Питер Хёг «Дети смотрителей слонов»

Не только Смилла

Творческое кредо самого известного из датских писателей: «Литература должна удивлять». И да, он умеет удивить, ошеломить, затянуть как в водоворот, с первых строчек. Питер Хёг — это темная скандинавская элегантность; умение закрутить интригу так, что сам черт ногу сломит, не противоречащее фирменному датскому богоискательству (Андерсен христианнейший из авторов,Бликсен по-своему тоже). Это странное, лишь ему хорошо удающееся сочетание сиротской бесприютности с мощным чувством семьи, чья поддержка помогает противостоять кому угодно: хоть организованной преступности, хоть спецслужбам, хоть всесильным корпорациям. И это непременные суперпауэ.

У него ницшеанская страсть к уберменшам, героям со сверхспособностями,которые могли бы конвертировать свои умения в большие, очень большие деньги, но предпочитают простую достойную жизнь. Однако когда обстоятельства вынуждают ввязаться в войну, объявленную не ими — берегитесь, злодеи. У Смиллы было ее чувство снега *в придачу к папе — суперхирургу и маме супер-охотнице, это не считая одного там, особенного гена); герой «Тишины» слышит людей как музыкальные композиции, успешно конвертируя умение в астрономические гонорары; суперсемейка из «Эффекта Сюзан» просто хочет спокойно жить в своем прекрасном современном сверхтехнологичном доме, но когда могущественные спецслужбы пытаются вмешаться в их жизнь, пускают в дело собрание своих немыслимых талантов, от изобретательства уровня Эдисона до умения мгновенно расположить к себе любого.

В каком-то смысле «Дети смотрителей слонов» — это вариант «Эффекта Сюзан» в сниженном, детско-подростковом ключе, репетиция. Да так и есть: сначала, в 2010, Хёг написал янгэдалт о семье, поставившей свои особые способности на службу Богу, обществу и отчасти себе, любимым, а в 2014 продолжил историей, в которой: «да пошли вы все на фиг с вашими аппетитами, амбициями и желанием заполучить свободных творцов в рабство!» Однако здесь и сейчас, на райском острове Финё все прекрасно. Если не считать отбытия родителей в неизвестном направлении, что весьма тревожит троих детей проповедника (ага, папа пастор): Ханса (18), Тильте (16) и Питера (14), героя рассказчика.

Дело в том, что родители, оставленные без присмотра, так и норовят вляпаться в какую-нибудь авантюру, где выступают отнюдь не на роли доверчивого Буратино, а самыми, что ни на есть Лисой Алисой и Котом Базилио. Как аферистическая жилка сочетается в них с искренней религиозностью? Ну, это только Хёг так может, но папа, с его умением убедить гору пойти к Магомету и мастерица-изобретательница мама не так давно сотворили пару-тройку-десяток чудес во славу Божию, сначала сделавшись мега-популярными медиалицами, а после фигурантами уголовного дела о мошенничестве, в ходе которого призовые «Мазератти» и норковая шуба в пол были изъяты у них следствием.

Теперь эта парочка опять куда-то намылилась, их вечные враги из местной администрации развивают подозрительную активность, вплоть до попытки изъятия несовершеннолетних из «неблагополучной» семьи. А в Копенгагене грядет Всемирный собор, в перспективе имеющий целью примирить приверженцев всех религий и конфессий. Событие, ради которого откроют свои сокровищницы и продемонстрируют верующим бесценные санктум санкториум Ватикан, Мекка, Иерусалим и все-все-все. Представьте, какой соблазн для людей с родительским сочетанием талантов!

Спасение предков от возможного тюремного заключения, а себя от перспективы оказаться в детдоме — собственно и составляет содержание этого феерического романа. Не ждите от него глубины и философичности «Смиллы...», просто наслаждайтесь приключениями и внезапным искрометным юмором. Это классно.

Питер Хёг отличный писатель во всей полноте этого понятия. То есть не только рассказчик историй, но ещё философ, создатель гармоний и богоискатель. Все эти компоненты его дарования в «Детях смотрителей слонов» совершенно очевидны. Но я хотел чего-то большего от автора выдающейся «Смиллы...» и чуть менее выдающейся «Тишины». Есть такая опасность с беллетристами, которые по-настоящему высоко поднимают планку читательских ожиданий. Временами они сами не могут эту планку преодолеть.

Ведь, объективно говоря, «Дети...» — произведение сильное. Оно написано в фирменном хёговском слегка расфокусированном, элегантном стиле. Оно ставит сложные морально-этические вопросы. Оно обладает неоспоримой образностью и тонким психологизмом. Оно, в конце концов, включает в себя несколько душещипательных сцен. В общем, ещё немного, и я сам себя переубежу эту книгу анализировать критически! Тем более, если преждевременно резюмировать мои впечатления, роман мне понравился, и я готов с чистой совестью рекомендовать его другим читателям.

Но всё же я бы не включил «Детей...» в число самых лучших книг датчанина. В первую очередь, меня смущает то, что книга написана от лица подростка, в которого я не могу поверить. И о других подростках и взрослых, представляющихся мне неправдоподобными. Я готов сделать скидку на подгонку изложения под мировосприятие ребёнка, но всё же эта скидка не покрывает моего неверия в героев романа. Кстати, спецификой действующих лиц объясняются некоторые упрощённые сюжетные ходы. Для такой «полудетской» книги допустимы многочисленные случаи удачных совпадений и комических ситуаций, благодаря которым положительные герои продвигаются по своему сюжетному пути.

