Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «sanbar» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »


Страницы: [1] 2  3

Статья написана 15 марта 2017 г. 10:32
Размещена:

Данной публикацией завершается моя работа над переводами рассказов Ричарда Скотта Бэккера из условного подцикла "Истории о Злодеяниях", относящегося к миру Второго Апокалипсиса. Следует заметить, что история Туррора Эрьелка в общем то нетипична для Бэккера. Сам автор в блоге признавался, что данный рассказ это своего рода дань уважения и любви к образу Конана, созданному Робертом Говардом, каковой образ, не смотря на его впечатляющую харизму и энергетику, едва ли можно назвать эталоном интеллектуального фэнтези. В отличие от предыдущих рассказов, "Нож", мало что добавляя к истории или подробностям "лора" Эарвы, как Ложное Солнце, не содержит и каких-либо интроспекций и психологических экспериментов, исследующих литературными методами внутренний мир нетривиальных героев Бэккера, как рассказ о Откровениях безумного эрратика. "Нож, что всем по-руке" — просто забавная вещица для ценителей мира Второго Апокалипсиса, позволяющая лишний раз почувствовать его очарование. Простота сюжета, и доминирование формы над содержанием в этом рассказе дают возможность его прочтения и осознания заложенных в нем идей, образов и смыслов, в том числе и читателям, совершенно не знакомым с творчеством автора. Тем не менее, это по-прежнему Бэккер с его богатой метафорикой, игрой на полунамеках, общей мрачностью декораций и образов, а также "фирменными" провокациями. Приятного чтения.

Рассказ иллюстрирован живописью Вильяма Тернера и Луиса Ройо, а также фанартами, в "шапке" публикации использована обложка журнала Grimdark. Выражаю благодарность коллегам Грешник и ziat за неоценимую помощь в редактировании.




Статья написана 10 марта 2017 г. 08:46
Размещена:

Продолжаю публикацию переводов рассказов Бэккера из цикла "The Second Apocalypse". Ниже можно прочесть первую часть перевода рассказа "The knife of many hands" из условного сборника "The Atrocity Tales". Рассказ был опубликован двумя частями в журнале "Grimdark", посвященном "темному" фэнтези. Перевод выполнен мной и размещен на Фантлабе с разрешения автора. Вторую часть рассказа можно ожидать через неделю.

Ричард Скотт Бэккер

цикл Второй Апокалипсис

"Истории о Злодеяниях"

Нож, что всем по-руке

Часть первая

— Слава упивается кровью и изрыгает историю

Айенсис "Первая аналитика рода человеческого"

Ранняя весна, 3801 Год Бивня, Каритусаль

Будучи триумфатором Шранчьих Ям, ты неизбежно носишь всю их свирепость с собою в тюках. Жесткость — болезнь и она заразна.

По этой и многим другим причинам Туррор Эрьелк держался в стороне от толпы, наводнившей Третье Солнце, таверну, известную весьма разношерстной публикой. С незапамятных времен заведение это славилось как пресловутое «скопище каст», место, где «пляшет золото», где решения, принятые на шелковых подушках, становятся делишками городских низов.

Заполняя окутанные благоуханным дымом галереи, идущие вдоль кровли, возлежала на своих диванах кастовая знать, то откидываясь назад и сотрясаясь от смеха, то склоняясь, чтобы всмотреться в суету нижнего яруса. Торговцы, челядь, солдаты и даже жрецы толпились внизу, на грохочущих под их сапогами досках, возглашая тосты, обсуждая деловые интересы, любовные похождения или хитросплетения политики. Проститутки либо отправлялись прямиком в их похотливые руки, либо, напротив, старались избегать внимания простолюдинов. Нагие подростки — норсирайские рабы — высоко держа свои подносы, заставленные яствами и напитками, умудрялись ловко, словно намасленные, проскальзывать сквозь ряды грубо лапающих их завсегдатаев.

Эрьелку же вполне по вкусу было уединение у входа в таверну. Воистину, он стал довольно известен, сразу, как ступил на мостовые Каритусаль — в равной мере из-за своей ярко красной шевелюры и по причине выдающегося телосложения. Ратакила, звали его темноволосые айнонцы, Красногривый, и все они, без исключения, остерегались его. Даже тогда они ощущали в нем некое...Воплощение..., незримый пульс неотразимой Смерти. Они видели как тростинками ломались шеи в его огромных руках, но, даже становясь свидетелями его деяний в Шранчьих Ямах, они лишь утверждались в том, о чем уже догадывались ранее. Что-то не так было с Туррором Эрьелком, новым Инрис Хизхрит, Священным Свежевателем, нынешним чемпионом Ям.

