Евгения Ульяничева «Сирингарий. Сезон 1»

Прочитано в рамках Клуба сетературы на сайте Фантлаб.

Книга «Сирингарий» оказалась совершенно неожиданным открытием. Когда впервые услышала это странное название, первой мыслью почему-то стала ассоциация вовсе не с цветами или духовыми инструментами, а скорее с миром чудовищ и мистических существ — своего рода «бестиарием». Как оказалось позже, моя догадка попала прямо в точку! В книге действительно великое множество разнообразных «сущей» — ляпушка-тяпушка, которая заманит на болото и сожрет, мыга, лунный заяц-колобок, березыня и множество других. Некоторые будут напоминать персонажей из сказок, другие будут не похожи ни на что и ни на кого.

Единственно, мне в этом сборище не хватило традиционного спутника для главного героя — конька-горбунка, серого волка или осла)

Автор предлагает окунуться в невероятный микс жанров: тут вам и славянская мифология, и элементы современной научной фантастики, и чуть-чуть пост-киберпанка с примесью классического ужаса и философских размышлений. Это словно коктейль, приготовленный мастером своего дела, где ингредиенты подобраны идеально — вкус получается необычным, свежим и затягивающим. Можно вслед за Провоторовым назвать её квазиславянским этнобиокиберпанком, но даже такое название будет всего лишь монстром, сущем, не передающим суть и не раскрывающим смысл. Сирингарий уникален, оригинален и ни на что не похож.

Однако истинная прелесть книги кроется именно в самом мире. Мир Сирингария, несмотря на всю свою причудливость и таинственность, удивительно близок нам своей атмосферностью и культурными корнями. Здесь оживает русская природа: глухие леса, болотистые топи, тихие поляны, освещённые ночным светом. Но вместе с ними существуют новейшие технологические устройства и артефакты, создавая впечатление параллельного измерения, где прошлое встречается с будущим. Поражает внимание автора к деталям — мелкие штрихи делают образы живыми и правдивыми, будто автор бывал в тех местах лично. Сеттинг полон неясных деталей, что добавляет книге загадочности и притягательности.

Сюжет представлен серией рассказов, каждый из которых расширяет границы вселенной и знакомит читателя с экзотическими видами существ, уникальными явлениями природы, бытом и обычаями жителей мира. Некоторые рассказы напоминают хоррор, другие — научные труды, третьи — детские сказки. Такой контраст удивляет, делает чтение увлекательным и незабываемым. Центральные фигуры — кнуты, наблюдающие за жизнью простых людей, разнообразные виды монстров («сущи») и человеческие защитники («чару‌ши»), выполняющие роль воинов-хранителей, неких ведьмаков. Каждый рассказ цикла — отдельная глава общей мозаики, где появляются повторяющиеся персонажи, местности и ситуации, формирующие единую картину. Такое сюжетопостроение придаёт произведению кинематографичность и ощущение сериала. Есть даже рассказы филлеры, уходящие от основной линии, но очень украшающие мир (мне они понравились больше всего). Мощный клиффхангер в финале первого сезона (так тома цикла назвала сама автор) приглашает продолжить знакомство со вторым сезоном.

Несмотря на некоторую неясность происходящего, «Сирингарий» обладает потрясающим эффектом погружения. И довольно скоро приходит понимание. что вся эта сказочность и лубочность, яркая «хохлома» повествования всего лишь легкая вуаль, скрывающая жесткий и даже жестокий мир. Ещё одно приятное открытие — это многочисленные отсылки и оммажи, спрятанные автором среди строк. Какие-то становятся понятны сразу, другие понимаешь спустя время. Некоторые увидела только с подсказки других читателей (огромный плюс клубных чтений).

