Собиратель земель гавайских, или Суровые разборки под полинезийским солнцем
Конец 18 века. Во Франции подходит к завершению эпоха Просвещения, в воздухе пахнет свежим и кровавым ароматом «Либертэ, Эгалитэ, Фратернитэ». В Англии начинают крутиться жернова промышленной революции. В Северной Америке гремят чеканные слова Декларации независимости.
А в Тихом океане на обласканных солнцем Гавайских островах, суровые мужчины в набедренных повязках и копьями в руках ведут свои споры за власть.
На этих райских островах образовалось целых четыре «королевства», ревниво зыркающих друг на друга через проливы. Во главе одного из них стоит беспринципный и жестокий Кахекили, считающий себя героем пророчества о вожде, должном объединить все Гавайи.
Для этого королю необходимо участие одного из лучших воинов островов – некогда вождя войны Кайинаны. Тот давно сбежал из королевской армии, пытаясь наслаждаться жизнью в окружении любимой женщины и верных друзей. Кахекили жаждет отыскать дезертира и уговорить его вернуться в строй.
Тем временем на другом острове входит в силу перспективный племянник владыки соседнего королевства.
А на горизонте все чаще возникают паруса кораблей бледнолицых, ищущих возможности наложить лапу на гавайские природные богатства.
Противоречиво-колоритный проект, вызывающий когда восхищение природными красотами, когда интерес к диковинным обычаям, когда восхищение кровавой хореографией схваток, когда оскомину от коряво-пафосных диалогов, когда ехидную усмешку от странного вида и поведения здешних пылко-южных героев.
Атмосфера у проекта на высоте. Причем, бытовые особенности Гавайев 18 века вызывают одновременно то живое любопытство, то сдержанный, или не очень смешок.
Острова, которые отыгрывает всемирнолюбимая Новая Зеландия (тоже логично – и то и то Полинезия) – хороши. Пальмовые рощи, буйство красок восходов и закатов. Вечный и шумный прибой океана, волны, рассыпающиеся мириадами искрящихся капель. Возвышенности, с которых так хорошо всматриваться в великую водную стихию. Обильные водопады и разноцветные горы, парящие над островами. Обрывистые берега, поросшие зеленью, роняющие свои склоны прямо в море. Тропический лес с непривычной нашему глазу растительностью. Курящие на горизонте вулканы. Бесплодные, выжженные лавой черные земли вокруг огненных гор. Ущелья, заполненные туманом.
Население Гавайев -- красочное и живописное, радующее зрителя своими оригинальными обычаями. Приветствие в виде касания лбами. Охота-взнуздывание большой белой акулы. Непременные татуировки, покрывающие изрядные куски тела, выступающие своеобразными документами, выражающими принадлежность к определенным племенам и социальный статус. Ожерелья из зубов морских гадов. Катамараны-каноэ. Красивенные раковины как сигнальные рожки. Плащи из листьев. Колоритные накидки у знати. Полное отсутствие мебели, максимум подстилки для сидения и сна. Хижины, с двумя стено-крышами, напоминающие домики в советских базах отдыха, оставляющие остальные две стороны открытыми всем ветрам. Оружие из дерева, щедро сдобренное акульими зубами (особенно впечатлил аналог ножа в форме свет-зекальца, не столько режущий сколько рвущий вражью плоть).
Подводные состязания на задержку дыхания. Спуск на санях по склону вулкана с финальным полетом в пропасть. Свадьба с первой брачной ночью, за которой пристально наблюдает все племя, ловя нюансы соития в теневой картине на стене. Праздник новой жизни с демонстрацией младенца. Поговорки типа: «мы с тобой в одном каноэ». Внимание к костям предков и противников. Людские жертвы перед началом войны (привет от Горлума).
Красиво. Но временами откровенно смешно. Суровые грузные мужчины, с голыми задами и плечами, укутанными в пафосные накидки. Босые «короли» в одной набедренной повязке. Трогательные шляпы-шлемы с гребешочками у вождей и «инопланетные» шапочки с точащими «тычинками». Мордочка «бога войны» на шесте, напоминающая голову мелкой собаки типа болонки. Герой, долго ласкающий щена, после приказывающий зажарить его с бататом (да, герой не из хороших – откровенный антагонист).