Но колодец глупости, как они сами твердили, бездонен.

-Ты новый Свежеватель? — пропищал вдруг рядом чей то голос.

— Грязь и дерьмо!! — выругался холька на своём родном языке. Он выпал из задумчивости, оценивая обратившегося к нему человека. Человек оказался отнюдь не обычным чуркой, а чуркой иного рода — хорошенько заточенной и смазанной, что никак не вязалось с его манерой речи. Острым, опасным жалом, принесшим в этот мир столько смертей, что лишь добрая выпивка смогла бы на какое-то время очистить от них его душу. Он был одет на манер купца — в киройскую рубаху, шафрановый окрас которой от длительной носки и бесконечных стирок давно поблек и выцвел до бледно-желтого. Его черная бородка выглядела засохшим и затвердевшим пучком неухоженных волос. Даже пот его вонял, как воняет пот какого-нибудь немытого лавочника из касты торговцев, давно пристрастившегося к дешевому пойлу. Но человек был кем-то иным — Эрьелк хорошо видел это.

Все колдуны несут Знак своего греха.




Статья написана 1 декабря 2016 г. 09:45
Размещена:

Продолжаю публикацию рассказов из условного сборника The Atrocity Tales, относящегося к циклу The Second Apocalypse за авторством Р.Скотта Бэккера. Переводы выполнены мной и публикуются с разрешения автора.

Небольшое, необходимое в данном случае, предисловие: рассказ крайне сложен для восприятия читателя, не знакомого с основным циклом Бэккера, поскольку почти в каждой строчке имеются отсылки к событиям и персонажам из истории Мира Второго Апокалипсиса. Первое, что подумает неподготовленный читатель, ознакомившийся с нижеприведенным текстом — гм....бред какой-то! И будет прав. Рассказ описывает мышление и восприятие эрратика- представителя расы кунуроев-нелюдей (эльфов бэккеровского лора), давно потерявшего и разум и память, во всяком случае последовательную. Сия печальная участь постигла весь их народ в результате полученного ими предательского дара — обеспеченного биотехнологиями физического бессмертия, ставшего их проклятием — причём как в метафизическом, так и в экзистенциальном смысле. Их разум не выдержал груза тысячелетий, в результате чего в памяти нелюдей остались только наиболее сильные — калечащие, трагические впечатления и воспоминания. Всё прочее, включая память о самых любимых и близких существах, оказалось погребенным под слоями психических травм — переживаний и воспоминаний о том неизмеримом множестве смертей, предательств и трагедий, очевидцами которых им пришлось стать за их немыслимо долгую жизнь. Сложнее всего пришлось куноройским героям и воинам, которые предсказуемо столкнулись в своей жизни с большим числом страданий. Почти все они оказались неспособными к оседлой жизни и стали Блуждающими (эрратиками) — существами, которые бродят по миру в поисках особой эмоциональной травмы — по каким-то причинам значимого для них убийства, предательства или любой другой жути, способной прорвать запекшийся слой из шрамов на их душах, и позволить им вспомнить что-либо из их прошлой жизни, ещё не состоявшей из сплошных страданий. Обрести Откровение. Данный рассказ целиком написан от лица эрратика, в нём сделана попытка описания того, как воспринимает мир безумное, но почти бессмертное существо, с трудом различающее реальность и свои видения. Способ, образная система, выбранная для этой цели автором, заключается в непосредственном смешении воспоминаний, видений и, собственно, происходящих в текущий момент событий. Надо признать, способ по отношению к читателю бескомпромиссный и немилосердный. В одном абзаце могут встречаться, чередуясь, или подаваясь вообще без всякой системы (в том числе расечением на куски целостных фраз), описания, события и реплики, в реальности разделённые тысячелетиями. Но подаются они автором так, как за ними следует поток сознания существа, чья душа сгнила заживо — без учёта последовательности или связности, а исключительно с точки зрения их текущей эмоциональной значимости. Замечу, что в данном переводе я несколько отступил от авторского замысла, выделив текущие события и флешбеки разными шрифтами, а кое где (там, где это неочевидно само по себе) ещё и отметив отдельно прямую речь. Это притом, что в оригинале никакого деления нет. Только хардкор. Посему, тем, кто хочет погрузится в безумную душу эрратика в полной мере — как того хотел автор, следует скинуть рассказ на читалку или каким-то другим способом привести шрифты "к общему знаменателю". И наслаждаться слогом.