А ещё я считаю неудачей образ родителей главного героя. На них столько всего понавздёвано — больше, чем обвесов на пацанскую тачку, только что выехавшую из тюнинг-салона. И умения, и хобби, и вера, и преступные умыслы, и любовь, и тайна... Но в «Детях...» мы так с ними толком и не смогли познакомиться. Они присутствуют только где-то за кадром, за действием. Исходя из того, как они поданы в романе, невозможно представить их центром этой странной семейки.

Злодеи и антагонисты в книге словно перекочевали из мультфильмов. Они гипертрофированно смешны и нелепы. Но это, как раз, исполнено в рамках избранной Хёгом для своего произведения манеры.

Однако, хочется закончить на чём-нибудь позитивном; датский писатель этого более чем заслуживает. Сама концепция внутренних слонов, с моей точки зрения, не просто свежая и интересная, но и верная. В людях живут «слоны», которые больше их самих. Теперь, когда Хёг это для меня сформулировал, я тоже вижу слонов. А, может, и вижу-то глазами собственного слона, которому сам являюсь смотрителем. Питер Хёг — один из корифеев современной европейской прозы, глубокий человек и блестящий литератор. Мне так кажется.

Книга не совсем о детях, и если вы начнете проводить паралели с «Условно пригодными», то вряд ли найдете что-нибудь общее. Если в «Условно пригодных» Хёр говорил о трудных детях, писал практически автобиографию, то в «Смотрителях...» мы натыкаемся на детей из вполне состоятельной семьи. Правда у рдителей этой семейки в головах есть по огромному слону, так что скучать не придется.

Герои романа три отпрыска семьи Финё и ещё куча второстепенных персонажей. Живут они на острове, который, несмотря на свои разммеры, вполне мог бы стать отдельной страной — там есть и похоронное бюро, и туристическое агенство (а по совместительству и секс по телефону), лечебница для наркоманов, которой владеет человек, любящий играть на архилютне и у которого в друзьях ходят синие кномики и зеленые человечки, и пиповарня и ешё куча всего, сейчас не припомню. Но самое главное, что на этом острове обитают представители чуть ли не всех религий мира. И это, конечно, не есть хорошо, поскольку сложно представить, как такие люди будут существовать все вместе. Когда «смотрители слонов» внезапно куда-то исчезают, становиться ясно, что их отпрыски просто не будут сидеть на месте. И вот тут-то все и начинается — побег, первые улики, правда, в которую сложно сначала поверить (даже читателю, который, как кажется, уже ко всему готов), приключение на яхте (это что-то!) и разоблачение виноватых. Наверное, Хег преднамерено сделал детей куда сильнее и сообразительнее взрослых. Так сказать, выражение: «Устами ребенка глаголит истина» в исполнении. Впрочем, приувеличение — неплохая попытка на что-нибудь ткнуть носом читателя. Хег поднимает такие вопросы, как религия (или ее отсуствие, это уж как посмотреть), семье, любви и одиночестве. И мне кажется, книга не столь плоха, хотя конечно нмного слабовата перед теми же «Условно пригодными».

На мой взгляд этот роман образчик качественного развлекательного коммерческого чтения. Именно он (а не треклятая Донцова) достоин представительствовать в нише «Иронический детектив» и отнимать время на пляжном отпуске. Легко написанная книжка, начавшись в духе традиций англосасконской с таким же юмором про взрослых сугубо рациональных детей-манипуляторов, набрав ход совершенно эволюционировала к французской манере Сан-Антонио, книжку которого про круиз вспоминал не раз. Автор использовал весь ассортимент фарсовой цирковой традиции, включая странствия трупа, торт в лицо, пинки, буффонады, переодевания. Театр-буфф в чистом виде, особую прелесть которому добавляют сольные реплики рассказчика и его сестры, которые именно и чувствуют себя взрослыми среди неадекватного старшего поколения. Много иронии в части религиозных и около балаганов, да , собственно, всем по мелочам достается. В концовке автор к балагану добавил щепотку грусти, как раз в меру. Диссонирует с предыдущими романами Хега, но в избранном жанре качественной клоунады прямо очень хорош.

С великим сожалением должен признать: «не понравилось». Нет, Хёг пишет неплохо, и за чтение я, памятуя восхитившую меня Смиллу и ее чувство снега, взялся с большим энтузиазмом.

Ряд удачных кусочков, а также одну историю, я даже утащил в свой цитатник. Но вот книга…. Книга оказалась чтивом для подростков. Не знаю, как сейчас, а в 90-е годы была такая серия книжек “детский детектив». Вот и эта книга показалась мне сработанной на уровне средней руки «детского детектива». Какие-то бесконечные разговоры о дверях, ведущих из тюрьмы на свободу, читай «из мира реального в мир прекрасный, ирреальный». Принцессы, которых надо спасать, короли и королевские драгоценности…

Не мое это – не тронуло сердца, прошло мимо.