Анна Семироль «Азиль»

Итого, я даже успела дочитать книжку в срок в рамках ФЛ + Фронтир чтений, за что мне честь и хвала.

Теперь, собственно, о самом романе.

Если кратко, это неплохая фантастика, испорченная банальным сеттингом, нелогичными деталями мироустройства, плоскими героями и финальным роялем из кустов. Но по порядку.

Имеется град Азиль у моря, последний приют человечества после грянувшего апокалипсиса. Несуразности начинаются прямо с описания апокалипсиса: был выпущен некий газ (я так поняла), уничтожающий хлорофилл. Отчего померли все растения, а затем все животные, атмосфера стала непригодна для дыхания, и на всей Земле остался только один город-бункер под куполом на территории бывшей Франции. Окей, скажем мы, но почему такое нелепое оружие? Кто его придумал и использовал — инопланетяне, склонные дышать азотом? Если да, все понятно, если люди, то зачем бы? Ну захотелось что-то биологическое выбивать, давайте выбьем, например, гемоглобин у противников. Иначе смерть будет долгой, унылой и повсеместной. Вдобавок, кроме хлорофилла существуют иные пигменты (каротиноиды) + бактериальные хлорофиллы, их тоже подчистую уничтожили? Непонятненько.

Перейдем непосредственно к Азилю. Структура его крайне стандартна для фантастики такого рода, от «Бункера» и до недавнего хита, «Песни Сорокопута». Есть богатое Ядро, где живут аристократы-управленцы, Второй Круг, где обитает средний класс, и третий, максимально близкий к отравленному воздуху, где влачат околонищенское существование сотрудники заводов и фабрик и производятся, как я понимаю, основные жизненно необходимые товары. Третий Круг, натурально, прозябает в гладе, невежестве, зарастает ядовитым синим льдом и тд и тп. К льду еще вернемся, а пока скажем, что такая структура 200+ лет бы точно не выдержала. Я в голос расхохоталась на том моменте, когда выясняется, что все оружейные склады находятся в Третьем Круге, в Ядре их тупо нет. Что помешало бы рабочим их бодро вскрыть в первые же годы сурового угнетения? Да примерно ничего, потому что в Азиле нет и армии, только плохо обученная и не сильно многочисленная полиция. При этом Третий Круг населяют сто с лишним тысяч, в Ядро — около тысячи человек. Обители Ядра почему-то не склонны размножаться естественным путем. Из дам-аристократок извлекают эмбрионы и доращивают их в некоем Саду при храме, зачем — да х его з, по авторской прихоти, потому что, как выяснилось, рожать дамы Ядра вполне способны и сами.

Вообще в книге крайне многое происходит по авторской прихоти. Часть героев — японцы, видимо для того, чтобы порадовать аниме-аудиторию и картинно побегать с катанами и вакидзаси, хотя намного логичней в качестве бедного меньшинства во Франции представить эфиопов, алжирцев, да кого угодно. Но это не так красиво, верно, плюс потребует неких дополнительных знаний, кроме парочки переведенных гуглом фраз. Добавлю, что катаной почему-то вооружен и один из центральных персонажей, отец Ланглу, вроде как чистокровный француз.

Далее, синий лед и кристаллиты. Где-то сильно ближе к середине романа выясняется, что есть люди, способные контролировать рост синего льда — но этот примечательный факт (синий лед — БИЧ третьего круга, основная угроза, нормальные люди умирают в муках от прикосновения к нему, им зарастают целые кварталы) автором рассматривается лишь в качестве интересного прибамбаса главзлодея-революционера. Что таких людей правительство должно вылавливать, растить, лелеять, использовать их способности — нет, не додумались. Что в целом правительство должно платить рабочим на опасных производствах больше, а не меньше, и заботиться об их комфорте — нет, тоже не слышали, будет огульное угнетение и стон кандальный.

Про финальный рояль и превращение синего льда в благоухающие сады я вообще молчу, спишем на авторскую метафору.

