FantLab ru

Вячеслав Рыбаков «Очаг на башне»

Рейтинг
Средняя оценка:
8.23
Голосов:
520
Моя оценка:
-

подробнее

Очаг на башне

Роман, год (год написания: 1979); цикл «Симагин»

Жанрово-тематический классификатор:
Всего проголосовало: 51
Аннотация:

Захватывающая социально-психологическая драма. В России конца 80-х годов совершено великое открытие в медицине — разрабатывается возможность волнового лечения едва ли не всех органических болезней человека, от СПИДа до шизофрении. Но выясняется, что то же средство открывает возможности для могучего, непреодолимого воздействия на психику, характер, убеждения человека, включая даже любовь... Ведущий исследования замечательный человек и талантливый ученый, идеалист и добряк, неожиданно для себя оказывается под непонятным ударом, который наносит ему с помощью его же методики его якобы друг, а на самом деле — когда-то талантливый писатель и действительно друг, но ныне психически искалеченный наносимыми властью беспрерывными унижениями, смертельно завидующий любому настоящему таланту и настоящему успеху человек. Гениальный идеалист проходит через жизненную катастрофу, теряет семью; рушится его домашний очаг, выстроенный на башне его доброты и таланта. Но дело должно быть доведено до конца, должно принести и положительные результаты — только тогда жертвы будут оправданы. Применить что-нибудь во благо всегда труднее, чем во зло, и тот, кто творит зло, почему-то всегда успевает первым. Но эта закономерность — не причина, чтобы совсем сложить руки и вообще ничего не делать…

© Вячеслав Рыбаков

Входит в:

— цикл «Симагин»


Лингвистический анализ текста:


Приблизительно страниц: 219

Активный словарный запас: высокий (3056 уникальных слов на 10000 слов текста)

Средняя длина предложения: 50 знаков — на редкость ниже среднего (81)!

Доля диалогов в тексте: 41%, что близко к среднему (37%)

подробные результаты анализа >>


Награды и премии:


лауреат
Аэлита, 1991 // Премия «Старт»

Номинации на премии:


номинант
Великое Кольцо, 1990 // Крупная форма

Похожие произведения:

 

 


Издания: ВСЕ (6)
/языки:
русский (6)
/тип:
книги (6)

Очаг на башне
1990 г.
Гравилет
1994 г.
Сочинения в двух томах. Том второй
1997 г.
Очаг на башне. Человек напротив. На чужом пиру
2002 г.
Очаг на башне
2004 г.
Очаг на башне
2006 г.




 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  18  ]  +

Ссылка на сообщение ,

На редкость противное впечатление оставляет текст — сильно, но омерзительное. Собственно, такое же впечатление оставляют «Записки из подполья» и «Мелкий бес». В этом романе на роль беса выбрали писателя Вербицкого, представителя «загнивающей интеллигенции», пьяницу, циника, подхалима и далее по тексту. С другой стороны, и жена-не-жена героя тоже, по сути, тот еще мелкий бес — потому что единственное, что скрашивает ее существование — это любовь к Симагину, и наоборот. А без этого что она такое, если взять все мелкие черточки, взять ее воспоминания до встречи с ним? Да тот же недовольный жизнью и копающийся в своих обидах бес.

СДУ мне нравится как идея, «синдром длительного унижения». С другой стороны, верно подмечено, что нашего человека хлебом не корми — дай только почувствовать себя оскорбленным и униженым. Отрицательные персонажи так тщательно это в себе растравляют, с такой внимательностью относятся к тому, что в автобусе давка, а на работе не слишком приятные люди — и из этого и состоит весь их мирок! Ничего больше, ничего в нем нет. У Аси есть хотя бы любовь к Симагину, у писателя Вербицкого кроме гноя ничего не наблюдается — и автор при этом хочет нам сказать, что у него есть талант, и внутренний мир, и пишет-де он, когда находит, хорошо и сильно. Только этой стороны нам не показывают, а показывают одну даже не черноту, а серость.

