочь упускают из виду кучу трупов, образованную антагонистом. А че, «у короля много». Да и героическая финальная эскапада вызывает чрезмерно много вопросов.

В целом Below слишком уж переполнена киношными условностями. К примеру, злодей будто телепортируется вдоль побережья, оказываясь именно там, где надо режиссеру. Неаккуратно.

Да и природных красот можно было бы поболе. Да, есть красивые кадры, особенное спасибо за айсберг, но в целом негусто. Отдельная обидка, что в сериале о морском чудище очень мало моря.

А вот некоторые моменты быта и атмосферы жизни обитателей Ньюфаундленда смотрятся приятно.

Своеобразное посвящение «в местные» для туристов. Вечеринки – шумные, но на диво уютные. Тоска по запрещенной правительством и учеными рыбной ловле. Градообразующая водка с водой из айсбергов. Кусок хлеба для местных и замена ловле – сбор кусков айсбергов для той самой водочной промышленности.

Актеры подвигов не совершают, но и каши не портят.

Запоминаются Кэлвин Пэнни (Хартнетт). В меру потрепанный мужик средних лет, зарабатывающий на кусок хлеба ловлей льда. Лелеющий мечту о собственном бизнесе. Потерявший жену, живущий с сыном, которого пора бы уже выпускать в свободный полет, но… Отцовская гиперопека мешает.

Переживший жуткую детскую психотравму, до сих пор просыпающийся от кошмаров. Считающий себя виновным в гибели отца. Жалеющий об утраченном доме.

Хороший человек, готовый на риск и неудобства ради справедливости и возможности жить там, где желает.

Его младший сын Уэйд (Хитон). Нервный, дерганный парень с «СДВГ и интересом к наркоте». Задыхающийся от плотной отцовской опеки. Готовый творить всякую дичь, чтобы доказать папане свою взрослость и добиться его одобрения. Ловить людское тепло из самых неожиданных источников. Завидующий брату и сестре, которым вроде как достается больше отцовской любви.

Пожалуй, лучшая актерская работа сериала.

А вот доктор-океанолог Хауандер (Маккензи), по идее должная стать вторым лицедейским столпом проекта, остается на вторых ролях. Да, мы вроде как видим синтез ученого, стремящегося проникнуть в тайны природы, и нежной, довольно инфантильной дамочки. Да, она совершает некоторые открытия и находит интересную информацию. Да, порой неожиданно проявляет сильные черты характера. Но смотрится образ не слишком убедительно.

Эрго. Далеко не идеальная история о встрече с морским чудищем, намешавшая слишком много арок и подтем. Монстра, как и полагается с гулькин нос, природы жалеют, зато семейных, социальных и экологических вопросов сколько угодно. Благо хоть напряжение знатное.

Режиссер: Джейми Чайлдс, Стивен Данн, Хелен Шейвер

В ролях: Джош Хартнетт, Маккензи Дэвис, Чарли Хитон, Руби Стоукс, Калеб Хорн, Роэн Кэмпбелл, Наташа Хенстридж, Мэри Уолш

А потом это чудо сталкивается с реальным миром, и населяющими его хомяками псевдоразумными (тем паче годами постарше – смешанные классы так себе идея, хотя и одногодки не панацея аж никак). Обнаруживая, что большинство из них просто серая аморфная масса, «скот в загонах». А лидерами человечества, влияющими на остальных (особенно четко это видно в детско-подростковом возрасте («дети — дикари»), становятся жестокие снобы, насмехающиеся и безжалостно травящие тех, кто хоть чуток отличается от «нормы».

Современный буллинг, по мнению постановщиков, потихоньку перемещается из физической сферы в виртуальную. Если раньше в основном шпыняли реально, кулаками и пинками, нынче вроде как больше через соцсети. Тут и влияние помасштабнее и круг охвата жертв поболе. И смена объекта травли происходит быстрее. Тема о тлетворном влиянии соцсетей с их давящим воздействием на умы, анонимностью и возможностью безнаказанно поливать грязью других, занимает в проекте немало места.