Перейдем к героям. Увы, более-менее интересно следить лишь за одним, и он подается как чуть ли не самый отрицательный персонаж. В отличие от остальных, у Советника Бастиана Каро есть хоть какая арка, какое-то развитие, его характер не одномерен — он и любящий отец, и палач, и человек, способный пойти наперекор собственному страху, ради блага других или, по крайней мере, ради того, чтобы не уронить честь рода. Остальные либо «хорошие светлые человечки» (Кейко, Жиль и Веро, хотя Жиль еще более-менее), либо невнятная фигня, несомая по течению сточных вод, как Нико и даже Акеми, либо одномерные плохиши (Рене). Похвалить могу разве что совсем третьестепенных персонажей — неплохо вышли, например, Дидье и Сорси, может потому, что автор особо их не мучила и не теребенькала. Выбивается из этого ряда еще отец Ланглу, но в основном тем, что совершенно несуразен. Он вроде как служит Богу, но не стесняется переспать с молоденькой и наивной прихожанкой, зная при этом, что муж с ней не спит (!!!) и без зазрения совести заделывая ей ребенка. Чтобы что? Чтобы у мужа, и без того нестабильного, окончательно кукуха слетела? Удивительно, что врачи не говорят Бастиану, какой это странной женской хворью приболела его женушка, этот момент автор просто деликатно обходит. Далее, священник спасает детей, но тут же своими действиями, прямыми решениями и поступками обрекает на смерть кучу народу (включая душку Нико, его невесту и тд), не моргнув и глазом и не погнушавшись даже банальным убийством. И, что самое любопытное, все эти деяния не вызывают у него ни малейших угрызений совести, которыми мучается даже очень плохой Басти. В итоге вместо многопланового, неоднозначного персонажа получается что-то вроде театрального беса, действующего в пику тому самому Богу (он еще появится), ну или просто буйного психопата, не отличающего добра от зла.

Только ленивый не высказался о том, что роман по сеттингу и развитию сюжета похож на десятки других, со смехом упомяну еще и собственный текст «Хозяин зеркал». Чтобы придать такому ширпотребу больше жизни, нужно что-то оригинальное. Больше гротеска, больше магии, больше социалки, больше технологий, больше подоплеки событий (хотя бы объяснить, как вообще возникло описанное в романе расслоение — людям, спасшимся после катастрофы в Азиле, так и сказали, вы мол будете править миром, а вы жрать дерьмо и работать на урановых рудниках?). И такие возможности у автора были. Неплоха задумка с синим льдом и кристаллитами, им управляющими — но, увы, Анна все свела к метафоре «лед в людских душах тает в свете божественной любви». Возможно, следующие книги цикла помудреней, пока к достоинствам романа можно отнести лишь грамотный, хороший русский язык без чрезмерных усложнений и сомнительных метафор, неплохую, начиная со второй части, динамику повествования, и образ Бастиана Каро, за который я вот прямо накину лишний балл.

Роман «Азиль» за авторством Анны Семироль представляет собой произведение из постапокалиптического направления фантастики.

Роман написан понятным для непринужденного читателя языком, не изобилует сложными оборотами или техническими терминами. Повествование последовательное, логически обоснованное, плавное.

В ходе прочтения у меня не возникало необходимости обращаться к ранее прочитанному, чтобы «освежать в памяти» второстепенных персонажей и их связи друг с другом и главными героями, которых здесь достаточно много (все они, замечу, с западными и восточными именами). В тексте также нередко встречаются фразы и слова, заимствованные из других языков – в данном случае, японского и французского. Имеется ли в этом необходимость, чтобы погрузить меня как читателя в национальные предпосылки темперамента персонажей – не думаю. Характеры основных персонажей в Азиле достаточно прямолинейны, без ответвлений. Я вот думал: почему? Скорее всего потому, что большинство из них представляют либо исключительно белую, либо черную стороны, добро и зло – за весь роман я не встретил в их поступках действий в срезе «серой морали». Хотя, каждый человек способен в определенных ситуациях на всякое, но это всякое должно быть логически обосновано и соответствовать тем или иным событиям. Поведение же некоторых персонажей и вовсе не поддается какой-либо логике – знаете из разряда: «Я дерусь, потому что я дерусь». Да, я про Акеми. Девушка рубит с плеча, противостоит всем и вся – зачем? – не всегда понятно. Кейко вовсе мне напомнила Джульетт Николс – героиню «Бункера» Хью Хауи – сильная и независимая. Вероника – забитая девушка, которая подчиняется каждому слову своего ирода-мужа. Оба обрата – Доминик и Бастиан – не вызывали ничего, кроме раздражения: один «без царя в голове», второй – «темная личность» без четкой мотивации. И тот, и тот, в целом, отражение «мажорства» на максималках. Не хватило мне глубины в них, к сожалению. И также с остальными героями. Хотя, стоп! все же мне понравился персонаж Жиля – мальчик неплохо прописан автором, и, в целом, мне импонировал на протяжении всего повествования, хотя и были моменты перегиба со стороны этого «знатока японских традиций».