Я не знаю, может, действительно существуют люди, которые каждую минуту своего сознательного внутреннего монолога размышляют о том, как они несчастны, унижены, жизнь их не удалась, денег нет и женщины не дают. И не касаются в своих мыслях ничего хорошего, не испытывают радости или даже просто покоя. Такое впечатление, что ни для Аси, ни для Вербицкого просто посидеть в тишине и почитать книжку в свое удовольствие — какое-то невозможное занятие. Нет, эти истерики могут только нервно курить на кухне и подтираться рукописями. Извините, но спасение утопающих — дело рук самих утопающих, и если уж человек сам решил воспринимать жизнь именно так — никакая любовь ему не поможет. И не помогает, что характерно, тому пример концовка.

Симагин — другое дело. Он герой, хоть и лопух, но в целом я скорее позитивно настроена к его перспективам. У человека должно быть дело, которое приносит ему радость и в которое можно погрузиться, если личная жизнь не складывается. Да, он подслеповат и толстокож — но это как раз и огромное достоинство. Потому что сколько ему плевали в лицо эти милые люди — будь он такой же «трагической натурой», как Вербицкий и Ася, никакую науку никуда бы не сдвинул, а застял бы навсегда в мелких дрязгах и традиционном подсиживании. Понятно, что расставание выбило его из колеи, но у него куда больше шансов вернуться к нормальной жизни, чем у всех остальных — потому что у него есть другие ценности, помимо и своей персоны, и отношений, и эти ценности не пострадали.

Сам конфликт и особенно фантастический прием с этим аппаратом Вербицкого ну очень вымученный. У ученого Симагина не получается, а таинственный приятель Вербицкого за какую-то ерунду настроил в гараже «синхрофазатрон» — и все получилось. Так не бывает, извините. Либо Симагин и все его друзья-ученые полные дураки и занимаются ерундой, с которой справится любой радиолюбитель — либо автор не смог придумать достоверной причины, как бы еще сделать героям побольнее. Это такой неуклюжий «рояль», что как-то даже неловко. И тем более неловко, что в нем нет потребности — жизнь такая штука, что и от насквозь положительных героев уходят к отрицательным, и самая безумная влюбленность рано или поздно проходит. И не нужна тут никакая фантастика, и Симагин мог бы вполне трудиться в обычном НИИ над проблемами теории чисел, и любящая Ася могла бы уйти от него к «трагическому» и романтическому другу-писателю просто так. Потому, что стало скучно, захотелось романтики, и трагического накала, и чего-нибудь красивого, а не шестнадцать раз обед греть и стесняться того, что твой мужчина выглядит как чучело. Если автор собирался это написать — он вполне мог бы это сделать и так, не вымазав попутно героев в черный цвет. Стало бы скучнее или нет — зависит от таланта автора, хотя это сюжет уже для Пруста, а не для Рыбакова.

Повторюсь, не верю я в «искалеченных» людей. Ни в «искалеченного» Вербицкого, ни в «искалеченную» Асю, которую Симагин вынужден был «оттаивать» своей любовью. Все это разговоры в пользу бедных. Почему злодейская власть всех искалечила, а одного Симагина пожалела вдруг? Нет, тут другое, тут кто-то думает о себе больше, чем стоило бы — и меньше, чем стоило бы, думает о своем деле. И наоборот — вот вам и готовый рецепт счастья.

Оценка: 7
–  [  17  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Крайне неоднозначная книга. Отлично, исключительно хорошо написанная, в форме «потока сознания» персонажей; написанная сложно, без рубленых предложений, которыми грешат фантасты-попсовики, и без громоздких синтаксических монстров, с трудом воспринимающихся даже на слух, которые так часто встречаются в текстах интеллектуалов от НФ. Одним словом, языком, который свойственен «большой литературе», да и там, честно говоря, встречающимся чаще в виде жалкого пижонского «закоса» под «этих ваших *подставить фамилию классика*».

Но при этом эта книга, написанная совершенно живым языком, оставляет крайне тягостное, убийственно депрессивное ощущение. Да, автор именно этого и хотел. Но способ, которым он добился такого результата, сродни удару ниже пояса.

Дело в том, что примерно полкниги он тщательно, всесторонне исследует счастье героев. Препарирует, раскладывает по составляющим, оттенкам эмоций. Изучает, собирает, разбирает и любуется со стороны, как хорошо работает этот отлаженный механизм.

Чтобы потом люто, бешено, дико его сломать.