И это столкновение с реальностью не проходит даром. Кэрри меняется. Теряет контроль, поддается гневу, и призыву на войне с обществом «не держать в запасе лучшего бойца». Обнаруживает внутри себя темную сторону и древние недобрые инстинкты, с которыми оказывается непросто бороться. Начинает наслаждаться ощущением силы. Не позволяя меж тем лишнего. До определенного момента.

Отличное развитие образа.

Помимо Кэрри немало режиссерского внимания досталась еще одной барышне, совместившей черты жертвы обстоятельств и главной антагонистки. Крис Харгинсон – дочь местного богатея, которого по ходу дела настигают серьезные финансовые проблемы. Соответственно, девица вместо того, чтобы рассчитывать на крутой колледж, остается у разбитого корыта. Но этого постановщикам показалось мало. Следующим кирпичом на голову Крис становится матушка, навострившая лыжи из семейного гнездышка в другое, и готовящаяся подать на развод. Жизнь барышни рассыпается на глазах.

Крис – редкая сучка, не поспоришь. Самодовольная, пренебрежительная, наглая, жестокая, считающая остальных ниже себя. С такой на одном гектаре гадить не сядешь. Но после всех перипетий, которые обрушили на ее голову постановщики, девице начинаешь даже чуток сочувствовать.

Также можно упомянуть еще одну одноклассницу Кэрри – Сью. Лидера класса, футболистку, в целом неплохую барышню. Почти всегда находящуюся над грызней прочих подростков. Вынужденную выбирать между старой подругой Крис, которая начинает путать берега, и необходимостью поступить правильно. Выбор, скажем сразу, непростой.

Изрядная часть остальных образов создана актерами, кочующими за Флэнаганом из одной его ленты в другую.

Из них непременно нужно отметить мать Кэрри Маргарет (Слоян/ Слойан). Жесткая, дама, живущая по пуританским канонам, считающая весь мир за бортом собственного дома коварным местом, где тебе «расскажут кем быть и во что верить» (и в чем она не права?). Легко вспыхивающая, но способная контролировать и усмирять свой гнев. Способная и директора школы на место поставить. И начальницу прижучить (вот только в ситуацию с кружкой не верится, слишком уж мелка пакость, вот сплетня — вполне). И спокойно, обстоятельно сражаться за свои права и убеждения. Отнюдь не безмозглая фанатичка с пеной у рта, а сложная, противоречивая натура со своими тараканами и бабочками (первых, впрочем, гораздо больше).

Женщина с не самой крепкой психикой, разговаривающая с рубашкой покойного супруга, считающего, что он рядом с ней. Давящая, контролирующая свою дочь, скрывающая от нее многие, недостойные по ее мнению нюансы взрослой жизни. По своему искренне любящая «кровиночку». Классика токсичных родичей, полностью придерживающихся тезиса: «ради твоего блага я испорчу тебе жизнь». И при всем этом ей удалось воспитать чистого, хорошего человека. Правда, не готового ко встрече с социумом.

Слойан как всегда шикарно создает неоднозначных персонажей, от которых мороз по коже.

Вторым интересным моментом становятся временные «включения» и переплетения – излюбленная фишка постановщика, в новой работе юзающаяся не так активно как обычно. Да и забывают об этом приеме постановщики на диво надолго, вспоминая лишь в последней серии (где, наконец, развернутся по полной).

Сериал начинается с конца, показывая Чемберлен после событий на выпускном. В первой (и финальной) серии активно использует интервью с выжившими жителями. Далее, когда происходящее откатывают назад и заставляют течь в хронологическом порядке, не забывает о послезнании, видениях будущего, обычно в виде скримеров, настигающих главную героиню, а также ее галлюцинациях с явлениями покойного папани. Эти элементы Флэнеган явно добавил для любителей классического хоррора. Ну как без бу! из-за угла и призраков?