Любопытно. Североамериканские индейцы, хрестоматийный пример благородных дикарей, не вызывают у современного зрителя/читателя ехидного сарказма, несмотря на всю наивность поведения и простодушие обычаев. Неужто наличие штанов решает?
Постановщики показывают зрителю несколько сюжетных арок, которые вскоре начинают плотно переплетаться.
Первая связана с одним из вождей племени мауи в исполнении Момоа. Массивный, кряжистый амбал, без особого мышечного рельефа, с намечающимся пузиком, вызывающий, тем не менее, четкое ощущение непреклонной опасности. Отличный боец, способный задать жару целой группе противников. Сын Вождя войны, решивший завязать с кровопролитием и насладиться мирной жизнью в окружении любимой женщины и друзей. Неудачно. Мужчина, совершающий ошибки, поддавшийся на уговоры и лесть.
Образ Кайианы претерпевает некислое развитие. Из человека, стремящегося к тихой жизни, через возвращение к кровавому ремеслу, а затем к осознанию необходимости противостояния злу. Аж никак не добрым словом. Первый из гавайцев, близко познакомившийся с обычаями бледнолицых, серьезно изменившийся под влиянием их обычаев. Превратившийся в яростный вихрь мщения. Не верящий в добрые методы, порой перегибающий палку с жестокостью.
Добавляют в блюдо остроты любовные коллизии среди окружающих его друзей.
Момоа (гаваец по отцу, и родился в Гонолулу) традиционно хорош, играет в охотку (выступая заодно исполнительным продюсером сериала), крадет большинство сцен, в которых появляется.
Второй стороной «двуединого протагониста» сериала выступает будущий «объединитель гавайских земель» Камеамеа (Макуа). Реальная личность, показанная в сериале слишком уж благостно, в святочном стиле, вдохновленном подходом Спилберга в «Линкольне». Камеамеа сериала настолько добр и хорош, хоть к ране прикладывай. «Сердце» гавайского народа, правитель с душой «фермера», с удовольствием возящийся с местными съедобными растениями («видели бы вы, какую я вырастил капусту»). Всегда старающийся решить дело миром, не любящий жестокости. Спокойный, умный, харизматичный, сознательный. Не лишенный мужской страсти к состязаниям и победе, но крепко держащий ее в узде. Прям бусинка, а не человек.
Реальный Камеамеа заслужил прозвище «Тихоокеанского Наполеона», военной силой завоевав и объединив все Гавайские острова. Самолично наладив контакты с европейцами, получив из их рук оружие (без посредников обошелся). И лишь после этого решивший заняться правовым обустройством своей державы. Пресловутый «Закон о сломанном весле», кстати, защищал некомбатантов во время боевых действий, а вовсе не запрещал воинам убийство гражданских в целом.
Противостоит нашим героям коварный «король» Кахекили (новозеландец Моррисон). Опытный правитель, считающий себя героем пророчества, и изрядно подвинувшийся на этой почве умом (бедный Йорик!). Кровожадный тиран, хавающий щеночков и жгущий храмы. И татухи у него знатные.
При активной поддержке «короля» Кеоуа (еще один новозеландец Кертис), Обитатель черных земель, пытающийся отобрать у Камеамеа кусок власти, оставленный тому согласно воле умершего папани-вождя. Не самый внушительный на первый взгляд парень, внезапно оказавшийся крутым бойцом. Кертис чутка переигрывает, но смотрится убедительно в роли человека, готового на все ради абсолютной власти.
Не забывают постановщики и о прекрасном поле, гордо несущем знамя феминизма. Значимых женских персонажей тут целых три штуки.
Первый – Купуохи — любимая женщина механика Гаврилова, то бишь Момоа-Кайинаны. Этой даме палец в рот не клади, откусит по локоть. Воительница, великолепно владеющая любимой пращой. А после боя и полюбить может так, что аж гай загуде, и поддержать своего мужика, и придержать, когда зарываться станет.
Вторая, Каауману – жена Камеамеа, его первый советник, эдакий серый кардинал за троном супруга. В реальности – женщина, не отдавшая власть даже после смерти мужа, остававшаяся королевой-регентом еще при двух королях. В сериале – юная девица, лишь задумывающаяся о своем месте в жизни. С одной стороны – не чуждая простого женского счастья с детишками и любимым. С другой – жаждущая большего, того, чего никак не могла получить женщина в те времена. Тем более, та, которой не повезло родиться с пращей в руке.
