FantLab ru

Все отзывы посетителя Ученик Дьявола

Отзывы

Рейтинг отзыва


Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  1  ]  +

Жюль Верн «Упрямец Керабан»

Ученик Дьявола, 17 мая 16:52

Авантюрно-приключенческий роман – вариация на тему «Вокруг света в восемьдесят дней», но в меньшем географическом масштабе и с турецким колоритом, доведенная вдобавок до уровня гротеска или юморески. Кругосветное путешествие здесь заменено непревзойденной по абсурдности поездкой – из европейской части Стамбула (тогда еще Константинополя) в азиатскую вокруг всего Черного моря. Аналогом пари Филеаса Фогга служит принципиальное нежелание богатого купца Керабана платить новый налог на пересечение Босфора. Сумма, поставленная на кон, – это наследство, которое получит дочь друга и делового партнера Керабана, если выйдет замуж до определенного срока, а свадьба эта, в свою очередь, неразрывно связана с благополучным исходом путешествия. Вместо мистера Фогга здесь, понятное дело, действует сам Керабан, а также его приятель, голландец ван Миттен. Есть и двойник Паспарту – Бруно, слуга ван Миттена, также человек не слишком легкий на подъем и мечтающий жить безо всяких путешествий. Существенная разница лишь в том, что Филеас Фогг охотно пользовался всеми современными транспортными средствами, в то время как Керабан терпеть не мог железные дороги и пароходы – только карета, повозка или, за неимением таковых, верховая езда или пешая ходьба.

Сдается мне, что неприятие Керабаном быстрых средств передвижения было введено в сюжет прежде всего ради возможности подробно описать места, через которые пролегал путь. Пожалуй, иногда даже слишком подробно – кое-где наблюдается явный переизбыток географической и этнографической информации. Ехал бы Керабан на поезде, можно было бы смело пропускать сотни километров пути по причине быстроты передвижения, а раз уж он упрямо предпочитал собственную карету

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
(до ее бесславной гибели под колесами поезда на переезде)
, можно было успевать подробно описывать все, что встречалось ему по пути.

В целом «Упрямец Керабан» мне понравился своей легкой атмосферой и едким юмором – кажется, еще ни один прочитанный мной роман Жюля Верна не содержал его в таких количествах. Порой это уже даже не юмор, а откровенная сатира – ведь вспыльчивый характер Керабана дает автору отличный повод обращать внимание на любые мелочи и добросовестно высмеивать их. Особенно хорош финал – все проблемы там разрешаются настолько неожиданным и эффектным образом, что можно только восхититься.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Жаль, что игра слов décédée («скончавшаяся») ‒ décidée («решившая»), решившая вопрос с женитьбой ван Миттена, в переводе неизбежно утрачивается.
А способ, каким Керабан пересек Босфор в обратном направлении, не заплатив-таки налога, просто великолепен. Я-то думал, что он попросту преодолеет пролив вплавь, не сумев придумать ничего иного, – ан нет, он оказался на европейском берегу другим способом, даже не замочив ног. Каким именно – лучше прочтите сами. Хотя многословные географические и этнографические описания по пути Керабана наверняка будут не раз нагонять на вас скуку, концовка это все определенно компенсирует.

Оценка: 8
–  [  3  ]  +

Александр Шалимов «Ночь у мазара»

Ученик Дьявола, 12 апреля 14:31

До знакомства с этим рассказом у Шалимова я прочитал только «Призраки белого континента» и остался, признаться, не в восторге. А вот «Ночь у мазара» приятно удивила: время от времени возникало ощущение, что читаю своего любимого Ефремова – точнее, какой-то из его ранних рассказов. Тут присутствуют все классические «ефремовские» атрибуты: геологическая экспедиция, перспектива открытия крупного месторождения, профессиональная терминология, среднеазиатский колорит, красочные описания местности… и местная легенда, от которой мурашки бегут по спине. Лишь чуть-чуть не хватает чего-то неуловимого и трудно определимого словами, что позволило бы поставить «Ночь у мазара» на одну доску с рассказами Ефремова. Возможно, дело в том, что ранние ефремовские герои почти лишены индивидуальности не случайно: они призваны служить не более чем проводниками новых идей и открытий. Здесь действующие лица примерно так же бесплотны и труднопредставимы, но взамен читатель ничего не получает: открытий экспедиция так и не совершает, да и обоснованность легенды остается под сомнением. Получается, что автор в этом обманывает ожидания читателя – хотя, надо признать, последний на него все-таки не остается в обиде. Дело в том, что сама атмосфера безымянной жути Шалимову удалась куда лучше, чем Ефремову, к примеру, в «Озере Горных духов» или «Олгой-хорхое». Этим «Ночь у мазара» и берет свое.

А кроме того, пришло мне в голову одно соображение: возможно, автор все-таки дает нам намек на то, что встреча со «снежными шайтанами» действительно состоялась.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Ведь если, как уверяет рассказчик-геолог, все дело было в галлюциногенных растениях, то почему же безымянная жуть впервые нахлынула на него глубоко в ущелье, где были одни только камни и никакой растительности?..

Оценка: 8
–  [  6  ]  +

Жюль Верн «Нашествие моря»

Ученик Дьявола, 5 апреля 19:24

«Нашествие моря» сложно отнести к фантастическому жанру – скорее, это все же приключенческий роман, в котором присутствует всего-навсего одно допущение из области вымысла. Места, где происходит действие, прежде всего их рельеф, совершенно реальны. На северо-востоке Алжира и в центре Туниса в самом деле имеются обширные территории, лежащие ниже уровня моря. В 1878 году французский военный геодезист Франсуа Эли Рудер предложил соединить их каналом с заливом Габес, чтобы на месте низменностей образовалось искусственное море. Именно на этом проекте, прямо упомянутом в книге, Жюль Верн и построил свой замысел.

Впрочем, «море» – это преувеличение. Даже по оценке самого Рудера площадь образовавшегося водоема составила бы не более 9 тыс. км² при наибольшей глубине 35-40 м. То есть получилось бы далеко не море, но вполне солидного размера озеро, заметно изменившее бы как физическую, так и экономическую географию французских владений в Северной Африке. Однако выгоды проекта виделись крайне сомнительными, а затраты на его реализацию – чрезмерно большими, поэтому к строительству так и не приступили. То единственное фантастическое допущение во «Вторжении моря», упомянутое выше, заключается как раз в том, что в романе канал почти построен – остается только узкая перемычка, отделяющая его от залива Габес.

Но вот это-то наличие почти достроенного канала и определяет содержание романа. Уверен, что в свои лучшие годы Жюль Верн отказался бы от идеи «прийти на все готовое» и описал бы проект Сахарского моря во всех подробностях и красках с начала и до конца: возникновение идеи, изыскательские работы, строительство канала и его открытие. Но в конце жизни писателю, к сожалению, было уже не под силу воплощать в своих книгах столь масштабные замыслы. Так что сюжет здесь сводится к конфликтам вокруг почти готового канала между французами и местными племенами: бунты, попытки усмирить их со стороны колониальных властей, нападение на французскую экспедицию… Впрочем, даже и в этом случае завязка действия – побег из тюрьмы туарега-бунтовщика Хаджара – привлекает внимание и заставляет ожидать в конце решающей схватки между сторонниками Хаджара и французскими войсками. Но финал откровенно разочаровывает:

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
все туареги в одночасье гибнут в волнах, а французы чудесным образом спасаются на пароходе, который в первые же часы (!!) после прорыва перемычки проник в новообразовавшееся озеро. Хотя по ходу действия нам не раз повторяли, что затопление низменностей займет не один год, даже если поток воды начнет расширять русло канала. А тут – нате вам – по каналу и озеру тут же можно начинать судоходство.
По степени неправдоподобия – почти «Гектор Сервадак», благо действие происходит почти в тех же местах.

При чтении я запасся найденной в сети французской картой Алжира и Туниса 1881 года издания, чтобы легче было понимать, где происходит действие и куда кто направляется (топонимика за сто с лишним лет могла измениться, так что я предпочел отыскать карту, современную книге). Карта эта пестрит надписями вроде: «10 дней пути без воды», «Скалистое плато без воды, без растительности, негостеприимное для людей и животных», «Малоизученная область». В одних этих пометках больше духа пустыни, чем во всем романе. А то в книге все уж больно гладко: все равны, как на подбор, с ними инженер Рудер… то есть де Шалле, все бравые вояки, не боящиеся ни жары, ни пыли, ни жажды, ни сахарских кочевников. Если им и приходится порой в пустыне тяжко, то это упоминается как-то совершенно между делом и несерьезно. В конце концов остается впечатление этакой легкой прогулки, совмещенной с ролевой игрой: на такой-то день на вас нападут туареги и возьмут в плен, но вы не бойтесь, так надо по сценарию, а главное, не забывайте бриться до блеска каждый день, иначе читатель будет разочарован.

В общем, если уж браться за «Нашествие моря», то заранее не ожидая ничего особенного – так, легкое чтение на вечер-другой.

Оценка: 6
–  [  10  ]  +

Хол Клемент «Экспедиция «Тяготение»

Ученик Дьявола, 4 апреля 13:38

Когда-то давно, читая в журнале «Техника – молодежи» повесть М. Пухова «Путь к Земле», я наткнулся там на упоминание «фантастического романа о жизни на тяжелой планете, в условиях повышенной гравитации. Самое страшное для ее обитателей было – упасть. Падение означало смерть». Это описание меня сильно заинтриговало, и я долго пытался сообразить, о чем могла идти речь, но безуспешно. (Почему-то я тогда сразу поверил, что имелась в виду какая-то реально существующая книга.) И вот теперь, кажется, я нашел. Чтоб мне упасть при семистах g, если это не «Экспедиция “Тяготение”»!

Конечно, при близком знакомстве с творением Хола Клемента все оказалось далеко не столь пугающе-интригующим. Огромная гравитация в жизни обитателей Месклина – вещь обыденная; падение для них – случай почти невероятный просто потому, что они никогда не отрываются от поверхности планеты ни на дюйм. Сама мысль о том, чтобы подняться куда-нибудь, уже вызывает у них приступ паники. Однако сама идея сильно сплющенной, быстро вращающейся большой планеты, где сила тяжести на полюсах и на экваторе различается в две с лишним сотни раз, настолько непривычна и будоражит воображение, что стоит прочитать «Экспедицию “Тяготение”» только ради нее одной. Может быть, из этой идеи получилось бы выжать больше того, что я увидел здесь, но и то, что есть, мне очень понравилось. Совершенно особенные условия на Месклине – это не декорация для авантюрных приключений, войн или интриг. Здесь это способ дать читателю возможность взглянуть на привычные нам вещи под необычным углом, но оставаясь при этом строго в рамках законов физики, химии и биологии. То есть «Экспедиция “Тяготение”» – это отличный образец «твердой» научной фантастики «старого образца», призванной не только развлекать читателя, но и выполнять в известной мере научно-популярную функцию.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
В этом смысле символично окончание: месклинские моряки-торговцы за помощь, оказанную людям, требуют расплатиться не ценностями, не товарами, а научными знаниями, которые когда-нибудь помогут цивилизации Месклина оторваться от своей тяжелой планеты.
Многое здесь может показаться современному читателю излишне идеализированно-упрощенным и натянуто-романтизированным. Но в целом идеи Клемента о возможности взаимопонимания и сотрудничества даже столь различных цивилизаций, как земная и месклинская, привлекательны намного больше, чем, к примеру, модные нынче теории «темного леса» Лю Цысиня и прочие подобные воззрения.

Да, чуть не забыл: считаю себя обязанным выразить благодарность ужик, автору предыдущего отзыва, – из него я, собственно, и узнал о существовании «Экспедиции “Тяготение”» и тем самым решил загадку из повести Пухова.

Оценка: 9
–  [  5  ]  +

Жюль Верн «Жангада. Восемьсот лье по Амазонке»

Ученик Дьявола, 26 февраля 22:21

Что ни говори, а явно был неравнодушен месье Верн к путешествиям с полным комфортом! Что касается его самого, к его услугам были карты, атласы и всякого рода литература, так что он с полным правом мог говорить, что объехал весь мир, сидя в удобном кресле в своем доме в Амьене. Но вот своих героев он отправлял путешествовать по самым разнообразным и диким местам и почти всегда старался устроить для них по возможности комфортабельные условия. Время от времени ему приходилось выдумывать для этого самые невероятные транспортные средства – достаточно вспомнить «паровой дом» или неожиданно роскошные салоны «Наутилуса». Ну, а здесь перед нами очередной пример – жангада, огромный плот, на котором, разместившись в настоящих домах, плывет от верховьев до устья Амазонки сразу целая семья с друзьями и слугами. Все удобства подобного путешествия описаны чрезвычайно подробно и даже, если можно так выразиться, со смаком – аж завидно становится в наш-то авиационный век. (Предупрежу неизбежное возражение: круизные суда – не альтернатива, слишком много ограничений, ненужных увеселений и излишнего шума.)

Ну, а попутно, поедая в удобно меблированной столовой на плоту вместе с героями романа речных черепах или свежевыловленную рыбу, мы волей-неволей узнаём и множество фактов об окружающей местности. Как это всегда бывает у Жюля Верна, книга основательно нагружена географической, биологической, этнографической и другой научной информацией. Однако, вываливая на нас эти с любовью подобранные груды сведений, автор в то же время вполне спокойно рассуждает о вырубке амазонских лесов, об истреблении ламантинов ради мяса и сала, об исчезновении индейских племен. Делает он это, конечно, не без сожаления, но в целом как типичный «белый человек» девятнадцатого века, то есть спокойно и особо не сомневаясь, что иначе и быть не может. Примета времени – сейчас эти вопросы рассматривались бы в совсем ином ключе.

Что касается криминальной истории, лежащей в основе сюжета, то об ее подробностях я, конечно, здесь умолчу. Но не могу не отметить, что начать роман со странного шифра – это действенный ход. Так читатель уже точно не сможет забыть, что впереди его определенно ждут куда более драматические события, чем ловля черепах и сонное созерцание проплывающих мимо берегов. Конечно, история

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
о невинно осужденном, совершившем побег и ставшем за многие годы богатым и уважаемым человеком,
далеко не оригинальна, а шифр
Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
, от которого зависят его жизнь и доброе имя,
любой современный компьютер взломал бы «грубой силой» за несколько секунд. Но «Золотой жук» Эдгара По, на который в попытках раскрыть секрет шифра ссылался судья Жаррикес, до сих пор считается шедевром, – а ведь «Жангада» в смысле прикладной криптографии уровня позапрошлого века ничуть не хуже. Творение Жюля Верна можно упрекнуть разве что в некоторой шаблонности сюжета, персонажей и ситуаций. Как бы то ни было, из числа его малоизвестных романов, за чтение которых я принялся в последнее время, этот – пока лучший.

Под конец – небольшое дополнение к предыдущему отзыву. То испанское слово, от которого произошло название Бразилии, в начале двенадцатой главы написано ошибочно, с буквой Z, – braza. В этом случае оно переводится как «морская сажень» или «брасс». На деле вместо Z должна быть S: brasa. Тогда это слово действительно значит «раскаленные угли», «жар» – и не только в испанском, но и в португальском языке.

Оценка: 8
–  [  7  ]  +

Иван Ефремов «Час Быка»

Ученик Дьявола, 10 февраля 13:00

Сколько уже лет я знаком с «Часом Быка», перечитывал его несколько раз, а так и не могу четко определить свое отношение к этой книге. Что ж, попробую сформулировать свои несколько сумбурные мысли на этот счет в виде отзыва – авось приду к какой-нибудь ясности. Для этой самой ясности буду характеризовать «Час Быка» краткими эпитетами, которые приходят на ум при чтении.

Итак, первое: «Час Быка» – книга тяжелая, как и полагается уважающей себя антиутопии. Особенно сильно это ощущение после светлой и прекрасной «Туманности Андромеды». Когда-то я попался на удочку, узнав, что действие «Часа Быка» происходит в том же мире, и ожидая от него в целом того же. Тем сильнее было разочарование – помнится, тогда я даже не смог дочитать книгу до конца. В некоторой мере распробовать ее я смог только лет через десять. Тогда, заново приступая к чтению, я уже в целом знал, что меня ждет на страницах «Часа Быка», – то есть был морально подготовлен к попаданию на ужасающий Торманс вместо прекрасной Земли. Кроме того, я уже начинал замечать этот Торманс не только на страницах книги, но и воочию вокруг себя.

Антиутопии я не читаю как раз по вышеуказанной причине: какой смысл лишний раз видеть в книге то, чего и так хватает в реальности? Но «Час Быка» – и это второй эпитет – книга гениальная. В ней непостижимым образом сочетается несовместимое: общая мрачная обстановка и неизбежность наступления светлого будущего (как символ этого, в изначальном авторском замысле фигурировало название «Долгая заря»). Именно поэтому я при всей своей нелюбви к антиутопиям год от года возвращаюсь к «Часу Быка» и каждый раз смотрю на него новым взглядом. С одной стороны, это обусловлено тем, что я (смею надеяться) расту как читатель и оцениваю книгу каждый раз несколько иначе; с другой стороны, «Час Быка» также влияет на это развитие. Получается, что тут книга и я составляем диалектическое единство – а такое возникает у меня с очень немногими литературными произведениями.

Третий эпитет: при всей своей гениальности «Час Быка» – вещь чрезвычайно неоднозначная. «Туманность Андромеды», как известно, – это отображение мира будущего глазами человека будущего; в «Часе Быка» же глазами человека будущего показан наш с вами теперешний мир. Это действительно обеспечивает достижение авторской цели – создать «роман-предупреждение», как выразился сам Ефремов, – однако откликается при чтении неприятным диссонансом. «Туманность Андромеды» не содержит никаких прямых отсылок к нашей современности и конкретных связей с ней. Для людей Эры Великого Кольца, а вместе с ними и для читателя наше время – Эра Разобщенного Мира – уже является чем-то далеким, туманным и малоизученным. Во многом как раз из-за этого и достигается чудесное ощущение новизны «Туманности Андромеды». Действие «Часа Быка» происходит еще как минимум на двести лет позднее, однако здесь персонажи то и дело проявляют замечательную осведомленность о людях и событиях ЭРМ. Без поисков в тексте, только по памяти могу сразу перечислить упоминания имен Вернадского, Гитлера, Фрейда, Фромма, атомных бомбардировок Японии и китайской «культурной революции». Все это не позволяет воспринимать «Час Быка» столь же отвлеченно, сколь и «Туманность Андромеды», и вдобавок вызывает порой ощущение излишнего морализаторства, каким изобилует, например, «Лезвие бритвы». Не сказал бы, что такая прямолинейность идет «Часу Быка» на пользу.

Еще неоднозначно воспринимается в «Часе Быка» балансирование на грани мистики-эзотерики-и-черт-знает-чего-еще: тут и гипнотические способности землян, и их умение усилием воли останавливать свое и чужое сердце и, наоборот, излечивать прикосновением. Я прекрасно понимаю, что Ефремов, оставаясь последовательным материалистом, считал все это вполне возможным благодаря скрытым способностям человеческого организма. Но, читая «Час Быка» сейчас, в эпоху засилья различного рода шарлатанов, я не могу отделить изначальный ефремовский образ психически могущественного человека будущего от гнилой атмосферы нашей с вами современности. Сюда же примыкают туманные рассуждения насчет каких-то законов тройного, более всеобъемлющих и основополагающих, чем законы диалектики, а особенно – насчет структуры мира и антимира, Шакти и Тамаса. Космологические представления в «Часе Быка» окутаны каким-то откровенно мистическим ореолом. Зачем автору потребовалось лезть в подобную заумь, если в «Туманности Андромеды» им уже было дано вполне рациональное математическое обоснование способа сокращать путь сквозь пространство, непонятно.

Наконец, четвертый эпитет: «Час Быка» – книга очень злободневная. Большинство мыслей, высказанных в ней Ефремовым полвека назад относительно строения олигархического государства, его угнетающей мощи («инферно») и одновременно чрезвычайной уязвимости для умело направленных ударов, непрерывно возрастающей некомпетентности властей вкупе с последовательным искоренением всякого инакомыслия («стрела Аримана»), ограничения доступа к информации, психической незрелости и жестокости людей, можно смело проецировать на теперешнюю действительность. Для доказательства достаточно привести всего несколько цитат.

«Боязнь ответственности лишала людей инициативы. Боязнь любого риска и подыскивание оправданий на все случаи жизни были едва ли не главными в работе этих людей».