Третьей стоит отметить линию «принятия силы» и «чужаков-иных». Арку сюжета, будто перенесенную из современных супергеройских блокбастеров. Хотя как сейчас удерживать у экрана молодежь без привычных и знакомых ей приемчиков? Да и теория заговора с иными, иными иными и теми, кто им противостоит, смотрится спорно. Зато дает жирнючий намек на продолжение. Ну да ладно, Майкл художник, он так видит.

Не обойдется и без «воробушка» от Флэнегана. Лобовые намеки для непонятливых – да это ж телекинез! Пронизанные феминистичным духом рассказы о женщинах, обладающих даром (или нет?). Обливание презрением книг, написанных мужиками, книг, обвиняющих прекрасных дам в мошенничестве при использовании вроде как сверхъестественных сил. Порицание самих мужиков, за то, что они щемят слабый пол еще и в этой стезе. Ни одного настоящего «мужского» примера телекинеза или другого применения «дара» постановщики не приводят, будто не было их вовсе. Что не есть правда. Да, ведьм поболе, чем ведьмаков, но именно поболе, а не исключительно женщины.

Основной этической темой ленты становится, понятное дело, жестокость, травля, буллинг и отношение обывателей к не таким как все. Но вместе с этим Майкл затрагивает вопросы выбора между дешевой популярностью и тягой поступать по-человечески, морального становления молодежи, влияния совести, тлетворности желания самоутвердиться за счет других. Поступков и их последствий. Неоднозначности побуждений и действий людей. Страха, перед тем, что не можешь понять и принять, наконец.

Не густо, но и не пусто.

Эрго. Современная интерпретация романа Кинга с отличными работами Хауэлл и Слойан, неоднозначной злодейкой, порицанием соцсетей и введением супергеройской арки с явным расчетом на продолжение сериала.

Режиссер: Майк Флэнеган, Хироми Камата

В ролях: Саммер Х. Хауэлл, Мэттью Лиллард, Эмбер Мидфандер, Саманта Слойан, Джоэл Улетт, Артур Конти, Джози Тота, Элисон Торнтон, Сиена Агудонг

Главная проблема проекта в том, что он очень долго раскачивается. Казалось бы, Макс выходит на свободу уже в первой серии и обретает широкое поле для деятельности, но... кроме мелких пакостей Боуденам толком ничем не занимается. В какой-то момент ты даже начинаешь думать, что он и вовсе не имеет претензий к людям по чьей вине провел семнадцать лет в кромешном аду.

Более-менее стоящая движуха возникает лишь в седьмом эпизоде, то есть незадолго до завершения всей истории! Причем, повествование настолько резко ускоряется, что некоторые важные сцены, на которых стоило бы остановиться подробнее, пролетают буквально за две-три минуты. Вся эта суета окончательно рушит саспенс, дабы в финале переродиться в сплошной экшен, где Кейди предстает не слетевшим с катушек преступником, а карикатурным злодеем из комиксов.

И здесь хотелось бы кинуть камень в огород Хавьера Бардема, сыгравшего Макса. Полагаю, многие помнят его сурового героя из "Старикам тут не место" (No Country for Old Men, 2007). А кто-то даже погружался во второй сезон "Монстров" (Monster: The Lyle and Erik Menendez Story, 2024) и наверняка проникся игрой Бардема, примерившего на себя личину деспотичного главы семейства Менендес. Так вот, в "Мысе" чувство прекрасного, к сожалению, подвело актера. Кейди в его исполнении смотрится каким-то расхлябанным и несерьезным. В нем совершенно не чувствуется угроза, тогда как Роберт Де Ниро мог одним взглядом заставить чувствовать тебя не в своей тарелке. Ужимки же Бардема ничего кроме смущения не вызывают.

