Лион Фейхтвангер «Гойя, или Тяжкий путь познания»

Одна из разновидностей исторического романа – биография известного человека. Литературную биографию следует отличать от публицистики. В последней излагаются факты, только факты и еще немного фактов. Такие книги мы можем прочитать, например, в серии «ЖЗЛ». В первой же категории биографий мы узнаем не просто факты, но художественно изложенные, облеченные в форму сюжета, то есть связной единой истории жизнь, судьбу, радости и страдания отдельно взятого человека. Вот к этой категории и относится отличный роман выдающегося немецкого прозаика Лиона Фейхтвангера «Гойя», рассказывающий о непростой судьбе испанского художника-новатора Франсиско Гойи.

В этой книге как на перекрестке сходится несколько интересных сюжетов.

Во-первых, Испания. Великая страна. Край корриды, фламенко, идальго, бывшая Великая колониальная империя и много чего еще. Страна с насыщенной, интересной и драматической историей, наполненной как моментами величайшего триумфа, так и страшного позора. Да, в истории любой страны есть пики и провалы, но в Испании амплитуда их колебания гораздо сильнее – помноженные на национальные особенности населяющего ее народа, исторические процессы в стране протекали особенно остро и бурно.

К излету 18 века лучшие времена Испании остались в прошлом. Ее веком, эпохой величия остался 16 век – когда золото из Америки текло рекой, а Европа трепетала под натиском мощных терций и Великой армады. Когда Карл Vправил половиной континента, и кроил границы государств по своему желанию. Но теперь на престоле сидят изнеженные Бурбоны, былое богатство бездарно потрачено, а народ стонет под гнетом налогов и пятой жестокой инквизиции. Последняя оказалась настолько могущественной, что в какой-то момент стала раздавать указания королю, как ему лучше править страной. К концу 18 века Испания экономически безнадежно отстала от передовых стран Европы – Англии, Австро-Венгрии и Пруссии. В соседней Франции грянула революция и по ряду причин Испания становится ее союзником, читай – настраивает против себя всю Европу.

С первым сюжетом пересекается второй: жизнь простого арагонского живописца, выходца из народа некоего Франсиско Гойи. Гойя начинал как оформитель соборов, удачно и по расчету женился, получил несколько выгодных заказов от знатных вельмож, и смог создать ряд хороших портретов. Гойя был плоть от плоти своего народа, махо, то есть по-нашему «мужик» — простой в манерах, но не дурак, грубый, но не злобный, импульсивный, но порядочный и верный своему слову и чести человек.

Получилось так, что он был великим художником. Как многие до него, и многие после, Гойя наслаждался своим даром, но и страдал – от него же. Талант — это большое испытание для человека, и не каждый в состоянии подобный груз нести. Многие ломались, их жизнь шла под откос. Многие предавались пороку, бездарно растрачивали свой талант на всякую ерунду, прожигали жизнь и оканчивали ее в нищете и безвестности. Гойя тоже испытал такие искушения. Но он был испанец, а испанцы седлают пороки как кобылу и скачут на них до изнеможения. Более того, Гойя обладал отличной способностью ставить порок себе на службу – он умел видеть прекрасное в уродливом, чистоту в грязи, что-то возвышенное в чем-то низменном. Не будучи чистоплюем, он принимал жизнь во всех проявлениях. Гойя видел людей, их суть и мог передавать эту суть в своих картинах, предвосхищая реализм как жанр в живописи. Он рисовал Испанию в людях, пейзажах, трагедиях и маленьких сценках – аутодафе, забавы, народные гуляния. Страшное и смешное, трагическое и комическое – все это передано в его картинах точными, совершенными деталями. Как художник Гойя чувствовал нерв своего народа и дух времени, и понимал, что страна больна, что назрели перемены, которых не хотят ретрограды типа инквизиции и замшелых вельмож, но желает народ в лице его передовых представителей. Что может сделать художник в этом случае? Рисовать то, что видит. Гойя это делал – и открывал людям глаза.

Проблема заключалась в другом: люди смертны. И Гойя познает эту горькую истину на практике. Фейхтвангер мастерски передает жизненный путь художника через цепочку важных событий, где его победы чередуются с потерями, и к сожалению, последних становится все больше. Смерть окружает Гойю, но не трогает его и словно бы отплясывает вокруг, красуясь перед ним во всех ракурсах, как бы позирует для новых портретов.

А дальше включается третий, мистический сюжет. Самый интересный в романе. Фейхтвангер сумел через внутренний конфликт Гойи показать, как в человеке борются два начала – рациональное, разум – и чувства, аффекты. Обычный человек в Гойе наполнен ужасом перед смертью и собственным даром, который рассматривает как проклятье. Испанцы не просто набожны, но чрезвычайно суеверны, а потому художник просто не мог не видеть связь между успехом своих картин и трагическими событиями с теми, кто ему позировал. Их либо похищала инквизиция, либо прибирал к себе бог. Друзья, родня, любовницы, соратники – всех пожирал лютый беспощадный Хронос.

Но как маг и волшебник, как творец и демиург, Гойя понимал, что не имеет права останавливаться и должен работать, пока рука держит кисть и карандаш. Талант становится для него важной миссией, суть которой – зафиксировать эпоху в людях и своих гротескных фантазиях, «капричос». Через борьбу, преодоление страха, он должен обуздать внутренних демонов, оседлать их и заставить послужить ему. На самом деле этот процесс передан поразительно ярко. Чудовища пляшут перед Гойей, чудовища его разума – страшно, жутко, невыносимо. Но там, где обычный человек сдастся и отступит, Гойя бросает вызов своим внутренним демонам. Взгляните на его мистические картины – они «бурлят» экспрессией. Такие вещи явно рождались в результате огромных усилий.

Огромный плюс романа – мастерство, с которым Фейхтвангер объединил все три сюжета – страну, человека и трансцендентное. «Гойя» — захватывающий роман-биография о жизни и судьбе не только гения, но и страны в сложное, противоречивое время, когда старое должно уйти в прошлое, а новое наконец-то возникнуть. Гойя стал таким предвестником перемен. Великий художник своего времени, бросивший вызов вечности.

«На этом заканчивается первый из двух романов о художнике Франсиско Гойе.»

Эта, последняя фраза романа Лиона Фейхтвангера «Гойя, или тяжкий путь познания», повергла меня в шок и лихорадочное листание интернета: «как, Фейхтвангер написал о Гойе еще один роман, о котором я ничего не знаю, которого у меня нет?!!». Но (облегчение) – все обошлось. Фейхтвангер только задумал, но не написал второго романа об этом замечательном и самобытном художнике.

Это был последний, но далеко не единственный шок от этого романа.

Взять хотя бы историю моих взаимоотношений с этой книжкой.

Купил ее еще в прошлом веке, изданную в стране, которой уже нынче нет. Необычного формата, с прекрасными иллюстрациями, на мелованной бумаге… Подолгу рассматривал картинки. От одних – глаз оторвать не мог, стремился рассмотреть все детали (в основном – прекрасно прорисованные портреты); другие – откровенно меня пугали – нарисованные одним, сероватым, цветом, на желтовато-оранжевом фоне. Страшные сюжеты этих «однотоновых» картин – суд инквизиции; ослы, едущие на мальчиках; осел, читающий книгу; омерзительный Сатурн, пожирающий своих детей… Короче, книгу тогда, после покупки, я так и не прочел – не решился погрузиться в этот ящик Пандоры – боясь утонуть в его страшных глубинах.

И вот, выпало мне читать эту книгу в рамках ежегодного Флэшмоба… Искать бумажный вариант в недрах своей библиотеки я не стал – скачал электронный вариант. И (прихотливость памяти) – он оказался по размеру огромным – книжка, как мне помнится, была гораздо меньше.