Спойлерить сюжет не буду. Ограничусь общей диспозицией: миновал глобальный катаклизм, остался только город-государство-бункер-убежище – Азиль (дословно «убежище» с французского, а еще очень созвучно с Asylum – клиникой для душевнобольных; тут уж вертите и сопоставляйте название сами), в котором остатки человечества пытаются наладить свою дальнейшую жизнь. Воздух, вокруг этого убежища вреден для дыхания, но люди периодически выходят за пределы крайнего, четвертого, круга: либо просто, чтобы посмотреть на звезды и провести время друг с другом – я про Кейко и ее «мажора», либо для того, чтобы обеспечить проживающих в убежище пропитанием – в основном, рыбой и прочими морскими обитателями и водорослями – да, у людей есть несколько кораблей, на которых они делают вылазки. И вот там, в воде обитает огромное нечто – этакий «Моби Дик», атака которого на рыболовецкое судно Кейко и Жиля запускает ряд событий в их последующей судьбе и судьбе всего Азиля.

Что можно сказать о жизни в этом убежище: а там все по канонам жанра – социальная стратификация, характеризующая уровни жизни и возможностей его жителей: в ядре живут мажоры, которые передают власть по феодальному принципу «от отца к сыну», в брак вступают только друг с другом, ненавидят других людей, но вынуждены терпеть их, потому что, не будь последних, им попросту придется выживать своими силами; а что же остальные, которые живут на «низших» уровнях (кругах) – они умирают «пачками», но это не волнует никого, кроме них самих. Да еще «лёд» не дает покоя – некая субстанция, рост которой надо постоянно блокировать «всем миром», буквально – забивать подошвами обуви.

И вот тут, в условиях тотального контроля, ненависти, болезней, катаклизмов, в обществе начинают назревать революционные настроения, которые в конце приводят к неприятным событиям.

Ничего не напоминает? Именно – классику: от «1984» Оруэлла до «Бункера» Хауи. И вот эта вторичность сильно портит впечатление от прочитанного. Хотя, периодами, в романе встречаются «вот это повороты», по поводу которых хочется автору сказать «спасибо», но в основном – это больше не фантастический, а социальный роман в фантастическом антураже постапокалипсиса. Знаете, иногда при прочтении, передо мной вставала некая визуальная «картинка» Аркейна – недавно прошедшего сериала по известной компьютерной игре. Но там было больше некоего безумия и сказки что ли, благодаря которым банальная история о совете мажоров на вершине социальной пирамиды; двух сестрах; двух противоположных по целям и темпераменту мужчинах – практически братьях; о потомках великих правителей и детях строгих управленцев (прям, параллели близкие к полному соответствию), смотрелась более энергично и привлекательно. Хотя для меня книга всегда дает больше опыта и «визуала» за счет мыслей персонажей, их характеров, моего воображения и, конечно же, мастерства писателя. Так вот в Азиле у меня такого эффекта не было, к сожалению. Жаль, но не случилось.

Есть все слагаемые успеха: автор обладает хорошим слогом, есть мир, пусть ограниченный убежищем, но в меру живой; есть персонажи, у которых даже есть некая, свойственная им, мотивация – но нет, не выстреливает.

Роман «Азиль» рассказывает нам историю, которую мы где-то уже видели, читали, слышали, по итогу, не принося чего-то кардинально нового в жанр.

Итак, мы имеем произведение, написанное хорошим языком, но теряющееся в океане схожих по жанру и наполнению произведений.

PS: Но я обязательно прочитаю продолжение и, возможно, подниму свою оценку. А пока – 7 баллов.

Позвольте внести свое менее радужное мнение о романе Азиль.

Сразу оговорюсь, что как филолог с кафедры современной русской литературы я по горло накушалась всяких Кысей и Домов в котором, где самое важное – донести какую-то остросоциальную проблему, запаковав ее позаковыристей, да накидав побольше «неоднозначных», то есть как сейчас выражаются «живых» персонажей. Да, тут все это есть с лихвой, поэтому удивлена, что книга вышла в серии фантастики, а не к примеру у Шубиной вместе с Рубановым, потому что они стоят в одном ряду. Это чтоб вы понимали: я буду ругать книгу со своей личной точки зрения, а вот любителям интеллектуалки она наверняка зайдет.

Постапокалиптичная обертка в виде города под куполом нужна лишь как метафора – чему? Чтобы показать срез общества с расслоениением на привилегированных и нищих, не зря тут Франция спустя сотни лет после революции – та же история идет по второму кругу: зажравшиеся и беспомощные жители ядра противостоят питающимся трупами обитателям третьего круга.