Да и остальные лицедеи не сказать чтобы старались. Патрик Уилсон выдал стандартную игру, ничем не отличающуюся от его перформансов в каких-нибудь "Заклятиях" (The Conjuring Universe, 2013-2025). Его напарница Эми Адамс тоже не стала прыгать выше головы и весь сериал проходила с постным лицом. Лили Коллиас и Джо Эндерс (соответственно, Натали и Зак Боудены) просто присутствовали в кадре и ничем не запомнились. Единственная, чья работа реально вызвала эмоции — молодая актриса Малия Пайлс. У нее получилось создать действительно крутой образ, в котором одновременно уживается и отменная мразь и весьма ранимая девушка, страдающая из-за недостатка отцовской любви.

Что ж, вот такой предстала передо мной свежая версия "Мыса страха" — скучной до зубного скрежета в первой половине и до ужаса сумбурной — во второй. Поэтому если вы не являетесь фанатом триллера Мартина Скорсезе или совсем старенькой экранизации 1961-го года, то детище "Apple TV" советую смело пропускать. В противном случае, можете глянуть одним глазком. Но если увиденное сразу не понравится, то продолжать знакомство точно не стоит.

Оценка: 5/10.

Вспомните, какой невнятицей пару лет назад закончились рассуждения о позитивном образе будущего. Я вот могу припомнить слова одного уважаемого футуролога: вызвали нескольких специалистов, поставили задачу быстренько выдать проект, и тут все начали мяться и красноречиво помалкивать, просто потому что понимали — любая удачная формулировка будет мгновенно превращена в лозунг, выхолощена. Чиновники смотрели на футурологов, как на пелевинских креаторов, а футурологи рассчитывали на немного другой подход. Но и чиновники рассчитывали, что им распишут серьезные проекты с яркими заголовками, а в ответ — развилки и вероятности, неопределенность и туман.

Можно поставить вопрос иначе: а идет ли сейчас в аудитории сериала серьезная дискуссия о среднеотдаленном будущем? Про 2040-е и дальше. Есть фантастические образы, довольно маргинальные (только ИИ вышел из гетто). Есть борьба с чужими образами, порой полезная и правильная. Имеется несколько хороших прогнозов об отдельных индустриях — производству удобрений, к примеру, или с последствиями глобального потепления. Но если взять ряд проблем завтрашнего дня, например, репродуктивное клонирование — его всерьез обсуждают или просто дублируют английский закон о полном запрете?

На этом фоне могут быть серьезные претензии к сценаристу и режиссеру о демонстрации коммунистического, нет утопического, или хотя бы оптимистического завтра?

Зайдем с другой стороны: если поводить жалом по свежим публикациям и порыться в закромах "Автортудея", какими типичными приемами пользуются авторы для того, чтобы показать разумное, доброе, вечное?

Они давят на слезу жмут на мораль.

Берут и показывают людей, которые поступают нравственно, у них внутренний стержень, они добрые. И хорошо бы действие в прошлое перенести, чтобы знать список исторических подсказок. А социальные противоречия, которые разводят хороших людей по разные стороны баррикад, немного замаскировать.

Наконец — и это последний подготовительный вопрос — насколько устарел сам роман "Трудно быть богом"? На дворе были 1960-е: коммунистический проект будущего еще вез, становился все более абстрактным, но представление о нем было в головах у сотен миллионов людей. А чтобы смотрелся получше, вместо смазки можно было подлить немного морали. То есть сместить дискуссию с управленческой, социологической, культурологической — на этическую проблематику. Когда коммунистический проект выдохся — в арсенале Стругацких осталась только моральная проблематика... И вот сейчас есть ли вокруг аналогичное сочетание увядающей "проектно-футурологической" и растущей "этической" составляющих?

