Вместо эпиграфа: Вопрос вопросов. Почему я, конкретно вот об этой, теоретически отличной книге не могу сказать ничего хорошего? Вот умом понимаю и вижу и сложные хитросплетения сюжета, и отличный русский язык и огромную наваленную кучу пасхалок и интеллектуальных отсылок к … (не путать с посылами «на…»). А по факту — тягучая символистская нудятина с плоским сюжетом и криво выписанными героями, запакованная в хороший русский язык. Разве что засыпать помогало, своеобразной ритмикой текста.
скрытый текст (кликните по нему, чтобы увидеть)
О дивный новый мир, что расстилается перед нами. Условная Испания в условные 30-е, условная катлинка (каталонка) с навахой в зубах (она же персонаж детских мультиков – Dora/даша, авторским произволом переименованная в Клару) в пучине противостояния с миром реальным и миром снов. Между зарождающимся фашизмом и поехавшими крышей красными движениями (представители левых политических течений выделяются даже на фоне того цирка уродов, что у автора заменяют героев). Паноптикум персонажей дюжинами дюжин, плещущихся в авторском произволе. Злодеи гротестко злодейные, герои гротестко геройные… Сюжет же, когда его очищаешь от шелухи словоблудия – простой как две копейки, довольно потасканный и не законченный.
Текст вязкий и плотный, как болотная тина. Настолько вязкий, что даже активный экшен не спасает от ощущения что, вы наблюдаете трепыхание полудохлой мухи на подоконнике. Вот такое вот странное впечатление – автор описывает как злобный жандарм из пистолета расстреливает четверых человек, а мне хочет зевнуть от всех его словесных вывертов в стиле: «парень рухнул на пол, а стена украсилась осколками кости и мозгового вещества. Вот такое новое искусство. Никто не успел понять, что произошло, никто не успел ничего сделать. Еще три выстрела прозвучали один за другим, аплодисменты старухи-смерти. Мертвые пали … к ее ногам». Бла-бла-бла и ворох ассоциативных кружев. Оборви все эти словесные рюшечки и от текущего объема останется ¼. Как по мне, книга бы от этого только выиграла, но тогда это был бы уже другой автор.
Еще пара слов о тексте:
Авторский стиль меня местами сильно раздражал. Автор начинает и не заканчивает действие героев. Простой пример:
«когда Клара выбралась из ванны, из крана вдруг хлынула ржавая горячая вода… (здесь у нас еще немного словесных кружев)
— О! – сказала Дафна. – Гюнтер починил бойлер.
— вовремя,- сказала Клара. … шлепая босыми ногами она прошла в спальню».
Э, а воду выключить? Вроде бы мелочь. Понятно, что кран закрыли, воду из ванной спустили. Только вот такие мелочи у автора, каждые два-три абзаца и мое внимание постоянно подвисало, на брошенных в воздухе логических нитях. Особенно это цепляет, когда в пространстве текста висит сразу несколько действий, начатых в разных абзацах. Плюс между такими вот, подвешенными логическими нитями, у автора напихано много разных словесных интервенций – вроде тех же «аплодисментов старухи-смерти» из выше процитированного. Такой стиль затрудняет визуализацию происходящего. Получаем; «яркий карминово- розово и чуть-чуть фукси, с непередаваемыми оттенками заката в прожилках самых разных оттенков желтого, лимонными, охрянными, и дынно-яичными, лист клена падал. В километре от клена обнявшись стояла парочка» и как из таких далей и с такими отвлекающими деталями уследить, что парочка вообще делает то? Целуются или она воткнула ему нож в печень?
Дочитав первую книгу, хотел бросить… но отзывы других лаборантов вроде как намекающие, что дальше будет лучше вернули меня к тексту.
Зря. Текст второй книги ничем не лучше первой и ладно бы, главное, что не хуже. Но нет, разочарование добавила убитая концовка. В общем, не надо было мне прерывать недельную паузу между первым и вторым томом.