«В спортивных соревнованиях выступали тщательно отобранные люди, посвятившие все свое время упорной и тупой тренировке в своей спортивной специальности. Всем другим не было места на состязаниях. Слабые физически и духовно тормансиане, как маленькие дети, обожали своих выдающихся спортсменов. Это выглядело смешно и даже противно. Похожее положение занимали артисты».

«Каждое действие, хотя бы внешне гуманное, оборачивается бедствием для отдельных людей, целых групп и всего человечества. Идея, провозглашающая добро, имеет тенденцию по мере исполнения нести с собой все больше плохого, становиться вредоносной».

«Много пыли, слов о величии, счастье и безопасности. Наряду с этим – страх и охранительные устройства, которые не для безопасности, а для того, чтобы сделать владык Торманса недоступными».

«Ничтожное внимание уделялось достижениям науки, показу искусства, исторических находок и открытий, занимавших основное место в земных передачах, не говоря уже о полностью отсутствовавших на Тормансе новостях Великого Кольца. <…> В телепередачах и радиоинформации очень много внимания уделялось небольшой группе людей, их высказываниям и поездкам, совещаниям и решениям. Чаще всего упоминалось имя Чойо Чагаса, соображения которого на разные темы общественной жизни, прежде всего экономики, вызывали неумеренные восторги и восхвалялись как высшая государственная мудрость».

«С Великим Кольцом они не сообщаются, а отказ в приеме чужого звездолета целой планетой говорит о существовании замкнутой централизованной власти, для которой невыгодно появление гостей из космоса. Следовательно, эта власть опасается высоких познаний пришельцев, что показывает низкий ее уровень, не обеспечивающий должной социально-научной организации общества».

«Это “нелюди” из древних русских сказок, внешне в человеческом образе, но с душой, полностью разрушенной специальной подготовкой. Они сделают все, что прикажут, не думая и не ощущая ничего».

Вижу, что отзыв выходит уже слишком длинным. Что ж, время заканчивать и подводить итоги своим размышлениям. Какие эпитеты применительно к книге я успел настрочить выше? «Тяжелая», «гениальная», «неоднозначная», «злободневная». Пожалуй, так оно и есть, не убавить и не прибавить. Так как же тогда можно сформулировать мое отношение к «Часу Быка»? Судя по четырем приведенным прилагательным, оно не может уместиться в плоскости «нравится – не нравится». «Час Быка» стоит просто воспринимать таким, какой он есть, – безотносительно к собственным эмоциям, оценивая его с позиции холодного рассудка. Порой это дается непросто, ведь Ефремов, создавая Торманс в своем воображении, для убедительности сильно сгустил краски. Но менее актуальными от этого его мысли не становятся. Торманс – не где-нибудь за тысячу световых лет. Торманс – вокруг нас.

Оценка: 8
–  [  8  ]  +

Жюль Верн, Мишель Верн «Маяк на краю света»

Ученик Дьявола, 7 февраля 19:45

Роман определенно не принадлежит к числу лучших произведений Жюля Верна. Хотя действие его происходит во вполне экзотической обстановке – на самом юге Южной Америки, на скалистом необитаемом острове Эстадос неподалеку от известного мыса Горн, — в нем нет ни путешествий, ни описаний технических новинок, ни сколько-нибудь ярких и запоминающихся героев. Это не научно-фантастический роман, а всего лишь авантюрно-приключенческий. Весь сюжет сводится к нападению бандитов на новопостроенный на Эстадосе маяк и последующему противостоянию единственного оставшегося в живых маячного смотрителя и разбойничьей шайки. Этой борьбой «Маяк на краю света» напоминает «Таинственный остров», но только ею и ничем иным. Ни один персонаж здесь не занимается созидательной деятельностью – все существуют на готовых запасах из кладовых маяка или с разбитых судов, которые по воле автора наскакивают на скалы вблизи острова с требуемой регулярностью. В этом имеется уже больше сходства с «Робинзоном Крузо», чем с «Таинственным островом». А так как оба упомянутых произведения являются непримиримыми антагонистами (о чем сам Верн в «Таинственном острове» дал понять весьма недвусмысленно), то результат получился ничуть не лучше, чем пресловутый гибрид ужа с ежом.

Откровенно говоря, не раз и не два возникало ощущение, будто я читаю просто отчет о какой-то игре в жанре военно-экономической пошаговой стратегии. Персонаж A перенес из одной пещеры в другую столько-то еды, боеприпасов и золота; персонаж B, в свою очередь, также унес часть таких-то запасов к себе; персонаж C нашел на берегу разбитую шхуну и вместе с A занялся ее ремонтом; B укрылся среди скал и пропустил ход… ну и так далее. Ощущение это усиливается прямо-таки телеграфным стилем текста: короткие рубленые предложения, многие из которых выделены в отдельные абзацы, прилагательных мало, глаголов много. Еще текст изобилует морской терминологией и подробными описаниями маневров судов вблизи берегов острова Эстадос. Но если морские термины снабжены примечаниями, то вот описания бесконечных переходов по суше и по морю от одного пункта к другому без карты острова и прибрежных вод мне показались запутанными и совершенно непонятными. Со временем я вообще перестал следить за ними и лишь отмечал в уме, идет ли речь об окрестностях маяка или же о пещерах на другом конце острова. И все это, заметьте, – упрощенная версия романа, где морская тематика была сильно сокращена Мишелем Верном. Возникает естественный вопрос: каким же был тогда «Маяк на краю света» изначально?

Между прочим, совершенно непонятно, отчего бандитской шайке, жившей на Эстадосе и собиравшей ценности с разбившихся о скалы судов, потребовалось нападать на маяк. Они мечтали выбраться с острова со всей своей добычей, но не имели ничего сколько-нибудь плавучего, а так как суда никогда не подходили к дикому острову, думать о захвате какого-нибудь из них также не приходилось. Получается, что постройка маяка и его нормальная работа были бандитам только на руку – теперь суда могли приставать к берегу безопасно, и можно было надеяться рано или поздно захватить подходящее. С чего же тогда они затеяли свое нападение? Автор приводит какие-то их рассуждения на этот счет, но они настолько запутанны и меняются чуть ли не с каждой страницей, что пониманию нисколько не способствуют. Кажется, будто матерые бандиты и опытные моряки ведут себя как дети малые: а давайте нападем на маяк и перебьем сторожей, а дальше уж как повезет, авось успеем уйти на чем-нибудь до возвращения патрульного судна. Слишком наивно и неправдоподобно – пираты в «Таинственном острове», например, вели себя куда разумнее.

В общем, читать «Маяк на краю света» вряд ли стоит, несмотря на интригующее и даже отчасти романтическое название. Это название, собственно, и есть лучшее, что в нем имеется.

Оценка: 5
–  [  5  ]  +

Жюль Верн «Зелёный луч»

Ученик Дьявола, 3 февраля 18:01

О природном явлении под названием «зеленый луч» я узнал давным-давно в детстве из «Занимательной физики» Я. И. Перельмана. Там первым делом шла поэтическая цитата с описанием этого явления, после чего следовало краткое пояснение: оказывается, Жюль Верн написал в свое время целый роман под соответствующим названием «Зеленый луч», и приведенная цитата – именно оттуда. Я немедленно принялся искать этот роман в академическом двенадцатитомном собрании сочинений, но, к большому разочарованию, не нашел. Помню, что был в подростковом запале сильно обижен на составителей – что, трудно было включить еще и «Зеленый луч»?! Так или иначе, познакомиться с ним мне представилась возможность только немало лет спустя. А прочитав его, я понял, что зря обижался на составителей классического двенадцатитомника: они действительно отобрали туда лучшие произведения, а «Зеленый луч», как я убедился, к этой категории отнести никак нельзя.

Почему нельзя? Фабула довольно-таки уныла и не блещет оригинальными находками: молодая девушка живет на попечении двух дядюшек; оные дядюшки желают выдать ее замуж как можно скорее и уже приглядели подходящего кандидата на роль жениха; но девушка желает во что бы то ни стало сначала увидеть зеленый луч, а потом уже вести речь о замужестве; после чего следует чинное и благопристойное путешествие по шотландским курортным городкам и маленьким островкам. Да, это вам не «Вокруг света в восемьдесят дней» и не «Двадцать тысяч лье под водой» – скучно-с, господа! Вдобавок персонажи получились совершенно неестественными: и пара неразлучных близнецов-дядюшек, и их почти идеальная (за исключением упрямого характера) красавица-племянница. С мистером Аристобюлюсом Урсиклосом Верн вообще, по-моему, перегнул палку. Понятно, что он хотел в качестве антигероя вывести в романе ученого сухаря-зануду, но не до такой же степени! Получился не просто зануда, а откровенная ходячая карикатура, настолько гротескная, что просто не вписывается в пресное и однообразное окружение – как будто писатель взял ее откуда-то со стороны и поместил в «Зеленый луч», не имея времени или желания придумывать какой-нибудь более подходящий образ.

В противовес Аристобюлюсу Урсиклосу на сцене возникает Оливер Синклер, безупречный до такой степени, что сразу же становится понятно, как будут развиваться события дальше. Читать с этого момента становится уже не просто неинтересно, а нестерпимо скучно, и перечисление неудачных попыток увидеть зеленый луч нисколько не оживляет повествование. Даже описания природы Шотландии, к которой Верн, как известно, питал большое пристрастие, получились на этот раз бесцветными и поверхностными – в отличие, к примеру, от роскошных дифирамбов шотландским холмам и озерам в «Черной Индии» пятью годами ранее. Между прочим, объяснение феномена зеленого луча, которое в романе высказывает мистер Урсиклос, на деле является совершенно ошибочным – прохождение лучей солнца сквозь воду тут ни при чем. То есть мисс Мелвилл и ее дядюшкам совершенно не обязательно было стремиться на морские курорты – с тем же успехом они могли искать зеленый луч в более диких и живописных горных уголках Шотландии. По-видимому, настоящее объяснение явления во времена Верна еще не было известно, и именно из-за этого оказалась упущенной возможность наполнить описание природы Шотландии в романе более яркими красками.

Еще бросилась в глаза пара досадных мелочей, касающихся перевода на русский. В первой главе переводчик перепутал якобитов с якобинцами. Кроме того, здорово режут глаз офранцуженные тем же переводчиком шотландские имена: Мельвиль, Кампбель и т. д. вместо привычных нам Мелвилла и Кэмпбелла.

В общем, как видите, в классическое собрание сочинений «Зеленый луч» не попал вполне оправданно – до лучших романов Верна ему очень далеко. Если не читали – не расстраивайтесь, немного потеряли.

Оценка: 6
–  [  6  ]  +

Лю Цысинь «Шаровая молния»

Ученик Дьявола, 30 января 20:48

Первая мысль при взгляде на книгу: почему же раньше никто не додумался?! В самом деле, сколько-нибудь удовлетворительная теоретическая модель шаровой молнии пока так и не создана, свойства ее по-прежнему остаются загадкой, воспроизвести явление в экспериментах не удается – да ведь это просто идеальная почва для фантастики, есть где разгуляться воображению, пиши – не хочу. Но почему-то фантастических произведений о шаровых молниях, где раскрытие их загадки составляло бы основу книги, как не было, так и нет. (Поправьте, если ошибаюсь, – во всяком случае, лично я таких не знаю.) Один только Лю Цысинь постарался – честь и хвала ему за это.

В целом «Шаровая молния» напоминает «Задачу трех тел» и ее продолжения. Написано суховато, но кое-где, наоборот, излишне красочно и драматично. Персонажи – в основном такие же бесплотные и непредставимые «абстрактные схемы – носители идей», как и в «Задаче трех тел», однако среди них имеются и вполне убедительные фигуры – в первую очередь это гениальный, но чудаковатый физик Динг Йи. А воинственная девушка Линь Юнь выписана, пожалуй, даже чересчур ярко. В своем стремлении представить ее как можно красочнее автор как-то переходит за грань достоверности. В начале книги Линь Юнь читает романтические стихи и играет Римского-Корсакова ночью в пустом ресторане при свечах, а в конце превращается в бездушный автомат, одержимый идеей создания нового оружия и на своем пути не останавливающийся ни перед чем, даже перед жертвами

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
и собственной гибелью.
Короче говоря, по мере наслоения различных деталей персонаж Линь Юнь, быстро достигая точки максимальной достоверности, незаметно преодолевает ее, и после этого все новое, что мы узнаем, начинает эту достоверность только снижать до степени полного неправдоподобия.

Еще «Шаровая молния» полностью сходна с трисолярианской трилогией своей мрачной атмосферой. Тоски, безысходности, смертей и ужасов здесь хватает – и даже там, где можно было бы, как мне кажется, без всего этого обойтись. Зачем, к примеру, нужен был подчеркнуто унылый русский эпизод с отчетливым привкусом «развесистой клюквы»: перестройка, водка, самогон, тулупы, обшарпанная пятиэтажка, древний «кукурузник», секретная подземная лаборатория времен холодной войны? Если уж писать такое, то хотя бы обращая внимание на детали правдоподобия ради. Откуда Лю взял, что в пятиэтажках печное отопление? И как можно топить печку керосином? Я уже не говорю о совершенно несусветном для стандартного дома номере квартиры – 561. В общем, «дьявол обитает в мелочах», как обычно. А главное, в дальнейшем, если не считать пары упоминаний вскользь, ни лаборатория 3141, ни ее бывшие работники в книге не появляются и на события никак не влияют.

Еще, как и в случае с «Задачей трех тел», уж как-то слишком вольно для настоящей «твердой» фантастики Лю обращается с законами физики. Я не имею здесь в виду элементарные частицы размером с футбольный мяч – это, как-никак, основное фантастическое допущение, без которого книги попросту не было бы. Но вот почему макроэлектрон – шар, а ядро макроатома – струна? И если эта струна элементарна, как утверждает физик Динг Йи, то где же в ее составе протоны и нейтроны, кварки и глюоны, которые он сам упоминал, рассказывая свой пророческий сон? Далее, квантово-механическую роль наблюдателя Лю представляет, буквально интерпретируя знаменитый негодующий вопрос Эйнштейна: «Что же, Луна не существует, пока на нее никто не смотрит?» Эйнштейн выразился образно, его оппоненты под предводительством Нильса Бора прекрасно понимали, что он имел в виду. А вот в «Шаровой молнии» буквальное толкование этой фразы выразилось в рассуждениях Динг Йи о различных коллапсах волновой функции в присутствии «сильных» (разумных) и «слабых» (неодушевленных или неразумных) наблюдателей и тому подобных вещах. Это, знаете ли, отдает уже не фантастикой, а откровенной мистикой, особенно когда Динг Йи многозначительно указывает рукой на небо – мол, оттуда тоже наблюдают…

А вот еще одна идея

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
– о квантовом мире и квантовых людях –
так и не раскрыта до конца, хотя намеков и отсылок на нее в тексте более чем достаточно. Закончив чтение, я почувствовал себя обманутым: сколько подчеркнуто таинственных случаев было упомянуто и подробно описано (есть даже отдельные главы: «Первый странный феномен», «Второй странный феномен» и т. д.), а в конце оказалось, что разъяснения им как не было, так и нет – разве что отдельные туманные фразы Динг Йи, которые можно толковать и так, и этак. Вот и гадаю: то ли Лю Цысинь здесь перемудрил, замыслив слишком сложную гипотезу и не сумев ее хорошо передать, то ли намеренно недомудрил, оставляя себе возможность написать когда-нибудь продолжение «Шаровой молнии»?..

Оценка: 6
–  [  8  ]  +

Лю Цысинь «Вечная жизнь Смерти»

Ученик Дьявола, 27 января 22:29

Ох, не зря я поминал Кларка с Бакстером и их «Одиссею времени», когда писал отзывы на первые две книги трисолярианского цикла… Теперь, прочитав «Вечную жизнь смерти», я понимаю, что сходство между двумя трилогиями заключается не столько в отдельных эпизодах, деталях или одинаковой базовой идее (целенаправленное уничтожение низших цивилизаций высшими), сколько в общем впечатлении, оставшемся после их прочтения. Первые две книги «Одиссеи времени» еще можно было читать, порой даже не без удовольствия, хотя оригинальностью и новизной идей они не блистали, а вот третья часть вышла бесформенным нагромождением чего попало, абсолютно нечитаемым и непонятно ради чего написанным. Точно так же я воспринимаю и трисолярианский цикл. Его заключительная часть, в отличие от первых двух, – это именно такое вот хаотическое и бесцельное сплетение всего, что только пришло автору в голову. Предыдущие рецензенты писали, что добротная «твердая» фантастика скатилась здесь до уровня банальной космооперы. Я бы уточнил: не оперы, а оперетты. Все по классическим законам этого жанра: есть главная, «трагическая», разлученная судьбой пара, проходящая через весь сюжет с начала и до конца; есть несколько второстепенных героев, иногда серьезных, иногда не очень, играющих вспомогательные роли; наконец, присутствует большое количество третьестепенных персонажей, в нужный момент появляющихся на сцене, чтобы произнести несколько слов, выполнить то или иное несложное действие, после чего исчезнуть до следующего раза, когда они потребуются автору. On vous demandera quand on aura besoin de vous – вот тот основной принцип, по которому построен роман. Персонажи, когда в них пропадает надобность, просто ложатся поспать в анабиозе несколько десятилетий, а потом послушно просыпаются и вновь выходят на сцену.

Меня не оставляет стойкое ощущение, что третья часть трисолярианского цикла обязана своим появлением исключительно разыгравшейся фантазии автора, срочно требовавшей выхода. Иначе зачем вообще надо было писать эту третью книгу? В «Темном лесе» было достигнуто логическое завершение сюжета, и тем самым он практически исчерпал себя. Остались незавершенными только три нити: трисолярианский флот, отвернувший прочь от Земли, два беглых земных корабля и будущее Трисоляриса. Ни одна из них не требовала обязательного продолжения – оно и так угадывалось из хода событий «Темного леса». Но раз уж продолжение существует, я ожидал, что оно для того и написано, чтобы развить эти линии в духе двух предыдущих книг – суховатом, но в целом дельном и, за отдельными исключениями, не выходящем из рамок известных ныне физических теорий и законов. А вместо этого увидел совершенно немыслимое нагромождение как всевозможных притянутых за уши продолжений трех прежних сюжетных линий, так и уймы новых. Чтобы подвести хоть какую-нибудь основу под это все, Лю начинает в большом количестве выдумывать на ровном месте новые законы (как человеческие, так и физические) и сущности. Одни «закрытые области», разрывающие квантовую запутанность, или замедление скорости света в тысячи раз чего стоят! Чем дальше, тем больше сыплется разнообразных «роялей из кустов» со всех сторон. Корабль, способный лететь со скоростью света, – один из наиболее бросающихся в глаза примеров. Многие годы разработка световых двигателей была под законодательным запретом, однако потом, когда такой двигатель срочно понадобился, оказалось, что он уже готов – один-единственный, специально для двух главных персонажей. Далее, «софонозащитные камеры» – автор вдруг изобретает их тогда, когда в них уже в общем-то нет надобности, а устройство таких камер, надо понимать, самое простое. Что мешало изобрести их раньше? Впрочем, вопрос риторический: без софонов не было бы и всей трисолярианской трилогии.

Потом, в самом конце, уже совсем из ниоткуда появляются нейронные компьютеры, аннигиляционные двигатели, безопасные таблетки для краткосрочного анабиоза и другие подобные штуки вплоть до карманной мини-вселенной – и каждый раз как раз тогда, когда возникает такая необходимость. На разъяснения их устройства и принципов действия Лю уже не тратит времени – некогда, история стремительно несется к развязке, подстегиваемая его буйной фантазией. Поглощенный вселенским масштабом своих замыслов, он, похоже, полностью забывает о куда более простых и знакомых вещах. Так что космические города с миллионами обитателей у него располагаются возле Юпитера, прямо среди его убийственных радиационных поясов, а огонь свободно горит в невесомости без дополнительных приспособлений, обеспечивающих приток кислорода.