Причем разрушение этого счастья и самих счастливых личностей так же подробно и реалистично описано. В мельчайших деталях, посекундно (поток сознания же, ни одна мысль героев не проходит мимо.

Все это, конечно, оставляет очень сильное впечатление. Не может не оставить – разве что крайне завистливый человек не будет радоваться счастью Симагина и его супруги, поэтому дальнейшее развитие событий не может оставить читателя равнодушным. Но сразу же вспоминаются слова Шварца – точную цитату я не вспомню – о том, что не стоит «убивать» персонажа только ради того, чтобы разжалобить читателя. Слишком дешево, слишком просто.

Искушения этой простотой автор не выдержал. Доблестный Симагин – прямо-таки идеал советского инженера, порядочный до наивности, трудолюбивый до фанатизма. Разве что с супружеской верностью проблемы – но сам же Рыбаков так преподносит этот факт, что обозвать Симагина «кобелем» язык не поворачивается. Даже у жены Симагина. Она – красавица, интеллектуал, отличная мать, верна мужу. Ну курит, например – но в наше время некурящую девушку найти сложно, и в 80-е было не легче. То есть идеальны они до тошноты. Если бы не «поток сознания» — можно было бы сказать «не верю». Но этот прием как бы делает персонажа реальным, мыслящим – и читатель свыкается с очевидностью его существования. Ну как может быть не жалко таких людей?

Полная противоположность – Вербицкий и его «тусовка». Тут автор не пожалел черной краски (а может быть, грубо говоря, и несколько иной, сортирной цветовой гаммы). На читателя без всякой подготовки, после симагинской идиллии вываливаются тонны интеллектуальных нечистот – пошлости, нигилизм, цинизм, пьяный бред. Да, Вербицкий вроде как боится, что Симагин соорудит орудие для «промывки мозгов» — но боится-то он в конечном итоге, что бы ни говорил, в первую очередь за себя.

Да, и ребенок Симагиных в центре событий – тоже удар по слабому месту читателей. Ну кому не будет жалко мальчика, страдающего из-за родителей?

Сюжетные ходы тоже подчинены эффектности – в ущерб логике.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Симагин говорит, что военное применение его изобретения практически невозможно – воздействие должно быть длительным, прибор громоздкий, срабатывают «подсадки» через раз. Однако Вербицкий (гуманитарий!) запросто догадывается, как сделать из записей его личности оружие – и делает, причем с помощью совершенно не предназначенного для этого оборудования. Вот была эпоха 80-е – у фарцовщика можно было купить психотронную пушку!

И действие этого приспособления… Почему оно именно такое? Ведь могло получиться все, что угодно. А получилось именно то, что нужно Вербицкому… или автору.

По поводу формы я сказал в самом начале – она практически идеальна. Но вот композиционные параллели между сценой «Вербицкий в сортире» и сценой аборта, как-то пошловаты. На этот счет есть много метких народных пословиц – о том, что и с чем не следует путать.

Автор работал четко – на эффект. И шел к цели кратчайшим путем. Хорошо ли это? Думаю – не очень.

Не могу упомянуть, если уж взялся критиковать книгу, авторскую аннотацию. Начинающуюся словами «Захватывающая социально-психологическая драма». Вы уж, господин автор, позвольте читателям решать, насколько она захватывающая. И дальше – нехилые спойлеры, практически краткий пересказ книги. Прочитал бы я такую аннотацию и всю свою эффектность книга бы растеряла. Ведь суть книги – именно в шокирующем повороте сюжета. А ведь именно по аннотации читатели чаще всего выбирают книгу…

Болезненная книга получилась, жуткая. И в то же время нет вывода, нет катарсиса, нет светлого пятна. Да, герой поднимает голову и решает жить дальше – но как-то не верится. С тем же успехом он может через несколько часов вспомнить снова произошедшее – и полезть в петлю. Да, будет продолжение, и автор на это рассчитывал…

Что до идеи… А какова, она, идея? За потоками слез она теряется. Предупреждение о зле, которое может нести научный прогресс? Напоминание, что есть на свете безумцы и сволочи, для которых ничего не слишком и ничто не свято, и которые с наслаждением растопчут любую красоту? Ну да, все так и есть. Справедливо. Но все же…

Итог: книга странная, болезненная. Отлично написанная, но при этом нездоровая, садомазохистская какая-то. Безысходная трагедия, вымученный катарсис, задел на продолжение… Как там говорил Достоевский о «Мертвом Христе» Гольбейна – «От такой картины вера может пропасть». От такой книги – тоже может пропасть вера в любовь, в жизнь. 7 из 10, скорее автору за талант, чем этой неприятной книге.