Главная сила и слабость книги — это ее язык. Автор намеренно отказывается от стандартных штампов и общепринятых жанровых формул, предпочитая развивать собственный оригинальный словарь и стилистику. Свободно манипулирует лингвистическими конструкциями, придумывая оригинальные выражения и названия. Язык вязкий, густо насыщенный устаревшими словами, старославянскими оборотами и элементами футуристичной реальности. Кажется, что каждое слово имеет скрытый смысл, рождая неповторимую атмосферу древнего мифа и научной теории одновременно. Значение большинства непривычных слов понятно из контекста, но мне было интересно гуглить и разбираться в их значении. Вжух и я уже разбираюсь, чем карагоды отличаются от хороводов, и что они значат, как их танцевали. Или встретив слово накосник, погружаюсь в целый мир костюмов и украшений (девочки поймут меня)

Но этот язык и большая слабость. Сложность прочтения может отпугнуть вначале. Первый опыт знакомства с текстом может быть труден: необычные имена, архаичные выражения, непонятные реалии мешают воспринимать события легко. Тем не менее, после нескольких глав мир книги становится родным, слова перестают пугать, и открывается доступ ко всем богатствам книжного мира.

Еще отмечу внимательность автора к персонажам. Даже второстепенные кажутся живыми и настоящими, взаимоотношения сложными и интересными. Часто истории наполнены добротой и искренней дружбой, от которой теплеет на душе.

Подводя итог, могу смело рекомендовать роман всем поклонникам нестандартных, сложных и оригинальных миров. Любовь автора к языку, вниманию к деталям и тщательная работа над созданием оригинальной вселенной делают чтение «Сирингарий» большим удовольствием.

Отзыв написан в рамках Книжного Клуба Фантлаба: Сетература.

«Инда взопрели озимые. Рассупонилось солнышко, расталдыкнуло свои лучи по белу светушку. Понюхал старик Ромуальдыч свою портянку и аж заколдобился.».

Последствия острого отравления словарем Даля. Невозможно читать книгу если нет оного словаря под рукой. Иногда во фразе из современных русских слов только предлоги, всё остальное: диалектизмы, архаизмы, регионализмы: «Люди нарекли Сумароком — замычливый был, супился. Сумарок и Сумарок, покличка не хужее прочих.»

Я не против подобных игр со словами, но во всём надо знать меру.

За плетением словесного вязания автор забыла о ярких героях и интересном сюжете, по крайней мере в той трети «первого сезона» что я прочёл, этого не обнаружено.

Зато авторка не забыла про мужской гомосексуализм. Порой кажется, что авторкам женского фэнтези неведомы другие отношения между мужчинами кроме драки и яоя. Дружба? Боевое братство? Сыновьи чувства? Нет.

Осилил треть. Что-то утомил меня этот Cловарий-Диалектарий. Дальше читать не хочу.

Прочитано благодаря Книжному клубу Фантлаба: Сетература.

Читала не спеша, как правило по одному рассказу в день, то есть где-то две с половиной недели. И это была наиболее комфортная скорость для знакомства с очень-очень необычным миром и порой очень разными рассказами.

Среди тэгов на АТ у данного сборника-сезона выделю несколько: броманс, киберлубок, киберфолк, нейрофолк. «Броманс» — как условное обозначение для отношений, которые для так называемой «широкой аудитории» (никто её толком не знает, но все на неё любят ссылаться) вероятно будут самым скользким моментом (проверено в обсуждении). «Киберлубок, киберфолк, нейрофолк» — как примерная характеристика мира Сирингария. Хотя строго говоря, указанные тэги вообще мало готовят к той невообразимой смеси сказочных сюжетов и образов, околославянских мотивов и холодной высокотехнологичной сути, которая ждёт читателя.

Возникшие в первых рассказах ассоциации с Райаниеми быстро сошли на нет, но за неимением прочих ориентиров — да, что-то похожее в соединении напевной образности и технологической сингулярности тут есть.

Язык красивый, образный. Именно он во многом отвечает за «сказочность» атмосферы. Он да отдельные локальные сюжеты, в которых можно найти отсылки на те или иные сказочные образы.

А теперь представьте что будет, если попробовать описать сказочным языком при отсутствии привычных научных терминов ту же квантовую неопределенность или хотя бы корабль поколений. Вот примерно это и ждёт читателя на страницах этого сборника.