Если обратиться от физики и космологии к людям, то тут все еще хуже. Я имею в виду прежде всего Чэн Синь, главный и сквозной персонаж романа. Обвинять или оправдывать ее я не собираюсь – она не изменник и не герой, а всего-навсего человек, постоянно оказывающийся не на своем месте. Не стоило выводить ее на первый план и строить сюжет вокруг нее – не заслуживает она такой чести. За все время действия она не совершила почти ничего. В этом Чэн Синь – полная противоположность Е Вэньцзе из «Задачи трех тел» – решительному и непреклонному человеку действия. Чэн Синь же предпочитает действию бесцельное размышление. А если уж все-таки решается действовать, то исключительно под влиянием сиюминутных эмоций – и поэтому неизбежно поступает ошибочно. Все ее последующие многочисленные раскаяния и душевные терзания не значат уже ровным счетом ничего. Ну, а в основном она просто этакой беззаботной мошкой перепархивает из одной эпохи в другую, не задерживаясь нигде сколько-нибудь надолго. Пожила немного, увидела уйму новых чудес, повстречалась с несколькими знакомыми (сильно постаревшими, разумеется), приняла очередную порцию поклонений, почестей и привилегий – и снова в анабиоз еще на несколько десятков лет.

Рядом с Чэн Синь присутствует несколько загадочная АА. Загадочная потому, что непонятно, с чего вдруг она настолько привязалась к Чэн Синь, что бросила все, поменяла свою жизнь и стала верной подругой на целые века.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
До самого конца книги я ожидал, что это неспроста и что рано или поздно она окажется каким-нибудь шпионом, убийцей, а то и вовсе биороботом инопланетян вроде Томоко. Был крайне разочарован, когда этого не случилось.
Роли в «космооперетте» у нее, по сути, вообще никакой нет – так, девочка на подпевках, которая зачем-то вечно крутится на сцене, мелькая перед глазами у зрителей и привлекая их внимание необычным именем. Тут, кстати, любопытно было бы узнать соображения, которыми руководствовались переводчики при передаче таких смешанных китайско-английских имен – их в книге два или три. Зачем надо было и в русском тексте передавать фамилию по-китайски? Для подавляющего большинства читателей, включая меня, эти символы ничего не значат, несмотря на соответствующие разъяснения в примечаниях.

Впрочем, перечислять все, что пришло мне на ум при чтении «Вечной жизни смерти», излишне – не люблю чрезмерно длинные отзывы. Поэтому закончу так: намного лучше было бы выбросить все лишнее и надуманное и сделать из пустого, накачанного «водой» сверх всякой меры романа короткую динамичную повесть. А если уж Лю непременно хотелось выплеснуть все возникшее у него обилие идей вселенского масштаба, то для этого подошел бы формат многотомной «истории будущего» вроде азимовской «Академии» – хорошо структурированной, всеобъемлющей, подробной и неторопливой. А то, что мы имеем на деле, – как и у Кларка с Бакстером, ни рыба ни мясо, попытка впихнуть стремительно расширяющийся объем ненужных фантазий в относительно небольшую книгу. К сожалению, чувство меры в последней книге цикла автору изменило. Даже само название в конечном итоге оказывается ложным: в финале Лю фактически провозглашает вечную жизнь жизни, но никак не наоборот. Интересно, сам-то он заметил столь капитальную нестыковку?

Оценка: 3
–  [  3  ]  +

Лю Цысинь «Тёмный лес»

Ученик Дьявола, 23 января 18:48

Фантлабовские рецензенты вновь оказались правы: «Темный лес» получился определенно лучше «Задачи трех тел». Правда, многие НФ-постулаты Лю по-прежнему либо противоречат современным научным данным, либо, по крайней мере, очень сомнительны, но так как почти все они уже были введены в повествование ранее, в «Задаче трех тел», то здесь я принял их как данность и в дальнейшем постарался к ним не придираться.

Дела во второй книге обстоят следующим образом. Человечество уже знает об инопланетной угрозе и даже при помощи нового космического телескопа видит следы трисолярианского космического флота, двинувшегося в путь к Земле. Начинается эра кризиса: через четыре с половиной столетия людям предстоит выдержать битву с захватчиками, а у них нет для этого ровным счетом ничего. Развитие фундаментальной науки дистанционно заторможено трисолярианами, а существующий уровень науки и техники не позволяет надеяться на победу в решающем сражении. Более того, все происходящее на Земле мгновенно становится известным на Трисолярисе при помощи посланных оттуда софонов. Точнее, почти всё – в мысли людей софоны заглянуть не могут. Тогда-то и появляется идея так называемых Отвернувшихся – людей, которые разрабатывают планы спасения человечества исключительно в своем уме, не делясь ими ни с кем, и наделены широчайшими полномочиями для реализации этих планов. Вокруг этой идеи и строится весь сюжет, и благодаря этому он, в отличие от «Задачи трех тел», уже не кажется традиционным, «штампованным», с заимствованными у кого-то другого элементами.

Но это все только поначалу. В третьей, заключительной части книга начинает сильно смахивать… ну, не на совсем уж откровенное попаданчество, но, к примеру, на «Последнюю одиссею – 3001» или даже на вторую часть «Назад в будущее»: города-башни, светящаяся одежда, самонадевающиеся рубашки, летающие автомобили, говорящая реклама на каждой ровной поверхности, личный микрочип под кожей… Затем основное действие переносится в космос. И здесь трисолярианский зонд-капля тоже не оригинален: нечто подобное уже описали Кларк с Бакстером в «Перворожденном» («квинт-бомба»). Лю и сам ссылается на Кларка при описании зонда, вот только сравнивает его не с квинт-бомбой, а с черным монолитом из самой первой «Космической одиссеи». Проще говоря, почти вся оригинальность в третьей части бесследно пропадает. После двух очень неплохих первых частей это здорово разочаровывает.

Ради объективности отмечу, что написан «Темный лес» заметно живее и красочнее, чем «Задача трех тел» (хотя местами по-прежнему суховат), а обитатели этого «леса» (пусть не все, но хотя бы ключевые) получились вполне живыми людьми – опять-таки в противоположность «абстрактным схемам» «Задачи трех тел». Особенно хорошо, как и в первой книге, вышел Ши Цян: растеряв с возрастом значительную часть своей пресловутой фамильярности и грубости, он преобразился во второй книге в этакого восточного мудреца с той лишь разницей, что он не только размышляет, но и действует – и неизменно успешно.

Ну и, конечно же, очень ясно представлен Ло Цзи, один из четырех Отвернувшихся. Иначе и быть не может – как-никак, центральная фигура повествования. А вот остальные Отвернувшиеся выглядят рядом с ним блекло. У меня создалось стойкое впечатление, что они – не более чем статисты, введенные автором, чтобы уж совсем сильно не выпячивать фигуру Ло Цзи как единственного спасителя человечества. С самого начала было понятно, что их начинания обречены на неудачу. Во-первых, личности этих трех представлены слишком скупо и схематично, в духе «Задачи трех тел». Во-вторых, их проекты нарочито лишены оригинальности и оттого для читателя заведомо унылы и непривлекательны. В-третьих, пока три Отвернувшихся работают над ними, четвертый – Ло Цзи – наслаждается семейной идиллией в своем уединенном райском уголке и ровным счетом ничего не делает. Понятно, что просто так описывать в подробностях это dolce far niente незачем – значит, Ло Цзи помещен автором в центр до такой степени, что даже его досуг приобретает важнейшее значение. Поэтому при чтении я просто забросил все сюжетные линии, связанные с Тайлером, Хайнсом и Рей Диасом, – я заранее понимал, что они ведут в тупик, – и сосредоточил внимание на Ло Цзи. Столь заметный с самого начала дисбаланс между Отвернувшимися, как мне кажется, – большой просчет автора.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
И это при том, что в основе своей проекты всех четверых, как оказалось, одинаковы, предполагая предательство человечества или его части в том или ином виде. Просто Ло Цзи сделал это более изощренным способом, нежели трое остальных, оттого и добился успеха.
Зато отлично передана вся трагедия состояния Отвернувшегося.
Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Немудрено, что Тайлер в конце концов застрелился, обнаружив, что невидимые стены отчуждения окружают его со всех сторон и выхода нет, а Рей Диас пошел на самоубийственное представление с мнимой атомной бомбой в здании ООН, только чтобы выйти из проекта.

Очень порядочно, если можно так выразиться, поступил автор с Е Вэньцзе. Что ни говори, а в «Задаче трех тел» она вызывает сочувствие и симпатию, несмотря на все свои поступки – от убийства мужа до приглашения трисоляриан на Землю. И вот в следующей книге Лю дал ей возможность реабилитироваться: именно она натолкнула Ло Цзи на идею космической социологии,

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
которая потом и послужила ключом к мирному соглашению с трисолярианами.
Правда, основные аксиомы этой теории на поверку оказываются самым что ни на есть вульгарным мальтузианством, а «цепочки подозрений» чрезвычайно похожи на те убогие соображения, которыми руководствовались командиры двух кораблей в старом-престаром «Первом контакте» Лейнстера. Из-за чрезвычайной примитивности и безысходной мрачности этой системы взглядов я чуть было не бросил чтение незадолго до конца – на том эпизоде, где Ло Цзи разъясняет ход своих рассуждений Ши Цяну. Но решил все-таки дочитать оставшиеся страницы – и, в противоположность ожидаемому, увидел неплохую и вполне оптимистическую финальную сцену. Впрочем, я не склонен верить, что впереди Землю и Трисолярис ждет мирное сосуществование. Крайне маловероятно, что в заключительной части трилогии Лю отбросит свою концепцию «темного леса» и вместо этого будет повествовать о великой галактической дружбе, – от собственных взглядов так просто не отказываются. Так что, запасшись достаточным объемом скептицизма, перейду теперь к третьей книге.

Оценка: 8
–  [  11  ]  +

Лю Цысинь «Задача трёх тел»

Ученик Дьявола, 21 января 17:47

Вообще-то современную фантастику я читаю редко, однако отзывы о «Задаче трех тел» на «ФантЛабе» меня очень заинтриговали: одни хвалят, причем вполне аргументированно, другие столь же аргументированно ругают. Это и побудило меня взяться за чтение – просто стало любопытно, что же это за произведение такое, вызывающее столь полярные мнения.

Вначале порадовала ярко выраженная принадлежность «Задачи трех тел» к добротной, крепко сколоченной «твердой» фантастике. Здесь вовсю используются данные современной физики и астрофизики, космологии, астрономии, есть ссылки на не слишком известные реальные исторические события вроде китайско-вьетнамской войны 1979 года. Для полного понимания читателю необходимо иметь некий запас знаний по всем этим вопросам, и тут очень кстати с толком составленные примечания – как автора, так и обоих переводчиков. Проще говоря, все кажется вполне научным и строго логичным. Но, оказывается, это только на первых порах, а вот под конец автор все-таки не устоял перед соблазном съехать с этой рациональной основы… куда? Да в общем-то невесть куда и непонятно как. Читать про все эти мгновенные передачи сообщений на любое расстояние с использованием квантовой запутанности, разумные миры с глазами и развертку одного-единственного протона в двумерную поверхность размером со всю планету даже как-то неловко. Между прочим, возникло следующее соображение. Такие вот фокусы с многомерными развертками-свертками элементарных частиц – это, если вчитаться в разъяснения автора, не что иное, как манипуляции с многообразиями Калаби-Яу, существование которых предполагает теория суперструн. И, согласно ей, именно форма этих многообразий определяет все фундаментальные характеристики нашей Вселенной. Тогда налицо большая несообразность: манипулировать основами всего мироздания жители Трисоляриса, получается, способны, но при всем своем могуществе справиться с таким сравнительно небольшим делом, как переустройство собственной звездной системы ради достижения стабильных условий, не в состоянии. И это не единственная крупная логическая нестыковка, касающаяся трисолярианской цивилизации, – есть и другие, и они сильно портят общее впечатление.

Кстати, даже само название «Трисолярис» представляется мне не очень удачным. Возможно, для китайского читателя оно звучит вполне таинственно и «инопланетно», но для европейского уха это банальщина. Да и ничего особо нового и оригинального, как оказалось, «Задача трех тел» не содержит. При чтении то и дело в голове проскальзывало: такой эпизод или сюжетный ход я встречал у Сагана, такой – у Кларка, это видел у Шекли, это – у Лукьяненко, это – у Азимова … Ну, а уж основа сюжета – инопланетная цивилизация, мечтающая завоевать Землю, – такого добра сколько угодно и где угодно, от низкопробного чтива до признанных шедевров фантастики. Только вот базовое утверждение Лю о том, что контакт с внеземным разумом непременно обернется для человечества потрясением моральных основ и в конечном итоге катастрофой, аргументировано крайне слабо. С тем же основанием можно утверждать и обратное: что человечество перед лицом внешнего фактора впервые сплотится и ощутит себя единым целым. Варианты подобного развития событий можно найти не только в почтенной классике фантастического жанра, но и в относительно недавних произведениях – например, в «Солнечной буре» Артура Кларка и Стивена Бакстера. Между прочим, примечательно, что Кларк и Бакстер, представители ориентированной на личность западной цивилизации, описывают коллективный труд всех людей перед лицом внешней угрозы, а Лю из коллективистско-конфуцианского Китая встает на сторону индивидуализма и раздробленности. Кстати, в «Солнечной буре» единственной развитой страной, не присоединившейся к строительству космического щита, был как раз Китай…

Любопытен общий стиль текста: читается в общем-то с интересом, но при этом сух настолько, что аж на зубах скрипит. Неожиданные вставки поэтического толка вроде «его сердце будто окутали мягчайшим пухом» вызывают удивленную усмешку – словно автор иногда все-таки вспоминает, что пишет художественное произведение, а не научно-исследовательский отчет о контакте с внеземным разумом, и пытается доказать это, втыкая там и сям такие вот пышные цветы восточной романтики посреди однообразной равнины своего повествования. Точно так же дело обстоит и с персонажами: в массе своей они получились совершенно бесплотными. Это не столько люди, сколько некие абстрактные схемы – носители идей. Один только полицейский Ши Цян вышел вполне осязаемым, грубым, шумным и вонючим – но, как я понимаю, лишь потому, что по воле автора он никакими идеями и высокими материями не заморачивается, а просто находится в самой гуще жизни, впитывая ее в себя.

А что в итоге? «Задача трех тел», по-моему, действительно не шедевр – так что те, кто ее ругают, правы. Но в чем-то она сродни глотку свежего воздуха для тех, кто вырос на суховатой, скупой на эмоции и богатой на научные факты «твердой» фантастике прошлых десятилетий – а следовательно, у авторов хвалебных отзывов тоже есть свой резон. К тому же многие фантлабовские рецензенты пишут, что продолжение цикла лучше его начала. Так что пойду-ка я теперь в «Темный лес», авось поймаю там еще больше всякого интересного.

Оценка: 7
–  [  2  ]  +

Урсула К. Ле Гуин «Правило имён»

Ученик Дьявола, 7 января 05:39

Милая, простая, чуть ли не детская сказка, напоминающая и стилем, и сюжетом толкиновского «Хоббита». И точно так же, как из «Хоббита» выросли потом «Властелин Колец», «Сильмариллион» и так далее, так и из коротенького и несложного «Правила имен» вырос затем цикл о Земноморье со всем своим эпическим размахом. Это может показаться невероятным, но это так: в коротеньком рассказе уже можно отыскать практически все знакомые нам черты. Там есть волшебники и колдуны, истинные имена и правила обращения с ними; есть само название «Земноморье»; упоминаются Хавнор с его башнями и другие острова Архипелага (Пендор, Удратх, Венуэй и весь Восточный Предел) в полном соответствии с его географией; присутствует, наконец, и дракон Йевод, которого затем победил в «Волшебнике Земноморья» Гед. Заметно, однако, что цикл романов в философски-эпическом духе, созданном на той же основе, тогда еще вряд ли был задуман – в «Правиле имен» куда меньше драматизма и философских рассуждений, чем в последующих романах о Земноморье, зато куда больше юмора и незатейливых бытовых подробностей.

В общем, «Правило имен» просто приятно почитать как необязательное, но симпатичное дополнение к более известным произведениям о Земноморье.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Хотя жителям острова Саттинс, которые вместо толстячка-волшебника вдруг обнаружили у себя под боком настоящего и сильно голодного дракона, нельзя не посочувствовать. От подробностей автор нас деликатно избавляет, но сдается мне, что Йевод в данном случае не ограничился одними молодыми девушками, какими он угощался прежде…

Оценка: 8
–  [  10  ]  +

Генрих Альтов «Легенды о звёздных капитанах»

Ученик Дьявола, 5 января 09:26

К этому сборнику не стоит подходить с мерками обычной научной фантастики, как это зачастую делают критически настроенные читатели. «Легенды о звездных капитанах» – это не фантастика, а именно легенды, эпос. Легенды светлой зари космической эпохи, когда люди не усмехались скептически, слыша в песнях слова «И на Марсе будут яблони цвести» или «На пыльных тропинках далеких планет останутся наши следы», а были искренне убеждены, что вскоре «в космос будут летать по профсоюзным путевкам». Мы – поколение скептиков, и нам трудно понять образ мыслей тех лет. А он был таков, что клич «Кто может быть сильнее людей?!», брошенный Альтовым в рассказе «Огненный цветок», не подвергался никакому сомнению. В сказках и легендах прошлых веков подвиги совершали боги и титаны, великаны и феи, хитроумные иваны-дураки и благородные принцы. Но новое время требовало нового эпоса и новых героев – их и создал Альтов в «Легендах о звездных капитанах». Только его эпос устремлен не в прошлое, а в будущее. «А на Земле уже тогда жили свободные, гордые, смелые люди, – писал он. – И не было среди них трусов». Эти люди совершают вещи, столь же невозможные с точки зрения науки, сколь и чудеса в сказках прошлого: пролетают сквозь Солнце, добывают Огненные цветы из раскаленной лавы, ускользают от взрыва сверхновой. Да, конечно, если «поверить гармонию алгеброй», то любой из рассказов Альтова немедленно рассыплется в прах. Но стоит ли это делать? По-моему, нет. Лучше просто постараться прочитать их так, как читали когда-то – искренне и без стремления «препарировать до последней косточки». Тогда и впечатление будет совершенно иным.

Оценка: 8
–  [  3  ]  +

Клиффорд Саймак «Сосед»

Ученик Дьявола, 2 января 13:45

Сюжет рассказа – из числа излюбленных для Саймака: в американской глубинке мирно, спокойно, без излишнего шума объявляется Неведомое. Только здесь оно облечено в такую повседневную и обыденную форму, что проходит аж десять лет, прежде чем у одного из обитателей Енотовой долины открываются глаза и он соображает, в чем тут дело. А когда соображает, то нисколько не пугается: это же его сосед, с которым они вместе, считайте, пуд соли съели, чего тут бояться? Если бы у Реджинальда Хита и были враждебные намерения, вряд ли он стал бы ждать десять лет, чтобы приступить к их исполнению. Так что основной постулат Саймака о дружелюбии и взаимопонимании всех разумных существ представлен здесь во всей своей полноте.

Но вот кто такой Хит и почему он оказался вместе со своей семьей на Земле – этого нам так и не узнать. В этом смысле «Сосед» – рассказ-недомолвка, рассказ-полунамек, рассказ-полуправда. И заканчивается он на несколько непривычной для Саймака пессимистической ноте: если уж в Енотовой долине действует некая чужая, но благосклонная к местным обитателям сила, этим людям следует хранить ее в тайне, иначе на них ополчится весь мир – просто из зависти.

Непонятен эпизод с больной девочкой – к чему он? Кстати, кажется, будто автор о нем потом забыл, так как журналист Рикард, покопавшись в статистических сводках, утверждает, что никаких случаев заболеваний в Енотовой долине не было вообще (хотя врача к девочке вызвали, то есть этот случай должен был попасть в статистику). К образу Хита этот эпизод почти ничего нового не добавляет. Ну, а в целом получилось очень по-саймаковски – спокойное и, если так можно выразиться, домашнее знакомство с Неведомым, пришедшим неизвестно откуда и непонятно почему ради людского блага.

Оценка: 9
–  [  4  ]  +

Артур Кларк «Остров дельфинов»

Ученик Дьявола, 31 декабря 2019 г. 04:26

Не люблю я в фантастике «чернуху» и антиутопии – зачем читать о том, чего и так вокруг в избытке? Лучше уж почитать что-нибудь определенно положительного толка – в качестве компенсации, так сказать. И вот «Остров Дельфинов» в моем списке таких произведений занимает одно из первых мест. Для меня чтение его сродни хорошему отдыху где-то далеко от гнилой окружающей действительности. Пусть он явно рассчитан на подростковую и юношескую аудиторию (не зря же главному герою всего шестнадцать лет), а я из этого возраста давно вышел, – все равно читать о добром и светлом мире будущего, сконструированном Артуром Кларком, неизменно приятно, сколько бы раз я ни открывал эту книгу.