Оценка: 7
–  [  8  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Роман «Очаг на башне» Вячеслава Рыбакова — не просто знаковый текст «четвёртой волны». Он может использоваться как индикатор того, насколько расплывчато, неопределённо понятие фантастики. Роман вышел в серии «Новая фантастика», получил приз за лучший дебют — так же в области фантастики, и безусловно отнесён к текстам фантастическим. Однако даже энциклопедия фантастики признаёт, что «Очаг на башне» «по сути относится к психол. прозе, НФ изобретение и открытие в нём играет сугубо служебную роль». Ближайшим аналогом роману Рыбакова является, на мой взгляд, «Иду на грозу» Даниила Гранина. Там так же имеется открытие на грани возможного, однако Гранин не занимался популяризацией учения об атмосферном электричестве, а лишь использовал его как инструмент для раскрытия человеческих характеров в экстремальных ситуациях. Потому никому в голову не пришло отнести роман респектабельного автора к фантастике, потому и оценен он был, и прочитан внимательно. Уверен — будь роман от первой до последней буквы написан кем-нибудь из фантастов (Ефремов, Мартынов, Гуревич), и ажиотаж был поменьше, и внимание пожиже. Так что «Очаг на башне» Рыбакова оказался лишь потому фантастическим , что написал его писатель-фантаст. Собственно, никакой беды в том не было бы, не будь столь деформировано российское литературное пространство. Выйди роман в ином оформлении, совсем иным было бы и восприятие его литературным миром.

Оценка: 10
–  [  8  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Роман об убийстве любви. Что тут еще можно добавить...

Для меня это был шок, это был удар по открытым нервам. Я, взрослый, здоровый мужчина, не мог сдержать слез, когда читал этот роман в первый раз.

Да и сейчас, по прошествии лет — не могу перечитывать! Невыносимо больно!

Оценка: 10
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Это любовь с первых предложений. Для меня эта книга из тех, что вызывает в тебе лучшее и делают немного другим человеком. Просто повезло найти этого автора и плыть по волнам его мыслей. По делу многое было сказано другими, я пока не могу с рациональными мерками к роману подойти. Зло, мне кажется, гораздо легче описывать интересно, многогранно. Описать же Добро без фальши, сделать это объемно, достоверно, интересно и не сбиться до самого конца — это не многим авторам удается.

Оценка: 10
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение ,

возникает вопрос, который критики, видимо, попросту не рискнули задать: почему же Рыбаков сделал писателем не Симагина, а Вербицкого? Или даже не так: почему Вербицкий — персонификация зла в романе — не чиновник, не гэбист, не редактор, наконец, а именно писатель? И ничего умнее мне в голову не приходит, чем повторить фразу о хирурге, прооперировавшем самого себя. Рыбаков не ищет истоки зла где-то на стороне, а начинает с искоренения его в себе. Это себя он вывел в образе Вербицкого, как впрочем, и в образе Симагина. Разрубил свою личность на ангела и беса, святого и грешника. И потому как рубить пришлось по живому, идеального чёрно-белого деления не получилось. Вербицкий ведь не просто писатель, а писатель талантливый. Тонко чувствующий, страдающий, но сломленный системой. Он — профессиональный писатель, и в этом его трагедия.

полныйотзыв можно прочитать здесь: http://fantlab.ru/blogarticle5614

Оценка: нет
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Абсолютно согласен с аннотацией — захватывающая социально-психологическая драма. Минимум действия, минимум описаний — диалог сменятся монологом, монолог — диалогом. Мы плаваем во внутреннем мире героев — Симагина, Аси и Вербицкого. И проблем там очень много, страхов, переживаний; но там есть и чувства, первое из которых — любовь. Роман действительно о любви, причем написано так пронзительно, с таким искренним надрывом, что способно укатать в хлам все сопливые лже-любовные дамские романчики, которыми битком набиты магазины.