Первые рассказы более «сложные», заковыристые. В них (написанных ещё вне рамок какой-то единой истории) особенно много внутренних, понятных только местным жителям терминов, необычных словечек и описаний, которые вроде и состоят из знакомых слов, но вместе в картинку до конца не складываются. Что-то станет понятно в дальнейшем, что-то более-менее ясно из контекста, а что-то вообще проще представить чисто визуально и не докапываться до сути.

Постепенно по мере знакомства с миром и появления более-менее очевидных главных героев и сюжетных веток рассказы станут «проще». Речь, разумеется, не про художественный уровень, а про способность читателя представить описываемый мир. Способность автора удивить необычными сочетаниями и образами тоже останется, пускай и не в таком количестве.

Зато на этом этапе в ход вступают загадки о прошлом мира. Намёков рассыпано много, но окончательных правильных ответов нет ни у героев, ни у читателя (ни, как стало известно из обсуждения, у автора). И всё же отрицать глобальную ветку нельзя, и в рамках её развития информации о прошлом мира, о некой космической катастрофе и об экипаже становится всё больше.

Единственное, нужно иметь в виду, что некоторые детали, знания и образы из ранних рассказов не слишком соответствуют основному действию (после появления единой сюжетной линии про похождения кнутов и чаруши). Меня это несколько печалит (люблю единые стройные истории), но при желании мир Сирингария может объяснить и не такие расхождения (не зря же один из самых понравившихся мне рассказов, «Ночь Соловьиная», играет в квантовую неопределенность на макро-уровне).

Последний рассказ, как и положено финалу сезона, заканчивается драматичным клиффхэнгером. Благо продолжение есть, и второй сезон (сборник рассказов) уже пишется.

Мне понравилось. Это было необычно, чарующе, красиво и порой забавно (да, про иронию автор тоже не забывает — там, где она уместна).

Жанр, к которому можно отнести «Сирингарий» достаточно сложно определить. То ли фантастика, то ли то ли сборник сказок для взрослых, то ли славянское фэнтези, ноточно происходящее где-то...не здесь. По форме это роман в рассказах. Автор в названии вообще используют киношное, сериальное определение: «Сезон ». Поэтому можно говорить, что здесь есть: интригующая пилотная серия, эпизоды с намёком на некую главную магистральную сюжетную линию (и очень-очень замороченной разгадкой); есть эпизоды/рассказы-филлеры, которые вполне можно читать отдельно. Чаще всего именно они и стилизованы под страшные сказки, кажется подспудно знакомые, да вот только ты бы точно не нашёл их ни в одной книге у себя дома. Под стать этой сказочной основе сделан и текст романа: это плотная вязкая стилизация с большим количеством старославянских — уже по большей части специфичных для современного читателя — слов. Уже первый рассказ сюжетом и манерой подачи текста устанавливает некий порог вхождения для читателя. Да, понятно будет не всё, нас сразу бросают в воду, но, если преодолеть первые два рассказа, то дальше всё меньше и меньше замечаешь причуды языка и всё больше увлекаешься сюжетом и загадками. К финальной части первого сборника все эти узлы, да лугары, странные кочующие леса и местный говор уже кажутся родными.

Действие происходит в мире, во многом отличающимся от нашего. Здесь очень странная биология. Местные земли хранят следы некой загадочной катастрофа или аварии. Здесь живут как обычные люди так и не совсем люди, а за жизнью их наблюдают кнуты, которые, видимо, совсем не люди. По местным лесам, которые не совсем леса, бродят странные существа. От них простой люд защищают люди-чаруши и те самые кнуты. Ульяничева познакомит нас с двумя кнутами: Сивым и Вардой. Герои эти яркие, живые (ну биологически, видимо, нет), да и к людям не столь жестоки, как сказывают, некоторые. Часто мы будем встречать и ярких персонажей из обычного люда, например чаруша Сумарок, Иль-разбойница, загадочная Амуланга и мой фаворит – сказочник, песенник, и…обладатель шикарных усов Степан Перга.

