Томас Мур «Последняя роза»

Лет пятнадцать назад, точнее не помню, когда мои творческие способности и устремления были помощнее, чем сегодня, я, в поисках чего бы попереводить, наткнулся на короткое стихотворение «'Tis the Last Rose of Summer». Его в 1805 году написал ирландский романтик, отличный поэт Томас Мур. Чем-то оно мне сразу понравилось. Возможно, своей очевидной музыкальностью.

И точно! Как оказалось, стихотворение было положено на музыку Джоном Стивенсоном и вошло в сборник «Ирландские мелодии». Получившуюся песню исполняли самые разные артисты, включая икону кино XX века Дину Дурбин.

Не зная ничего о богатой традиции перевода этого произведения на русский, я тоже сунулся, как говорится, в Калашный ряд, случайно составив компанию как известным переводчикам XVIII века (М. Васильевой, И. Крешеву, А. Курсинскому), так и современникам (Л. Внуковой, А. Голембе).

Тем не менее, насколько мне известно, ни один перевод этой лирики, кроме моего, не был эквиритмическим. То есть игнорировались и количество слогов в строке, и ритмический строй стихотворения на родном для него английском языке.

Кстати, вот оно:

«'Tis the Last Rose of Summer»

'Tis the last rose of summer,

Left blooming alone;

All her lovely companions

Are faded and gone;

No flow'r of her kindred,

No rosebud is nigh

To reflect back her blushes,

Or give sigh for sigh.

***

I'll not leave thee, thou lone one,

To pine on the stem;

Since the lovely are sleeping,

Go, sleep thou with them;

Thus kindly I scatter

Thy leaves o'er the bed,

Where thy mates of the garden

Lie senseless and dead.

***

So soon may I follow,

When friendships decay,

And from Love's shining circle

The gems drop away!

When true hearts lie wither'd.

And fond ones are flown,

Oh! who would inhabit

This bleak world alone?

Ну вот, я его перевёл и перевёл. Как мне показалось тогда – довольно сносно. В том числе вот эти строки из второй стансы:

Thus kindly I scatter

Thy leaves o'er the bed,

Where thy mates of the garden

Lie senseless and dead,

ставшие в моём переводе:

«По постели рассыплю

Твои лепестки,

Ведь подруги по саду

Мертвы и сухи».

Закончив работу над «Розой…», я убрал текст в мысленный архив и более о нём не вспоминал. Однако спустя несколько лет в совершенно обыденных обстоятельствах меня вдруг громом поразила мысль: «Какая, нафиг, постель»?! Мало того, что там лишний слог объявился, так и слово-то имелось в виду принципиально иного смысла! «Ты рехнулся? – корил я себя. – Стихотворение писал взрослый мужчина, хоть и для женского голоса. Сам бы подумал, на кой хрен ему лепестки по кровати-то разбрасывать?! Это же клумба, дурак! Клумба!!! Тем более, имеется прямое указание Where в следующей строке, протупленное тобою». Мне стало стыдно, ведь перевод мой кое-где в сети встречается, и с таким нелепым косяком!

Также я ещё поразмышлял, не заменить ли «лепестки» на «листочки», поскольку у автора-таки leaves, а не petals. Но, подумав, решил этого не делать. Может быть, petals просто не встроились в размер, но имелись в виду!

В общем, теперь весь мой эквиритмический перевод звучит так:

«Последняя роза лета»

Розе лета последней –

Цвести ей одной,

Все увяли сестрицы,

Исчезли долой,

И больше не сыщешь

Бутона вблизи,

Чтобы вздох или прелесть

Её отразить.

***

Я тебя не оставлю

Тоску избывать,

Коль товарки уснули,

Тебе время спать,

Над клумбой рассыплю

Твои лепестки,

Где подруги по саду

Мертвы и сухи.

***

Вослед дружбе тленной

Спешить вскоре мне,

Ведь с любовного круга

Осыпался цвет,

Развеяло ветром

Сердец верных прах,

Кто б в мире унылом

Один не зачах?

и мне стало полегче. Заключительную стансу тоже переделал от и до. Да и первую… Мне кажется, теперь лучше, хотя я мог снова что-то проглядеть.

Само же стихотворение или песенный текст, как его ни называй, на мой взгляд, является ярким образцом англоязычной поэтической традиции, когда яркие образы и драматические высказывания служат созданию насыщенно минорной атмосферы при погружении во внутренние, глубоко интимные переживания личности, связанные с увяданием и предчувствием смерти. Я думаю, некоторые русские поэты находились под ощутимым влиянием Томаса Мура и его современников, творчески перерабатывая и развивая их наследие во благо отечественной словесности.