Импонирует авторская позиция: нужно делать добро, даже если очень, очень плохо. Ведь если не ты, то кто?

В этой книге даже не хочется искать недостатков.

Оценка: 10
–  [  6  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Не понравилось.

И не только потому, что книга обманула в ожиданиях:

- оказалась не фантастикой и

- только внешне похожа на «Ура, сына Шама» (из-за которого мне и порекомендовали «Очаг на башне»), а по духу оно кардинально противоположно светлому, даже в грусти, произведению Войскунского и Лукодьянова.

Не понравилось ещё и потому, что откровенно манипулирует чувствами читателей, рисуя героев не полутонами, а только белой или чёрной краской. Если вы счастливы, то будете восторгаться, как автор упоительно передал ощущение счастья. Если у вас депрессия, то книга усугубит её до невозможности. А если вам давно омерзителен собирательный образ рефлексирующей интеллигенции вообще и писателя в частности, каждодневно ощущающей/-его свою мерзость/никчёмность/порочность/слабость/гнилость и т.д. и т.п., но ничего не способной/-его исправить, вот разве что только морализаторствовать (привет «Гадким лебедям»), то «Очаг на башне» вас развеселит доведением до «совершенства» этого образа.

Из-за всей этой избыточности в красках герои для меня оказались неживыми, я не переживала за них, только поступок героини по отношению

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
ко второму ребёнку
задел чувства.

Ещё не понравилось забытое с 90-х чувство брезгливости к творческой интеллигенции, которая, получив освобождение от цензуры, ударилась во все тяжкие, вызывая неловкость порывами удивить своими эротическими откровениями и потугами покусать руку, которую до этого она лобызала. В отзывах написали, что «Очаг на башне» — это не сопливый лже-любовный дамский романчик. Да, это не дамский романчик, а романчик со знаком янь и такой же сопливый. Этакий вариант плэйбойного рассказа со спецификой перестройки: и вот уже идеальный советский инженер благополучно скрещён с эротикой, успешно доказывая, что и в СССР есть секс. А несчастные-разнесчастные интеллигенты вовсю стараются убедить, что зло не в них, а в системе, где наверху могут быть только гниль и бесталанность.

Оценка: 3
–  [  6  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Кто на Голгофу лезет, крест для себя всегда на себе тащит... Уж если лезешь – будь готов...

Едва ли я могу кому-то рекомендовать эту книгу. Не потому, что она плохая, просто очень своеобразная, бьёт по болевым точкам, и не каждый может это спокойно воспринять.

Главный минус — в безжалостной чёрно-белости героев. Это допустимо и даже оправдано в детской и подростковой литературе, но в романе однозначно для взрослых? Вызывает недоумение. Симагин — абсолютный идеал человека и гражданина (с): и умный, и добрый, и скромный, и чужого сына любит как своего, и плохого в людях вообще не замечает. Вербицкий, соответственно, полная противоположность: завистливый, злобный, все добрые качества и поступки людей извращает и опошляет. Он настолько мерзок, что на антагониста даже не тянет — так, таракан.

Для меня основных посылов в «Очаге...» два. Первый отражён в цитате выше. И второй, хоть и совершенно очевидный, подающийся прямым текстом: каждый судит по себе. Воспринимает мир по себе, изменяет его по себе, и если люди вокруг тебя — одно говно, стоит посмотреть в зеркало.

Мне, несмотря ни на что, понравилось. Прекрасно написано. Вот это изменение отношения к ещё вчера любимому человеку изображено настолько достоверно и страшно, что пробирает до дрожи. К тому же, чего греха таить, люблю я идеалистов! Но сильно на любителя, как бы потом о прочтении не пожалеть.

Оценка: 8
–  [  6  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Вот есть такой роман у Альфреда де Мюссе — «Исповедь сына века». Так там герой отчаянно страдал от того, что его предала одна любимая, порушив ему все нравственные ориентиры... а когда он всё-таки нашёл себе другую любимую — то дрожал отчаянно, «как бы и эта не предала»... и этим самым, естественно, спровоцировал её на разрыв. И... нашёл сомнительное удовлетворение «в том, что из них двоих только он сам остался несчастен», или что-то в этом же духе.