Итак, что же про тех самых живеньких героев? Никому из них здесь сопереживать не получается, увы. Ни мажору Никки, который хочет взять жену из низшего класса не по любви, а назло семье, но сам при этом не умеет (и не хочет уметь ровным счетом ничего). Ни его брату-члену совета Бастиану, который якобы радеет за благополучие Азиля, сам же упивается властью над бессловесной женой и только ждет повода стать убийцей. Ни доброму священнику, которого так любят дети и у которого за душой грехов наберется на три ада. Ни бестолковой Акеми – мигрантке из Японии (зачем эта линия, кстати, я так и не поняла), которая ведет себя просто неадекватно – сначала принимает душ вместе с возбужденным 13-леткой (а потом и не только душ, педофилка чертова), потом бросается в объятия к первому встречному главарю подполья (ну у него ж глаза синие!). Ни даже Жилю – тому самому подростку с заиканием и шрамами (ведь красота сейчас у героев табу), который воспитан быть лидером, но умеет только плыть, вернее, выплывать по течению. Ни марионетке на ниточках Веронике, которая лишь сочиняет сказки с плохим концом.

Сюжета здесь как такового тоже нет, поэтому те, кто как я, собираются читать эту книгу для интересного времяпрепровождения ничего не найдут, только огребут депрессию на ближайшие пару недель – признак истинно русской классики. Очень тягучее повествование, когда даже пересказать нечего, тут и сны, и придуманные истории Вероники, и повседневная жизнь перечисленных героев. Жестокость сменяется цинизмом, за отвратительными подробностями следуют сексуальные девиации, смерти детей идут на фоне революции без победителей. Справедливость здесь может быть только после смерти. Ну или по воле бога из машины. Именно поэтому финал настолько натянутый и странный, что уже лучше бы

Очень много аллюзий на художественные произведения, ведь интертекстуальность – еще одна фишка, которая должна вынести автора за рамки «простой фантастики». Тут просто не успеваешь поворачиваться: и Шекспир тебе, и Моби Дик, и Маленький принц. Я уж молчу про почти явный религиозный подтекст. Кстати, это довольно опасная тема, и тут она раскрыта совсем не по библейским канонам, предупреждаю.

В общем, тут тот случай, когда я конечно домучила и даже могу отметить все «вау», которые бы превозносили критики, но простым читателям следует иметь в виду, с какой целью вы берете книгу: социальная проза на загрузиться или интересная фантастика. Последнее точно не про «Азиль». Если же вы как и я хотели камерный постап, то рекомендую лучше «Бункер» Хью Хауи (взрослым) или «Город Эмбер» (молодежи).

Книги Семироль регулярно попадались мне в «лучших произведениях», в подборках о «лучшей русской фантастике» и прочем, всегда с определением «лучший». И опять я, не теряя веры в человечество даже после многократных прыжков по граблям, в конце концов решила ознакомиться со столь обласканным премиями и почётом автором.

Наверняка же что-то хорошее.

Да? Да? Да?..

(Нет.)

Приунывать можно начинать с первой главы, а к середине — приуныть окончательно. Честно, раза три думала бросить уже, но каждый раз решала, что надо дочитать, чтобы быть объективной.

Ну вот, отмучилась. Новый личный победитель зачёта «наиболее бездарно потраченные на книгу три вечера».

Столько неприятных вопросов, что не знаю, с чего начать.

В чём основная проблема почти любого современного произведения в жанре постап? Ни один автор не удосуживается внятно продумать, как работает его сферический в вакууме мирок под куполом. Эта эпидемия началась примерно с «Голодных игр», но так и не закончилась.

У «Азиля» типичные симптомы: разделение на «круги», сытая элита, страдающие пролетарии, которые работают по двенадцать часов, потому что 42. Как эта экосистема живёт? А вот так. Почему? Потому что.

Не надо задумываться о возможности заставить огромное количество людей существовать и вкалывать на голодном пайке, когда по соседству есть сверхбогатые, не надо спрашивать, где полицейский спецназ и надсмотрщики с тяжёлым вооружением, которые должны 24/7 контролировать всю человеческую массу и пичкать наркотиками для подавления воли. Тут у нас книга про социальный комментарий и метафору на современное общество, не лезьте со своей унылой практикой подавления революций.

Единственным по-настоящему фантастическим элементом романа является тот факт, что его умудрились отнести к фантастическому жанру. Не знаю, как это удалось. Лично я бы отнесла роман к химерической «современной русской прозе», обожаемой издательствами за размытость определения, и любовному фэнтази одновременно. Любовного фэнтази сильно больше.

