Оригинал прикреплен
Где же правда?
Барри Молзберг
1973
Меня зовут Дональд Алан Фрим. Мне восемь лет. Силой мысли я могу делать всё. Могу заставить людей говорить что хочу, поступать как мне нужно. Этот дар у меня был всегда.
Из-за него люди меня боятся. Они знают, что я могу их взять под контроль и лишить собственной воли, и приходят от этого в ужас, потому как цепляются за свои жалкие иллюзии о свободе. В итоге, с полного согласия моих родителей, я с пяти лет живу в клинике за счёт общества, которое не позволяет мне покинуть её стены.
Ну и пусть. Эта лечебница не хозяйка моей силе. Мой разум не знает преград и парит далеко за пределами их жалких потуг меня удержать. Я могу делать всё, что пожелаю. И так будет всегда.
— Ты должен принять реальность, Дональд, — талдычит мне доктор Невинс на еженедельной сессии. — Если не примешь, так и проживёшь здесь всю жизнь, а я этого не хочу. Ты очень молод, умён, податлив. Мы верим, что ты преодолеешь свои проблемы. Но ты должен нам помочь.
Я полулежу в кресле, смотрю на круглое, встревоженное лицо доктора Невинса, потом в окно — на лужайку, где мои сверстники бессмысленно гоняют мяч.
— Я заставил вас это сказать. Вы сказали так, потому что приказал я.
— Дональд, ты больше не можешь играть в свои игры. Нам нужен прогресс...
— Я знал, что вы это скажете. Я силой разума послал вам приказ произнести: «Нам нужен прогресс». Всё, что вы делаете, внушено мной.
Доктор Невинс с размаху шлёпает по столу ладонью, неуклюже встаёт. Наши беседы обычно так и заканчиваются.
— Я бы хотел быть терпеливым и дальше, — говорит он, — но ты не сотрудничаешь. Ты даже не пытаешься...
— Я знал, что вы это скажете. Знал раньше вас и заставил ударить рукой по столу. Вы боитесь меня, но бояться нечего. Я никогда не сделаю вам ничего плохого. Никогда не заставлю человека причинить себе вред.
Доктор Невинс выдыхает так, что надуваются щёки.
— Мы вернёмся к этому в следующий раз, Дональд, — покачав головой, грозится он. — Тебе придётся поразмыслить над...
— Я хотел, чтобы вы это сказали, — напоминаю я, и когда доктор Невинс встаёт, посылаю ему из ума приказ выпроводить меня из палаты и вызываю лёгкий прилив ярости, от которого у него на щеках расцветают красные пятна. Он подчиняется. Я ухожу. В конце коридора посылаю мысленное распоряжение хлопнуть дверью, что он и проделывает с металлическим лязгом.
Я не развивал силу своего разума. Она сразу ко мне пришла во всей полноте. Не помню такого, даже в раннем детстве, чтобы я не мог заставить человека исполнять мои желания. В шесть лет я повстречал пришельца, и мы долго беседовали. Пришелец сказал мне: я — первый из сверхрасы, первый человек с такими способностями, и что его послали из будущего изучать меня и охранять моё здоровье. Он пообещал, что мои силы передадутся по наследству и, став большим, я смогу продолжить род с женщиной, которая родит таких же детей, как я. Через десятки тысяч лет мои потомки станут господствующей расой планеты и, благодаря своим великим силам, уже давно покорят звёзды и изобретут машину времени. Благодаря одной из таких машин их учёный вернулся в прошлое, навестил меня, оценил мои успехи и уверил, что, в конце концов, все трудности разрешатся.
— Тебя продержат в лечебнице долго, — сказал пришелец, — но в подростковом возрасте ты наконец научишься лгать и скрывать от них свои силы. Ты скажешь, что осознал свою неправоту, и тебя выпустят как «исцелённого». После чего ты тихонько посеешь своё семя и так далее.
— Я не хочу лгать. Я горжусь своими силами и знаю, что врачей бесит, когда я хвастаю ими, но не вижу причин считаться с этими ничтожествами.
Не помню. Возможно, я тогда использовал другие слова. Мне было всего шесть. За последние два года я научился хорошо читать и могу выражаться куда более утончённо. Наверное, я просто сказал пришельцу, что буду поступать как взбредёт, и ни он, ни кто-либо другой мне не указ. В шесть лет я был очень высокого о себе мнения, но с тех пор несколько обтесался. Говорю и чувствую то же самое, но научился немножко сглаживать острые углы.
— Я буду иногда возвращаться и проверять твои успехи, — пообещал пришелец, — но в основном тебе придётся просто жить свою жизнь. Я и жил. Пришелец пока что вернулся лишь однажды, и то для очень короткого разговора. Меня не смущает, что я предоставлен сам себе.
Доктор Невинс выходит из себя и грозится прописать ещё больше «уколов», «капельниц» и «препаратов», если я и впредь не буду сотрудничать, чем впервые по-настоящему меня злит. Я рассказываю ему о пришельце и его договоре со мной. Это занимает много времени, а в конце доктор Невинс довольно качает головой и наконец говорит:
— Отлично, Дональд. Наконец-то ты мне открываешься.
— Я заставил вас это сказать.
— Мне стало ясно, из каких фантазий выросла твоя проблема. Теперь мы сможем с нею работать. Ты позволил нам сделать первый шаг. Благодарю.
— Я скомандовал поблагодарить. Что бы я ни приказывал сказать, вы это говорите.
— Да, — кивает доктор Невинс и, похлопав меня, подводит к двери, — это нам поможет, Дональд. — И так стремительно завершает нашу встречу, что я понимаю: у меня не было ни единого шанса закончить её по своему выбору. Такое со мной впервые, и я несколько озадачен. Напоминаю себе, что даже доктор Невинс по-своему хитёр, и с ним нужно держать ухо востро.
Той же ночью ко мне является пришелец и говорит, что крайне обеспокоен. Я чувствую его волнение.
— Не нужно было рассказывать обо мне, — вздыхает он. — Не самый умный поступок, Дональд. Ты можешь расстроить все наши планы, всё продуманное будущее. Теперь они сосредоточатся на его самых ключевых элементах.
— Мне всё равно. К тому же я заставил вас это сказать.
— Нет, Дональд, дело серьёзное. Моё существование должно было оставаться нашей тайной. Я очень расстроился.
— Я хотел, чтобы вы расстроились. Сделал для этого кое-что с вашим разумом.
— Они сосредоточатся на частностях, Дональд, и, возможно, даже убедят тебя, что всё это фантазии. Может нарушиться весь ход времени.
— Я хочу, чтобы он нарушился. Этого-то мне и надо. Пожалуй, я избавлюсь от вас. — Тут я что-то делаю с пришельцем своим разумом, и тот с рёвом исчезает. По правде говоря, его и не было вовсе. Я никогда не знал никаких пришельцев… и меня посещает довольно слабая мысль: все эти годы доктор Невинс всего лишь пытался помочь, и я обязан ему по меньшей мере содействовать. Вдвоём мы, возможно, сможем во всём разобраться. Мне начинает казаться очень скучным, когда всё случается именно так, как я велю. По-другому, пожалуй, куда интереснее. Я позволю им какое-то время делать то, что сами хотят.
цитировать
свернуть ветку