Я когда читал — всё думал: ну можно ли так жалеть себя, и до такой степени жаждать своего, личного счастья, что оно остаётся в этом мире единой ценностью?! А если не достиг его — значит, всё? Жить незачем? (Эдакое «удовлетворение духпотребностей» — истинно по-выбегалловски)...

Ну, а в ЭТОЙ книге — не так. Можно потерять любовь, потерять счастье, но если ты при этом остался честен с самим собой — жить стоит. Потому что верность долгу (назовём это так, хоть я и знаю, что неправильно) в какой-то степени искупает потери.

Не обязательно удовлетворять свои «духпотребности» (какими бы высокими они ни были). Обязательно для человека только одно: поступать правильно.

И тогда... тогда вопрос, счастлив ты или несчастен, может оказаться не самым уж важным...

В общем, ИМХО: эта книга — «наш ответ Мюссе».

Оценка: нет
–  [  6  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Первое впечатление от заглавного романа «симагинского» цикла – качество прозы, почти безупречной и напоминающей давно читаную прозу Трифонова. Отличительные черты: с первых страниц потихоньку забираем читателя в плен сюжета, потихоньку предлагаем полюбить героев, потихоньку заставляем думать о разных серьезных вещах. И переживать за героев, как за вполне родных нам людей. Собственно фантастики в «Очаге на башне» – кот наплакал, но какое это имеет значение? В который раз понимаем: жанр – дело десятое

Р.S. Поблизости наткнулся: кому-то рыбаковская проза тоже напомнила Трифонова. Значит, ощущение не подвело. У нас недаром сайт единомышленников.

Оценка: 9
–  [  4  ]  +

Ссылка на сообщение ,

«Очаг на башне» невероятно эмоциональное и надрывное произведение, сила воздействия которого по прочтении определенно не позволяет отнестить критически к некоторому схематизму авторских посылов. Создание образа идеального героя настолько сложно, что с учетом сопуствующих обстоятельств, Рыбаков при создании Симагина и так прыгнул выше головы. Переслегин достаточно хорошо написал о социальной составляющей романа: невозможно выстроить счастье в башне из слоновой кости. Удался еще и Вербицкий, ну а женский образ предсттавляет собой лучшую из непрекращающихся попыток Рыбакова создать идеал. Техническая составляющая, по счастью, весьма невелика — перечисление надуманных терминов не впечаталяет.

Очевидно, что за подъемом следует спад, а в случае с трилогией про Симагина, которую из-за достоинств первого романа не стоило и писать, снижение качества идет постепенно. «На чужом пиру» уже вполне себе предтеча современных рыбаковских националистических лубков. Увы, ведущие фантасты четвертой волны ныне не в форме и перспектив не предвидится

Оценка: 9
–  [  4  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Хороший писатель Рыбаков написал хорошую трилогию «Симагин». Никаких особенных открытий или откровений здесь нет. Написано просто, крепко, без затей. Задумался писатель над поворотами российской истории последних лет, задевают его (и справедливо!) нынешние российские реалии... Вот об этом и книга. Получилось? Да, гораздо лучше чем у Стругацких. Но — гораздо хуже, чем у покойного Ю. Трифонова, с которым сравнивают Рыбакова. У Трифонова все менее вычурно, но гораздо глубже и страшнее. Но Рыбаков тоже хорошо, только с Трифоновым не надо равнять (сравнивать можно). Что особенно портит книгу — различные философские размышления о судьбах России. Плохо не то, что они есть — размышлять о судьбах России и о том, как ее обустроить может любой. Плохо, когда эти размышления на голубом глазу выдаются за откровения. Еще раз отмечу: книга хорошая. Там про все есть: и про любовь, и про науку, и про ответственность ученого, и про шпионов. Но — не шедевр. Увы, совсем не шедевр.

Оценка: 8
–  [  4  ]  +

Ссылка на сообщение ,

А по моему гениально. А если бы это была первая книга этого автора которую читаю, вообще с ума сошел бы. Шедевр, шедевр и еще раз ШЕДЕВР.:pray:

А насчет размышлений. Каждому свое... По мне, так без них книга была бы хуже...

Оценка: 10
–  [  3  ]  +

Ссылка на сообщение ,

К сожалению, не могу поставить высокую оценку книге «Очаг на башне», несмотря на образный язык, интересные мысли, высказываемые автором, множество рассуждений. Ответ в тексте: «…цель всегда человечнее средств».