Примерно столько же, сколько очень важных социальных проблем (тм), выраженных иносказательно.

Вообще я не против социальных комментариев в книгах. Скорее, даже за, потому что литература, которая поднимает проблемы и если не предлагает пути решения, то хотя бы их демонстрирует — это хорошо, это позволяет взглянуть на социум под другим углом.

Проблемы начинаются тогда, когда книга целиком состоит из социального комментария. «Азиль» — яркий тому пример.

Как произведение, я бы разделила роман на два слоя: на первом это постап, выполненный в лучших традициях янг-эдалта и плохо косящий под антиутопию, на втором — попытка в метафизику, провидение и Божественное вмешательство.

Было бы мне лет шестнадцать, когда я была экзальтированной девицей и носила в школьной сумке Сартра, которого даже не читала, впечатлилась бы, наверное.

Сейчас — нет. Мне неинтересны метафизические образы, аллюзии к классическим произведениям XX века, «истории в истории» и библейский подтекст, который настолько топорный, что буквально надевается читателю на голову на манер ведра. И нет, не со святой водой.

В первую — и единственную, если честно — очередь мне в художественных книгах интересен сюжет и глобальные идеи. Здесь нет ни первого, ни второго, потому что за громкими лозунгами вроде «вам дали второй шанс» и освещении жутко важных проблем неравенства потерялись и смысл, и сюжет, и герои, и вообще всё.

О чём эта книга? Ни о чём.

Натурально, здесь кроме глубокомысленных образов — белая рыба, синий лёд, алкогольные галлюцинации, подполье-подмирье, девочка-японка (что она делает в пост-Франции? наверное, автору хотелось воткнуть в повествование меч, и вот результат?), несчастная женщина, рассказывающая грустные сказки без конца и начала, стеклянный шар с цветочком, бесконечность их, — нет ничего.

Попробуй описать общую идею — о, ну кто-то кого-то зачем-то отчего-то спасает, а ещё попутно все страдают в городе, который представляет собой последний оплот человечества.

О том, что привело человечество к такому состоянию, есть полторы строчки — что-то там разрушило хлорофилл, и растения умерли. (Я долго надеялась прочитать, как именно это разрушающее хлорофилл затронуло фитопланктон, но опять нет.)

Зато страданий тут вагон. Страдают от голода, от нелюбви, от одиночества, от компании, от недостижимости целей, от отсутствия прошлого, от отсутствия будущего, от богатства, от бедности, от всего. Смутно ощущается флёр той самой современной русской прозы.

Персонажи — как на подбор, все грубо вырезаны из картона: вот тут у нас плохой человек, вот тут у нас хорошая девочка, вот тут у нас сложный подросток, вот тут у нас запутавшийся священник, а почему так, а потому что так надо для повествования. В большинстве случаев меня не интересует проработка персонажей и вообще, когда герой-функция, это отлично, но тут попытка в социальную сторону, где уплощение героев, мягко сказать, не идёт на пользу глубине поднимаемых вопросов.

Как им сопереживать — неизвестно, потому что все они такие же блёклые рыбины, как вся техническая сторона «города под куполом». Состоят из набора клишированных атрибутов, которые перемешиваются с отсылками к классическим и теологическим образам.

Вот, кстати, религиозный набор тоже очень сомнительный, атрибутики тут много, но вся она выглядит как сова на глобус. Зачем это своевольное евангелическое трактование, для чего, зачем, почему? Не осуждаю, просто не осмыслила, хотя вроде обладаю весьма обширными познаниями в христианском богословии.

Как итог.

Обещали «Кантикум по Лейбовицу», подсунули «Дивергента».

Нет, я умом понимаю, почему Анну Семироль так превозносят. Даже могу найти большую часть непрямых цитат, повздыхать над белым китом, маленьким принцем с лисом и «Отверженными», только не вижу в этом смысла. Откровенно говоря, я не люблю ни Мелвилла, ни Гюго, ни Экзюпери, ни прозу, которая может предложить только самоутверждающее ощущение себя интеллектуалом в процессе чтения.

У меня в этом потребности нет.

Пора перестать покупаться на восторженные отзывы и принять, что я, видимо, просто слишком приземлённая и унылая для этой высокодуховной литературы. Знакомство с произведениями автора на этой книге и закончу, мы с книгами Семироль явно друг другу не подходим.

Сильная книга, держит в напряжении до самого финала. Герои живые, неоднозначные, сложные. Сюжет грамотно выстроен сразу по нескольким линиям, которые удачно сходятся к кульминации. Все действия и поступки очень эмоциональны.