Теперь, собственно, о сериале. Его очевидный и вынужденный недостаток — предельно мутная картинка общества Земли. По сути работники орбитальной станции изображают современный офис:

— кабинетная начальница Джоан, которая материальную часть знает плохо, конкретными умениями не блещет, с подчиненными спит. В результате проваливает все, что только может;

— офисный планктоша Роб — по рукам и ногам опутан разными формальными и неформальным запретами и условностями, что ведет его к закономерному итогу: именно он становится крайним перед лицом руководства института;

— отдаленное начальство, которое не владеет ситуаций, нормального анализа действий подчиненных не ведет. Патриархи в Институте воспринимают мир сквозь призму своих идеологем и, одновременно, большие фантазеры в смысле заданий для подчиненных. Только Ускорение и Гласность не объявляют;

— полевой работник дон Кондор, который прижился в местной верхушке, регулярно летает на станцию, но его совершенно не устраивают ни методы Джоан, ни общая идея Института, и он медленно превращается в Сашу Белого;

— сам дон Румата-Антон, который типичный идеалист-романтик, хочет отыскать отца, и опирается в своем поведении на те наставления, которые тот давал ребенку. То есть идеал справедливого и счастливого общества ужат до педагогических наставлений, а когда взрослый мужчина следуют этим наставлениям, то периодически выглядит инфантилом. Что предельно ярко проявляется в критически важном разговоре с Кирой: ситуация в резидентуре вышла из-под контроля, земляне уходят, и Румата предлагает девушке лететь с ним. Но как предлагает и как её слушает? Ничего не говорит о будущей жизни, практически не говорит о её статусе. Он желает, чтобы она повесилась ему на шею? Радостно согласилась и спросила когда отправляемся? Понятно, что девушка врубила режим "я вся такая в сомнении" (что отсылка скорее к современному поведению, но дон сам учил её думать). А что же Румата-Антон мог ей сказать, на хвастаясь, и не обещая райские кущи? Например, что там, наверху, у них могут быть дети, а тут нет (видовые различия, которые позволяет нивелировать только генетическая инженерия, но про инженерию он потом расскажет). Например, что земляне вернутся, рано или поздно, и тогда именно супруги с разных планет, или их дети, смогут играть роль послов-посредников. Наконец, он мог предложить ей вступить в брак по законам Арканара, и тогда уже лететь в другой мир. Это был бы серьезный разговор...

— диалоги порой кондовейшие, и это результат работы не самых последних людей в российском кинематографе. Почему? Вероятно, требовалось оставить какие-то зацепки с повестью. Но слова-маркеры вроде "товарищи", "научно обоснованное бездействие" и т.п. — совершенно не вяжутся с образами львиной доли персонажей;

— часть сюжетообразующих штампов прямо приехала из фантастики середины ХХ-го века: орбитальная станция имеет окна связи с Землей, поэтому контакт с начальством периодически невозможен. А разместить межзвездный транслятор чуть подальше от орбиты, так чтобы связь всегда была, и развесить вокруг планеты сеть передающих спутников — фондов не хватило?

А вот прошлое получилось немного лучше:

— у историков будет куча обоснованных вопросов по дизайну, но значительная часть костюмов, конской упряжи, интерьеров, архитектуры не раздражает, а смотрится органично. Когда воинская знать в мирной обстановке ходит не в полных доспехах, а в декоративных наплечниках, сразу видно, что над рядом проблем подумали, и разбор "Игр престолов" в исполнении Жукова и Гоблина частично прослушали. Лично мне понравился музыкальный инструмент из набора стеклянных чаш, карлик-костыль, люстра в тронном зале, рогатые шапки... Сам образ постоянных затмений (Арканар не на планете, а на спутнике большой планеты) получился впечатляющим, это не голливудский штамп с двумя лунными дисками в небе. Еще бы куда-то убрали эту вечную пустыню, песчаное ничего, посреди которого стоят города и бегают люди, да корону королевскую явно кто-то свистнул, пришлось из пластика изображать какую-то невнятицу в стиле византийской диадемы. Да, и меня удивили здоровенные водяные колеса. Сама идея неплохая, но чтобы вертеться, они должны получать откуда-то воду? А колеса — чтобы лучше было видно — запихнули на горку;