________________
1. По ощущениям это типичное подростковое, даже скорее детское фэнтези. Вот есть серия детских детективов «Черных котенок», есть серия детских ужасов «Ужастики», а вот аналогичную по возрастному охвату (где-то с 8 до 13-14 лет) серию фэнтези вспомнить как-то не получается. Но, в любом случае – «Пересмешник» бы в такую серию вписался просто идеально. Сильно ближе к классической сказке, чем мне комфортно для чтения. Слишком утрировано-лубочные характеры у персонажей, слишком явственные «социальные язвы», слишком выпячено-выразительные декорации. В общем, все немного слишком. На этом фоне откровенно чужеродно-инородными и полностью ненужными смотрятся вставки из серии – «помнишь дядю Хулио, он работал у вас на ферме, он бродил по полю и искал свою оторванную руку безумно хохоча, пока пуля не вышибла ему мозги». Зачем? От того, что колобок матерится, меняется законодательный возрастной рейтинг, а не целевая аудитория. А уж если в результате таких манипуляций первое, напрочь исключает второе, то автор сам себе злобный буратино. Как не старайся, мир адаптированных советской цензурой детских сказок от добавления в него мата не станет миром «Живых и мертвых» или «Проклятых и забытых». С другой стороны, автора сложно упрекнуть в непоследовательности. Стилистически и идейно, перед нами тоже самое «Время бармаглота». Как автор не пытался уйти во взрослые смыслы, погружая читателей в глубины «Лабиринта Фавна» Эль Торро, получилась все та же Кэрроловская «Алиса в Стране чудес» безнадежно залитая чернухой. Детские несуразицы, титаническими усилиями автора, вытаскиваемые на взрослую аудиторию. Жаль, что все усилия были безрезультатными. Все тот же детский нарратив «а-ля Колобок», где персонажи иногда говорят матом. Впрочем, надо отдать автору должное. В отличии от «Бармаглота», ему почти удалось сюжет вытащить из состояния черновика и довести, хотя бы до видимости завершенности.
Нет, я допускаю, что Колодан пытался «делать фарс/буффонаду», но если и так, то у него явно не получилось. Для фарса требуется не только утрирование характеров персонажей и набор пасхалок на книги и фильмы, о которых большинство читателей уже забыло. Для фарса нужен не только цинизм и интеллект, но еще и хотя бы капельку юмора, и щепотку умение смеяться над собой. С этим у автора не задалось.
Если же мое предыдущее допущение не верно, то все еще хуже и перед нами просто очередное «умствование» ради «умствования». Игра словами ради игры словами, под которую специально взят простенький сюжет и недоделанные персонажи. Причем к концу игры, автор сам настолько от нее устал, что просто скомкал чистыми листы, на которые планировал дописать окончание и ткнул точку там, где получилось.
Но здесь уже только читателю решать – нужна ли ему книга ради попыток среди картона и циркового реквизита найти смыслы, закопанные автором или нет. Хотите копаться – копайтесь. Сознаюсь, я в этой книги новых смыслов, ни по содержанию, ни по глубине не нашел. Для меня в этой темной комнате нет ни то, что черной кошки, но даже старой ободранной черной плюшевой собачки (считайте это моей пасхалкой уже прочитавшим книгу Колодана). Под ярким клоунским гримом здесь такие же старые усталые рожи, как и у десятков людей, который вы сегодня встретили по дороге с работу. Под многими словесами и грудами второстепенных персонажей здесь стандартный сюжет и стандартное для детской сказки взаимодействие героев. Причем для сказки именно советской, эстетика тех самых «королевства кривых зеркал» и «веселое сновидение или смех сквозь слезы» обильно политая чернушным символизмом.
2. Вот этого вот всего — слишком много. Текст не просто затянут, сюжет откровенно тонет под ненужным ворохом слов и лишних «бездомных», и «бездумных», персонажей. Авторский замысел (если он вообще был), в этом море красиво скомпонованного словоблудия ведет себя так же, как в океане ведет себя жертва мафиози с тазиком цемента на ногах: трепыхаясь, дергаясь и пуская пузыри быстро идет ко дну. Ну и традиционно – Колодан это не про умение писать концовки книги. Говоря словами его персонажа: «А где катарсис? Где очищение через страдание и рвоту? Где вот это все? Мое личное мнение, что и этот номер откровенно запорот…» (с) Д. Колодан. О концовке этой книги лучше и не скажешь.
3. И еще, ну вот хоть автор убейся, но не сочетается психоделическая фантастика с социальной. Ну вот от слова совсем. Как нельзя методами кубизма изобразить классический натюрморт, так и насыщая текст психоделикой сна неэффективно «бичевать социальные пороки» и «безответственность науки». Как говорится «доктор, вы уже определитесь туда или обратно» (с). Реши, что ты пишешь — бред твари дрожащей или манифест право имеющего.
Вместо эпилога: нет, все же есть то, что я могу назвать хорошим в этой книге. Русский язык! Множество прилагательных и яркие образные сравнения. А еще орфография и пунктуация. Вот прямо много и хорошо!
цитировать
свернуть ветку
