Джеймс Уайт «All Judgment Fled»
- Средняя оценка:
- 10.00
- Оценок:
- 1
- Моя оценка:
-
-
прочит.
недочит.
хочу читать
не хочу читать
Язык написания: английский
Исполинский инопланетный корабль прибыл в Солнечную систему и занял орбиту в поясе астероидов между Марсом и Юпитером, но отклоняет все попытки человечества выйти на связь. Встревоженные молчаливым и смутно угрожающим его присутствием, земляне отправляют к звездолету разведывательную миссию «Прометей» на двух утлых суденышках; сказать, что условия полета дискомфортны, значит выразиться чрезвычайно жизнерадостно. Прибыв к чужацкому кораблю все еще без четко сформулированной задачи миссии и без особого труда проникнув внутрь, космонавты с опозданием понимают: инопланетной команде пришлось в пути еще хуже, чем им самим. А постойте, впрочем, команда ли это? А если не команда, а нечто иное, то приемлемо ли зачистить корабль от этих существ ради спасения собственных жизней?
Входит в:
— журнал «If, December 1967», 1967 г.
— журнал «If, February 1968», 1968 г.
— журнал «If, January 1968», 1968 г.
Награды и премии:
лауреат |
Еврокон / EuroCon (ESFS Awards), 1972 // Европейская специальная НФ награда. Лучший роман (Великобритания) |
Рецензии:
— «The Reference Library: All the Awards», 1970 г. // автор: Питер Шуйлер Миллер
Похожие произведения:
Периодика:
1967 г.
1968 г.
1968 г.
Издания на иностранных языках:
1968 г.
1969 г.
1969 г.
1970 г.
1979 г.
1987 г.
1987 г.
1996 г.
страница всех изданий (11 шт.) >>
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
FixedGrin, 27 октября 2025 г.
С использованием заметок для Medium (https://shorturl.at/Vrrah + https://shorturl.at/3rq9C).
Как указывал Артур Кларк в цикле о свиданиях с Рамой (https://fantlab.ru/work9961#response235531), рамане все делают трижды; возможно, то было пророчество о прибытии в Солнечную систему уже третьего межзвездного гостя, 3I/ATLAS. Только самых заметных аномалий, включая, например, образование на подлете к Внутренней системе “антихвоста”, устремленного к Солнцу, а не от центральной звезды, как полагается уважающим себя кометам, у него уже набралось от шести до восьми. Еще с середины лета, когда 3I/ATLAS был замечен впервые, стало ясно, что объект выбрасывает вещество куда интенсивнее, чем должен бы на таком расстоянии от Солнца, и имеет поистине колоссальные, в сравнении с двумя предыдущими иносистемными гостями, размеры: его диаметр около 11 км. Кроме того, летит он примерно вдвое быстрее обоих своих предшественников, на скорости около 58 км/с, и попытка проследить его траекторию в прошлое не находит внятных объяснений этому факту. Еще подозрительнее, что траектория 3I/ATLAS словно бы нарочито оптимизирована для затруднения его наблюдений с Земли: например, открыт он был в направлении центра Галактики, на границе созвездий Змеи и Стрельца, на участке небосвода, изобилующем яркими звездами (так называемая Зона Избегания, где галактическая плоскость сильно мешает астрономическим наблюдениям), ретроградная траектория лежит почти в плоскости эклиптики (вернее, наклонена к ней от силы на пять градусов, примерно как орбита Луны) и сближается сразу с тремя планетами системы — Венерой, Марсом и Юпитером, но не с Землей; а в момент прохождения перигелия 3I/ATLAS окажется послезавтра близ соединения с Солнцем, если наблюдать с Земли, и, таким образом, потенциальная курсокоррекция останется нам незаметна.
Увы, единственный пригодный для оперативной погони за 3I/ATLAS космический аппарат земного происхождения, зонд “Юнона”, доживает последние дни в системе Юпитера и проводит их в основном втуне — маневр, позволивший бы направить его на сближение с иносистемным посетителем, стоило бы предпринять еще в сентябре, а с той поры добавился и дополнительный (на диво удобный для отговорок) экстремальный фактор бюджетного шатдауна, парализовавшего деятельность НАСА.
Однако стоит заметить, что «Свидание с Рамой», которое обычно вспоминают сейчас в связи с 3I/ATLAS (и вспоминали восемь лет назад, когда появился ‘Оумуамуа), написано в 1973-м, на пять лет позже куда хуже известного романа Джеймса Уайта.