Большая часть историй будет посвящено борьбе со всякой местной нечистью. Пантеон её достаточно широк и разнообразен, как говорил классик, что «ни в сказке сказать, ни пером описать». Некоторые рассказы можно назвать хоррором. Про НФ Ульяничева тоже не забывает. Здесь есть даже свой вестерн. Не заскучаешь! Однако, не стоит ждать всех разгадок в первом сезоне, ведь у каждого отличного сериала должно быть продолжение. Отсутствие разгадок нисколько не портит впечатлений от чтения «Сирингария», так что как пелось в известной песне: все на просмотр картины второй.

«Сад сирени» Ульяничевой давно мелькал перед глазами. Года два. Как-то про него всё больше начинали говорить — новая сага, «новые странные», экзотический мир. Одно название (от латинского Siringa — сирень и, возможно, немецкого Garten — сад) уже привлекало внимание. Интересно. Но руки дошли только в это лето, когда отправился, наконец, на безлюдный кордон у лесного озера и смог спокойно, без городской суеты, читать перед сном: вечер — рассказ.

И сразу увяз в языковой архаике. Чтобы толком понять (не пролететь по верхам, а именно дешифровать), что автор вкладывает в краткие, слегка перекрученные фразы, вдобавок записанные на лютой смеси слов, взятых из разных регионов и годов, требовалось здорово напрягать голову — так примерно читаешь текст на старорежимном алфавите. Тут тебе и стилизации, и историзмы, и региональные словечки. С одной стороны понравилось — я люблю добираться до сути слова, копаться в этимологии. Но с другой стороны, когда расшифровка языка произведения становится серьёзным препятствием к пониманию текста, удовольствие от чтения пропорционально снижается. Нет, так писали и прежде: скажем, Алексей Ремизов когда-то выдал большой цикл сказок «Посолонь», выдержанный в стилистике «одержимой молитвы» века эдак восемнадцатого, или был Сергей Клычков с кудрявым и заковыристым языком «Чертухинского балакиря». Но у Ремизова тексты всё-таки более гладкие, читаемые, Клычков уходит в народный говор, который декодируется инстинктивно примерно на 3/4. У Ульяничевой же, такое ощущение, похожий стиль выбран не сколько с целью украсить текст, а больше выбить у читателя из-под ног привычную почву. В принципе, это удаётся. Вот только взамен автор ничего не предлагает. Да, очень необычно и непривычно, но к середине цикла складывается полное ощущение будто читаешь то ли на эсперанто, то ли на уголовном жаргоне. Кроме того, автор иногда так чрезмерно выгибает вполне привычные слова, не давая им новых смыслов и качеств, что разрушается и образ, связанный с ними. Все эти «говорушки», «сонечки», «цепки», «прокуды» и «чаруши» просто начинают утомлять. Нет, труд-то зверский — мне даже представить сложно, как надо думать, чтобы выдавать ТАКОЕ. Однако, мне показалось, что автор потратила силы и время на кропотливое, причудливое раскрашивание какой-то совсем простой, того не стоящей вещи.

Другой существенный недостаток — сюжетная монотонность. Почти все истории цикла построены по одному сценарию «появился монстр, мы его рубим». Очень напоминает анимэшный сериал про каких-нибудь безумных ронинов, истребляющих нечисть. Да, вроде бы с уклоном в восточно-европейскую культурную среду, но с типовыми вывертами. Опять-таки к 5-6 серии интерес пропадает.

Мир Сирингария, персонажи и их прото-история, к сожалению, любопытны только поначалу. Автор, рассыпая по эпизодам намёки, не собирается раскрывать что-либо, делая прерывистый сюжет цикла дорогой к отгадке. Это может интриговать, а может остаться зря провисевшим на стене ружьём — любопытство к этим намёкам тоже быстро выгорает, а мир не структурируется, не делается объёмнее.

Как и у любой женщины-автора здесь сложно разобраться в отношениях между персонажами, настолько они запутаны. И чисто словесно, и по смыслу, и по значению. Сочувствие переходит то ли в любовь, то ли в дружбу, то ли в половое влечение... Мне подчас вспоминался известный анекдот про «...все перепились, передрались, перетрахались». Но если заранее не ёрничать (скажем, по поводу дружеского обращения «моя любовь»), а отнестись к хитросплетениям чувств героев спокойно, то такой сумбур даже поддерживает некоторую интригу.

В целом, наиболее понравились первые 3-5 историй — с яркими описаниями, с пёстрым выговариванием, с придуманными шутками-прибаутками, с загадочными жильцами и бедами странного мира. Дальше как-то рассыпалось, стало быстрее, грубее, преснее.

Тем не менее, цикл нестандартный. Безусловно, событие на фоне колченогого подросткового фэнтези или бесконечных попаданческих авантюр. Очень хорошо, что такие вещи стали встречаться чаще, и просто здорово, что у нас есть авторы, которые могут ТАК писать. Читал, если не с восторгом, то с устойчивой заинтересованностью.

Нужно будет обязательно посмотреть до чего дойдёт Евгения через 5-10 лет: изменится ли стиль, станет иным подход к ведению сюжета.

Это было непростое чтение. Цикл из рассказов, связанных одним миром и, частично, героями. Меня не покидало ощущение, что книга затягивает своим не всегда понятным, языком, загадочной атмосферой, неспешным повествованием, как сладкий тягучий сироп. Ты не заметил, как тебя затянуло, не очень понятно, где ты находишься, что вокруг происходит, но тебе сладко и приятно. Иногда из тумана возникают смутно знакомые образы, временами, глотком живительной влаги, на тебя выливаются простый знакомые фразы, которые, кажется, что-то проясняют. Но нет, оказывается, что всё не так, как кажется, и ты снова блуждаешь в этом удивительном мире Сирингария, даже не всегда пытаясь разобраться, просто получаешь удовольствие. И вот так я барахталась в этом сладком сиропе, наслаждаясь и смакуя, пока книга не закончилась, оставив удивительное приятное послевкусие и несвойственное мне желание тут же начать книгу сначала.

Сирингарий невозможно читать быстро, там много важных деталей и мелочей. Автор удивительным, волшебным образом успешно сочетает несочетаемое: знакомые с детства сказки, мифы, фэнтези, хоррор, научную фантастику, киберпанк, квантовую физику и что-то ещё, чего я, возможно, не заметила, но почувствовала. Больше всего понравился рассказ «Ночь Соловьиная», возможно, потому, что в нём сказочная атмосфера Сирингария наиболее переплетена с физикой и научной фантастикой. И это прекрасно, что цикл продолжается.

На цикл Евгении Ульяничевой «Сирингарий» я наткнулся совершенно случайно — просматривал портфолио Алексея Провоторова на Autor.Today, зацепился взглядом за красивую картинку со стилизованной руной и луной на цепях, закинул цикл в закладки, не ожидая от него ничего особенного, разве что очередной «псевдославянщины», а потом, в конце трудного рабочего дня, начал читать первый рассказ, давший название всему циклу...

Дальше со мной произошло именно то, о чём предупреждает в своём отзыве всё тот же Алексей Провоторов — я буквально поранился, споткнулся о первые пару десятков абзацев, внезапно осознав, что я совсем, ВООБЩЕ, не понимаю, что происходит в рассказе. В результате, «Сирингарий» было решено отложить на потом.

И вот спустя пару дней, в тишине зимней ночи, на свежую, так сказать, голову, цикл был прочитан полностью...

Сказать, что для «Сирингария» не существует жанровых границ — не сказать ничего. Это действительно очень необычный мир, в который силой авторской фантазии приоткрыта для читателя небольшая щёлочка, не более того. Особенности здешнего мироустройства рассыпаны по тексту настолько скупыми штрихами, что улавливаешь их скорее интуитивно, чем черпаешь знание из собственно текста. Но оторваться — не можешь! Потому что в цикле хорошо всё — и ни на что не похожие локации, в которых тем не менее, легко угадываются фольклорные мотивы (причём именно наши, исконные, родные), и разнообразная нечисть, и шикарный авторский язык, и сам стиль повествования, с его рублеными фразами, каким-то волшебным образом создающими перед глазами картину происходящего, и — разумеется — харизматичные главные герои!