Какие же цели должен ставить перед собой писатель, «врачующий человеческие души», если, конечно, он не патологоанатом или вивисектор?

Нельзя ограничиваться только описанием симптомов, нужно четко показать причины, приведшие к болезни, определить способы лечения, реабилитации и профилактики и в обязательном порядке дать надежду.

Созерцательный подход опасен и подобен необдуманному поступку Симагина, дав кассету (а не распечатку!) с психо-гноем, не вникая в причины, по которым образовался такой интересный пик СДУ и не заботясь о том, что Вербицкий будет с ней делать. А что должно произойти с теми, до кого писатель сможет «достучаться», чему должна научить их книга, каким должен быть результат резонирующих колебаний?

В романе реальность перепутана с фантастикой. Фантастика, что все не закончилось на первых страницах, когда Симагин походя признается любящей его Асе в измене. Оставим за скобками отношение к этому «светлому» поступку Симагину, реакцию на него Аси, но остается недосказанным многое и умалчивая об этом, автор лукавит. Оказывается, Симагин может не только пропадать на работе, стремясь осчастливить человечество, но и находит время для встречи с бывшей одноклассницей, оказывается, Симагин не все рассказывал своей любимой и врал, иначе, как он объяснял поздний приход домой и чем он занимался весь день, и самое главное, он готовился втайне от Аси ко второй встрече. Очень было бы интересно послушать рассуждения Симагина детально по этим событиям.

И совсем не нужен завистливый Вербицкий с фантастической «дьявольской машиной», чтобы убить любовь Аси и Симагина. Любовь уже умирает, медленно, но неотвратимо и убивает её, как ни покажется странным на первый взгляд, именно Симагин.

Совсем неплохой человек, желающий всем только добра, но практически ничего не замечающий вокруг, кроме своих чувств и размышлений. Убивает эгоизм и инфантилизм Симагина и особенно ярко это проявляется во взаимоотношениях с Асей. Он не замечает страданий и мучений Аси и не пытается понять её. Зачем, ведь и так все хорошо. Ася любит его в себе, но проблема в том, что Симагин тоже любит… себя в Асе. Жертвенность односторонняя, поскольку Симагин вносит свою лепту ничем не жертвуя: «Вот он я, какой есть, берите и любите». Зачем стараться выглядеть привлекательнее, можно обойтись трениками с вытянутыми коленками, это пусть Ася одевает белое платье, которое ему нравится, зачем думать о том, что приятно женщине – она должна млеть от одного его прикосновения, пусть даже оно и по-мальчишески неловкое. И получается, что освещены они лишь светом одной любви – любви Аси. Но можно ли согреться светом Луны? Поэтому расставание Аси и Симагина было вопросом времени. Однажды бы Ася просто устала – устала бы любить одна за двоих, стараться всегда быть желанной, привлекательной, романтичной, всячески избегая того, что не нравится Симагину («А он?»), устала бы от страха потерять его, иногда такого жестоко бесчувственного и безответственного, постоянно терпеть измены и обиды и снова прощать, устала бы от вечной неопределенности своего статуса и переживание за будущее сына. Да, Симагин в роли хорошего отца неочевиден и здесь проявляются все те же черты. Он с удовольствием играет и общается с сыном, потому что ему интересно, но этого, как приводится в примере с младшим братом жены Ляпишева, мало. Симагин не особенно переживает за Антона. Извиняясь перед Вербицким за то, что Ася не прочитала его рассказ, объясняет это тем, что Антошка подкашливал и температурил и ей было не до того, ну а Симагину, конечно, было до того и, разумеется, он прочел рассказ. Дым с никотином вреден для Антона, если, конечно, курит Ася, а не его друг. В химчистке, желая проверить свою идею, бросает Антона одного. И самый показательный момент, отвечая на вопрос Антона: «А если мама умрет, мы с тобой тоже умрем?», отвечает: «Мы тоже». Сравните с «облученной» Асей, даже находясь в таком состоянии, ради Антошки она продолжает жить.

Какая злая ирония, человек, с трудом пытающийся оградить Асю от агрессивного окружения в автобусе, не смог сделать этого в жизни и стал одним из могильщиков веры Аси в любовь.