Из спорных моментов: я знаю, что «жизнь есть страдание». Но когда к середине книги накапливается критическая масса страдания, у меня-читателя притупляется чувствительность, нарастает защитная броня. И мне уже надо прилагать усилия, чтобы восстановить сопереживание в полной мере. Ситуацию могло бы спасти чувство юмора – Шекспир знал, в какие моменты следует выпускать шутов-могильщиков или комика-Полония, чтобы «рассечь» трагедию – но здесь с этим проблема. Впрочем, это может быть моя личная проблема.

Я рад, что после «Игрушек дома Баллантайн» появился «Азиль».

Понял, что мне напоминает эта книга!

Это же аниме!

Судите сами:

1. Субтильный подросток с японским мечом, который на самом деле

2. Этот же подросток также —

3. Этого же подростка хотят взрослые женщины. В сексуальном плане.

4. Одна из главных героев — привлекательная японская девушка (особенно подчёркивается красота её попы), которая часто использует слово «бака».

5. Главный злодей — красавичик с суперсилами, весь такой опасный и бесчеловечный, но очень уж красивый.

6. Есть даже странная сцена в душе, где та самая девушка моется с тем самым подростком, содавая сильнейшее сексуальное напряжение. Сцена как будто напрямую взята из какого-нибудь аниме-гарема.

А если серьёзно, то первую половину книги, когда нам описывали окружающий мир, было очень интересно и загадочно. Потом всё это превратилось в долгие и пространные разговоры о Судьбе, Свободе и прочем. Совсем не получилось проникнуться сочувствием к Акеми, которая ведёт себя просто фантастически глупо. И под «ведёт себя глупо» я имею в виду не то, что она примыкает к явно плохим парням (кто из нас без греха?). А то, как легко она в целом

Из плюсов могу отметить неплохие боевые сцены.

«Азиль» Анны Семироль – по-моему, из тех произведений, про которые кто-то скажет, что не мог оторваться и прочёл на одном дыхании, а кто-то – что читал медленно, осмысливая, пережидая волны ярких переживаний, чтобы ничего не расплескать по дороге. Первое справедливо, потому что сюжет очень динамичен, грамотно выстроен и с определённого момента представляет собой настоящий снежный ком. Второе – потому что роман эмоционально тяжёлый, а конфликт проявляется и на личностном, и на социальном, и на общечеловеческом уровнях.

Сравнение со снежным комом уместно и здесь: один из основных мотивов романа, на мой взгляд, — умножение зла, его способность порождать само себя. Кажущийся замкнутым круг жестокости и мести. Это особенно отражено с образах персонажей: от некоторых поступков в целом симпатичных и положительных героев порой бросает в дрожь. Но реакции героев настолько правдоподобны в сложившихся условиях, что им нельзя не сопереживать. Тут хотелось бы выделить Бастиана – образ, наоборот, формально отрицательный, но вызывающий сопереживание, несмотря на своё стремительное движение от человека к зверю. Ну и, конечно, среди героев есть и просто добрые, чистые и сильные своей чистотой люди, которые непременно рождаются в любых разлагающихся мирах, будто ужас вокруг заставляет их ещё упорнее тянуться к свету.

Да, роман мрачен. Автор не щадит никого. Но хотелось бы оговориться: здесь нет ощущения полной безнадёжности и тупика, какое было характерно, например, для классических антиутопий прошлого века. Здесь немало красоты, светлых штрихов и даже целых сцен, а также лирические отступления (если вспомнить сказки Вероники), которые действительно пронизаны лирикой. И к кульминации всё это сплетается вместе.

Язык автора ровный и образный; когда надо, слова бьют по сердцу, когда надо – создают «картинку», ощущение присутствия; при этом я бы не назвала стиль «сочным» — он прозрачен и лаконичен, ровно настолько, чтобы передать нужную атмосферу сурового постапокалиптического общества и в то же время сохранить художественность. Повествование в настоящем времени в некоторых сценах казалось не столь естественным, как если бы было в прошедшем, но возможно, что это с непривычки. Зато такой ход позволил сделать действие ещё более динамичным.