Не вдаваясь в подробности, отмечу, что в описываемом госпожой Ульяничевой миропорядке каким-то образом сосуществуют два мира — человеческий, который, собственно, Сирингарием и называется, и ещё один, именуемый Тлом, в котором обитают различные сущности, в том числе и кнуты — не то пастухи, поставленные приглядывать за человечеством, не то своеобразные ангелы-хранители, человечество от различной нечисти оберегающие и защищающие, но... Но руководствующиеся при этом своими нечеловеческими понятиями и моральными принципами. И вот кнуты-то удались Евгении прямо-таки на славу! Будь это четырёхрукий Варда с гривой тёмных волос, переплетённых разноцветными шнурками с колокольчиками, носящий на поясе сетку, в которую он ловит тени, и от людей отводит, или его друг и соратник Сивый, с железными зубами, пепельно-железными волосами, в сапогах из человеческой кожи, костями подбитыми, вооружённый плёткой, «из теней собранной, из птичьих востроносых черепков на длинных позвонках». Вот такие вот у человечества в этом мире заступнички-защитнички!

В цикле четыре (пока?) истории, из которых упомянутыми героями связаны только две первые по времени написания, но и «Яблочки», и «Постригуша» добавляют очередные яркие фрагменты в незабываемую мозаику под названием «Сирингарий».

Рекомендую обратить внимание на данный цикл всем, кто любит по-настоящему нестандартную фантастику. Это очень круто замешанный микс из технофэнтези и фольклорных элементов с примесью чего-то неуловимого, чего-то такого, что заставляет ломать голову, что перед нами — не то странный, едва ли не виртуальный, искусственный мир, не то немыслимо далёкое будущее, где технологии превратились в магию, не то искажённый истинной магией мир, живущий по непредставимым для нас, но вполне привычным для его обитателей законам. Мир, в котором в порядке вещей проволочные рощи, кое-где деревья растут вниз кронами, корнями хватая птиц и облака, а новую луну время от времени нужно на шестах-долгоносах вздёргивать, да на цепи сажать, чтобы ночами светло было...

Штучная, ни на что не похожая вещь! Очень жду новых историй об этих мирах от автора!

Я, честно сказать, не знаю жанрового определения «Сирингария», наверное, я мог бы назвать это квазиславянским этнобиокиберпанком, но что это даст? Если вам охота почитать что-то, что вы точно не читали, с качественной инакостью ручной работы – то вот это, пожалуй, самое то.

Стоит заметить: у «Сирингария» очень свой, авторский, экспериментальный слог и язык, и я видел читателей, которые вязли, висли в этой атрибутике, привычными скриптами пытаясь найти в тексте сказочную, старорусскую лексику, языческий пантеон, формальные признаки Древней Руси — а их там нет. Язык, мироустройство, событийный ряд – он как будто откуда-то, где в прошлом несомненно была Русь, была техногенная эпика, киберпанк, сингулярность, космическая экспансия, трансгуманизм – невероятно далеко и давно от той точки, где начинается первый текст цикла. Всё это прошло, схлынуло, осталось в веках, откатилось, как прилив, технологии прошлого так неразрывно сплелись с жизнью, что стали природой, реалией, магией, телом и душой этого странного мира, сохранившего родной генетический код.

Истории из цикла связаны скорее общим миром и иногда пересекающимися персонажами, чем общим сюжетом; и либо они заходят вам с первой страницы (не с первых строк, нет, об первые строки можно пораниться при входе), либо не заходят вообще, но если заходят — то эффект погружения мощный.

Как читатель, основной линией цикла я бы счёл приключения Кнутов, пары нечеловечески, в прямом смысле, харизматичных ребят, призванных присматривать за хлебным скотом, то есть — за людьми.

В бестиарии тут – твари, которых никто другой никогда больше не выдумает, в событиях – лихой драйв, в воздухе – густая атмосферность, тут каждая строчка живёт, светится, шевелится, оборачивается, складываясь в дикий, завораживающий узор хорошей крепкой истории, с дружбой, службой, враждой, подставами и помощью, выбором и безвыходом, правдой и кривдой, и ты понимаешь, что от этого окошка в другой, невероятно далёкий во времени и пространстве, но глубоко родной мир – тебе уже не оторваться.