Разочаровало, что люди представлены марионетками внешних сил, не способны к проявлению собственной воли, как Аля, которой противно, но ничего поделать сама не может, человек ведь ни в чем не виноват, если вдруг волны не так наложились. Разочаровало, что жизненные испытания не вырабатывают у человека стойкость, не учат мудрости, страдания не делают человека более чувствительным к чужой боли, а ломают, окончательно и бесповоротно. Как сломался Вербицкий, этакий вариант повзрослевшего Симагина, который научился одеваться элегантно, оказывать внимание дамам, изучил расположение эрогенных зон, стал казаться надежным и настоящим, но потерявший способность испытывать высокие чувства. Хотя, саморазрушение личности Вербицкого можно было остановить в самом начале, когда, движимый одним лишь животным желанием разочаровался в высоких чувствах, вместо того, чтобы винить в несовершенстве весь мир, нужно было просто посмотреть внимательно в зеркало и смачно в него плюнуть.

Впрочем, такая же беда и у Симагина, в этом смысле они близнецы-братья, товарищи по несчастью. Симагин, лишившись Аси, начинает искать причину произошедшего вовне и пытаться решить ее соответствующим образом. Ему и в голову не приходит искать причину в себе. Предложив Аси «загрузить» исходное состояние, ничего не меняя в отношениях, не понимает, что это равносильно предложению: «Я буду опять делать тебе больно, но ты при этом опять будешь улыбаться». Боль не исправила его, он так и не понял на деле, что в любви важнее счастье любимого, прежде своего собственного. Почему он не оставил Аси с Антоном квартиру, ведь как было бы по закону при разводе, после официальной регистрации брака и усыновлении, которые лишь формальность, юридические тонкости, а Симагин же выше этого, его доброта и любовь дают больше надежности и уверенности? Возможно, это бы помогло бы в дальнейшем разрушить стену, за которой укрылась Ася. Увы, Симагин подобен ребенку, который готов поделиться своей игрушкой, только пока с ним играют, отдать её насовсем или даже на время он не способен. Симагин может искренне считать и называть комнату «Антошкиной», но если только рядом с ним будет Ася. Даже не делает попытки восстановить отношения неубедительно бормоча под нос: «Я исправлюсь, я изменюсь». Хотя, как раз в канве фантастической идеи можно было бы использовать Симагину спектрограмму для развития у себя эмпатических чувств, чтобы исправить свою «толстокожесть», лучше понимать любящих его людей. Впрочем, Симагин уже изменился и не в лучшую сторону. Если раньше он поступал жестоко, просто не понимая этого, то теперь Симагин способен быть жестоким осознанно. Письмо от Леры сжег не читая, своя боль не смогла вызвать сочувствие к чужой, к которой сам причастен, не задумываясь над тем, что, возможно, женщина ждет от него ребенка. Интересно, себе Симагин делал спектрограмму и как объяснял её? Врачу, исцелися сам. «Кто на Голгофу лезет, крест для себя всегда тащит... Уж если лезешь – будь готов». Очень важный вопрос, к чему? Не просто висеть на кресте, а принести себя в жертву за чужие грехи или хотя бы покаяться за свои.

Роман пропитан сладковато-тошнотворным запахом тлена, во всем можно увидеть признаки гниения. Ощущение любви Аси к Симагину как в духовном, так и в физическом смысле (его ребенок) сменяется признанием в измене, образ чистой девочки — фразой о вожатой среди горнов и знамен, восторженное ожидание от внедрения спектрографов — неизвестностью о дальнейшей судьбе Али и смертью сына коллеги Симагина, Володи, неземная любовь расставанием и абортом.

Но наиболее подло автор поступает с Асей, по сравнению с Симагиным и Вербицким, сильной, смогла не испугаться прошлой боли и неудачи и открыться новому чувству, настоящей, любила самого человека, а не свои чувства к нему. Объясняя ее поступки «помутнением» сознания, потерю ребенка желанием быть свободной, а не утратой веры в чудо, надежда на которое ей помогло сберечь Антошку, он мстит ей по-детски жестоко: только с Симагиным она может быть счастлива, кроме Симагина она никому не нужна.

Оценка: 6


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх