Томас Гарди «Джуд Незаметный»

«Джуд Незаметный» — самый трагический роман Томаса Гарди. Это трагедия маленького человека, задушенного обыденностью, невежеством и моральными тисками.

Верный своему авторскому стилю и писательской манере, Гарди рисует в этом своем последнем романе ту же сельскую английскую глубинку, что и в ранних романах вроде «Тэсс из рода Д”Эббервилей» или «Вдали от обезумевшей толпы». Главный герой, талантливый каменщик Джуд, выказывает большое стремление к изучению наук и пытается сделать карьеру ученого, но по ряду обстоятельств ему это не удается. Он связывает свою жизнь с одной из местных девушек, Арабеллой, они некоторое время живут в браке, но со временем становится ясно, что друг другу эти люди не подходят. Вместе с тем сердце Джуда по-настоящему тянется к его кузине Сью, но поскольку это далеко не родственная и не платоническая любовь, подобная связь вызвала бы массу вопросов в обществе. Сью выходит замуж за учителя Джуда и спустя некоторое время тот умирает. Наконец, не в силах противиться влечению, Джуд и Сью начинают жить в неформальном, как сейчас это назвали бы гражданском браке, от которых у них рождается двое детей. Вместе с ребенком от первого брака у них трое детей. Они начинают кочевую жизнь, чтобы не вызвать подозрения среди местных жителей: Джуд подрабатывает на реставрации домов и церквей, а Сью занимается хозяйством. Казалось, налажена хоть какая-то жизнь, но не тут-то было – судьба наносит герою новый, настолько мощный удар, что оправиться от него он уже не сможет…

Совершенно очевидно, что Джуда преследует некий рок. Если бы Гарди был античным трагиком, он обязательно облек бы судьбу в тогу жестокого божества, которое наказывает Джуда за его легкомыслие или какие-то совершенные ошибки. Поначалу вообще кажется, что жизнь Джуда безоблачна, хоть и лишена флера абсолютного счастья. Он простой, обычный работяга, чуть более образованный и интеллектуальный, чем остальные и явно не ровня легкомысленной, ветреной Арабалле, с которой связался явно из-за сиюминутного влечения. Такие связи сейчас повсеместны, и даже браки между людьми не своего склада легко завершаются, не нанося бывшим супругам особого вреда. Подумаешь: встретились, разошлись, с кем не бывает. Не повезло в первый раз, получится во второй. Но в викторианском обществе отношение к вопросу все же было строже. Раз люди объединились, они обязаны пребывать в браке до конца жизни, пока один из супругов не умрет. Проблема еще и в том, что Джуд человек высоких моральных принципов, которые людьми вроде Арабеллы воспринимаются как слабость. Но даже после разрушения первого брака жизнь Джуда не кажется конченой.

И тут возникает вопрос касательно второй его связи со Сью – здесь любовь между людьми настоящая, но трагедия в том, что на уже не может быть законной. Получается обратная ситуация, инверсия. Джуд снова в ловушке, только иного рода. Если раньше он мучился от нелюбви, хотя и состоял в полностью законных отношениях, к которым у обывателя не имелось вопросов, то сейчас он со Сью вынужден мучиться от того, что надо скрывать свои отношения, притворяться чужими, чтобы не прогневать сельских моралистов. Куда ни кинь, всюду клин. Но даже в такой ситуации судьба Джуда не кажется очень уж страшной. Многие люди вынуждены существовать и в худших условиях. Да, приходиться мириться с закоснелыми порядками, постоянно искать работу, уворачиваться от едких вопросов, но все же пока есть силы, руки и ноги действуют, можно как-то бороться за существование. При этом весьма характерно лицемерие общества, которое предъявляет основные претензии именно тому, кто старается соблюдать его, общества, законы. Что-то не видно из романа, чтобы Арабелла как-то особо пострадала от своего своенравного побега, изменения имени, желания жить весело и вольготно. Таким все сходит с рук. Зато на Джуда все показывали пальцем.

Вот тут-то Гарди вводит элемент рока, неотвратимости. Как бы не желая оставлять героя в покое, судьба наносит ему этот финальный удар и ставит точку в трагедии маленького человека, который хотел всего лишь быть счастливым на свой манер. Что это, цепочка фатальных случайностей или рука судьбы, карающая длань? Внимательному читателю многое становится понятно, когда Гарди использует в начале текста элементы предзнаменований, мистические пророчества – мол, не делай этого, иначе пожалеешь. Но Джуд делает. Потому что хочет бросить вызов судьбе? Да нет же. Он просто ищет счастье и хочет быть счастливым. И вот судьба наказывает его за это обыкновенное человеческое желание, и может быть, еще за стремление вырваться из сельского болота, испробовать другую, более подходящую жизнь. Думается, Джуд, как и другой персонаж Гарди – несчастная Тэсс – такая же игрушка судьбы. Отмеченный несчастьем человек, который хотел жить и быть вопреки всему. Это на самом деле редкий образ в английской литературе, такие типажи часто встречаются у Достоевского. А потому личность Джуда очень близка русскому человеку – несчастный человек, не до конца понимающий, за что же судьба так жестоко с ним обошлась.

История любви Джуда, прозванного Незаметным, и Сью, его двоюродной сестры, пропитана великим трагизмом и беззащитностью перед лицом неумолимой судьбы. Кажется, говорят, что подобное всегда было отличительной чертой Томаса Харди. Прочитав некоторые из его работ, я вынужден с этим согласиться. Здесь любовь не исчезает, но она уступает под влиянием обстоятельств. Люди оказываются слабее, хоть и сражаются за нее до самого конца. Боль и унижения, которые испытывают эти вымышленные герои, настолько реальны, что эхом отдавались и во мне, когда я читал эту книгу.

Но автор сокрушает не только любовь. Вслед за идеалами романтизма он повергает в прах человеческие надежды и стремления. На примере Джуда мы можем видеть того, кто хотел сиять среди звёзд и не жалел себя в борьбе за эту мечту, но земным уделом ему было предопределено весьма посредственное существование, которое и жизнью-то назвать сложно. Может, поэтому он и стал Незаметным?

Немного огорчила некоторая наигранность сюжета, особенно во второй части произведения. Временами казалось, что литературная драма становится драмой театральной. Но сильный финал, к которому терпеливо подводил автор, с лихвой оправдал все мои надежды.

И если это не лучшая книга о несчастной любви и сломленных надеждах, то точно одна из них. К тому же настолько откровенная в подробностях человеческого горя, что даже запрещенная к распространению в пуританской Англии.