Статья написана 7 октября 2016 г. 19:54
Размещена:

С разрешения автора, публикую здесь свой перевод рассказа знаменитого писателя Ричарда Скотта Бэккера The False Sun


Р. Скотт Бэккер

цикл Второй Апокалипсис

Ложное солнце

«Лишь если зверь пребудет в ужасе,

узришь ты белизну очей его.

У человека же оная видна постоянно»

Готтагга «Меловая Книга»

«Ибо видел я добродетельных в Аду и нечестивцев на Небесах,

и клянусь тебе, брат, и вопли боли их и вздохи счастья — неотличимы»

Неизвестный

1119 Год Бивня, Северное побережье моря Нелеост

Подобно прочим великим и грозным мужам, Шеонанра был презираем за многое, и, не в последнюю очередь, за то, что не стеснялся использовать шпионов. Неписаные законы неумолимо связывали норсираев в те дни. Трайсе, Святая Мать городов, была теперь не более чем деревней, ютящейся в тени разрушенных каменных стен. Короли-Боги империи Умерау взирали слепыми глазами с поваленных обелисков, замшелые и почти забытые. Над городами, раскинувшимися вдоль реки Аумрис, ныне господствовали конды, основавшие государство, именовавшееся Всевеличие, и мало было людей столь же гордых, сколь и упрямых. Всех вокруг они делили на феал и винг — ничтожных и славных. Движения их душ были просты, но скорее той разновидностью простоты, что следовало называть фанатизмом, и посему они судили обо всем на свете так, как склонны были судить люди в те далекие древние дни — без терпения и снисхождения.

И, тем не менее, Шеонанра, со своей стороны, только приветствовал подобную нетерпимость. Какое значение могло иметь, что конды объявят его ничтожным, до тех пор, пока он знает их тайны? Он знал, какое пиво пьет Всевеликий Король и что за раб его наливает. Он знал, о чем орали в Совете и о чем перешептывались в постелях. Самое главное, что он знал о заговорах и интригах.

Посему он сейчас и стоял, в ожидании, перед воротами своей циклопической крепости Ногараль, глядя на юг, сквозь волнующиеся просторы моря Нелеост, понимая, что скоро — очень скоро — ослепляющее сияние шагнет через эти залитые лунным светом просторы.

К западу, река Сурса несла свои ржавые воды к морю, окрашивая и пятная его чистоту. За ней, до самого горизонта, вились пустоши Агонгореи, растрескавшиеся и шершавые, как необработанная кожа. Низкие горы узлами переплетались на севере и востоке, на поросших лесом склонах высились гранитные утёсы — хребет Уроккас. (1)

Крепость Ногараль стояла на самой западной его вершине — Айросе. Горе, что была чудовищных размеров могилой. Будучи чем-то большим, нежели просто отвесным гранитным склоном, она возвышалась по направлению от реки к морю, венчаясь на самой вершине выщербленной мешаниной каменных руин — жалких остатков строений, сокрушенных еще в эпоху, которую люди даже не помнили, поскольку были в те времена невежественными и дикими. (2)

Твердыня Школы Мангаэкка была приземистой и округлой, больше напоминая чудовищный хлев, чем настоящую крепость. Только центральный зал мог похвастаться какими то архитектурными изысками, все остальные помещения были тесными и запутанными. Нижние уровни поросли, словно лесом, каменными колоннами, а на верхних, подобно сотам в улье, теснились многочисленные комнаты и кельи.

Строительство крепости вызвало ропот негодования в Сауглише двумя веками ранее. В частности, возражала Школа Сохонк, поскольку ясно видела в этом событии влияние своего старого недруга Кетъингиры. Уже тогда они подозревали... Но подозрений было недостаточно, чтобы склонить на свою сторону Всевеликого Короля, который возвысился, ценя Мангаэкку и зная об их пренебрежительном отношении к соблюдению правил и приличий.

Крепость, названная ими Высокий Круг.

Рассказ иллюстрирован фан артами. Выражаю благодарность коллегам Грешник и ziat за неоценимую помощь в редактировании перевода.