Третья – простолюдинка и торговка Ваи, ставшая путевкой в мир белых людей для Кайинаны. Женщина в летах, уже давно живущая в филиппинской колонии, знающая тут все ходы и выходы. Но сердцем стремящаяся к родным островам, где остался сын.
Монологи о тяжкой женской доле и необходимости перемен – прилагаются.
Вспомогательной линией в сериале выступает появление на Гавайах бледнолицых (Кука к тому времени аборигены уже давно съели) с их «красноротым оружием». Причем нам покажут белых людей двух типов. Достаточно адекватных парней, честно готовых делать свой маленький гешефт. И натуральных хищников, готовых безжалостно мстить за облом своих ожиданий.
Любопытно. При всем ужасе, День пробитых голов во много раз увеличил бюджет королевства Камеамеа. Во времена Кука, то бишь 10-15 лет назад, за гвоздь бледнолицые выменивали провиант для всей команды. Возможно «железная инфляция» несколько уменьшила цену этих острых предметов, но явно не намного.
Боевки от сериала ожидалось поболе. Фактически нам покажут две крупных (как для этих мест) битвы (в начале и в финале), да парочку поединков и схваток с небольшим количеством участников.
Первая битва смотрится на уровне. Местные нюансы в использовании копий и пращ. Слабое подобие фаланги. Полное отсутствие защитной амуниции. Разница между обученными бойцами под командой крепкого вождя и неорганизованной толпой, пытающейся им противостоять. Мельком показанные слэшерные моменты типа раскалывающийся черепов, или разорванных ртов.
Финальная, прямо на лавовом поле под извергающимся вулканом, начинающаяся «духовной битвой», а следом долгими восхвалениями себя любимых, тоже лицом в грязь не ударила.
При этом, ехидный сарказм от возни сотен полуголых мужиков, пытающихся уконтрапупить друг друга обожженным дрекольем (никаких ассоциаций с сельскими драками на речном пляже), никуда не девается.
Отдельное спасибо за оммаж адреналиновому Апокалипто. Гонка вышла знатной. Только слабо верится, что такой крупный мужчина как Кайиана столь долго выдержит заданный погоней резвый темп.
А вот диалоги становятся натуральной ахилессовой пятой «Вождя». Настолько слабых, пафосных и корявых бесед – еще поискать. Как вам: «верховный жрец отравил разум короля своими гнусными речами», или «издать победный клич!»? Ну нельзя же так наплевательски относиться к разговорам героев!
Эрго. Колоритный «национальный» проект о важной вехе в истории Гавайев, с красочно показанными обычаями народа островов, хорошей работой Момоа. Но «ржачных» моментов хватает.
Режиссер: Джастин Чон
В ролях: Джейсон Момоа, Клифф Кёртис, Темуэра Моррисон, Люсиан Бьюкенен, Маинеи Киминака, Джеймс Удом, Те Кохе Тухака, Те Ао о Хинепехинга Рауна, Брэндон Финн, Бенджамин Хотжес, Эролл Шанд, Сиса Грей, Родни Кук, Джуниор Леви, Моусес Гудз
И вновь из закромов сайта «Пан Оптыкон» пана Давида Гловни (Dawid Głownia, PAN OPTYKON, http://pan-optykon.pl … Почему «Ниндзя» голый? А вот есть ответ. Запись в блоге от 24 апреля 2024 года).
РАБОЧАЯ МЫСЛЬ в СВЯЗИ с ФИЛЬМОМ «НИНДЗЯ» со СКОТТОМ ЭДКИНСОМ
(Robocza myśl w związku z „Ninją” ze Scottem Adkinsem)
Думаю, что культуре свойственно обнуление. Я не имею в виду какие-то теории заговора или даже очень конкретную категорию перезапуска. Я имею в виду процесс более общего характера, заключающийся в том, что новые идеи появляются на основе ниш поп-культуры (иногда эти идеи хорошие, иногда похуже), но со временем ниша закрывается (например, потому что исходящее из нее приелось или так и не выбралось из экспериментальной стадии), и если позже ниша возрождается, то скорее в базовой или близкой к ней форме. Как нечто прямое, аккуратное, не переусложненное. А если тема становится популярной, счётчик обнуляется — в исходную формулу вводятся идеи, уже вводившиеся в неё ранее – в этом первом воплощении ниши.