Мир, а вернее, устройство Азиля, его структура продуманы детально и показаны с разных ракурсов, в противопоставлении роскоши и нищеты, ленивой пресыщенности и озлобляющего голода, фальшивости и естественности, лицемерия и искренности. Понравилось, что в книге делаются своего рода мостики, намёки на то, что и за пределами Азиля сохранилась цивилизация – расширяющие пространство книги, задающие масштаб и лишний раз напоминающие, что всё это – наша планета. С другой стороны, намёки эти очень ненавязчивы и не воспринимаются как оборванные линии, требующие обязательного продолжения. Поэтому роман выглядит цельным, законченным произведением – хоть и является, по словам автора, частью трилогии.

https://kobold-wizard.livejournal.com/850476.html

Мой отзыв на прошлый цикл Семироль не был восторженным, что привело сначала к маленькому спору с ней, а затем к прекращению общения. Несмотря на это в списке френдов ее блог остался, и я знал об Азиле. Все-таки любопытно следить за ростом автора. В случае Семироль это оправдано: «Азиль» сильнее, чем «Игрушки дома Баллантайн». Сейчас я говорю только о первом романе азильской трилогии, потому что два других не читал, и, возможно, в них снята часть возникших вопросов.

Сюжет построен на истории падения Дома Каро. С нескольких точек рассказывается о том, как череда их поступков приводит к разрушению старого миропорядка в городе Азиль, убежище под Куполом, где остатки человечества скрываются от мира после экологической катастрофы. Так вот, один брат Каро решает в пику обществу жениться на простолюдинке. Другой брат сначала изображает из себя защитника обездоленных, а, когда его кусают его же подопечные, готов испепелить весь мир. Его жена мучается, как птица в клетке, потому что не любит мужа, а уйти к любовнику не может. Со стороны в историю входят сестра простолюдинки и ее воздыхатель, которые позволяют посмотреть на макабр, происходящий в местном сопротивлении. В общем, классика постапокалипсиса в замкнутом пространстве: социальная стратификация; фашизм; революционеры; разрушающие и без того хрупкий мир; любовь через социальные границы.

В плане основных сюжетных ходов удивил разве что самый финал с его Богом из машины. Конфликт, разрешенный Чудом, выглядел обманом. С другой стороны остальные 95% текста выглядели, если и не правдоподобными, то объяснимыми. Находясь под прицелом камеры, герои двигались понятным образом к ожидаемой развязке, чтобы на последних страницах улететь в неизвестном божественном направлении. Таким образом можно сказать, что я просто не согласен с автором, но в то же время признаю, что бОльшая часть романа — это вполне сносная развлекательная история про страстных людей.

Страсти и вообще острых эмоций у персонажей много. Порой они даже заполняют их полностью, вытесняя все остальное. Отсюда проистекает жестокость одних героев и ситуаций. Соответственно другие герои будут так же страдать. Мир сходит с ума, бьется в падучей, ломая себе руки и ноги, откусывая язык... Ты веришь этим травмам, хотя причины неистовства за гранью моего понимания. Из несомненных плюсов романа следует отметить, что мир получился кинематографичный. Многие описания создают яркую картинку, напоминающую аниме. Быть может, здесь, как и в случае с многими текстами Геймана, лучше бы Семироль написала сценарий, чем роман — киноформат прикрыл бы плоскость персонажей, а декорации, эмоциональный фон и прочие мстители с катаной как родные бы легли в форму японского мультфильма. Можно продолжить купольную тему «Эрго Прокси» без киберпанка.

Кстати, если говорить о киберпанке и о претензиях, то их по сути две. Причем одна, на мой взгляд, проистекает из другой. Эта история очень старомодная, а потому местами неправдоподобная. Киберпанк не наступил, а наступила ретрофантастика. Если не брать во внимание некоторые малочисленные технические нюансы, то подобный роман мог быть написан еще в начале ХХ века. То есть люди и, что немаловажно, французы, после катаклизма за 200 лет срегрессировали в социальном плане до состояния схожего с концом Первой мировой войны, а сами 200 лет ощущаются только, как барьер памяти, а не как история поселения. Например, за этот немалый срок куцая диаспора (меньше 100 человек) японцев не ассимилировалась, и их продолжают шпынять по национальному признаку. Это после нынешнего французского мультикультурализма. Социальная стратификация по Кругам, конечно, напоминает и нынешний Париж, и, чего греха таить, Москву с ее Рублевкой, но сложно поверить, что такие непроницаемые социальные границы не привели хотя бы к минимальным бунтам за 200 лет. Ведь антикоммунистическим достижением послевоенной «демократии» и было создание видимости участия населения с профсоюзами и депутатами в управлении государством. В итоге Азиль вроде бы к этому и идет, но сохраняется вопрос, как умудрились из нынешней Франции сделать фашистское государство без такой видимости. Причем показательным является отсутствие аналитических механизмов в системе водоснабжения второго и третьего Кругов, в отличие от первого. То есть еще на момент организации этого убежища, в нем уже было заложено такое социальное деление.