Отличительная черта «Острова Дельфинов» – это очень тонкая грань между реальностью и вымыслом. Ладно, что дело происходит в будущем, когда по суше и океану носятся гигантские суда на воздушной подушке, а вокруг Земли кружит множество обитаемых орбитальных станций, – это понятно. Инопланетный корабль, якобы затонувший в океане много тысяч лет назад, – с этим тоже все ясно. Но вот как быть с основным фантастическим допущением – о разумности дельфинов? Дельфины умны и сообразительны, у них есть что-то вроде собственного языка, они способны понимать и запоминать человеческие слова – все это подтверждается действительными научными исследованиями. Но насколько велика разница между описанным Кларком и реальным уровнем разума дельфинов и косаток? То есть: считать ли то, что мы читаем о них в «Острове Дельфинов», фантастическим вымыслом или все-таки лишь немного приукрашенной реальностью? Известно, что при работе над «Островом Дельфинов» Кларк вдохновлялся описаниями многообещающих опытов Джона Лилли. Но известно также, что заявленные результаты этих опытов другим исследователям не удалось впоследствии повторить, а следовательно, громкие заявления Лилли о дельфиньем разуме, подобном человеческому, так и остались неподтвержденными. Вот и разберись тут, где кончается реальность и начинается фантастика!

Несмотря на свое исключительно теплое отношение к «Острову Дельфинов», я, обдумывая будущий отзыв, объективности ради честно старался найти хоть какие-нибудь недостатки, придраться хоть к чему-нибудь. Но, хотите – верьте, хотите – нет, так и не нашел. «Остров Дельфинов» – вещь очень цельная, где все стоит на своих местах, все хорошо взаимоувязано, нет ни лишних персонажей, ни ненужных деталей, ни оборванных сюжетных линий. События сменяют друг друга именно так и именно тогда, как и когда это требуется. Поэтому и читается он на едином дыхании – просто нет возможности остановиться, темп развития событий не дает такой возможности. Так что если возьметесь читать, то имейте в виду, что оторветесь от книги вы почти наверняка не раньше последней страницы. И если вам предстоят какие-нибудь важные и неотложные дела – лучше обождите с чтением, иначе рискуете позабыть о них. Ну, или все-таки отложите эти дела – «Остров Дельфинов» стоит того.

Оценка: 10
–  [  4  ]  +

Артур Кларк «Молот Господень»

Ученик Дьявола, 30 декабря 2019 г. 12:09

Если охарактеризовать в двух словах – тускло и блекло. «Молот господень» сильно уступает лучшим произведениям Кларка со схожей тематикой, местом и временем действия – недалекое (XXI-XXII век) будущее, объединяющееся либо уже объединенное человечество, освоение Солнечной системы, расселение людей на Луне и Марсе. Уступает в основном потому, что ничего оригинального и захватывающего я в нем не увидел. В процессе чтения сразу приходят на ум давно знакомые эпизоды из «Свидания с Рамой» (космическая составляющая сюжета, история будущего, быт на борту «Голиафа» и семейная жизнь его капитана), «Рамы II» («Космический патруль», опять-таки ссылки на историю будущего, особенно на падение крупного метеорита), «Солнечного ветра» (марафонский забег в скафандрах по Луне вызывает ассоциации с регатой космических яхт с солнечными парусами), «2061: Одиссеи Три» (высадка на астероид, в том числе столетнего старца). Есть отдельные ассоциации и с «Островом Дельфинов», и с «Большой глубиной». Все это кажется кое-как насаженным чуть ли не в произвольном порядке на сюжетную линию, подобно сидящим на хребтовой раме модулям корабля «Голиаф», который отправляется к роковому астероиду Кали. Более того, многие черты будущего по Кларку вроде подчеркнутого пацифизма, отвращения к оружию и охоте, синтетического мяса и поголовного бритья голов (прошу прощения за каламбур) выписаны чересчур прямолинейно и оттого слишком сильно лезут в глаза. В лучших своих произведениях сэр Артур выражал подобного рода нравоучительные идеи куда более тонкими способами, не давя ими на читателя прямо, а побуждая его самого приходить к нужным выводам.

Померк и «фирменный» юмор Кларка. Одно-другое тонкое замечание, брошенное невзначай относительно какой-нибудь мелочи, как он это делал в свои лучшие годы, – и текст заиграл бы новыми красками. Такие места здесь, правда, все еще встречаются, но они редки и, как и общий фон, кажутся бледными и вымученными, так что своего прежнего воздействия почти не оказывают.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
(Единственное исключение – находка цветка на Кали; вот тут я хорошо посмеялся!)

Резюмируя, могу сказать, что читать «Молот господень» было не только неинтересно, но даже и грустно. Грустно оттого, что этот роман наглядно показал: даже величайший фантаст рано или поздно теряет способность творить в подлинном значении этого слова и начинает (возможно, неосознанно, но какая разница?) заниматься только эксплуатацией своих старых идей, лишь перекомпоновывая их по-новому и подавая под другим «соусом». Я уверен, что, обратись Кларк к теме метеоритно-астероидной опасности лет на двадцать-тридцать раньше, на свет появилось бы великолепное, яркое произведение, достойное встать рядом со схожими по своей космической тематике «Свиданием с Рамой» или «Космической одиссеей». Ну, а то, что мы имеем на деле, – если не прочитаете, то, поверьте, ничего не потеряете.

Оценка: 6
–  [  6  ]  +

Клиффорд Саймак «Кто там, в толще скал?»

Ученик Дьявола, 28 декабря 2019 г. 13:00

После нескольких перечитываний этого рассказа у меня сформировалось к нему двоякое отношение. С одной стороны, мне по душе всегдашний гуманизм Саймака, его уверенность во взаимопонимании совершенно различных разумных существ. Совершенно замечательно передана им атмосфера поздней осени в краю холмов и одиноких ферм, настроение человека, живущего в этой глуши и наслаждающегося (или, по крайней мере, довольствующегося) ею, его спокойное и размеренное одиночество и отказ почти от всех благ цивилизации. Несмотря на страшную цену, которую он заплатил за такой образ жизни, в чем-то этому человеку – Уоллесу Дэниельсу – можно даже позавидовать. Здесь обаяние стиля и слова Клиффорда Саймака несомненны.

С другой стороны, в данном случае использованный здесь прием «отказа от объяснений» себя не оправдывает, и «Кто там, в толще скал?» превращается в фантастику совершенно «ненаучную». Попадал все-таки Дэниельс в прошлое на самом деле или только мысленно видел его? Если первое, то почему после возвращения не было отснятых кадров на пленке фотоаппарата и сорванных растений в руках? Если второе, то как ему удалось выбраться из пещеры в настоящем, используя свое передвижение в прошлом? Каким образом он мог «слушать звезды»? Да и вообще, как работал дар Дэниельса и какова была его сущность? Кем был тот, кто отбывал свою ссылку под толщей известняка? А тот, кого неожиданно разбудил Дэниельс, – верный «звездный пес» или все-таки надзиратель? Чересчур много возникает такого рода вопросов, на которые автор не соизволил дать ответы. И самостоятельно прийти к этим ответам мы также не можем – слишком мало материала для размышлений в нашем распоряжении. А гадать попусту, как говорил Шерлок Холмс, – это губительная для разума привычка. Вот и выходит, что мы, переворачивая последнюю страницу, знаем едва ли больше, чем когда открывали первую. К тому же (полностью присоединяюсь в этом к автору давнего отзыва за 2013 год) повествование обрывается совершенно неожиданно. Что будет с Дэниельсом и его новообретенным искрящимся другом дальше, как будут развиваться отношения с завистливым соседом и с недоумевающим шерифом, удастся ли когда-нибудь освободить того, кто в толще скал, – всего этого мы так и не сумеем узнать. А жаль!

Оценка: 8
–  [  5  ]  +

Урсула К. Ле Гуин «Стрекоза»

Ученик Дьявола, 26 декабря 2019 г. 13:00

Написанная в 1998 году, эта повесть является сюжетным «мостиком» между «На последнем берегу» (1972) и «На иных ветрах» (2001), минуя «Техану» (1990). Точнее, в ней есть кое-какие ссылки на те же события, что упоминаются в «Техану», а кроме того, встречается еще имя Ириотха из «На Верхних Болотах». В хронологии Земноморья, таким образом, действие «Стрекозы» происходит немного позже или почти одновременно с «Техану» и за несколько лет до событий, описанных в «На иных ветрах».

Главная задача повести, как я ее понимаю, – подготовить почву для переворота в миропорядке Земноморья, который Ле Гуин учинила три года спустя. Сознательное разрушение ею всего мироздания, которое мы видим в «На иных ветрах», берет свое начало именно здесь. Оказывается, и Гед с Лебанненом сделали неправильно, что вернулись живыми из своего похода в страну мертвых, и стена на ее границе неправильная и стоит не так уж и крепко… Естественно, чтобы «подогнать» новые идеи к тому, что читателю о Земноморье уже известно, требуются определенные натяжки и внесенные задним числом изменения (два примера приведены выше, но есть и другие, прежде всего трактовка образа Мастера Заклинателя).

Из-за этих изменений, а также из-за чрезмерно затянутой вводной части «Стрекоза» оставляет впечатление в целом не слишком приятное. Под вводной частью я понимаю все, что предшествует прибытию девушки по имени Ириан – той самой Стрекозы – на остров Рок. Главные-то события происходят как раз на Роке, но они занимают столько же места, сколько вводная часть, в которой событий, можно сказать, почти и нет, а есть лишь неторопливое описание жизни и взросления Ириан. В результате получается, что сначала она у себя на Уэе не один год пыталась понять о себе или отыскать в себе непонятно что, а потом – раз-два – она оказывается на Роке и с ходу, за несколько дней, разом решает все вопросы, заодно вызвав серьезный раскол в рядах мастеров и учеников Школы. К этому противостоянию и к обретению Ириан своей сущности все, собственно, и сводится. Для повести все-таки как-то маловато содержания, а вот для короткого рассказа было бы в самый раз.

Нашедшую себя Ириан

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
(точнее, уже Орм Ириан)
мы еще увидим в «На иных ветрах», где она будет играть одну из четырех ведущих ролей. Так что, если вы намереваетесь читать «На иных ветрах», прочтите лучше сначала, в качестве подготовки, «Стрекозу» – так и станет понятнее, кто такая Ириан, и сами события в «На иных ветрах» уже не станут для вас такими шокирующими.

Оценка: 6
–  [  5  ]  +

Аркадий и Борис Стругацкие «Парень из преисподней»

Ученик Дьявола, 24 декабря 2019 г. 13:05

В одном из старых отзывов здесь есть совершенно замечательный разбор авторского замысла «Парня из преисподней» вместе с предположением, что братья-авторы здесь перехитрили сами себя. Может быть, и вправду перехитрили – не знаю. Лезть в литературоведческие дебри и гадать, «что именно поэт хотел сказать своей птичкой», я не стану ‒ просто опишу свое восприятие, а уж как оно там стыкуется или не стыкуется с авторским замыслом, судить не мне.

Если учесть год написания, то, казалось бы, все просто и однозначно. Вот империалистическая Гиганда, где уже много лет идет война, в которой простой народ проливает кровь и гибнет ради всякой высокопоставленной «золоченой сволочи» (это из «Трудно быть богом» – хорошее выражение!). Вот коммунистическая Земля, которая усилиями своих прогрессоров хочет эту бессмысленную бойню остановить. А вот Гаг, простой парень из Бойцовых Котов его высочества герцога Алайского, который волею случая из гущи боя на Гиганде попал на Землю. Конечно, такая разительная смена обстановки – прежде всего моральной атмосферы – дается ему нелегко. Он жёсток и жесток, он умеет лишь убивать других и выживать сам – и это понятно, как иначе может быть у человека, всю жизнь только и знавшего, что войну? Понятно также, что в Мире Полудня его характер и мировоззрение – что-то вроде грязного пятна на сияюще-белой скатерти. Нам, читателям, явно полагается презирать такого Гага и от души желать, чтобы он скорее перевоспитался – не превращал бы свою комнату в подобие казармы, не бил бы случайно встреченного земляка-математика, не занимался бы военной муштрой отданного в его распоряжение робота… Но вот по мере чтения наступает момент, когда Гаг начинает вызывать больше симпатии и понимания, чем Корней, его земной «куратор» (может, и вправду «перехитрили сами себя»?). У Гага есть свои идеалы, свои понятия о чести, о своих и чужих, и он не желает с ними расставаться ни под каким нажимом со стороны Корнея. Вернее, «нажим» – не то слово. Корней тоже может быть «бойцом с железной хваткой», как характеризует его сам Гаг, вот только бывает он таким бойцом очень редко. К нажиму он прибегает в крайних случаях, предпочитая действовать мягкостью. Может быть, именно поэтому образ Корнея получается несколько бесплотным и аморфным, особенно по контрасту с собранным, настороженным и ежеминутно готовым к нападению Гагом.

Да и вообще все земное окружение кажется рядом с Гагом каким-то нереальным. Пожалуй, из всех произведений Стругацких о Мире Полудня именно в «Парне из преисподней» этот мир описан наименее достоверно – он слишком идеален, в него просто не верится, как поначалу не верит в его реальность и Гаг. Ему Земля кажется какой-то декорацией, яркими движущимися картинками на экране – в общем, ненастоящей. А вот сам Гаг – настоящий: мясо, кровь, кости, ткань военной формы (только берета нет – совсем сгорел) и сталь самодельного автомата. И выбор, который он делает в конце, – тоже настоящий. Можно до хрипоты спорить, был ли это наилучший выбор или наихудший, – это неважно. Важно, что Гаг сделал его сам, невзирая ни на какое давление извне, со стороны Корнея и всей Земли в его лице. И за это он достоин уважения больше, чем все земные прогрессоры на Гиганде вместе взятые.

Оценка: 9
–  [  5  ]  +

Иван Ефремов «Таис Афинская»

Ученик Дьявола, 23 декабря 2019 г. 13:00

Для меня «Таис Афинская» – самое трудночитаемое произведение Ефремова. Если сравнить его с близким по тематике «На краю Ойкумены», то там в целом выдержан хороший баланс между научностью с одной стороны и приключенческой составляющей с другой. А вот в случае с «Таис Афинской» все иначе. Текст перегружен деталями и подробностями, которые непонятны тому, кто не знаком в достаточной степени с историей Древней Греции; кроме того, он изобилует греческими словами, которые никогда не переводились на русский язык по той простой причине, что вещи и понятия, которые ими обозначались, исчезли много веков назад. Кое-какие разъяснения даются в авторском предисловии, кое-какие – в скобках прямо в тексте, но о полном словаре или хотя бы о подстрочных примечаниях (опять-таки в отличие от «На краю Ойкумены») речи не идет. Кстати, само предисловие акцентирует внимание именно на документальном, а не на беллетристическом значении романа: на целых восьми страницах Ефремов подробно пишет, в чем его творение соответствует, а в чем не соответствует исторической правде, на каком материале оно создано, с какой целью и так далее, вплоть до вопросов транскрибирования.

Само собой, автором была предугадана реакция такого неподготовленного читателя, как я: в том же предисловии он отмечает, что если читатель любознателен, то сумеет преодолеть встающие перед ним трудности. Но, видимо, мне все-таки интереса к античности не хватает – тяжеловесность стиля привела к тому, что я не столько читал «Таис Афинскую», сколько «продирался» сквозь текст. Слишком уж много усилий уходило на борьбу с греческими историзмами и попытками понять, что скрывается за намеками на ту или иную сторону античной жизни. Так что следить за собственно сюжетом становилось все труднее и труднее, и для меня он распадается на последовательность статичных картин: Таис в Греции, Таис в Египте, Таис по пути на восток с армией Александра Македонского, Таис поджигает Персеполис и так далее. Каждая такая картина написана ярчайшими красками – например, от сцены уничтожения Персеполиса, своего рода кульминации романа, буквально мурашки по коже. Но вот в единое целое, в общий ряд эти картины не выстраиваются, какими бы яркими они ни были, – это целое в моем восприятии вообще не образуется. Все-таки «Таис Афинская» – слишком уж специфическая вещь, превосходящая в этом смысле даже «Лезвие бритвы».

Собственно содержания и заложенных в него философских и мировоззренческих посылов касаться не буду – об этом хорошо написали авторы некоторых предыдущих отзывов. Не могу не сказать только, что мне понравился открытый финал романа, благодаря которому каждый волен представлять себе дальнейшую судьбу Таис по-своему. По-моему, только так и можно его было завершить – любой другой вариант своей определенностью лишь испортил бы дело.

Оценка: 7
–  [  9  ]  +

Артур Кларк «Лунная пыль»

Ученик Дьявола, 21 декабря 2019 г. 13:00

«Лунная пыль» – это в общем-то недолгая история спасения людей с затонувшего в море пыли на Луне прогулочного судна-«пылехода», которую Кларк сумел растянуть до размера небольшого романа. За счет чего? Во-первых, постоянными отвлечениями на множество мелочей бытового характера: тут и едкие замечания о неторопливости обслуживания в лунной гостинице, и цитаты из вымышленных книг, и многое другое. Благодаря этому Луна предстает перед нами вполне обжитым местом, куда вовсю ездят туристы и где англичанам уже позволительно негодовать по поводу плохо, по их мнению, приготовленной чашки чая.

Во-вторых, очень основательно проработаны психология и поведение действующих лиц. Это прежде всего относится к замечательно подобранному составу пассажиров «Селены» – того самого невезучего «пылехода». Присутствуют и самоотверженный врач, и истеричная старая дева, и любитель «теорий заговора», он же неудачливый мошенник, и… впрочем, если вы еще не читали «Лунную пыль», не буду лишать вас удовольствия самостоятельно познакомиться со всей этой компанией. Ее внутренние взаимоотношения на борту засевшей в толще пыли «Селены» составляют немалый кусок повествования – вполне даже забавный, несмотря на всю остроту ситуации. Между тем в пятнадцати метрах над ними, на поверхности моря Жажды, вовсю разворачивается спасательная операция. Приятно, что и среди ее участников также не наблюдается шаблонно-идеальных героев, каждый – живой человек со своими слабостями: главный инженер Лоуренс едва справляется с приступом паники при падении в море пыли; астроном Лоусон, обнаруживший следы «Селены», подвержен клаустрофобии, нелюдим и озлоблен на весь мир; да и сам капитан «Селены» Пат Харрис, запертый вместе с пассажирами и лишенный возможности действовать, внутренне рад переложить часть ответственности на чужие плечи.

Помимо психологических этюдов, интересна и чисто научно-фантастическая составляющая. Поправьте меня, если ошибаюсь, но мне кажется, что до Кларка с морями лунной пыли вплотную не имел дело ни один фантаст. И не беда, что таких скоплений пыли на самом деле не обнаружено, – хотя к 1960 году о поверхности Луны уже имелись кое-какие достоверные сведения, возможность дать волю воображению тогда еще в принципе существовала. Впрочем, за исключением допущения об обилии пыли на Луне, Кларк явно старался придерживаться научных фактов. В 1955 году в повести «Земной свет» он еще описывал лунные высокоорганизованные растения; здесь же, всего пять лет спустя, Луна у него – мертвый мир, куда первые бактерии попали с Земли в 1959 году на «Луне-2». Между прочим, Кларк попутно выдает точнейший прогноз: люди высадятся на Луне через десять лет после «Луны-2». А ведь на тот момент не то что программа «Аполлон» не началась – даже полеты Гагарина и Шепарда еще не состоялись!

И немного о недостатках. Кажется чересчур назойливым «нагнетание обстановки» в самом начале – по-моему, достаточно было бы и одного намека вместо повторяющихся на каждой странице мрачных пророчеств. И когда «Селена», наконец, попадает в ловушку, это уже воспринимается как нечто закономерное и ожидаемое. А главное – хотя и не знаю, почему, – одновременно становится ясно, что все кончится благополучно. И еще непонятно, зачем надо было обставлять финал в лучших (точнее, худших) традициях голливудского кино:

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
на борту начинается пожар, огонь подбирается к цистернам с жидким кислородом, и взрыв происходит ровно через несколько секунд после того, как «Селену», в полном соответствии с морскими законами, последним покидает ее капитан.
Как-то все это слишком отдает дешевкой по контрасту с «фирменным» кларковским стилем – спокойным, не бьющим на эффект, с четко отмеренными дозами чисто английского юмора и научной составляющей. Такая вот небольшая ложка дегтя в бочке меда. Но в целом «Лунная пыль» достойна всяческих похвал!

Оценка: 9
–  [  2  ]  +

Урсула К. Ле Гуин «Кости земли»

Ученик Дьявола, 20 декабря 2019 г. 13:00

Еще один рассказ из второй (поздней) части цикла о Земноморье. В «Волшебнике Земноморья» есть краткие упоминания случая, когда Огион Молчаливый спас остров Гонт от землетрясения. Здесь они выросли в подробное описание всей этой истории вместе с рассказом о детстве и молодости Огиона. Из него мы узнаём, с чьей подачи он стал известен как Молчаливый, почему не остался на острове Рок и почему не стал одним из мастеров школы. И, главное, все это не производит впечатления «высосанного из пальца», как можно было бы ожидать в подобных случаях, – хотя замысел рассказа явно базируется всего на нескольких предложениях из «Волшебника Земноморья», в целом получилось хорошо и интересно.

Но, увы, все-таки мировоззрение Урсулы Ле Гуин образца 2001 года и здесь возобладало над изначальным духом Земноморья, созданным Урсулой Ле Гуин образца 1968 года.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Конкретно в данном рассказе оно выразилось в том, что Ард, учитель Далсе (учителя Огиона), оказывается, была женщиной. Какое в этом заключено глубокое значение конкретно для этого рассказа, я так и не смог понять. Вообще-то пол Ард не имеет ровным счетом никакого значения, ведь заклятие, с помощью которого Далсе смог проникнуть вглубь горы, сработало в его мужском исполнении точно так же, как сработало бы в женском, у Ард.
Снова автор рвется продемонстрировать свои убеждения даже там, где логика сюжета этого никак не требует? Выходит, что так. А в итоге фигура Огиона, как совершенно верно заметил автор одного из давних отзывов, низводится с героя (каким он представлен в «Волшебнике Земноморья») до какого-то подмастерья.

Портит дело и русский перевод. Нет, переводчик тут ни при чем, проблема лежит глубже – в самих особенностях английского и русского языков. В английском родовые окончания глаголов отсутствуют, так что скрыть до поры до времени то, о чем я написал в предыдущем абзаце, труда не составило. А вот в русском языке в прошедшем времени, увы, это сделать невозможно. Даже если попытаться пойти обходными путями, используя причастные обороты или страдательный залог, встанет проблема разных правил склонения имен мужского и женского рода. То есть, соблюдая правила русской грамматики, перевести рассказ в полном соответствии с замыслом автора невозможно.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Вот переводчику и пришлось все время писать об Ард как о мужчине, а потом – бац! – как говорилось в одном замечательном старом фильме, «кончил читать эту муру, Джексон оказался женщиной!»
Так что в переводе это внезапное «разоблачение» становится еще более непонятным и бессмысленным и тем самым еще сильнее дискредитирует идеи автора.

Оценка: 7
–  [  3  ]  +

Артур Кларк «Земной Свет»

Ученик Дьявола, 19 декабря 2019 г. 13:00

Не слишком известная вещь Кларка – и, по моему мнению, забытая и оставленная в тени самых знаменитых его творений совершенно незаслуженно. Это, конечно, не «Космическая одиссея», не «Город и звезды» и не «Конец детства», но по-своему «Земной свет» очень даже привлекателен. Если вам нравятся «производственные романы» Артура Хейли, то вы поймете, о чем я. Двадцать второй век, человечество активно заселяет Солнечную систему, терраформирует ее планеты – а на фоне всего этого сэр Артур Чарльз мирно рассказывает нам о меню обеда в вагоне лунной монорельсовой дороги, об искусственной грозе в жилом куполе и об обложке журнала с аппетитной девицей и штампом «Из гостиной не выносить». (Последняя деталь, кстати, – великолепный образчик английского юмора «на грани»!) Все это читается как-то очень уютно и спокойно. И почти не заметно, что «Земной свет» написан в начале пятидесятых. Из признаков фантастики того времени можно привести разве что нарочито невнятное описание взрывов сверхновых, упоминание растительности на Луне и освоения Венеры. Особенно хорошо запомнилась убежденность в том, что и через двести лет фотография будет по-прежнему работать с пластинками, проявителями, закрепителями и прочим, а электроника так и останется бессильной как-либо осовременить этот процесс. Впрочем, такие вот небольшие промахи признанного футуролога только придают повествованию дополнительный шарм.

Но в сторону домашний уют лунных поселений. В «Земном свете» Кларк (редкий для него случай!) обращается к теме войны, конфликта из-за ресурсов. Понятно, что, если бы речь шла об очередной космоопере, можно было бы живописать столкновения армад космических крейсеров и линкоров, сверхмощные лазеры и бомбы, планеты-крепости и тому подобную мишуру. Но вот как будут выглядеть военные действия в космосе с точки зрения реальных законов физики, небесной механики и даже обыкновенной экономики? На этот вопрос Кларк отвечает весьма убедительно: очень локальными, короткими, не слишком-то эффектными внешне и, главное, абсолютно бессмысленными. Космос – такая среда, одолеть которую можно только товариществом и взаимовыручкой, а вражде в нем делать нечего. Это понимают и те, кто сам по вине политиков оказался враждующими сторонами.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Так что корабль земного космофлота без колебания принимает на борт экипаж терпящего бедствие крейсера противника – Федерации планет, – и это ставит точку в первой (и, скорее всего, последней) космической войне человечества.
«Земной свет» – это не только «твердая» научная фантастика, но и замечательное антивоенное произведение, причем без свойственных этому жанру нравоучительности и сгущения красок.

Что касается шпионской истории – основы всего сюжета, – то сама по себе она как-то не очень впечатляет. Слишком уж основательно она завалена сверху всем тем, о чем я упомянул выше, так что временами вообще теряется и даже забывается. Да и без нее, честно говоря, вышло бы неплохо. Я бы нисколько не расстроился, если бы так и осталось невыясненным, кто был агентом и как он передавал свои донесения. Так что окончательная расстановка всех точек над «i» в эпилоге, по-моему, вовсе не обязательна – она уже мало что добавляет к отлично задуманному и написанному произведению.

Оценка: 8
–  [  1  ]  +

Кэтлин Энн Гунан «Бечёвка»

Ученик Дьявола, 17 декабря 2019 г. 20:07

Жизнь Дэна, героя рассказа, – словно бечевка от воздушного змея его дочери, сама собой собравшаяся в непонятный узел: узла как такового нет, оба конца бечевки были все время свободны, так что она теоретически должна распрямиться, стоит лишь потянуть за эти концы. Так же складывается и жизнь Дэна, у которого как будто есть все для счастья: жена – популярный архитектор, дочь-школьница, хороший дом в приятном районе, дружелюбные соседи… Но жена поглощена своей работой и не может представить себе ничего важнее, тяжело больной дочери осталось жить несколько месяцев, сосед-вдовец подавлен своей одинокой жизнью, а до глубинки штата Огайо то и дело долетают новости о войнах, массовых убийствах и прочие подобные известия. И все это непонятно как завязалось в единый тяжелый клубок, который нечего и думать распутать.

Дэн и не думает о том, как улучшить свою жизнь, – он уже смирился и с отчуждением жены, и с близкой смертью дочери. Но вот странным образом запутавшаяся бечевка притягивает его внимание, и, пытаясь забыться, он начинает ее распутывать. Каждую ночь, сидя на кухне, Дэн продолжает свои топологические эксперименты – и сделанные им перестановки в непонятном узле странным образом совпадают со счастливыми изменениями в жизни Дэна, его семьи и друзей, а иногда и тех, кто в жизни не слыхал ни о Дэне, ни о городе, где он живет. Бечевка не поддается – и Дэн знает, что ему никогда не распутать ее, ведь клубок всех человеческих судеб на Земле слишком велик и тяжел. Но отдельные узлы в этом клубке ему все-таки оказываются по силам…

Рассказ, на мой взгляд, несколько сентиментален, особенно в конце, но в целом очень хорош – неожиданно доброе и жизнеутверждающее произведение. Жаль, что в русском переводе он был опубликован лишь однажды, да и то в редком журнале.

Оценка: 8
–  [  7  ]  +

Урсула К. Ле Гуин «Тёмная Роза и Диамант»

Ученик Дьявола, 17 декабря 2019 г. 13:01

«Темная Роза и Диамант» относится к числу поздних произведений о Земноморье. И, как это обычно для них, здесь много противоречий с первой, «настоящей» трилогией. Весь сюжет построен на постулате о том, что в жизни можно выбрать только что-нибудь одно, а в особенности для будущего волшебника: он должен отказаться в жизни от всего, кроме своих занятий магией. И первое противоречие заключается в том, что в первой трилогии ни о чем таком речи не шло. Там, к примеру, упоминается правитель острова Энлад, который, помимо исполнения своих прямых обязанностей, был и вполне себе неплохим волшебником, прошедшим обучение в школе на острове Рок. Одно там в общем-то не мешало другому; здесь же все подается совсем не так. Ну хорошо, магия действительно плохо сочетается с купеческим делом и бухгалтерией, которым старался научиться Диамант; но вот магия и музыка в первой трилогии вполне гармонично уживались друг с другом, а тут оказывается, что и они несовместимы.

Второе противоречие относится к тезису, назойливо повторявшемуся Ле Гуин начиная с 1990 года, когда вышел роман «Техану», начало второго цикла о Земноморье: «Волшебники не могут иметь ничего общего с женщинами!» А с чего бы вдруг? В «Волшебнике Земноморья» упоминается Борджер с острова Уэй, который превратился в медведя и разорвал в лесу собственного маленького сына. Откуда бы у него быть сыну, если он, согласно новым взглядам автора, еще в детстве должен был дать обет безбрачия? Самое интересное, что эта же история встречается еще раз где-то во второй трилогии (кажется, в «Техану»). То есть Ле Гуин ее запомнила и много лет спустя воспроизвела, а вот осознать, что она разительно не соответствует «новой философии» Земноморья, усиленно развиваемой ею во второй трилогии, так и не смогла. Или просто-напросто не захотела, стремясь во что бы то ни стало подчинить Земноморье своим сильно изменившимся принципам, невзирая ни на какие логические нестыковки?

Почему я так много внимания уделяю подобным несоответствиям как в этом, так и в других отзывах на поздние произведения о Земноморье? Да потому, что считаю: вымышленный мир, будучи созданным однажды со своими законами, историей, философией и т. п., далее живет, уже не подчиняясь произволу автора. Наоборот, это автору следует придерживаться всего того, что он придумал когда-то, чтобы не нарушать достоверность и естественность собственного замысла. И совершенно негоже вначале писать одно, а потом, пусть даже и много лет спустя, – совершенно другое.

Ну, а конец истории Темной Розы и Диаманта вышел откровенно слащавым (я написал этот эпитет, а потом оказалось, что он же был употреблен и в одном из старых отзывов) и в то же время бескомпромиссным. Слишком уж примитивно черно-белым был выбор, который по воле автора вынужден был сделать Диамант, и, соответственно, слишком уж невзрачной получилась его дальнейшая жизнь. А не было бы этой приверженности фальшивым догмам «новой философии» Земноморья, могла бы получиться куда более интересная и красочная история…

Оценка: 4
–  [  6  ]  +

Урсула К. Ле Гуин «На Верхних Болотах»

Ученик Дьявола, 14 декабря 2019 г. 21:27

Из всех поздних произведений о Земноморье это – единственное, которое мне нравится по-настоящему. Здесь ощущается дух прежнего Земноморья – того, которое мы видим в изначальной трилогии 1968-1972 гг. Тут нет попыток со стороны автора разрушить уже созданную ею ранее картину мира и навязать читателю новую точку зрения – сюжет, как и прежде, сфокусирован на человеке, самопознании и преодолении зла в себе. Жизненный путь и образ мыслей Ириотха – главного героя – показан очень убедительно как через его собственные мысли и слова, так и в изложении Геда. В целом это напоминает взросление самого Геда в «Волшебнике Земноморья», разве что до открытой схватки с собственной Тенью дело у Ириотха не дошло. Впрочем, без поединка дело все равно не обошлось, и Ириотх потерпел в нем поражение и бежал.

Вообще образ Ириотха получился очень достоверным: смертельно усталый человек, сбежавший от прошлого, но еще не нашедший свое будущее и ищущий поэтому прибежища на некоторое время, чтобы собраться с силами и понять, как быть дальше. Такое прибежище он находит на острове Семел, в доме простой деревенской женщины по имени Эмер. Именно она помогает ему найти свое новое место в жизни. От описания деревенского быта, несмотря на всю его неустроенность, холодную зиму и свирепствующую в округе эпидемию ящура, веет покоем и уютом: низкий потолок, огонь в очаге, серый кот под боком, миска с домашним творогом в руках… Действительно, для измученного Ириотха лучшего места, пожалуй, и не придумать.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Даже Гед, появившись в этом доме, одобряет его решение остаться, быть полезным людям здесь, на Семеле, и не возвращаться на Рок, где он уже натворил немало дел и вряд ли сможет чувствовать себя свободным от угрызений совести.

Вот только одна мелочь портит восприятие: Ириотх трижды называет Верховного Мага его истинным именем в присутствии постороннего человека. Конечно, Эмер с острова Семел способна сохранить выданную ей невзначай эту великую тайну, но все-таки со стороны Ириотха это была большая неосторожность. Или же со стороны самой Ле Гуин, которая за тридцать лет просто устала тщательно соблюдать придуманные ею же самой правила «игры в Земноморье»?..

Оценка: 9
–  [  29  ]  +

Иван Ефремов «Туманность Андромеды»

Ученик Дьявола, 11 декабря 2019 г. 13:00

Писать отзыв о книге, которая когда-то в корне изменила мои взгляды на фантастику, мне, пожалуй, будет непросто. Но все-таки попробую – хочется как высказать свое мнение, так и попытаться оспорить некоторые взгляды из многих предыдущих отзывов.

Первое. Считается, что «Туманность Андромеды» – это утопия. Я бы сказал иначе: это чуть ли не первая в фантастической литературе серьезная попытка конструирования общества будущего, построенного по совершенно иным принципам, чем нынешнее. Утопия – это, к примеру, Мир Полудня: везде изобилие, каждый может выстроить себе великолепный дом с подземным музеем, у каждого во дворе персональный звездолет, чтобы любой «структуральнейший лингвист» смог слетать на выходные поохотиться за десяток-другой световых лет… И почти никаких объяснений, как функционирует такое общество, за счет чего и каким образом достигнуто такое положение вещей. А Ефремов подошел к конструированию своего будущего Земли совершенно иначе, описав органы управления и их функции, науку, промышленность, транспорт и образование. А главное, им описан путь к созданию такого общества, начиная с соответствующей нашему времени Эры Разобщенного Мира. Так что это не утопия, это уже вполне себе комплексный научный подход, пусть даже данный в самых общих чертах.

Второе. Говорят, что в «Туманности Андромеды» и общество, и люди обрисованы так, что кажутся бесплотными, невыразительными и неубедительными, да и людей-то в романе немного – постоянно мелькают одни и те же фигуры. На первый взгляд все верно. Однако вспомните, к примеру, Толстого, Бальзака, Гюго или Голсуорси. Все они исписывали толстенные тома только для того, чтобы дать картину жизни своих стран в свое же время. Читателю «Войны и мира» или «Саги о Форсайтах» не надо было объяснять, как стреляют из ружья, для чего нужны деньги, как начинаются войны или зачем люди переезжают в Америку, – но, несмотря на это, получались произведения громадного объема. А теперь представьте, что перед писателем стоит задача описать Землю будущего, когда общество будет иметь совершенно иную основу, чем теперешнее, а люди – мыслить иными категориями, чем мы, но при этом вместить все в объем относительно короткого романа. Само собой, тут придется отказаться от подробностей и ограничиться общими, самыми главными чертами. А в качестве действующих лиц ввести лишь небольшое число самых выдающихся людей этого нового общества, набрасывая их портреты также крупными штрихами и не вдаваясь в детали. Проще говоря, в «Туманности Андромеды» присутствует только необходимое для выполнения авторского замысла, а все несущественное отброшено. Отсюда и мнимые «бесплотность» и «невыразительность».

Третье. Приходилось сталкиваться с мнением, что жить в описанном в «Туманности Андромеды» «стерильном» обществе якобы будет нестерпимо скучно. Подавляющему большинству нас теперешних – да, вероятно. Но не людям будущего, которые по своей натуре не потребители, а творцы. Именно эта разница вкупе со схематичными (см. предыдущий абзац) описаниями делает мир Великого Кольца в восприятии многих читателей романа непонятно-заумно-скучным, а некоторые эпизоды трудными для понимания. Например, сколько непонятных нам недосказанных слов содержат одинокие раздумья Мвена Маса на острове Забвения или ночная беседа Дар Ветра и Веды Конг в степи. А попытаться понять их захочет и сможет далеко не каждый, кто читает «Туманность Андромеды». Тем более что сейчас это труднее, чем в конце пятидесятых, – бывшие тогда на слуху лозунги во многом сродни описанным Ефремовым принципам жизни Эры Великого Кольца, в отличие от идеалов современного общества потребления.

Таковы три моих основных тезиса в защиту «Туманности Андромеды». А общий вывод следующий: написать хорошее и даже отличное фантастическое произведение могут многие, но лишь единицам дано создать нечто, не опирающееся на уже устоявшиеся принципы фантастики, не эксплуатирующее старые идеи, но абсолютно новое, открывающее перед читателями широкую дверь в прекрасное неведомое. А войти ли в эту дверь или пройти мимо, лишь равнодушно заглянув в нее, – это уже решает каждый сам для себя.

Оценка: 10
–  [  13  ]  +

Джон Бойнтон Пристли «31 июня»

Ученик Дьявола, 9 декабря 2019 г. 13:00

Самое главное, не судите об этой повести по известному фильму – он совершенно не тот и не о том, о чем писал Пристли. Фильм «31 июня» – просто мюзикл, из которого выхолощено все изначально заложенное в повесть содержание и оставлена только внешняя романтическая оболочка. «31 июня» Пристли – произведение прежде всего сатирическое. В этом оно похоже на искренне любимые мною пьесы Бернарда Шоу, однако средства достижения цели Пристли выбрал несколько иные. Сатира Шоу – чаще всего тяжелая, злая, бьющая наотмашь или своей парадоксальностью вышибающая почву из-под ног. Пристли действует тоньше: он редко клеймит современное ему общество напрямую, а больше противопоставляет его глупости и несуразности Англию времен короля Артура ‒ тоже не идеальную, но, по крайней мере, исполненную жизнелюбия и здравого смысла. Использует он и противоположный прием – издевательские параллели между двумя эпохами. Ученая речь доктора Джарвиса, полная медицинской терминологии, ничуть не вразумительнее аналогичной речи алхимика и лекаря Джарви; песня «Черный рыцарь взял мое сердце в полон» звучит и по радио, и в исполнении бесталанного лютниста Лэмисона; а разъяснения волшебника Мальгрима относительно перемещения между мирами («Какой реальный, какой воображаемый, зависит от позиции наблюдателя, но оба реальные и оба воображаемые») подозрительно напоминают положения специальной теории относительности. А вывод относительно Англии двадцатого века тут таков: «Мы и без заговоров все в лучшем виде разрушим и развалим – на то у нас есть наука и прогресс».

Несмотря на всю подобную язвительность, в «31 июня», заметьте, вообще нет ни одного отрицательного персонажа! Есть те, кто плетет интриги; есть те, кто погряз в рутинных делах; есть, наконец, просто тупые – но по-настоящему отрицательных нет. Даже главные интриганы Мальгрим и Нинет, попортившие немало крови принцессе Мелисенте, художнику Сэму и их заступнику, волшебнику Марлаграму, отнюдь не злы: один охотится за брошью Мерлина, другой просто нужны события, чтобы не было скучно. Так что «31 июня», опять-таки в отличие от произведений Шоу, – очень добрая и положительная вещь.

А самым великолепным персонажем, на мой взгляд, является унылая буфетчица Куини из «Вороного коня». Только она одна переходит из эпохи в эпоху совершенно неизменной, ей все равно, где, когда и кому подавать пиво, – в двадцатом ли веке в баре столь же унылым посетителям, в шестом ли веке воинственным рыцарям на турнире. Вот я и думаю: уж не она ли исподволь и незаметно, за спинами главных героев, воплощает непреходящий истинно британский дух в представлении Пристли? Если так, тогда не завидую британцам: выходит, что Пристли сумел высмеять своих соотечественников еще похлеще Шоу…

Оценка: 10
–  [  7  ]  +

Урсула К. Ле Гуин «На иных ветрах»

Ученик Дьявола, 6 декабря 2019 г. 13:02

Прочитав «Техану», я думал, что хуже написать что-нибудь о Земноморье попросту невозможно. Но оказалось, что я ошибался: «На иных ветрах» побивает «Техану» по всем статьям!

Во-первых, налицо потрясающая непоследовательность и нелогичность со стороны автора. Здесь Ле Гуин по собственной воле методично и старательно разрушает ту картину мира, людей и драконов, жизни и смерти, которую она сама так тщательно и любовно создала в трех первых произведениях о Земноморье. Ради чего, непонятно. Только чтобы было о чем написать? Но стоило ли платить за продолжение цикла такую цену? Ведь фактически все, что мы узнаём в пятом романе о Земноморье, откровенно противоречит тому, что сообщает нам изначальная «классическая» трилогия. Ле Гуин дописалась здесь даже до того, что, оказывается, сама магия, основа всей жизни и философии Земноморья, является преступлением и нарушением некоего древнего соглашения.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
В конце концов все во главе с королем Лебанненом и драконом Калессином отправляются радостно доламывать остатки когда-то созданного Ле Гуин мироздания в уверенности, что для всех это и есть высшее благо.
Получается, что в начале семидесятых Ле Гуин писала одно, а тридцать лет спустя – совершенно другое, и все это – об одном и том же Земноморье. Ну не глупо ли – вот так начать за здравие, а кончить за упокой?

Во-вторых, история о разделении некогда единого племени драконов и людей уже мельком упоминалась в «Техану», но вот в исходной трилогии – ни разу. Более того, в «Гробницах Атуана» Гед говорит Тенар, что человечество еще очень молодо, а вот драконы существуют многие тысячелетия. То есть единого народа людей-драконов в первоначальном замысле Ле Гуин не было – его со всем «ведурнаном» впридачу она выдумала через двадцать лет после «Гробниц Атуана» опять-таки в противоречие изначально стройному мирозданию Земноморья.

В-третьих, в своем отзыве на «Техану» я охарактеризовал основу романа как «жиденькие идейки невнятно-феминистского толка». Так вот, скажу я вам, это, оказывается, были еще цветочки… а вот ягодки поспели в «На иных ветрах». Тут уже не «жиденькие идейки», а прямо-таки густой, добротно сделанный и толстым слем намазанный на страницы бескомпромиссный и абсолютно неудобоваримый «джем» из этих «ягодок». Всеми делами де-факто заправляет сплоченный женский квартет: Тенар, Техану, каргадская принцесса Сесеракх и девушка-дракон Ириан. Лебаннен в их присутствии неизменно превращается в жалкого дурачка. «Раз пятнадцать он краснел, заикался и бледнел…», прямо как в старой песенке. Если Тенар ему советует (а фактически просто приказывает) сделать что-нибудь, он – король Земноморья, напомню, – для виду немного сердится или принимает оскорбленный вид, но потом покорно исполняет все, что ему было сказано.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
А еще ему подсовывают Сесеракх в качестве невесты, и он совершенно безвольно принимает навязанную ему участь, хотя девушку вообще не знает и из-за разных языков даже поговорить с ней толком не может.
Да и с чего бы ему протестовать? Ведь его место – это «место обыкновенного человека в сравнении с горной вершиной, царящей в чистых воздушных потоках». Вот так, прямым текстом, не больше и не меньше. Зачем тогда Земноморью нужен король, раз уж Тенар и Кº отлично справляются сами, вообще непонятно.

Я вовсе не женоненавистник, не подумайте. Просто если уж феминизм, то конструктивного толка – как, например, у И. А. Ефремова, который имел привычку хорошо обосновывать свои суждения, а не выдавать их априори за непреложные истины. И преклонение в его произведениях перед замечательными женщинами, которых он силой собственного воображения создал сам или «оживил» на основе исторических источников, было именно что обоснованно. Вспомните Фай Родис, Таис Афинскую, Симу Металину… А феминизм постаревшей Ле Гуин диаметрально противоположен этому: способность рассуждать логически писательница явно подрастеряла, зато догматизма у нее куда как прибавилось. Жаль, конечно, ведь изначальная трилогия о Земноморье – это шедевр жанра фэнтези. И куда только все подевалось потом?..

Оценка: 2
–  [  6  ]  +

Урсула К. Ле Гуин «Техану. Последнее из сказаний о Земноморье»

Ученик Дьявола, 4 декабря 2019 г. 13:01

Первое впечатление после прочтения: а что это вообще было? Какая-то бледная и мутная тень отличной изначальной трилогии… Гед здесь не более чем второстепенный персонаж, а на первое место выступает Тенар. Весь сюжет фактически сводится к ее блужданиям туда-сюда, беспорядочным размышлениям и сновидениям и туманно-значительным разговорам (прежде всего с другими женщинами, потому что мужчины, оказывается, ее слушают, но не слышат). А собственно событий на двухстах с лишним страницах происходит очень мало. Все сколько-нибудь важное можно уместить в одном абзаце:

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Тенар овдовела, Огион умер, и она перебралась в его дом вместе с удочеренной искалеченной девочкой; Гед, лишившийся магической силы, вернулся на Гонт на спине дракона и, не зная, куда себя деть, поселился у Тенар и стал простым работником; Тенар отчего-то возненавидел волшебник Аспен (почему – если следовать логике автора, только потому, что она женщина?) и уже почти было погубил ее вместе с Гедом (которого ненавидел уже закономерно, как «недобитый» сторонник Коба), но тут вновь прилетел дракон и спас их, а девочку назвал своей дочерью, потому что она, оказывается, не только человек, но и дракон, и это она его позвала на помощь.

По такому короткому пересказу, очищенному от словесной шелухи, видно, как измельчали события в четвертом романе о Земноморье по сравнению с эпическими масштабами первых трех. К тому же их никак не получается собрать в единую связную последовательность, чтобы одно вытекало из другого. Тут слишком много такого, что никак не следует из того, что сама Ле Гуин писала о Земноморье ранее, а просто возникает вдруг из ниоткуда («обет безбрачия» волшебников, предание о людях-драконах, само происхождение Техану и еще что-то), – мол, я сейчас это так придумала, отныне примите как данность. Кое-что вообще противоречит ранее написанному. К примеру, в «На последнем берегу» можно найти упоминание, что Кольцо Эррет-Акбе было восстановлено восемнадцатью годами ранее, а в «Техану» Тенар вспоминает, что прошло уже двадцать пять лет, хотя действие обоих романов происходит почти одновременно.

В общем, «Техану» – отличный пример невозможности войти в одну и ту же реку дважды. Замечательная «настоящая» трилогия о Земноморье, написанная в 1968-1972 гг., представляет собой цельный, законченный, связанный сквозным базовым замыслом цикл. Его логическая завершенность изначально обрекала на неудачу любое намерение создать продолжение. Так оно и получилось: попытка «перезапустить» Земноморье в 1990 году, «залив» в качестве «топлива» вместо прекрасных постулатов о душевном взрослении человека в борьбе со злом какие-то жиденькие идейки невнятно-феминистского толка, провалилась целиком и полностью. Пожалуй, если бы их все убрать вместе с невероятным количеством прочей тоскливой мути и зауми, то из оставшихся главных событий получился бы неплохой короткий рассказ. Он мог бы просто, без впадения в патетику, успокоить читателей относительно дальнейшей судьбы Геда:

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
хоть волшебную силу и потерял, но жив, здоров, живет вместе с Тенар на Гонте и понемногу осваивает занятия сельским хозяйством и сексом.
Ну, а то, что вышло на деле, стоит один раз прочитать «для галочки» и больше не возвращаться к «Техану» никогда.

Оценка: 3
–  [  10  ]  +

Джордж Р. Р. Мартин «Песнь Льда и Огня»

Ученик Дьявола, 2 декабря 2019 г. 13:01

Не собираюсь быть чересчур многословным и подниму только один вопрос, который занимает меня с тех самых пор, когда я открыл первые страницы первого романа «Песни Льда и Огня» (я из тех, кто сначала прочитал все, что успело выйти, а потом уже стал смотреть сериал). Возьмем, к примеру, Толкина. Он хотел создать английский эпос – поэтому так тщательно сконструированы история и мифология Средиземья, поэтому на каждой странице «Властелина Колец» чувствуется множество прошедших лет и тоска по прошлому. Или, например, Урсула Ле Гуин с ее Земноморьем. Ее базовая идея – становление человека, познание самого себя, преодоление зла в себе и в других людях. Все это тоже прекрасно ощущается при чтении. А вот с какой целью взялся за свое монументальное сочинение Мартин? Конечно, он превосходно воссоздал процесс погружения средневекового феодального государства в хаос междоусобных войн, сдобрив его щепоткой магически-мистической жути и добавив самых настоящих драконов, – но все-таки какова основная идея его замысла? Сдается мне, что ее как таковой и нет, а просто Мартину захотелось отметиться в жанре эпического фэнтези, чтобы потом сказать: а вот я тоже так могу!

Поначалу и без стержневой идеи получилось, конечно, эффектно и мощно: просто выложить перед читателем ряд сочных ломтей средневековой жизни со всеми натуралистическими подробностями, заодно угробив при этом как можно больше народу. Но это все само по себе быстро надоедает и начинает утомлять, а ничего нового взамен мистер Мартин так и не смог предложить. Так что, по-моему, как раз отсутствие базовой идеи и загубило «Песнь Льда и Огня»: с каждым новым романом действие становится все более тягучим, запутанным и бессмысленным. Сейчас оно зашло уже в такие дебри, что неохота даже помнить и разбираться, что там к чему на данный момент. А если цикл и будет когда-нибудь завершен, не уверен, что у меня возникнет желание его дочитывать.

«И начинанья, взнесшиеся мощно, сворачивая в сторону свой ход, теряют имя действия…»

Оценка: 8
–  [  9  ]  +

Ариадна Громова «Мы одной крови — ты и я!»

Ученик Дьявола, 1 декабря 2019 г. 07:28

Эту книгу я могу назвать одной из главных в своей жизни, она сопровождает меня с самого детства и перечитана много раз. Пытаясь сейчас кратко описать историю своего знакомства с нею, охарактеризую ее одним словом: «многослойная». Когда в детстве книга впервые попала ко мне в руки, передо мной открылся первый «слой»: ого, ничего себе, говорящие коты!! Своих кошек у нас никогда не было, но, кажется, соседскую кошку на даче я тогда пытался загипнотизировать и не раз пялился на нее в упор, представляя, что она говорит «мама мало мяса дала». (Смайлы в отзывах я не ставлю принципиально, но считайте, что он здесь есть – большой и жирный.)

Став постарше, я перешел ко второму «слою» – то есть обратил внимание не только на котов, но и на людей. Сестра Игоря, главного героя, энергичная и вечно занятая журналистка, взвалившая на пожилую и больную мать все заботы о двух внуках; другой пожилой человек – Иван Иванович со своим «зверинцем» (два кота, собака, пара птиц, еще кто-то…); Ксения Павловна, соседка Игоря, сердитая с виду, но на деле добрая и отзывчивая; и по контрасту с ней бесноватая бабка, внешне аккуратная и елейно-вежливая, но готовая из-за своих суеверий выбросить из окна черного кота, любимца своего внука. Это все заставляло задуматься: что такое хорошо и что такое плохо, почему люди бывают такие разные?

От подобных размышлений я еще через некоторое время естественным образом поднялся на следующий уровень – критической оценки действий персонажей. Например, Игорь, которому девушка поставила ультиматум: «Или кот, или я!» – без колебаний решил дилемму в пользу кота. Естественно, возник вопрос: а верен ли его выбор? Как оценивать подобные ультиматумы, до меня дошло далеко не сразу, но уж когда дошло, то это стало еще одним шагом на пути к взрослению. Еще вопрос: зачем тому же Игорю потребовалось в зоопарке совать руку в клетку к пантере, если без этого можно было бы прекрасно обойтись? Не слишком ли это самонадеянная глупость? – спрашивал я себя. Настоящее восхищение вызвало открытие пары «антиподов» – Славки и Роберта. Первый надевает на себя маску веселого и малость придурковатого парня, но однажды он «по рассеянности рванул с лица смеющуюся маску, и стали видны его проницательные глаза». Второй носит шикарные непроницаемо-черные очки и кажется в них спокойным, ироничным, умным и уверенным в себе, – но стоит ему снять эти очки, и его глаза оказываются «беззащитными и невидящими». Первый говорит исключительно цитатами, но это не значит, что у него нет своих мыслей; второй изрекает вроде бы умные вещи, но, оказывается, под ними скрыта банальщина из Арсенала Готовых Мнений, а своего мнения у него не было и нет. Наконец, с виду надежный и основательный друг Игоря оказывается, так сказать, немного с гнильцой. Все это дало толчок к новым размышлениям: как научиться распознавать и оценивать людей под их очками и масками?

Ну, а основной смысл повести раскрылся передо мной в последнюю очередь. Фантасты много пишут о контакте с инопланетным разумом, представляя его во всевозможных вариациях, но мало кому в голову приходила мысль о том, что прежде чем быть готовым общаться с гостями из космоса, надо бы прежде всего навести порядок в том, что творится у нас дома, на Земле. А здесь, оказывается, рядом с нами обитает уйма других существ, и до порядка во взаимоотношениях с ними еще очень далеко. Порядка, заметьте, не в том смысле, который ныне яро отстаивают различные «зеленые» и «зоозащитники», а в другом, который требует не воплей, а куда более сложных, широких и продуманных мероприятий, которые на текущем уровне развития общества, увы, неосуществимы. Но в то время, когда была создана повесть Громовой, будущее человечества и всей Земли представлялось в куда более оптимистическом свете, а говорящий кот, живущий в обыкновенной московской квартире «с видом на Зоопарк и на четыре высотных здания сразу», – одним из первых шагов на пути к этому будущему.

Оценка: 10
–  [  6  ]  +

Иван Ефремов «На краю Ойкумены»

Ученик Дьявола, 30 ноября 2019 г. 06:55

Отзыв мой будет, собственно, не о романе в целом, а о чрезвычайно изящном способе связать две его разрозненные части, изобретенном Ефремовым. В самом деле, если египтянина Баурджеда и грека Пандиона разделяют многие века, что может быть более прочным и надежным связующим звеном, чем камень? Зеленый южноафриканский берилл привозит в Египет за две с половиной тысячи лет до нашей эры Баурджед. Полторы тысячи лет спустя камень волею случая попадает к Пандиону, который во время своей «одиссеи» вырезает на нем гемму – миниатюрное изображение. Затем владельцем геммы становится этруск Кави, получивший ее от Пандиона на память. А еще через три тысячи лет берилл с геммой, найденный на Украине во время раскопок какого-то кургана, оказывается в Эрмитаже…

Короткая «ленинградская» вставная глава между «египетской» и «греческой» частями романа представляет нам камень и изображение на нем как загадочное сочетание несовместимых черт, не укладывающееся ни в какие исторические теории. И когда – а такое, по правде говоря, случалось иногда – читать вторую, «греческую» часть становилось скучновато, я вспоминал о странной гемме и продолжал чтение, так как понимал, что рано или поздно дело должно дойти до раскрытия ее тайны.

Есть в «ленинградской» главе и еще пара более тонких нитей, связывающих воедино две ранее написанные различные повести. В ней упоминаются египетские фрески с изображениями странного крупного зверя вроде гигантской гиены, не соответствующими ни одному современному животному. Зверь этот – явно гишу, такой же, как и убитый Пандионом, Кидого и Кави. А упомянутая в той же главе статуя, найденная в развалинах Ахетатона, – это та самая статуя, которую нашел там сначала Пандион, но, не желая отдавать ненавистным хозяевам-египтянам, снова закопал и никому ничего не сказал. Тонкие штрихи – но именно благодаря им роман, составленный из двух написанных ранее разобщенных повестей, становится единым целым. И, как это часто бывает, сумма качественно больше составных частей: объединенное произведение становится намного более масштабным, разом распространяя свое действие на четыре с половиной тысячи лет.

Кстати, где-то мне довелось прочитать, что «ленинградская» глава должна была послужить вступлением к полноценной, большой третьей части – по-видимому, уже относящейся к современности, – но она так и осталась ненаписанной. Жаль!

Оценка: 8
–  [  5  ]  +

Брайан Грин «Ткань космоса: Пространство, время и текстура реальности»

Ученик Дьявола, 29 ноября 2019 г. 05:30

Вторая научно-популярная книга Брайана Грина сильно отличается от первой – «Элегантной Вселенной». Она намного объемнее, в ней рассматривается более широкий круг вопросов, а акцент сделан на самых глубоких проблемах современной физики: что представляют собой пространство и время, что есть реальность, как и из чего возникла Вселенная. И чем дальше мы читаем, тем больше убеждаемся, что попытки ответить на эти вопросы приводят нас к фактам, теориям и умозаключениям, которые на первый взгляд кажутся совершенно необычными, парадоксальными и даже несколько пугающими. Но автору удается каждый раз, пусть даже потратив иногда с десяток страниц на одно-единственное разъяснение, довести до читателя простую мысль: какой бы «еретической» ни казалась очередная изложенная им теория, она, если копнуть немного глубже, в целом логична и непротиворечива, подтверждается (или может быть подтверждена в будущем) экспериментально и означает очередной шаг в познании глубинной сущности нашего мира.

Если попытаться коротко сформулировать общую идею книги, то она очень проста: мы уже знаем, что Вселенная устроена намного сложнее и необычнее, чем говорит нам повседневный опыт, но еще не можем точно определить, как именно и почему так, а не иначе, и почему она вообще существует. Грин не боится признавать и открыто писать, что многие затронутые им в «Ткани космоса» фундаментальные проблемы еще очень далеки от решения. Среди них есть немало таких вопросов, на которые мы не то что не можем ответить, но даже еще не можем верно сформулировать. Но книга от этого, пожалуй, только выигрывает. Помните, у Стругацких упомянут «классический труд Я. П. Невструева «Уравнения математической магии», который читался как приключенческий роман, потому что был битком набит поставленными и нерешенными проблемами»? Вот и здесь то же самое: отсутствие решений – не беда, это лишь обещает массу интересного в будущем. Так что в целом «Ткань космоса» выдержана в оптимистическом духе и читается с большим интересом.

Единственная претензия точно та же, что и к «Элегантной Вселенной»: книга уже несколько устарела (год написания – 2004) в свете новых открытий. К примеру, экспериментальные подтверждения существования гравитационных волн (2015 г.) и бозона Хиггса (2012 г.) имеют самое прямое отношение к ее тематике, без этого книга выглядит теперь уже неполной.

Оценка: 9
–  [  7  ]  +

Иван Ефремов «На краю Ойкумены»

Ученик Дьявола, 27 ноября 2019 г. 20:16

Не могу понять автора того отзыва, который свел мотив молодого художника и скульптора Пандиона отправиться в небезопасное путешествие к банальному «парню дома не сиделось» (отзыв этот находится не здесь, а относится уже к одноименному объединенному роману 1956 года). А почему не сиделось, автор отзыва, видимо, не догадался себя спросить. Иначе понял бы, что не все так просто за внешним видом «чистого приключенческого развлекалова». Среди повестей и романов Ефремова вообще нет ничего, что можно было бы отнести к этому жанру, – везде так или иначе им поднимаются сложные и не решенные до конца (а то и вовсе нерешенные) вопросы. Главный пример такого произведения – роман «Лезвие бритвы», набитый подобными вопросами под самую завязку. Ну, а здесь? Что за нерешенный вопрос погнал Пандиона прочь из Греции, где у него было как будто все для счастливой жизни?

Поиски красоты и ее законов – вот этот вопрос. У себя дома Пандион не нашел ответа или хотя бы намека на решение и именно поэтому решил поискать его в искусстве соседних стран. Идеалу, который ищет Пандион, в повести противопоставляется Египет, где все фрески, статуи, здания призваны исключительно возвеличивать владык и утверждать непререкаемый диктат государства. Конечно, Ефремов здесь небеспристрастен – его увлечение Древней Грецией заставляет его идеализировать ее искусство, а в египетском, наоборот, подчеркивать только необходимые для его писательского замысла черты. Не случайно Пандион за все время, проведенное в рабстве в Египте, лишь дважды замечает нечто сходное с его собственными представлениями о красоте.

В полной мере вернуться к своим поискам красоты и мыслям об ее воплощении в искусстве Пандиону удается только после освобождения, вдали от ненавистной ему Та-Кем, в Черной Африке. Здесь Ефремов поднимает еще один вопрос – дружбы и взаимопонимания свободных народов, еще не создавших деспотические, замкнутые сами на себя государства. Дорога Пандиона и его спутников к берегу Гвинейского залива через территорию современных Судана, ЦАР и Камеруна сродни путешествию в прошлое, в доисторическое время. Именно поэтому разрозненные племена, которые они встречают на пути, гостеприимны и в целом дружелюбны, в отличие от надменных египтян-рабовладельцев. Возможно, эта картина сильно идеализирована, но, во всяком случае, имеет под собой твердую основу в виде представлений автора о неизбежном стремлении людей к дружбе и пониманию. А была бы повесть «чистым приключенческим развлекаловом», она бы изобиловала битвами с ужасными людоедами или с любителями кровавых жертвоприношений под предводительством злобных колдунов. Здесь же людоеды упоминаются в тексте раз или два, но Пандион и его друзья по воле автора с ними не встречаются. Единственная серьезная битва, которую они выдерживают, – с неким страшным зверем, названным «гишу». Что это за зверь, Ефремов не уточнил, а жаль. Есть предположения, что под этим названием он описал крупного хищника эндрюсарха, который, согласно научным данным, вымер тридцать с лишним миллионов лет назад. Что ж, в художественной литературе можно и воскресить древнее ископаемое. Еще остается непонятным, кто такие были «сыны ветра», на чьем корабле Пандион вернулся на родину, – финикийцы?..

Вот такое получилось «приключенческое развлекалово оттого, что парню дома не сиделось». Есть над чем подумать, правда?

Оценка: 8
–  [  1  ]  +

Брайан Грин «Элегантная Вселенная. Суперструны, скрытые размерности и поиски окончательной теории»

Ученик Дьявола, 27 ноября 2019 г. 17:59

Одна из лучших научно-популярных книг о физике, которые мне довелось прочитать. И первая, которая смогла ясно и просто объяснить мне, что такое теория суперструн, как она возникла и почему сейчас разрабатывается так активно.

Кто-то из великих ученых (то ли Эйнштейн, то ли Фейнман) сказал: «Если вы не можете в двух словах объяснить любому постороннему, чем вы занимаетесь, – значит, вы и сами этого не понимаете». Так вот, Грин – сам один из ведущих «струнных» теоретиков современности – это может. Он не бросает читателя сразу в глубину океана суперструн, а начинает с «мелководья» – разъяснения основ теории относительности, квантовой механики и Стандартной модели. Это, конечно, далеко не «два слова» и занимает около трети объема книги, но потом, когда дело доходит непосредственно до теории струн, себя полностью оправдывает. Логически выверенная и продуманная структура – одно из главных достоинств «Элегантной Вселенной». Так что от азов до туманных перспектив так называемой M-теории – вершины прогресса в «струнной» области на данный момент – мы проходим почти незаметно для себя и без особого напряжения. Понятно и последовательно разъясняются даже самые сложные для восприятия и парадоксальные на первый взгляд вещи (отчетливо помню, как я был поражен простым и убедительным объяснением, почему вселенные радиуса R и 1/R с точки зрения теории струн идентичны). А для тех, кому нужны подробности, Грин дает в конце обширные примечания к каждому разделу.

Единственный недостаток книги, в котором, впрочем, автор совершенно не повинен, – это некоторая ее устарелость на данный момент, ведь «Элегантная Вселенная» была написана в 1999 году. M-теория наверняка не стояла на месте за прошедшие двадцать лет, да и новые открытия в смежных областях физики нашли бы свое место в этой книге. Очень надеюсь, что Брайан Грин рано или поздно вернется к «Элегантной Вселенной» и доработает ее с учетом новых данных.

Оценка: 10
–  [  8  ]  +

Иван Ефремов «Путешествие Баурджеда»

Ученик Дьявола, 25 ноября 2019 г. 21:32

Что для нас Древний Египет, как мы его себе представляем? Да в общем-то никак: для нас это в первую очередь лишь мертвое собрание пирамид, развалин, статуй, мумий и непонятных письмен. Я сам отвечу еще резче, как человек, которому стойкое отвращение к истории древнего мира было привито в школьном возрасте усилиями безнадежно тупой и унылой «исторички»: мне весь этот Древний Египет абсолютно до лампочки. Точнее, ответил бы так раньше. Теперь же благодаря Ивану Антоновичу Ефремову и «Путешествию Баурджеда» ответ будет иным: и о Древнем Египте можно написать интересно, представить его совершенно живой страной, а не рядом статичных монументальных картин; населенным не царственными мумиями, а обычными людьми – от фараона до последнего раба. Четыре с половиной тысячи лет, отделяющие нас от времен Четвертой династии, при чтении попросту исчезают. Это и есть самый главный смысл и достижение автора, которые я вижу в «Путешествии Баурджеда».

Особенную роль играют, на мой взгляд, вкрапленные в авторский текст фразы из подлинных египетских документов. Они позволяют легче понять тех людей, образ их мыслей, снимают всякую таинственность, обычно скрытую за непонятным иероглифическим письмом и тысячами прошедших лет. Тут, кстати, уместно вспомнить иронический рассказ Гирина из «Лезвия бритвы» о находке целой библиотеки папирусов, сплошь заполненных жалобами и кляузами. Жаль, что одна-две жалобы из этого числа не попали в «Путешествие Баурджеда» – тогда получилось бы еще живее.

При всем этом дает о себе знать время написания повести. Передача исторических событий с точки зрения классовой борьбы неизбежно привела к некоторому сгущению красок. Например, строительство пирамид, как теперь известно, вовсе не приводило в упадок экономику всей страны: фараоны все же были не настолько глупы, чтобы рубить сук, на котором сидели сами. И вряд ли более или менее зажиточные люди вроде Уахенеба и его друзей то и дело заводили между собой разговоры о произволе чиновников и о возможности бунта. С другой стороны, без надежной основы, какой является исторический материализм, вряд ли удалось бы выдержать стиль и логику повествования. Ефремов здесь прошел как раз «по лезвию бритвы», сумев избежать превращения своей повести как в скучный наукообразный пересказ событий, так и в аляповатую «развесистую клюкву» о древнеегипетской жизни.

Ну, а о главном содержании – собственно путешествии Баурджеда – пусть судит каждый сам. Я только, как картограф по специальности, добавлю: очень жаль, что повесть не сопровождается картой с обозначением как маршрута экспедиции, так и всех других мест, упомянутых в тексте. Только при взгляде на такую карту можно в полной мере осознать, как далеко вышла экспедиция египтян за пределы известного им крошечного мирка, и в полной мере оценить ее подвиг.

Оценка: 9
–  [  1  ]  +

Астрид Джулиан «Выброс породы»

Ученик Дьявола, 24 ноября 2019 г. 20:48

Хотя год написания рассказа – 1996, с первой же страницы у меня возникло стойкое чувство, будто я читаю старого доброго Кларка времен его расцвета – что-нибудь вроде «Лунной пыли» или «Земного света». Когда я добрался до конца, это впечатление оформилось окончательно. «Выброс породы» – словно бы еще из тех давних времен, когда фантасты не боялись прямо и недвусмысленно рубить правду о человеческой глупости и высказываться категорично и резко. Возможно, это одно из последних произведений такого рода перед наступлением волны фантастики нового века – подчеркнуто «политкорректной», «толерантной», «экологичной» (остальные эпитеты додумайте по своему желанию).

Если оставить в стороне внешнее

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
(научная станция на Луне, дебаты вокруг ее целесообразности, внезапные катаклизмы и открытия)
, то «Выброс породы» – прежде всего о психологии толпы, слепо следующей за своим кумиром, и о том, как трудно тем единицам, которые устойчивы к массовому гипнозу, втолковать что-либо всем остальным, ослепленным мишурным блеском. Певец – кумир миллионов – ведет за собой толпы фанатов, истошными воплями добивающихся закрытия атомных электростанций и свертывания научных исследований на Луне. Он, который в школе балансировал на грани отчисления за полную тупость, в конце концов становится даже советником президента. И никому из толпы не приходит в голову задать себе простой вопрос: а что модный певец может на самом деле знать о защите окружающей среды, об атомной энергетике, об исследованиях, ведущихся на лунной базе? И уж тем более они не знают, насколько легко он готов пойти на сделку со своей совестью. А ведь именно так и происходит: после возвращения с Луны
Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
, где его бывшая одноклассница против своей воли спасла ему жизнь,
он принимается петь о том, как людям нужна Луна и тамошняя научная станция, хотя раньше выступал с прямо противоположными по смыслу заявлениями.

В общем, любителям фантастики «старой школы» рассказ наверняка придется по вкусу. Ну, а так называемым «экозащитникам», «зеленым» и прочим детишкам, которые прогуливают школу по пятницам, читать категорически не рекомендуется – велика вероятность, что сильно засвербит в одном месте.

Оценка: 9
–  [  2  ]  +

Иво Штука «Шесть дней на "Луне-1"»

Ученик Дьявола, 24 ноября 2019 г. 10:43

«Шесть дней на «Луне-1»» – объединение фантастической, исторической и научно-популярной тематики под одной обложкой. «Луна-1» – это постоянно действующая в не очень отдаленном будущем (примерно вторая половина XXI века – книга была издана в 1965 году) крупная лунная база. Туда на экскурсию прибывает группа школьников, и одного из работников базы приставляют к ним в качестве экскурсовода. Книга целиком построена в форме его рассказов-монологов, а всего их семь – по количеству дней плюс один «приветственный». Адресована она прежде всего детям, так что написана на соответствующем уровне, без сложной терминологии, с простыми разъяснениями различных фактов и явлений. Вся научно-популярная составляющая посвящена прикладным и теоретическим вопросам космонавтики: от общего принципа реактивного движения до устройства плазменных и ядерных двигателей. Параллелью идут текущие события: поездка в лунном вездеходе, метеоритный дождь на космодроме, полет на орбитальную станцию «Луна-3», посещение музея. Есть и вставные истории более литературного толка – так называемые «вечерние рассказы».

Особняком стоит фильм-лекция о становлении и развитии авиации и космонавтики, заменяющий один из «вечерних рассказов». Именно здесь непосредственно смыкаются реальные и вымышленные авторами события. Граница между ними проходит по 1964 году, когда Иво Штука завершил работу над текстом книги, – реальная история заканчивается полетом Комарова, Егорова и Феоктистова на «Восходе-1». Далее начинается «история будущего», какой ее представляли в социалистической стране в начале шестидесятых. Первым на Луну ступает советский космонавт Виктор Родинцев. Вскоре после этого на трех ракетах отправляется первая экспедиция на Марс. Строятся орбитальные станции и обсерватории. Создан Всемирный Союз Коммунистических Республик. На Луне и Марсе основаны постоянные обитаемые базы. Дольше всех не поддается Венера, но и на нее в конце концов высаживаются люди. Идет работа над кораблями, которым вскоре предстоит отправиться к внешним планетам Солнечной системы, а потом и к ближайшим звездам.

Многое в книге, конечно, кажется сейчас весьма наивным. Первая экспедиция высаживает на Марсе земные растения, просто опуская семена в обогащенный кислородом открытый грунт. Посещение людьми Венеры показано вполне возможным, его осложняют лишь мощные электрические разряды в атмосфере. Плазменный двигатель, оказывается, сделать просто, надо только создать сверхстойкий материал для него, запуская заготовки на «геологических ракетах» в глубины Земли для обработки высоким давлением и температурой. О нештатной ситуации во время космического полета сообщается сразу же, в прямом эфире, – никаких обтекаемых формулировок и замалчивания, как это практиковалось в действительности в те годы. С особой иронией читается разъяснение причин отставания США в «космической гонке»: «Каждая фирма самостоятельно ведет исследования, скрывает свои успехи от других фирм, словом, пускается во все тяжкие – лишь бы где-то обмануть, что-то утаить». На деле все обстояло с точностью до наоборот: работа различных фирм по программе «Аполлон» шла по единому плану и в тесной связке, в то время как у нас каждое из трех главных космических КБ усиленно тянуло одеяло на себя.

Особо надо отметить великолепные иллюстрации Теодора Ротрекла – «Шесть дней на «Луне-1»» можно назвать еще и «книжкой с картинками». Почти на каждой странице можно найти какой-нибудь красочный (реже – черно-белый) рисунок. Тут и различные ракеты, и лунные вездеходы, и виды космодромов, и интерьеры «Луны-1», и даже сцена падения с кровати при малой силе тяжести.

Однозначно отнести «Шесть дней на «Луне-1»» к какому-либо одному жанру, на мой взгляд, невозможно – слишком уж тесно все переплетено и взаимосвязано в этой книге. Вымышленные события подаются как непосредственное продолжение реальной истории, также описанной вполне подробно; при этом книга не имеет сюжета как такового, но зато содержит немало научно-популярной информации. Впрочем, дело не в классификации, а в самой книге, которую, без сомнения, стоит прочитать. Наивно? Да. Для школьного возраста? Да. Порой откровенно противоречит современным научным данным? Да. После 1964 года не имеет ничего общего с реальной историей? Да. Но все-таки до чего же здорово сделано!

Оценка: 9
–  [  2  ]  +

Кэрри Ричерсон «...Благими намерениями»

Ученик Дьявола, 22 ноября 2019 г. 23:28

«Благими намерениями вымощена дорога в ад» — эта пословица существует что в русском, что в английском, что в испанском языках. При чем тут английский и испанский? Просто дело происходит в Техасе, где в ходу оба эти языка. А при чем тут ад? А при том, что именно туда надо построить магистраль по всем высочайшим современным стандартам бригаде дорожных строителей. Причем не более чем за семь дней, как указано в контракте, иначе... сами понимаете, с дьяволом шутки плохи.

Рассказ в целом выдержан в духе «прикладной демонологии» Каттнера или Шекли и читается легко. Разве что корявый перевод его сильно подпортил, особенно режет глаз постоянное чередование настоящего и прошедшего времени, хотя сюжет строго линеен. Да еще очень много ошибок в испанских словах, которыми изобилует текст (Техас же, как-никак!), только вот не знаю, чья тут вина — автора или переводчика. Уверен, что обе они действовали из лучших побуждений... вот только мы теперь знаем, куда ведет отличная шестиполосная дорога, ими вымощенная.

Оценка: 8
–  [  9  ]  +

Иван Ефремов «Cor Serpentis (Сердце Змеи)»

Ученик Дьявола, 22 ноября 2019 г. 16:58

Хотя «Сердце Змеи» принято объединять в творчестве И. А. Ефремова в единый цикл с «Туманностью Андромеды» и «Часом Быка», я воспринимаю его прежде всего как своего рода продолжение «Звездных кораблей». Только это продолжение – не сюжетное, а идейно-смысловое: в основу не связанных между собой произведений положены и логически развиты одни и те же предпосылки. Выводы о возможном внешнем облике разумных существ, сделанные экипажем звездолета «Теллур», в целом повторяют то, о чем говорили палеонтологи Шатров и Давыдов: непременная антропоморфность и сходный с нашим образ мышления. И хотя «Теллур» встретил в космосе совсем не тех, кто оставил свои следы на Земле семьдесят миллионов лет назад, эти умозаключения точно так же, как и в «Звездных кораблях», оказались совершенно правильными.

Однако «Сердце Змеи» – это не только повторение, но и дальнейшее развитие тезисов, выдвинутых в «Звездных кораблях». Та повесть завершается фразой о том, что покорение космоса под силу только обществу, находящемуся на высшей, бесклассовой, всепланетной ступени развития. В «Сердце Змеи» эта мысль получает продолжение: экипаж «Теллура» приходит к выводу, что непременная принадлежность к высшей общественной формации может означать только взаимопонимание и дружбу между вышедшими в космос цивилизациями, но ни в коем случае не вражду. На связанном с этим критическом разборе рассказа Мюррея Лейнстера «Первый контакт» останавливаться не буду, он и так здесь уже упомянут не раз.

Мне кажется, впрочем, что Ефремов, справедливо критикуя ошибки Лейнстера, сам также не идеален в описании экспедиции на «Теллуре». Складывается впечатление, будто он неосознанно заранее подчиняет конструкцию звездолета и его груз целям контакта. Задачей экспедиции было исследование звезды редкого типа; высадка на планеты и встреча с другими звездолетами не планировались. Тогда для чего на «Теллуре» находились запасы дерева и химикатов, зачем надо было брать с собой коллекции земных минералов? Более того, звездолет снабжен приспособлениями, которые кажутся нарочно придуманными на случай встречи с чужими кораблями: боковыми упорами, сигнальными прожекторами, устройствами для «проверки на антивещество»… Впрочем, именно благодаря этим приспособлениям первая встреча двух цивилизаций прошла наилучшим образом. Чужие оказались именно такими, какими их себе и представляли люди Земли, несмотря на огромную разницу в биохимии. Совершенно права была биолог «Теллура» Афра Деви, утверждая: «Мыслящее существо из другого мира, если оно достигло космоса, также высоко совершенно, универсально, то есть прекрасно! Никаких мыслящих чудовищ, человеко-грибов, людей-осьминогов не должно быть! <…> Только низшие формы жизни очень разнообразны; чем выше, тем они более похожи друг на друга».

Что ж, пока что парадокс Ферми по-прежнему остается парадоксом, и никто не знает, когда и каким образом он будет разрешен. И до той поры куда разумнее принять точку зрения Афры (то есть самого Ефремова), хорошо аргументированную еще в «Звездных кораблях», чем читать ничем не обоснованные многочисленные сочинения о жестоких чудовищах-завоевателях с иных планет.

Оценка: 10
–  [  5  ]  +

Сергей Павлов «Лунная радуга»

Ученик Дьявола, 21 ноября 2019 г. 18:15

О «Лунной радуге» я знал уже давно, но сподобился прочитать только благодаря «ФантЛабу» – роман не раз упоминался на форуме в обширной дискуссии о советской фантастике. Впечатление сложилось неоднозначное. Это действительно крупное и значимое произведение с очень масштабным замыслом, как его не раз характеризовали в дискуссии, но вот реализован этот замысел так, что вникнуть в него оказалось не так-то просто.

Первая часть, «По черному следу», – сложное нагромождение текущего действия и длиннейших экскурсов в прошлое, иногда даже двухуровневых. Приходилось постоянно напоминать себе, о чем я в данный момент читаю: о настоящем или о прошлом, а если о прошлом, то кто о нем рассказывает. Кроме того, очень велик оказался контраст между начальным эпизодом тренировки на полигоне и последующим очень долгим совещанием. Сначала – несколько страниц «на чистый эффект» и минимум полезной информации, только «взял разбег», ждешь стремительного развития событий – ан нет, разбег тормозится, приходится вместе со всеми участниками совещания неторопливо впитывать сразу уйму сведений, порой весьма странных и противоречивых. Сверх всяких разумных пределов затянутое и, прямо скажем, порой откровенно нудное совещание – большой минус первой части.

Вторая часть – «Мягкие зеркала» – в этом смысле скомпонована гармоничнее. Эпизодов из прошлого хватает и там, но они короче и яснее, темп развития событий более или менее равномерен, количество загадок, перекочевавших из первой части, неуклонно сокращается. Дело как будто продвигается к развязке, и она действительно наступает, но на пути к ней приходится пройти через очень трудно читаемый отрезок блужданий заглавного персонажа второй части Андрея Тобольского в так называемом темпор-объекте на Япете. Трудно читаемый из-за того, что происходящее в нем абсолютно не поддается никакой логике. Все разъяснения мы получаем только в самом конце, а перед тем нам приходится несладко:

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
из вполне разумной последовательности событий в реальном мире мы надолго погружаемся в нечто вне привычного пространства и времени, ровным счетом ничего не понимая и лишь усилием мысли продираясь вместе с Тобольским сквозь проклятый туман.
А когда наступает, наконец, развязка, она кажется чересчур надуманной, даже отчасти высосанной из пальца (слишком мало логических связей с тем, что читателю было известно ранее) и в то же время до обидного банальной и незамысловатой.
Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Так просто – ввести в действие могущественный внеземной фактор и с его помощью перебросить главного героя во времени на восемь лет вперед, чтобы он вместе с читателем явился, так сказать, на все готовенькое. А заодно спешно снабдить его и невесть откуда возникшей новой женой, которая, оказывается, любила его чуть ли не с детства, но ранее, на всех пятистах с лишним страницах, не мелькнула ни разу (!).
Это не deus ex machina в его чистом виде, но что-то очень близкое. Кажется, будто автору просто надоело писать, и он предпочел быстренько закруглиться таким вот радикальным образом.