Я порю здесь некие глупости? Возможно. Это рабочая мысль, требующая дальнейшего обдумывания. Не уверен, что она правильная. Но иногда возвращаюсь к ней. Точнее, она возвращается ко мне. Вот и сейчас вернулась после просмотра фильма «Ниндзя» Айзека Флорентайна по замыслу Боза Дэвидсона со Скоттом Эдкинсом в главной роли (“Ninja”, 2009, Issac Florentine, Scott Adkins).
Фильм вышел на экраны кинотеатров спустя двадцать лет с поры окончания бума западных (или с западными актёрами) фильмов о ниндзя. Если бы кинолента была создана в 80-х годах двадцатого века, ей пришлось бы дать другое название.
Тогда ниндзя должен был быть кем-то — защитником (Ninja the Protektor), ликвидатором (Ninja Terminator), или молчаливым убийцей (Ninja: Silent Assassin), или, по крайней мере, иметь американское гражданство (American Ninja). Или что-то делать – входить (Enter the Ninja), мстить (Revenge of the Ninja) или хотя бы бушевать и свирепствовать (Rage of Ninja). Или входить в состав некоей команды – ударной группы (Ninja Strike Force), или хотя бы взвода (Ninja Squad). Наконец — подпадать под некое явление типа «Девять смертей ниндзя» (9 Deats of the Ninja).
Тогдашний ниндзя не мог быть просто ниндзей. А ниндзя, которого играет Скотт Эдкинс — может. Я имею в виду — фильм о нём можно назвать «Ниндзя». Название простое, аккуратное, не обремененное разного рода определителями и в то же время говорящее, рассказывающий всё, что нужно знать об этой постановке — в ней есть ниндзя, в роли которого снимается Скотт Эдкинс.
Если бы «Ниндзю» снимали в 80-х и и он был бы не из тех, которые породили бум фильмов о ниндзя, главный герой, вероятно, не просто сражался бы с другим ниндзя, а столкнулся бы с настоящим злодеем антибондовского типа («Unmasking the Idol»), а сюжетная интрига вращалась бы вокруг биологического оружия и генетических экспериментов («American Ninja 3: Blood Hunt») или арабского терроризма («American Ninja 4: The Annihilation»), а возможно, даже одержимости мстительным духом ниндзя («Ninja III: The Domination»).
Но поскольку фильм снимался гораздо позже, Дэвидсону не нужно было возиться с сюжетом. Он был сведен к основам. Точнее, к корням западного кино о ниндзях 80-х годов прошлого века. Потому что ось основ — конфликт, который уже появился в фильме «Входит ниндзя» Менахема Голана («Enter the Ninja», 1983, Menahem Golan) — том самом фильме, который запустил маховик бума в этом жанре кинопродукции. А именно -- отвращение японских ниндзя к американскому мастеру этого искусства, что приводит к их неизбежному столкновению. Хотя Дэвидсон ввёл в сюжет тайную организацию, пытающуюся повлиять на судьбы мира, ее вполне могло бы не быть в фильме — в основу истории положено соперничество между персонажами, сыгранными Эдкинсом и Цуёси Ихарой (Tsuyoshi Ihara).
Счётчик обнулился. Западная жанровая ветка фильмов о ниндзя вернулась к своим корням (в основном). И жаль, что зажигание не сработало, и возрождение ниши не состоялось. Потому что я был бы счастлив понаблюдать за дальнейшей судьбой героя — где Эдкинс столкнулся бы с армией клонов или с фитнес-инструкторшей, одержимой духом ниндзя, в одном из эпизодов сериала. Во-первых, удовольствия ради, и во-вторых, чтобы проверить, подтвердилась ли моя рабочая концепция.
P.S. Ну вот да, мне, как, вероятно, и вам, тезис пана Давида кажется спорным. Ну, во-первых, фильм широко прокатывался также под названием “Ninja – Revenge Will Rise”, а во-вторых, ведь в том же самом 2009 году появились: очень даже неплохой фильм «Ниндзя-убийца» Джеймса Мактига (“Ninja Assasin”, 2009, James McTeigue), несколько похуже «Африканский ниндзя» Уилла Райса (“Afro-Ninja”, 2009, Will Rise) – это если взять только первых с краю для примера (думаю, что, скажем, где-нибудь в промежутке 2008-2010 годов таких ниндзя с описателями-определителями можно отыскать гораздо больше).
Но фильм с Эдкинсом действительно годный. Смотреть его -- одно удовольствие.
Почитать описание фильма в «Википедии» можно здесь:
Это единственный фильм об оборотнях легендарной студии "Хаммер". И первая большая роль Оливера Рида.
Провал фильма в прокате похоронил интерес студии "Хаммер" к теме оборотней.
По мотивам романа Ги Эндора "Парижский оборотень"
историки студии считают данную картину необычной и самой недооцененной из классических лент студии.
Интересна не только сама лента, но и история ее появления. "Хаммер" готовил фильм о зверствах испанской инквизиции, но из-за протестов американских католических организаций прикрыл проект. Чтобы добру (декорациям) не пропадать, сняли фильм по мотивам "Парижского оборотня", перенеся действие в Испанию 18 века.
Это не только ужас об оборотнях от легендарной студии "Хаммер", но и драма о человеке, который должен вести борьбу со зверем в своей душе.
Красивая эмоциональная сказка для взрослых с великолепным Оливером Ридом. Красивая, но жестокая и безысходная. Драма существа, которому нет и не может быть места среди людей.
Важная мысль "Спасти человека, в душе которого идет борьба животного и людского, может спасти только искренняя любовь".
Думается, не я первый ворчу о британских традициях кино: замахиваясь на эпическую драму о дюжине серий, они вспоминают про бюджет — и аккуратно выруливают на чисто драматические решения.
Как в этом случае.
Первая часть дилогии была классической историей становления героя. И что дальше? Двенадцать подвигов, эпические свершения, первая любовь, походы по пустым городам, установление Контакта с силами карантина. Голливудский размах.
Но приходится обливать кота пивом.
Декорации те же, грим большей частью не поменялся, львиная доля актеров та же, массовка по минимуму (есть пара сцен с воспоминаниями о до-зомбическом мире).
Причем про скромный финал отлично знали еще в самом начале съемок: в первой части "28 лет" оказалось достаточно предельно четких отсылок.
Как же быть, если вы хотите перевести действие из эпического масштаба практически в камерный?
Включать проблемы морали.
Собственно, та банда взрослых телепузиков, которая выручила юного героя в финале первой части
скрытый текст (кликните по нему, чтобы увидеть)
— оказалась сборищем упоротых сатанистов. Тот мальчик, который видел сумасшествие отца-свещенника, решил, что дьвол (его отец) привел в мир демонов;
— эти сатанисты по большей части убивали людей, одинокие семьи, которые пытались выживать в пустошах;
— сами себя сатанисты не любят, там дуэли со смертельным исходом, и потому их мало — это буквально пять-шесть человек, где все держится на страхе и авторитете лидера;
— садизм и разные формы издевательств стали для них нормой жизни.
И тут фокус внимания возвращается от юного героя к полусумасшедшему доктору, которому так уютно живется в своем храме из костей. Он находит общий язык с альфа-зомбаком (к тому после препаратов частично возвращается память). Появляется надежда если не вылечить зомбаков, то хотя бы отодвинуть их от хищнического образа жизни. Доктор свыкся со смертью и сам не заметил, как стал лучшим из возможных образов дьявола, который только можно показать в условиях тотальной разрухи.
А тут сатанисты — одичашие, но с претензией на религию, которым недостает настоящего чуда.
То, как его принимают за дьявола — одна из лучших постановок с попыткой передачи религиозного чувства за последние годы. Такая планида у современной Европы, что сатанизм получается показывать искренне, но чтобы прочитать убедительную мораль, требуется от этого сатанизма отречься.
И тут получается действительно хорошая — на пять баллов — драматическая сцена.
Доктору надо сыграть дьявола — чтобы предводитель сатанистов получил так нужную ему легитимацию, метафизическую, мистическую базу, чтобы он наконец стал основателем традиции. И доктор, по большом счету, не против сыграть в очередную игру, вспомнить еще один образ из прошлых времен. Ну чем падший ангел хуже остальных на фоне тотального распада?
скрытый текст (кликните по нему, чтобы увидеть)
Но он узнает парнишку, юного героя, и понимает, что если сейчас отыграет роль до конца, то создаст некротический культ. Нужно сделать выбор. И доктор выходит из роли, хотя это, в итоге, стоит ему жизни.