— образы и типажи. Лучшая актерская работа сериала — Пиц VI ака Владимир Юматов. Несколько масок, эмоциональный надрыв, собранная воля, иногда сдающие нервы и т.п. — это самый человечный персонаж из всех образов сериала. По уровню исполнения сопоставимо с ролью Джона Домана в образе Александра VI Борджиа. Сербский Румата это идеальный выбор типажа: свежий исполнитель с подходящим габитусом. Иногда деревянный и не передает тонких переживаний, но свою роль отыгрывает. Рэба — соответствует выделенной ему роли (хотелось увидеть на этом месте Стычкина, но Лавров тоже неплох). Главный священник от Агапова вполне соответствует ожиданиям. Барон Пампа, донна Окана — временами очень хороши, но не всегда. Запоминается даже баронесса: красивая и очень жадная женщина, которая пытается соответствовать дворянскому положению и искренне помогать своему мужу, хотя лучше бы она этого не делала. Бондарчук в этой колоде, как джокер из бересты: карта есть, игры нет.

— часть задумок оригинальной повести воплотили: полевой комплекс "Мидас" был неплох. Хотя фармить золото горстями и говорить не невмешательстве в дела местной цивилизации это двуличие в чистом виде...

— отличная сцена с агитацией от серых: когда сержант рассказывает потенциальному новобранцу, что тут аналог воинского братства, что тут не презирают за происхождение, учат драться. А сержант, между прочим, убил отца этого самого новобранца на глазах сына, заставил сына участвовать в убийстве. Тут есть о чем подумать...

— конечно, имеется набор невынужденных ошибок: например, шуточка про день рожденья святого Мики откровенно тупая — это фактически святотатство в окружении религиозных фанатиков. Вообще с изображением религиозного в сериале всё плохо. Да, я понимаю, что авторы пытались намекнуть на эффекты карго-культа после предыдущих вмешательств землян, только сделали все топорно. Но есть и шутки удачные. Лично мне понравилось, что все начинается со смерти персонажа Ярмольника. Столько лет снимался в фильме Германа, шутил про то, что стареет, так и актера в том фильме поменяют. А потом "погиб" на съемках сериала :) Это понятная посторонним зрителям внутрикорпоративная игра во второй смысл;

— однако финал портит эта проклятая бедность, когда толпу играет двадцать человек массовки. да, я понимаю, что убежали из Ирана, что были объективные проблемы. Но что, еще сотню человек нанять жалко было — на узких улицах они бы создали эффект многолюдности;

— наконец, есть часть голливудских штампов, которая взята "как есть". Например, когда барон отправляется мстить за смерть жены с ним должны быть хотя бы несколько дружинников, лошади, запасы. Нет. А зачем? В компании известного упыря, его сына-имбецила и небесной ведьмы он идет по все той же пустыне. Пешком. Чтобы поговорить была возможность, причем не у него, а его спутников, раненый барон плетется сзади. Фэнтези :(

                         .

Что авторы смогли сделать:

— от противоречий внутри одной головы перейти к полноценному конфликту среди землян и местных по поводу того, как использовать технологии и строить общество. Это придало динамики, конфликтные позиции получили собственные голоса, лица, персонифицировались. Драматизм стал ощутимее: когда Саша Белый, готовясь к дикой рубке за престол, спрашивает у Руматы-Антона "Что, трудно быть богом?" — это привет от конкретных 90-х романтическим 60-м. Фильм не напрасно превратился в сериал;

— показали историю вмешательства — это не один человек, это линия развития, многолетнее изменение людей, политики института. Опять-таки, это правильно, хороший пример подобного это "Солярис" С. Лема: у соляристики есть история неудач;

