Майкл Муркок «У врат преисподней ветрено»

Читать раннего Муркока обычно скучновато, но все равно нравится наблюдать, как в этих простецких ученических книгах, словно в юношеских карандашных набросках, постепенно проступает рука будущего Мастера.

Вот казалось бы, совершенно бестолковый сюжет, запредельно наивный. Некоего подпольщика-анархиста подозревают в том, что он собрался при помощи новейших технологий уничтожить аж все человечество. Но при этом как бы в целом всем пофиг. Спецслужбы, полиция, никто не спешит его задержать, допросить, проверить реальность обвинений. Только один немолодой политик — не очень понятно почему — параноидально убежден в злых намерениях Огненного Шута и любыми способами, вплоть до классического «подбрасывания пакетика с порошком», пытается нейтрализовать угрозу. Внук политика (главный герой, от лица которого ведется повествование) столь же параноидально убежден в невиновности Шута и, рискуя жизнью, сражается за его права и свободу. При этом ни у кого нет ни малейших реальных фактов, просто один чувак встал в театральную позу и кричит «он негодяй, верьте мне на слово», а другой встал в симметрично театральную позу и восклицает «нет, верьте на слово мне, мамой клянусь, он невинная жертва». В итоге демагогия внука берет верх над демагогией деда, он убеждает Мировой Совет в невиновности Шута, но тут ВНЕЗАПНО оказывается, что Шут все же намерен уничтожить человечество, причем вот уже прямо сейчас. Все изумлены. Конец книги.

Ну это же полный треш, верно? Кому вообще придет в голову такое читать? А вот поди ж ты — несмотря на сомнительную фабулу, роман битком набит яркими образами, которые еще надолго останутся с читателем после того, как будет перевернута последняя страница этого невеликого чтива. Стальные коридоры мега-города, разросшегося на всю Швейцарию. Сверкающие корпуса ракет, стартующих из-под воды. Орбитальный монастырь нео-саентологов. И, конечно, сам Огненный Шут, здоровенный детина в несмываемом клоунском гриме, мечтатель, философ, романтик космических дорог, а по совместительству массовый убийца, чья пылающая жизнь по сути началась в фотосфере Солнца и закончилась в ней же.

Очень жаль, что Муркок, несмотря на свою неуемную любовь к кроссоверам, ни в одной книге так и не вернулся к образу Шута. Про этого парня я бы с огромным удовольствием почитал еще.

Сокращенная версия заметки https://bit.ly/3reu9hy (Medium)

Если при взгляде на обложку https://miro.medium.com/max/792/0*l1HmEoW0hqsqaefJ.jpg вы задались вопросом, не участвовал ли Муркок по юности в создании комиксов из бэтменианского цикла о Джокере, это вполне естественно: первоначально роман издавался под названием «Огненный клоун» («The Fireclown»). Принятое ныне хоть и звучит куда красивее, но менее информативно. На самом деле Джокера, самого знаменитого из суперзлодеев мультивселенной DC Comics, выпустили на арену готэмского цирка еще в 1940-м, то есть за четверть века до того, как молодой Муркок внедрился в “New Worlds” и сотворил переворот в британской, а затем и англосферной фантастике. Однако «У врат преисподней ветрено» если и немного потерял в актуальности, то состарился с несомненным благородством, как элитное вино. Практика показывает, что если писатели Новой Волны ругают свои юношеские работы или стесняются их, значит, читать это стоит с куда большим основанием, нежели более поздние вещи, частенько запятнанные малоубедительными попытками вписаться в повесточку мейнстрима.

По признанию Муркока, «У врат преисподней ветрено» — работа, не доставившая ему никакого удовольствия, просто упражнение. Несмотря на это, роман получился ожидаемо (для меня) лучше всех работ из цикла об Элрике вместе взятых, а что уж говорить про невразумительный квартет Корнелиуса. Вселенная его не так близка к гибели во вспышке идущего вразнос абсолютного оружия, как у Харрисона в «Устройстве с Центавра», но трепещет на краю бездны — и лишь трикстеру дано усмотреть за спокойной, как в более позднем «Семени зла», технократической утопией (антиутопией?) Порядка некротические пятна упадка и Хаоса человечества. Муркок, по собственным словам, придерживался в начале 1960-х романтичного представления об инстинктивных, нерасчётливых персонажах, противопоставляя их скучным механистичным конформистам. Прототип «У врат преисподней ветрено» в английской классической литературе действительно имеется, но вы ни за что не отгадаете, какой:

Выдержанная в стиле «Горменгаста» первая сцена книги показана глазами персонажа, к которому автор никогда более не возвращается, и это важный признак чистоты импровизации, впоследствии пострадавшей от необходимости писать и издаваться в профессиональном темпе, ведь на гонорары Муркок и содержал NW. В этом варианте реальности, подобном миру «Стальных пещер» Азимова, человечество к 2090-м почти полностью переселилось в подземные аркологии. Появление загадочного Огненного Шута, демагога-анархиста (завладевшего, по некоторым подозрениям, атомным оружием), на нижних уровнях Швейцарии будоражит не только простолюдинов. Им заинтересовались и умеренно радикальная оппозиция, и олигархическая аристократия в лице Алана Повиса (в ином варианте — Алена фон Бека, куда ж нам без семьи фон Бек) и его деда Саймона Повиса (Симона фон Бека), министра космического транспорта, основного кандидата на номинацию в президенты Солнечной системы от своей партии.

Если бы за разработку этой темы взялся Херберт, недавно закончивший «Дюну» и (не опубликованное при жизни) «Высокое мнение», от книги стоило бы ожидать большего уклона в социальную философию и меньшего — в сатиру. А у Муркока получился очень удачный, пускай и явственно ученический (чувствуется тут мощное влияние «Солнечной лотереи»), романтичный и аляповатый, протокиберпанк с неожиданно цепкими “опорами для ног в голове”. Достаточно подчеркнуть, что лидером оппозиции и кандидатом в президенты здесь выступает женщина. Хотя, возможно, для Британии новоелизаветинской эпохи, как бы ни костерил ее Муркок, это менее смелое решение, чем для современной роману Америки и ее пальповых корифеев. В конце концов, США только сейчас дождались женсовета “Хьюго” и своей Хелен Кёртис — у нее даже вторая половинка фамилии звучит похоже.

Роман без особого труда можно адаптировать для высокобюджетной экранизации. Главное — не подпускать к кастингу на роль Огненного Шута президента 95-го квартала Кривого Рога Владимира Зеленского. Хотя погодите...

Честно говоря, книга не очень понравилась. Наверное, потому,что я больше симпатизировал проигравшему Шуту, чем одержавшему победу Пауйсу...

Очередной роман про всепоглощяущую глупость человека, про его подверженность стадному чувству. Можно конечно почитать, но не обязательно.