Роман прекрасен! Сколько чувств он во мне вызвал! Даже ностальгию! Ностальгию по тем временам, когда у меня хватало сил и терпения читать такие толстенные тома. Да еще и получать удовольствие. :)

Фейхтвангер пишет так, как будто ежеминутно находился рядом с героями своей книги. Немец, он так замечательно описывает Испанию и испанский характер – что кажется, будто он пишет с натуры. Интересно, где автор писал своего «Гойю»?

Фейхтвангер пишет роман спустя полтораста лет после описываемых в романе событий, а, кажется, будто он сам был их свидетелем.

Очень много интереснейшей исторической информации я получил из этого романа – об истории Испании рубежа XVIII – XIX вв, об истории инквизиции, об истории искусства того времени.

Язык романа впечатляет своей красотой. А прием, когда в конце каждой главы – стихотворение «на тему», меня просто поразил! Это сколько же труда и терпения вложил автор в свое Творение!

Прочтя эту книгу, я уяснил для себя, что Гойя – величайший художник! Фейхтвангер – художник не менее величайший!

Не знаю как сейчас, но раньше в учебниках по истории содержались в концовке списки художественной литературы по разным темам для ознакомления школьников с как бы историческими событиями в художественной форме. Ну вот книгу Воронковой про Александра Македонского, рекомендованную школьникам, читали почти все. «Гойя» Фейхтвангера — словно из школьного списка рекомендуемой литературы для оживления скучного антуража про жизнь художника. Чуть посложнее чем воронковская дилогия — ну так и новое время в школе изучается попозже античности. Книга абсолютно культуртрегерская, основанная на редко встречаемом в беллетристике историческом материале Испании рубежа веков, легко и гладко написана — прекрасный повод заинтересоваться и почитать что-то поосновательнее.

Издержки исторического романа заведомо в том, что изменения в оценках прошлого, приоритетах и схемах меняются уж очень сильно. Простоватые конструкции Фейхтвангера, в соответствии с которыми Гойя был на стороне «прогресса». монархия в Испании и инквизиция — однозначное зло, а Гойя еще и был близок к народу, вызывают улыбку, благо автор не сделал свои конструкции уж совсем жесткими и тоталитарными. У него вообще -то за исключением пары инквизиторов совсем плохих персонажей нет. Легкость изложения, любовное плетение интриг и тасовки персонажей окружения Гойи определенно по душе — в отличие от тяжеловесности ранних исторических вещей того же автора. Сказать, что Гойя у него уж очень запоминающимся вышел, не могу, особо ярким персонаж не вышел, но и не пустое место. Из художественных этюдов на темы биографий отдаленных от нас знаменитостей впечатлил «Кеплер» Бэнвилла, а «Гойя» на его фоне — занятный легкий, необременительный пастиш, написанный не без изящества и почти без погрешностей против вкуса. Это не так мало.

Безумие и талант.

«Гойя, или Тяжкий путь познания» — страстный, эмоциональный роман не только о судьбе гения, но и о чувствах — любви, преданности, страсти, душевной боли. Даже сам процесс творчества Гойи описан настолько темпераментно, что, кажется, будто герой полыхает всеми красками и страстями.

В романе очень сильная прорисовка всех персонажей, как главных, так и второстепенных. Сам Гойя – очень сложный образ, в нем сочетается прогрессорство, субъективизм и некоторая суеверность-сумасшедшинка, отбрасывающая его назад. Он сам в некотором роде потустороннее создание, не от мира сего. Он живет в мире чудовищ и собственной всепоглощающей сумасшедшей любви. Кто-то берет в руки оружие, он же борется посредством своего искусства, не только новаторского, но порой странного, болезненного, страшного. Он – гений, и этим все сказано... Он, как и герой одной из его картин Ганнибал, устремлял свой взор вдаль и видел там не Италию, нет, но нечто особенное, не доступное другим...

Очень интересно показаны отживающая своё эпоха католической монархии и расцвет национального движения, спровоцированный конфликтом с Наполеоном. Автор дал полную картину испанской политической арены того времени, раскрыл для читателя множество интриг и заговоров,..