— получился детективный триллер на уровне НТВ-сериалов и технологий тридцатилетней давности. Нормальная композиция с завязкой, нагнетанием и подходом к развязке. В середине сезона вообще не понимаешь, чем все закончится. Поэтому когда Вага-колесо на орбитальной станции умудряется взять заложницу — это дикий абсурд в истории про будущее, но типичная проблема современности и современный же прием в сюжетах. Если бы в конце 80-х сняли такой сериал вместо чернушного фильма, я бы сказал, что это серьезный успех. Еще бы не так безбожно слитый финал, когда на блок-схеме сюжетных линий получается узел, но надо сделать так, чтобы "плохие" убивали "хороших" и наоборот, но не "хорошие" "хороших" и не "плохие" "плохих" — и ради этого фундаментальная проблематика исходной повести спускается в свисток процентов на девяносто.

Что могли бы сделать продюсеры с режиссером и автором сценария?

Если нет серьезных идей про общество, можно показать будущие возможности человеческого тела и продвинутых технологий. Не пытаться подражать наимоднейшим футурологам, но прочитать хорошие фантастические романы хотя бы десятилетней давности. Не копировать возможности Максима Кеммерера, но посмотреть, что есть в фантастике используют сейчас:

— сохранение личности в диске-флешке. Да, это прямо покажет на "Видоизмененный углерод". Но это поможет части героев осмысленнее погибать/воскресать. Представьте сцену диалога священника с таким вот человеком:

— Покайся, за смертной чертой только суд божий!

— Я еще поживу маленько.

— Думаешь, тебя спасут демоны? Не надейся на ад! Он всегда предает бессильных!

— Насчет демонов не знаю, но, думается, пара друзей на небесах у меня точно есть, они меня вытащат, — со значением смотрит в потолок темницы, а на орбитальной станции, наблюдая эту сцену через "клопа" и хотели бы ругаться, но сами решили, что данного персонажа надо выводить из игры, слишком много вокруг него чудес.

Подобное пройдет скорее по статье "юмор". Но вот когда персонаж действительно взойдет на эшафот или его будут давить в темнице — тут актеру пришлось бы показывать, что он вроде бы и надеется на то, что флешку заберут, но смерть это всегда смерть. Он выше людей вокруг за счет форы, которую дает ему земная цивилизация, но он все-таки тоже человек. Как будет он вести себя?

То есть технологию "сохранения личности в диске" уже показали в голливудских фильмах, но всего потенциала приколов и вполне серьезных социальных вопросов не исчерпали.

— расширенное восприятия: пульс, тепловая сигнатура собеседника. И опять таки: можно играть на вторичности-первичности — воспроизведя инфракрасную картинку из "Хищника"/"Чужого", но в глазах земного наблюдателя, можно играться с восприятием местных. Человек ночью стучится в калитку, из дома к калитке подходит хозяин дома, а его землянину удобнее рассматривать в инфракрасном спектре. "Кто там?" — "Свои". И снова от юмора можно перейти к серьезному вопросу: наблюдатель, который видит собеседников практически насквозь, будет ли он относиться к ним, как равным, или хотя бы как к самостоятельным существам?

— роботы-животные, киборги-животные (кошки, как вариант) — собирать диски от сожженных наблюдателей, шпионить, разносить "клопов". Беспилотники-птицы, которые могут нагадить на сбрую лошади благородного дона, а в помете опять-таки "клоп".

Зачем всё это?