Уже беглое знакомство с этим последним позволяет заключить, что для инцидента с 3I/ATLAS книга Уайта может оказаться намного более удачной — почти мистически удачной — моделью.
Даже в крупнейшие оптические инструменты он казался лишь светящейся точкой, а спектроанализаторы указывали на поверхность с высоким коэффициентом отражения, предположительно металлическую; что же до исполинских тарелок радиотелескопов, то они совсем ничего не принимали. К тому моменту Корабль вышел на орбиту примерно в двадцати миллионах миль дальше Марса и по-прежнему не предпринимал никаких попыток установить связь. Было принято решение пожертвовать юпитерианским зондом, чтобы собрать больше информации о пришельце.
Юпитерианский зонд, этот сложный и жутко дорогой прибор— безымянная обсерватория для изучения системы Юпитера, которой полагалось ещё десятки лет передавать оттуда данные к Земле, — оказался в то время сравнительно близко к Кораблю. Сочли, что запасы топлива, оставшиеся у него для манёвров по системе Юпитера, можно задействовать для немедленной масштабной коррекции курса, чтобы зонд пролетел в пятидесяти тысячах миль от странника.
В результате на Землю улетела картинка скверного разрешения: космический аппарат вращался по орбите молчаливо и, как полагали некоторые, неумолимо, точно исполинский боевой корабль в дрейфе близ побережья маленького захолустного острова. Он не передавал сигналов и не реагировал на попытки с ним связаться — по крайней мере, не реагировал опознаваемыми способами. Ибо аппаратура зонда засвидетельствовала, что объект металлический, имеет форму тупоносой торпеды с рядом выступов, окружающих срединный участок, а в длину достигает почти половины мили.
Немедленно нашлись те, кто захотел взглянуть на него ещё ближе; и вот две маленьких, но сложных каноэ-плоскодонки поспешно модифицировали и приготовили к старту.
За одним важным исключением: у нас, в отличие от земной цивилизации из романа Уайта, нет сейчас возможности запустить пилотируемую “каноэ-плоскодонку” даже к Луне, куда мы когда-то летали, а потом позабыли, как это делается. К сожалению, уверенное экономическое освоение лун Юпитера в рамках ОЭЗ «Алабуга» (там предлагается создать кластеры сельхозпродукции и хайтек-индустрии на 40 млн рабочих мест и привлечь инвестиции в размере 491 триллиона рублей) намечено правительством Республики Татарстан при поддержке банка ВТБ лишь на конец 2040-х (https://m.business-gazeta.ru/news/608983).
Кстати, земная разведывательная миссия в книге именуется “Прометей”, и обстановка на борту инопланетного Корабля, чтоб не спойлерить, такая, что закрадывается подозрение, а не вдохновлялся ли лаконичным и мрачным клаустрофобическим травелогом Уайта, помимо Кларка и Уоттса (практически не сомневаюсь, что именно эту книгу Уайта взахлеб прочитал Уоттс, когда был маленький с кудрявой головой), еще и Ридли Скотт: «Чужой», который иногда кажется кинооммажем «All Judgment Fled», выпущен на экраны через 11 лет после романа. Cказать, что условия полета за орбиту Марса были дискомфортны, значит выразиться чрезвычайно жизнерадостно.
В жилом пространстве, которое показалось бы тесным даже узникам самых строгих тюрем, члены команды П-2, как и, вероятно, П-1, не всегда ладили друг с другом. Пытались вести себя вежливо и конструктивно, однако не слишком. Постоянно держать язык за зубами и перманентно соблюдать вежливость потребовало бы таких усилий, что эмоциональный выплеск в итоге завершился бы неминуемым припадком насилия.
Но, прибыв к чужацкому Кораблю, шестерка земных космонавтов с опозданием понимает: инопланетной команде пришлось в пути еще хуже, чем им самим. А постойте, впрочем, команда ли это? А если не команда, а нечто иное, то приемлемо ли зачистить Корабль от этих существ ради спасения собственных жизней?
Весьма освежающе на тех, кто, подобно мне, будет читать эту книгу после знакомства с «Чужим», «Ложной слепотой», «Эхопраксией» (https://fantlab.ru/work218381#response514520) или, упаси любые боги, «Высшим обществом» (https://www.kinopoisk.ru/film/989142), подействуют высокофункциональные социопаты-интроверты, ведущие себя, как ни поразительно такое прозвучит, высокофункционально, даже взаперти