Весь остальной фильм построен вокруг этой сцены, и как к форме театральной постановки к ней нет вообще никаких претензий — это зрелищно, отлично сыграли актеры, само действо в храме костей хорошо структурировано.
Но, увы, другие сюжетные линии нещадно провисают.
Альфач этот, который в итоге завис в непонятном состоянии (имхо, режиссер так и не выбрал, что с ним делать). Невнятные "как бы гражданские" на втором плане, которые все так же убого дерутся с зомбаками. Бесконечная резня, которую устаривают сатанисты в белых париках. И даже то, что в самом конце вытащили из закромов Киллиана Мёрфи, чтобы закольцевать историю с самым первым фильмом — смотрится, как появление свадебного генерала, а не сколько-нибудь реалистичные события.
Итого: несколько противоречивое впечатление. Создатели искренне попытались развить сюжет зомби-апокалипсиса, и смогли представить относительно оригинальную историю, новую вариацию того, как может не-родиться некротический культ. Хороший самысел и достойное исполнение. Но единственной идеи, единственной ударной сцены тут категорически недостаточно.
ЗА ГОРСТЬ БЛАГОДАТИ («Nowa Fantastyka» 257 (349) 11/2011). Часть 5
(ЭЛЬВИРА – окончание)
Что дальше?
Двухтысячные годы закрепили за Эльвирой статус символа Хэллоуина. В магазинах появилась новая линейка костюмов (доступных во всех размерах!), париков и наборов для макияжа. Петерсон расширила свое участие в различных благотворительных организациях, особенно тех, которые борются за толерантность.
В 2001 году состоялась премьера долгожданного продолжения фильма под названием «Одержимые призраками холмы Эльвиры» (“Elvira’s Haunted Hills”).
На этот раз действие фильма переносит нас в 1851 год, в Трансильванию, где мы встречаем одетую как обычно Эльвиру, которая пытается поставить свое ревю в Париже. Действие быстро перемещается в дом с привидениями, и фильм превращается в пародию на самые известные произведения студии Хаммер. Здесь есть гигантский дом с привидениями и обязательной крутой лестницей, есть темная тайна и огромный маятник, способный разрезать человека пополам. Во главе галереи странных, нереалистичных персонажей стоит хозяин дома, лорд Владимир Хеллсубус (lord Vladimere Hellsubus), которого играет создатель культового «Шоу ужасов Роки» ("Rocky Horror Show") Ричард О'Брайен (Richard O’Brien). История создания сиквела весьма запутанная. Поначалу это должен был быть малобюджетный проект, финансирумый Роджером Корманом под названием «Э против вампирш» (проект потерпел крах, потому что Корман хотел снять его «за доллар и старый автобусный билет»), затем телесериал. Наконец, сама Петерсон спродюсировала фильм, добыв необходимые средства в том числе путем займа под залог собственного дома. Чтобы снизить стоимость производства, съемки проводились в Румынии. Кассандра вынуждена была с улыбкой дышать морозным воздухом подбудапештских лесов, облаченной лишь в свой характерный скупой костюм. Вопреки дувшему в глаза ветру и замерзавшей груди актриса добилась своей цели, и фильм до сих пор пользуется успехом на кинофестивалях фантастических фильмов.
Эльвира навсегда!
Хотя с момента первого появления в СМИ Повелительницы Тьмы прошло уже более тридцати лет, Петерсон все еще играет роль своей жизни. Вероятно это договор с самим Рогатым сделал ее вечно молодой и красивой. В 2010 году она вернулась на телевидение и стала вести там популярнейший обзор нишевых фильмов ужасов “Movie Macabre”.
С 2011 года новый цикл выпускается на DVD. В США набирает высоту и мощь вторая волна популярности Повелительницы Тьмы, и Петерсон, похоже, находится в прекрасной форме – она интеллигентна, остроумна и всегда актуальна.
Персонаж перерос саму Кассандру и стал неотъемлемой частью поп-культуры. Существует мультипликационная версия Повелительницы Тьмы,
и недавно показанное реалити-шоу «В поисках следующей Эльвиры» (“Search for the Next Elvira” доказало, что множество поклонниц (впрочем, и поклонников тоже!) любит наряжаться в своего кумира и играть ее роль. Новое поколение уже не ассоциирует Эльвиру с конкретным человеком, как никто не ассоциирует Джеймса Бонда с конкретным актером. Эльвира стала Санта-Клаусом Хэллоуина.
облако тэгов