Станция должна обладать полнотой информации об идущих феодальных интригах, фиксировать все, что говорится в господских покоях и в конюшнях. Все исторические данные, которые только могут быть получены — должны быть получены. Иначе зачем отправлять экспедицию через половину галактики? Да на Земле сотни специалистов желают докторские написать о караванных путях, о формах уличного жаргона или о технологии ковки мечей. И уровень продвинутости в феодальных комбинациях тех наблюдателей, которые профессионально сидят на орбитальной станции должен не уступать дону Рэбе. Потому что они смотрят на сеть интриг подопечного дона за последние десять лет — с кем говорил, что обещал, знают все подтексты и контексты — и прикидывают, что дон Рэба может сделать. Чтобы противопоставлять и смешивать "арканарское" и "небесное-коммунистическое" без конкретики общества завтрашнего дня, надо показать хотя бы полное технологическое превосходство, которое уже приближается по своему могуществу к провидению — иначе будет современный офис во главе с озабоченной начальницей. Но если могущество науки завтрашнего дня показывать, то на станции должна развиваться принципиально другая игра. С одной стороны есть историки, у которых оценены жертвы от ближайшего неурожая, рассчитывают через пять лет внедрить изобретение Х, через десять лет У, а через поколение и до Z добраться. Причем не давать местным проекты телеграфов и паровых турбин, а просто обеспечить состоявшиеся выдумки каким-то ресурсами, когда, условно, базарный торговец средней руки знакомит местного гончара, придумавшего фарфор, с купцом, которому нужны новые товары. Никакой Рэба их не остановит, потому что на каждого удавленного книжника и поэта приходится десяток изобретений, которые не выстрелили по совершенно обыденным причинам. Реальная история это гонка неиспользованных возможностей. Только вот историки в Институте и на станции воспринимают судьбы людей внизу отстраненно, играют в "минимально необходимые воздействия". А есть оперативники внизу, которых, не смотря на сверхчеловеческие возможности, весь этот ужас серьезно достал...

И я догадываюсь, почему создатели сериала этого не потянули. Потребовалось бы прийти к другому рисунку сюжетных линий, другим приемам взаимодействия персонажей. Это сопоставимо с тем переходом в триллерах, когда у всех в карманах появились мобильные телефоны. Словом, посмотрели продюсеры на режиссера, а режиссер на продюсеров, и сказали: делаем как раньше.

Разумеется, приведенные тут шутки далеко не вершина остроумия, а рассуждения о возможностях людей будущего вполне повторяют общую стилистику современной фантастики. Но если режиссеров не удивляет необходимость исторических консультантов на площадке, отчего они пренебрегают футурологами хотя бы при написании сценария? Можно ведь было собрать несколько самых разных специалистов и они бы устроили мозговой штурм на тему орбитальной станции, сбора информации, системы датчиков. Никаких следов подобного обсуждения, равно как нормальной консультации с историками, на экране не видно. Бал правит вторичность и постоянное стремление затащить в кадр узнаваемые зрителем образы. Это и есть проблема, которая отделяет стереотипный ремесленный контент от Фантастики.

Итого: на какое-то время постсоветское пространство стало ареной реализации чужих проектов будущего или борьбы с такими проектами. И весьма актуален вопрос если не проектирования, то хотя бы поиска новых образов будущего. Искусство — один из инструментов, который может играть с такими образами, осмысливать их, визуализировать.

Сериал "Трудно быть богом", увы, не про это.

На экране современный детективный триллер в арканарских декорациях, временами динамичный, местами яркий, там есть некоторая постановка вопросов действия и недеяния. Ретрофутуризм, в котором современность встречается со средневековщиной. Есть достойные образы, воплощенные талантливыми актерами: социальная машина театра сейчас работает лучше, чем социальная машина большого кино. Я рекомендую его посмотреть, чтобы зрительно препарировать, потому что в сериале есть правильные составляющие. Виден прогресс в экранизации данного конкретного сюжета и складывается традиция регулярных постановок некоторых вещей Стругацких. Да, она не всем нравится, а у некоторых зрителей вызывает физическое отторжение. Есть такое дело. Но именно она залог того, что группы энтузиастов попытаются визуализировать "Трудно быть богом", "Обитаемый остров" и "Понедельник начинается в субботу" как только им позволят технические возможности. Думаю, на уровне анимации это станет осуществимо меньше чем через пять лет. А на "Трудно быть богом" двадцать шестого года лежит проклятье российского кинематографа: "Тут смотри, тут не смотри". Неровная картинка, горбатый текст, дырчатый сюжет. И мерзкая бедность...