Эпиграмма на Горького, который и в эмиграции не был, и из Советской России сбежал.

Эпиграмма на всех, кто пытается в два слова описать суть поэзии.

Ночь, дождь — как это напоминает декорацию безумной пьесы.

Чрезвычайно злая эпиграмма на посредственного поэта Демьяна Бедного, восторженно принявшего идею красного террора.

Лучшее средство для сохранения вкуса к жизни — не читать газет.

Как говорит поговорка: летом природа, что мать родна — дождиком помочит, солнышком посушит.

Дождь это слёзы неба, и ему вовеки не выплакать их.

Последние слова Гёте: «Больше света!» А здесь музей, блёклая полутьма и смерть говорит: «Довольно. Пожалуйте во тьму».

Музей Шиллера. Всё старое обветшалое, выставленное на показ бюргерам.А ведь здесь жил, творил и умер Шиллер!

Русский город с претензией на европейский шик. «Русский намёк на Европу.»

Полная бессмысленность петербургской жизни. От глистов помогает керосин, а от окружающей тоски и керосин не помогает.

Где только жеребёнок не бродит, но у мамы лучше всего.

Спелое яблоко упало с ветки. Гуси, куры, индюки и утки вперегонки ищут его, а пострел Илюша сидит и облизывается. Вот какая загадка: кто съел яблоко?

Весна, всё зеленеет, и только гимназист остался рыжим.

Всё замело снегом, и всё же на улице весело и хочется лететь вместе со снежинками.

Зирэ, восточная женщина, очень мила.

Беспощадная эпиграмма на Игоря Северянина, который к двадцатым годам уже пережил свою славу, но продолжал заниматься неуёмным самопиаром.

Закат солнца на берегу моря.

Под инспекторским надзором гимназисты делают вид, что поют, но на самом деле скучают.

Пономарь — вот уж славное имя для котёнка.