Скриншоты, содержащие переписку с автором, во вложении




Статья написана 26 июля 2012 г. 14:41
Размещена:

Центральная часть Бали , располагающаяся в южных предгорьях, окрашена в пастельные тона рисовых полей и кофейных плантаций.

Жарим знаменитый кофе Лювак
Жарим знаменитый кофе Лювак
Плод какао
Плод какао
Декоративный банан
Декоративный банан
Рисовые поля
Рисовые поля
Прорастающий кокос
Прорастающий кокос

Здесь часто идут дожди, но хватает и солнца, хоть и не столь жаркого , как на побережье. Здесь же, в окружении зеленеющих террас, джунглей и быстрых рек, уютно устроился центр балийского творчества — город Убуд. Резьба по камню и дереву, чеканка, батик, живопись, стеклодувные и мозаичные промыслы. Кроме того, это просто уютный и красивый городок, наполненный дружелюбными и не столь суетливыми, как в других районах острова, людьми. В частности, впервые за все время пребывания в Азии нам встретился мастер — резчик (он же владелец лавки) не завышавший цены и не торговавшийся. Убуд удобен еще и тем, что, располагаясь ближе к центру острова, он позволяет сократить путь до разного рода достопримечательностей, разбросанных по Бали без всякой системы:-). Кроме того, отправляясь на экскурсии с оккупированного массовым туристом юга, Вы рискуете надолго застрять в пробках, объезжая аэропорт и прочие центры экономической активности. Убуд же предоставляет путешественнику разумный компромисс между достаточностью туристической инфраструктуры, близостью природных красот и прочей экзотики, а также умеренностью климата.

Неподалеку — в мешанине скал, заросших тропическим лесом и заботливо украшенных культовыми постройками, поселилось огромное обезьянье племя, благодаря чему вся местность называется Mankey Forest. От обычных обезьяньих аттракционов этот отличается, как столичный театр от детского утренника. Колоссальные деревья, увитые тоннами лиан, разрушающиеся от времени храмы, в которых играет молодняк, скалы , обрывы, и струящиеся по ним бурные потоки — все это воспринимается, как целостная и естественная среда обитания.

Бали называют островом тысячи храмов. Это, в целом, правда, но храмам на пользу это не идет. Шеренги однотипных строений из крошащегося замшелого камня уныло стоят вдоль улиц, как памятник человеческой упертости и фанатизму. Насчет шеренг — буквально. Едешь, к примеру, по пересекающей какое нибудь селение улочке и понимаешь, что слева от тебя дома, а справа храмы — и так на протяжении километра и больше. Причем на придомовых участках стоят дополнительные домашние часовни и алтари. Школа при этом нам встретилась один раз. Больница ни разу. Как говорится, все чудесатее и чудесатее. Туда бы bbg с карьерным бульдозером...

Есть , впрочем, и неординарные местечки.

Внешняя стена храма обезьян
Внешняя стена храма обезьян
 Бесаких. Мать храмов.
Бесаких. Мать храмов.
Храм Ганеши в слоновьей пещере
Храм Ганеши в слоновьей пещере
 Молись, жалкий червяк!
Молись, жалкий червяк!

На Бали преобладающее вероисповедание- индуизм. Собственно, благодаря большей терпимости населения, исповедующего эту религию здесь видимо и начал развиваться туризм. Мусульман правда тоже хватает. Иногда представители конфессий соревнуются, включая свои песнопения одновременно и пытаясь заглушить друг друга. Побеждает тот у кого лучше акустическая аппаратура.

Также через Убуд протекает удивительная речушка Айюнг. Спуск к ней — три/четыре сотни каменных ступеней, вырубленных в отвесной скале, поросшей тропическим лесом. Сплав на рафтах, не представляющий с технической точки зрения никаких сложностей, имеет тем не менее одну практически неразрешимую проблему — как не потерять по пути норовящую отвалиться челюсть. Это практически невозможная, нереальная красота — десятки одновременно видимых водопадов и водопадиков, блистающих на солнце яркими брызгами, мартышки, целыми семьями играющие с радугой, вырезанные на скалах вдоль течения километры каменных барельефов — сюжеты из Рамаяны. Фоток , увы , не осталось. Пришлось работать не затвором, а веслом.

В общем, будете у нас на Колыме — найдите время для отдыха:

Приезжайте на Бали. Тут красиво.
Приезжайте на Бали. Тут красиво.


Страницы: [1] 2  3




  Подписка

Количество подписчиков: 31

⇑ Наверх