Неизвестный автор «Сага о нифлунгах»

Советская цензура, должно быть, ОЧЕНЬ не любила древнескандинавскую «Сагу о Вельсунгах». Как-то, все-таки, даже неучи-бюрократы из Главлита знали: Вельсунги и Нибелунги -- почти одно и то ж. А Нибелунги (всем известно!) есть типичные выразители арийского национального духа, белокурые бестии, ну и вообще...

...Сейчас-то, конечно, все это уже смешно. Однако представьте, какой выбор стоял перед составителями БВЛ: дать простому читателю ТУ легенду

Да и слава Асам, что они решили отказаться. Иначе у нас бы не было великолепных эддических песен на ту же тему. Ни «Пророчества Грипира», в котором Сигурд, узнав о своем неизбежном (и весьма трагическом уделе), говорит, как великодушный и отважный герой:

«Простимся счастливо! С судьбой не поспорить!

Ты, Грипир, по-доброму просьбу исполнил;

предрек бы ты больше удачи и счастья

в жизни моей, если бы мог!»

Ни «Первой песни о Гудрун», к-рая цепляет глубоко, почти как античные трагедии (но отчасти, м.б., даже сильнее):

«Так было — смерти желала Гудрун,

над Сигурдом мертвым горестно сидя;

не голосила, руки ломая,

не причитала, как жены другие.»

«Мудрой слывешь ты, приемная мать,

а жену молодую утешить не в силах, —

пусть она видит мертвого конунга!»

Сдернула саван с тела Сигурда,

к ногам жены подушку метнула:

«Вот он! Прильни губами к устам, —

ведь так ты его живого встречала!»

Горестно взор бросила Гудрун

на голову князя в сгустках крови,

на очи героя, померкшие ныне,

на жилье души, мечом рассеченное.

Горько заплакала Гудрун, дочь Гьюки,

слез поток оросил покрывало,

а во дворе закричали громко

гуси, прекрасные Гудрун птицы...»

Ни «Гренландской песни об Атли», в которой Гудрун весьма драматично свершает месть за братьев (да, они нанесли княжне кровную обиду -- убили ее первого и любимого мужа. Но -- смерть всех равняет; после гибели Гуннара со товарищи глупо и бессмысленно предъявлять к нему счеты. В этом -- если угодно -- особый трагизм скандинавского эпоса... и при том -- особая, высшая мудрость).

«Рукою, смерть несущей, кованым жалом

ложе окровавила... в дверь она пустила

(дворню разбудивши) головней пылающей —

платой за братьев!

Предала пожару

тех, кто был в палате,

кто прискакал из Мюрквида,

Гуннара умучив. Вперед упали балки,

капища курились — Будлунгов дом

и щитоносные девы

сгорели безвременно в огне горячем.

Сказано довольно! воин-дева ныне

отмстить не посмеет так за братнюю смерть!

Прекрасная Гудрун знаменитым гибель

трем вождям доставила — тут смерть ее настигла.»

В общем, ЭТА легенда -- таки нечто особенное. Суровая, горькая, реалистичная хроника варварских времен, совсем непохожая на гламурную оперу Вагнера. И это ведь только беглый взгляд, так сказать, «по верхам»... А если еще вспомнить, что в песнях о Нифлунгах появляются, кроме всего прочего, «гардский» князь Ярицлейв (сиречь, Ярослав Мудрый) и сын его Вальдар (Владимир)... А если еще вспомнить начало истории -- легенду о кольце карлика Андвари, умножающем золото... И о том, как великан Фафнир (под влиянием этого самого кольца) нарушил законы родового права, запятнал себя кровью родных, потерял, в к-це к-цов, человеческий облик... В общем, вы поняли. Я могу часами трындеть на эту тему -- сколько всего интересного в героических песнях «Эдды» (и не оч. заметного на первый взгляд, приходится таки глубоко копать).

Но достаточно и одного того, что эта сага в свое время повлияла на Толкина. Не будь ее -- не появился бы лучший роман XX века о природе власти и о том, как простые жители Шира (НЕ «сверхчеловеки»-арийцы ;)) сопротивляются этому искушению.

Так что -- читать, читать обязательно. 8-)

Высший балл.