Почему еще нелегко читается «Лунная радуга»? Стиль романа мне показался каким-то тяжеловесным. Мир «Лунной радуги» словно нарочито грубо вырублен топором или вырезан из камня тусклых оттенков. Полету фантазии он не способствует. При чтении, к примеру, Стругацких можно представить себе Мир Полудня в целом, додумать недостающие детали, распространить прочитанное на всю Землю (Солнечную систему, Галактику), а здесь как все описано от сих до сих, так, сколько ни старайся, дальше своим воображением не пробьешься. Еще стоит отметить обилие фантастическо-космической терминологии – текст не то чтобы насыщен, а даже перенасыщен ею.

Странное впечатление производит общество, описанное в романе. В целом оно вроде бы соответствует классическим признакам коммунистического мира будущего, каким его обычно выводили в советской фантастике. Однако у него имеется и немало черт, плохо вписывающихся в этот образ. Государств уже нет, налицо всепланетное общество с единой конституцией, но национальности, различные языки и даже религии еще существуют. В повседневном обиходе деньги не используются, но есть упоминания о выделении средств на нужды освоения космоса. Налицо всеобщее изобилие и подчеркнутая гуманность – никаких прямых запретов и принуждений, – но при этом существуют организованная преступность, полиция, спецслужбы и визовый режим (правда, уже в масштабе планет в целом). А главное, нигде нет упоминаний о том, что это именно коммунистическое общество: во всем романе слово «коммунизм» и производные от него не встречаются ни разу. Возникает впечатление, будто автор нарочно и весьма ловко уворачивается от углубления в эту тему. Если брать это за основание для классификации «Лунной радуги», можно считать ее примером советской фантастики переходного типа – от классической к поздней (собственно, в той дискуссии на форуме она пару раз в таком качестве и фигурировала).

Подведу итог. Прочесть «Лунную радугу», безусловно, стоит, просто не старайтесь пробиться сквозь трудные места быстро, волевым усилием, – ни к чему, кроме головной боли, это не приведет. Лучше читать постепенно, не позволяя сбить себя с толку ни отступлениям в прошлое, ни странным событиям по ходу действия.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Тогда все будет хорошо, вы вынырнете из тумана япетского темпор-объекта благополучно, и наградой вам будет образцово-показательный хэппи-энд.

Оценка: 7
–  [  4  ]  +

Иван Ефремов «Афанеор, дочь Ахархеллена»

Ученик Дьявола, 19 ноября 2019 г. 17:56

Этот рассказ, один из поздних в творчестве Ефремова, напоминает мне «Юрту Ворона» при всей их внешней несхожести: те же солидный объем, нелинейность сюжета, хорошо проработанные образы главных героев и несколько сложных вопросов в основе. Один из этих вопросов – сохранение быта и традиций кочевых племен Сахары под наступлением европейской цивилизации. Принять ее для кочевников-туарегов значит утратить свою самобытность, ослабнуть и раствориться среди других народов; отвергнуть – оказаться на обочине истории и опять-таки исчезнуть. А руку помощи, в представлении Ефремова, туарегам может протянуть в первую очередь Советский Союз – и Тирессуэн, один из двух главных героев, отправляется туда. Вначале столь искусственное сочетание – гость из Сахары в заснеженном Ленинграде – попросту изумляет. Под столь надуманный поворот сюжета автор своевременно подводит историческое обоснование – русских путешественников А. В. Елисеева и В. И. Немировича-Данченко, посещавших Северную Африку семьюдесятью годами ранее (то есть в 1880-х гг.) и упомянутых в тексте как Эль-Иссей-Эф и Немирдан. Благодаря им туареги якобы узнали о мудром северном народе, и вот теперь девушка Афанеор, помнящая старые рассказы о гостях из России, просит Тирессуэна: «Поезжай в страну русских, посмотри этот народ, расскажи нам, есть ли правда в легенде об Эль-Иссей-Эфе!»

Впрочем, опасаться туарегам за свое будущее, как выясняется, приходится даже не из-за исчезновения их традиционного уклада жизни, а прежде всего из-за готовящихся в Сахаре французских ядерных испытаний. Это еще один исторический факт (причем Ефремов указал, что Франция произведет их именно на юге Алжира, более чем за год до первого испытания в феврале 1960 года), и именно он определяет вторую направленность произведения – антивоенную. Здесь «Афанеор, дочь Ахархеллена» перекликается с написанным примерно десятью годами ранее другим рассказом Ефремова – «Адское пламя». Но, в отличие от него, здесь антивоенная направленность передана куда тоньше, в почти поэтических выражениях, в которых Тирессуэн рассказывает Афанеор о будущей угрозе. Авторский вывод закономерен: при поддержке множества сторонников мира в разных странах, даже в самой Франции, сахарские кочевники поднимутся на борьбу с колонизаторами. Собственно говоря, на момент написания рассказа война за независимость шла в Алжире уже пятый год, и догадаться об ее исходе было несложно. Три года спустя Алжир действительно стал независимым государством, хотя избежать продолжения ядерных испытаний ему не удалось даже после этого.

В целом жизнь туарегов и их стремление к свободе показаны здесь в сильно поэтизированном и идеализированном виде по сравнению с реальностью. Но ведь это не историческое исследование и не документальный репортаж, а художественная литература, и подходить к ней надо с другой меркой. Натянутость русско-сахарской линии сюжета, конечно, никуда не исчезает даже при таком подходе, несмотря ни на какие легенды и исторические факты. Впрочем, в конце пятидесятых она определенно воспринималась читателями совершенно иначе. А в остальном «Афанеор, дочь Ахархеллена» – замечательное произведение, которое можно с удовольствием перечитывать не один раз.

Оценка: 9
–  [  3  ]  +

Сергей Абрамов «Волчок для Гулливера»

Ученик Дьявола, 17 ноября 2019 г. 13:07

При всем уважении к автору предыдущего отзыва не могу согласиться с ним насчет «ясного и простого мира победившего социализма». Действие происходит в не слишком далеком будущем (фактически уже в нашем прошлом), где по-прежнему сосуществуют социализм и капитализм. По мнению автора (и так оно и есть на самом деле), к рубежу веков мир не слишком изменится по сравнению с семидесятыми годами, основные достижения будут лежать не в области развития культуры или совершенствования социального строя, а в области техники. При этом я не знаю ни одного иного представителя эпохи «классической» советской фантастики, который ясно предположил бы, что основной приметой нового века станет миниатюризация электроники и ее массовое внедрение в повседневную жизнь. Более того, автор совершенно недвусмысленно дает понять, что эта электроника в нарушение всех прав человека будет широко использоваться для всеобщей слежки; правда, тут же оговаривается, что усилиями ООН подобная практика будет объявлена незаконной. Наверное, сорок с лишним лет назад он не мог и представить себе, что не кто иной, как мы сами, будет наяву жить в обществе «страха, сыска, невидимого и неслышимого насилия».

Другая черта описанного в рассказе общества – культ кредита и потребления. Жители гигантского Дома в океане в основном представляют собой тех, кого «неограниченное потребление и королевские траты превращают в лунатиков, бредущих с закрытыми глазами по карнизу американского небоскреба». Надо ли проводить лишний раз параллели с нынешней действительностью? Работники Дома радуются «двум нулям на листке своего текущего счета. Первый – в графе дневной разницы между прожитой и заработанной суммой, второй – в графе месячной или годичной задолженности». Взамен большинство их получает вот что: «жратва – химия, выпивка – пойло, развлечения – верблюжьи радости». И это нам всем также отлично знакомо.

На фоне этих точнейших, прямо «в яблочко», характеристик политическая часть уходит на второй план. Да ее, собственно, и нет – опять-таки позволю себе не согласиться тут с автором первого отзыва. Угрозу распознают и нейтрализуют не какие-нибудь идейные борцы за социализм или мир во всем мире, а самые обыкновенные американцы и англичане. Политикой они не слишком интересуются (кроме одного, да и тот – не очень-то активно и чуть ли не тайком). И будущее Дома – опять-таки не в построении социализма, а во вхождении в США со статусом города. Какие же тут политика и коммунистическая агитация?

Под конец не могу не отметить еще два оправдавшихся авторских прогноза. Первый – туннель под Ла-Маншем. Соглашусь, пожалуй, что в отношении этой идеи никогда не требовалась особая проницательность: уже давным-давно стало ясно, что рано или поздно она будет реализована, вопрос был только во времени. Но вот упомянутый в рассказе «тюб» – это ведь не что иное, как «Hyperloop», вокруг которого сейчас поднято столько шума. Тюб в рассказе располагается на востоке США. И «Hyperloop» сейчас строится именно там, между Балтимором и Вашингтоном. Хотя подобные проекты возникали уже давно, в целом эту идею никак не назовешь лежащей на поверхности. Как, впрочем, и саму идею огромного вращающегося Дома – «волчка для Гулливера»; возможно, и он когда-нибудь будет построен, и вот тогда главное – не допустить появления Доминика Лабарда наяву.

Одним словом, незаслуженно забытый (десять лет от отзыва до отзыва!) мини-шедевр советской фантастики.

Оценка: 10
–  [  6  ]  +

Иван Ефремов «Юрта Ворона»

Ученик Дьявола, 15 ноября 2019 г. 17:19

«Юрта Ворона» – последнее в творчестве Ефремова произведение о геологах-первооткрывателях (позже, в «Лезвии бритвы», геологическая тема тоже будет затронута, но там она будет лишь одной из многих). И очень заметно, что писал «Юрту Ворона» уже совсем другой Ефремов – не начинающий автор «Пяти румбов», а известный писатель, за плечами которого уже были и «Туманность Андромеды», и «На краю Ойкумены», и «Звездные корабли». Объем рассказа заметно больше, чем у ранних произведений, сюжет его драматичнее и сложнее, а любая из трех вставных историй сама по себе могла бы в сороковые годы сойти за отдельное произведение для первых ефремовских сборников. Красочнее и тщательнее выписаны персонажи – в них профессиональное уже не так подавляет личность, как это не раз можно заметить в ранних рассказах. Впрочем, они точно так же по-ефремовски идеализированны и зачастую говорят штампованными фразами-лозунгами. Например, водитель Валя рассказывает геологу Александрову о народных университетах в таких словах: «Решило наше государство важнейшее дело: чтобы каждый мог получить знания, какие хочет, по собственному желанию и вкусу… Это дело громадное, и тяга у народа к тому, чтобы искусство, книги, науку понимать, несказанная». Ну чем не готовая газетная передовица? Ничем не уступают ей и нравоучения старика Фомина в адрес молодого радиста, который после нескольких «сеансов» подобных бесед вдруг резко перевоспитался. Фомин высказывает действительно хорошие и верные мысли, не потерявшие актуальности и сейчас, но с точки зрения современного читателя дидактическая составляющая рассказа все же выписана чересчур прямолинейно, и это не идет ему на пользу.

А теперь, собственно, о главной теме – открытии Александрова. Здесь вопрос поставлен в сложном морально-этическом ключе: имеет ли право покалеченный Александров рисковать собой ради туманной перспективы открытия богатого месторождения свинцовых руд? Прямого ответа Ефремов не дает. По-своему права и Валя, считающая, что, даже оставшись полупарализованным, Александров не может считать себя никчемной обузой для своих родственников и друзей и идти на риск, не посоветовавшись с ними. Прав и лесник-тувинец, в целом не одобряющий опасную затею геолога, но тем не менее согласный помочь ему. Наконец, прав и сам Александров, который стремится ценой любого риска и огромных усилий хотя бы ненадолго вернуться к привычной ему полнокровной жизни исследователя. Не смирившись со своей травмой, он, по сути, идет на перевале гроз ва-банк: либо гибель, либо исцеление душевной раны, возвращение сознания собственной нужности для дела. Ну, а итог его поисков на перевале Хюндустыйн-Эг

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
– ожившие от удара молнии ноги
– это выигрыш такого размера, о котором он не мог и мечтать.

Оценка: 8
–  [  2  ]  +

Альберт Валентинов «Защита от дурака»

Ученик Дьявола, 13 ноября 2019 г. 18:36

Непонятно, почему этот небольшой рассказ имеет здесь, на «ФантЛабе», столь низкую оценку. На мой взгляд, это отличное произведение. Во всяком случае, мне не приходилось читать ничего другого, столь хорошо раскрывающего суть «защиты от дурака», да и само это понятие я впервые узнал когда-то именно из этого рассказа.

«Машина обязана повиноваться человеку, но только в той мере, в какой обеспечивается его безопасность», – это почти точное повторение второго закона роботехники Азимова. В искусственный интеллект космической «спасательной шлюпки» этот закон заложен особенно прочно – а вдруг спасаемый в панике потеряет рассудок и выкинет что-нибудь такое, что навредит ему самому? Испытателю надо войти в такую роль и постараться нелогичными и попросту опасными приказами довести машину до срабатывания «защиты от дурака». Но здравомыслящему человеку трудно притвориться сумасшедшим, особенно если машина обладает способностью читать его мысли. Так что прежде всего испытателю придется пересиливать самого себя – собственную логику, мышление и даже инстинкт самосохранения – и уж потом думать о том, как на его «идиотские» команды отреагирует машина. Это отчаянный риск, но иного пути нет. Передано все это автором как нельзя лучше – вполне серьезно, но не без юмористических и иронических ноток. И это хорошо – иначе легко было бы излишне драматизировать ситуацию и тем самым превратить живой рассказ в нечто пафосно-уныло-героическое.

Есть, конечно, и минусы. В тексте порой попадаются явные ляпы. Например, как могут облака «дробно застучать по корпусу»? А полученная испытателем доза в семьдесят рентген (sic!), после которой он вполне себе жив-здоров, проводит испытание и спокойно рассуждает, что может в случае неповиновения машины в последнем задании добавить к этой дозе еще немного? Впрочем, это все-таки мелочи. А так – отлично написано!

Оценка: 9
–  [  5  ]  +

Иван Ефремов «Пять картин»

Ученик Дьявола, 12 ноября 2019 г. 18:48

Соглашусь с авторами предыдущих отзывов: это не столько художественное произведение, сколько статичное описание реально существующих картин и рассуждения о законах искусства и художественном предвидении, стилизованные под фантастический рассказ. Стоит ли тогда его читать, а если да, то зачем? Позволю себе изложить свою точку зрения.

При чтении произведений из цикла «Великое Кольцо» («Туманность Андромеды», «Час Быка», «Сердце Змеи») мы видим очень мало иных планет: непосредственно – только планету железной звезды и Торманс; на экранах звездолетов или приемных станций Кольца сколько-нибудь подробно – Зирду, Эпсилон Тукана, планеты-близнецы зеленого солнца, планету фторной цивилизации… вот, пожалуй, и все. В среднем – по два чужих мира на произведение. Маловато для грандиозных масштабов, которыми оперирует Ефремов в мире Великого Кольца! А «Пять картин» дают нам возможность хотя бы немного расширить этот скудный набор. Ну, а тем, кто считает, что описанный Ефремовым мир Великого Кольца слишком рационален, холоден и неуютен, живые краски картин и эмоции тех, кто рассматривает их, дадут понять, что это не так.

Оценка: 7
–  [  5  ]  +

Иван Ефремов «Адское пламя»

Ученик Дьявола, 10 ноября 2019 г. 18:48

После прочтения этого рассказа в голове возник только один вопрос: зачем? На антивоенную тему, о борьбе за мир, об американских «ястребах» тогда, в конце сороковых и начале пятидесятых, у нас писали все, кому не лень, – так зачем же понадобилось еще и Ефремову? Ведь явно же не его тема, не его сюжет и не его техника (не зря же он потом откровенно признал, что описанная им ракета и система ее наведения безнадежно устарели в сравнении с реальностью). Само собой разумеется, что и сам рассказ, и высказанные в нем мысли автора вполне искренни – не такой он был человек, чтобы кривить душой и фальшивить в своих произведениях. Но при этом напрашивается мысль, что «Адское пламя» он написал в основном «для галочки», только чтобы показать, что как писатель он не выходит из общего русла. А так он вряд ли когда-либо взялся бы за злободневные политические темы. Правда, потом Ефремов еще вернется к антивоенной тематике в рассказе «Афанеор, дочь Ахархеллена», но там она будет намного гармоничнее вплетена в сюжет и не станет доминировать над ним.

Как следствие всего вышесказанного, «Адское пламя» идеологически разительно отличается от более ранних произведений Ефремова. Там американцы и англичане неизменно предстают перед читателем союзниками и друзьями, а здесь (всего-то четырьмя годами позже) Америка – уже средоточие мирового зла. Вот разве что англичане представлены еще хоть сколько-нибудь положительными, кому не по душе военные приготовления и ядерные испытания. Зато не забыты расизм, политические заключенные, избиения и погромы – в общем, весь стандартный набор времен «холодной войны». Я не утверждаю, что на эти темы не следовало писать, а если писать, то в каком ключе, – это совсем другой вопрос. Я считаю только, что не стоило браться за них именно писателю, ученому и мыслителю Ивану Антоновичу Ефремову – ведь те его произведения, которые мы теперь считаем лучшими, созданы на совсем иной основе, а «Адское пламя» к числу его творческих удач отнести очень затруднительно.

Оценка: 3
–  [  4  ]  +

Ирина Радунская «"Безумные" идеи»

Ученик Дьявола, 8 ноября 2019 г. 15:39

Книга читается легко, на одном дыхании. Но эту же легкость можно счесть и недостатком: стиль изложения кажется даже для научно-популярной литературы слишком популярным, зачастую балансируя буквально на грани беллетристики. Конечно, так читателю гораздо легче проникнуться историей научных поисков, сомнений, разочарований и блестящих озарений. Однако из-за этого страдает чисто научная составляющая. В иных местах не помешало бы добавить побольше фактов и чисел, а лирику задвинуть на второй план, а то и вовсе устранить. Кроме того, порой создается впечатление, будто автор писала о некоторых вещах только словами ученых, с которыми беседовала, а те не всегда могли рассказывать так, чтобы было понятно и неспециалистам. Например, остается совершенно неясным, как Планк введением понятия кванта разрешил вопрос о бесконечно большой энергии излучения, оказавшийся «не по зубам» классической физике. История открытия Планка изложена в целом последовательно и с такими подробностями, как чашка чая в компании некоего Рубенса, но вот ее ключевой момент: как и почему при применении понятия кванта удается избежать «ультрафиолетовой катастрофы» – полностью пропущен.

Кстати, о Рубенсе. Кто это такой, Радунская не поясняет, больше на страницах книги этот человек не появляется, у него даже имени нет. Что речь идет о физике-экспериментаторе Генрихе Рубенсе, который занимался измерениями энергии теплового излучения и тем самым дал экспериментальное подтверждение теории Планка, приходится выяснять самостоятельно. И этот случай далеко не единственный: многие ученые упоминаются только по фамилиям, без имен и тем более без каких-либо фактов из их жизни. Исключение сделано только для самых великих вроде Лоренца, Эйнштейна или Планка, рождение «безумных идей» у которых переплетено в книге с их биографиями. Ну и, конечно же, для советских ученых: Фридмана, Скобельцына, Черенкова и некоторых других. А если читатель желает узнать что-нибудь о том же Рубенсе, Фицджеральде, Майкельсоне и прочих, ему придется использовать другие источники.

Чем книга радует – так это разнообразием тем. Наряду с фундаментальными теориями в ней рассматриваются такие чисто прикладные вопросы, как изучение морских волн, поиск причин «оловянной чумы» или получение искусственных алмазов. Может быть, связанные с ними научные идеи порой не столь уж и «безумны», но менее интересными соответствующие главы от этого не становятся.

В целом любителю популярной литературы о естественных науках книга Радунской, скорее всего, понравится. Главное, что следует постоянно держать в уме при чтении, – это тот факт, что с момента ее выхода прошло полвека и что физика ушла за это время далеко вперед. Такие вещи, как нейтронные звезды, кварки или планковская длина, у Радунской упомянуты в одном-двух местах, с большим сомнением и не под привычными нам ныне названиями. Совершенно устаревшими выглядят описанные в книге представления о сильном взаимодействии и структуре центра Галактики. О теории струн, инфляционной теории или Стандартной модели тем более можно забыть – все они тогда еще попросту не были созданы. Так что сразу же после прочтения книги ««Безумные» идеи» стоит взяться за какое-нибудь недавнее научно-популярное издание по той же теме, чтобы получилась, так сказать, история с продолжением.

Оценка: 8
⇑ Наверх