При чтении вспоминались обрывки сюжетов «Машины времени», «Под планетой обезьян», «Истории служанки», «Поющих в терновнике», «Мы», революционной риторики у Золя и Мьевиля. Прямых цитат нет, но было ощущение уже встречавшихся ходов. Это уже гораздо лучше, чем игра с оперой-прообразом в «Игрушках».

Итого: Эпиграфом автор выбрала куплет из мюзикла «Ромео и Джульетта». Так вот, пьеса Шекспира — на мой вкус, такая же: история любви, в которой попутно с любовными муками играючи убили трех человек, и которая на сцене выглядит куда лучше, чем в литературном первоисточнике.

Назвать книги Семироль дамскими романами очень смешно! Но, тем, кто боится/брезгует «женским чтивом», не стоит пренебрегать творчеством Семироль. Автор мог бы взять себе имя, к примеру, Евгений или Александр, и всем было бы проще сказать, мол, да — серьёзный писатель.

Стоит предупредить сразу: развлекательного и легкомысленного чтива вы не получите. Зато яркие впечатления, не уже, чем от просмотра художественного фильма, гарантирую! Книга была мной прочитана «в запой» за сутки, с перерывами на бытовуху и сон.

Сюжет держит в напряжении всю дорогу. Мир, заставляющий в себя верить, где персонажи очень достоверны, а ситуации абсолютно логичны! Но эта история, конечно, только для взрослых. В тексте есть любовные сцены нежные, страстные, и очень чувственные.

Есть и сцены насилия, как семейного, психологического так и батального, которые не стоит читать, ни детям/подростками, ни беременным (и я не шучу).

Но главное в книге, на мой взгляд, это отношения человека со своей совестью. Совместим ли Гений и Зверь в одной и той же личности? Может ли человек, любящий родного ребёнка и искренне заботящийся о населении своего города, убивать детей? Может ли наёмный убийца в элите общества, пожертвовать властью, репутацией и самой жизнью, ради детей «плебеев и отбросов»? И насколько же неожидан образ Бога!)

Одним словом: рекомендую!

Азиль — Убежище. И для постапокалиптического убежища даже довольно уютное. По крайней мере, есть медицинская помощь, служба занятости, социальные работники. Для духовной пищи — Собор (кстати, в причастие можно добавить афродизиак или противозачаточное, смотря по демографии). Советник Бастиан Каро твердо убежден, что все делает на благо людей, кормит и обеспечивает всем необходимым. Он даже лично отправляется убивать чудовищного белого кита! А что он при этом ненавидит и презирает быдло из Третьего круга, так это мелочи. И когда выясняется, что кто-то чем-то все же недоволен, для него это так просто откровение. И разве не сказал ему личный шофер, что протестующие — это завистливые лентяи, неспособные ничего добиться собственным трудом? Верить в такие вещи приятно и шоферу, и Советнику.

На самом деле, элита в Азиле формируется вовсе не из добившихся всего собственным трудом; она наследственная. И кому-нибудь вроде рыбачки Акеми никакими усилиями никогда не попасть в круг элитариев. Ее удел — соя и кукуруза, да еще возможность несколько раз в год, по праздникам, видеть зеленую траву. Поглядев на Советников — а Бастиан, годами издевающийся над женой, среди них еще не самый худший, — окончательно хочется взорвать тут все к чертовой матери. И оно-таки взрывается.

В завязавшейся гражданской войне Анна Семироль не показывает ни правых, ни виноватых. Лидер повстанцев Рене — такой же диктатор, как Бастиан; жестокость зашкаливает с обеих сторон конфликта. Можно списать все на мистику; убийство белого кита Онамадзу явно навлекло на город какое-то проклятие, а еще есть Зверь, которого видит во сне маленькая Амелия. Можно ничего не списывать на сверхъестественные силы.

Красивая, сложная, жестокая книга.

Примерно до середины довольно интересно и интригующе. Далее утрачивается связность и достоверность происходящего, исчезает какая либо логика поступков персонажей. Спойлер сильно раскрывает сюжет!

Этот роман трудно отнести к какому-то одному поджанру фантастики. Ему просто тесно в этих рамках, он вырастает из них, как повзрослевший ребенок из детской одежды. Постап? Да, пожалуй, — маленький кусочек жизни среди мертвой пустыни разрушенного войной мира. Социальная фантастика? Несомненно. В романе великолепно продумано социальное устройство города выживших, объемно, красочно и реалистично прописан их быт (от аристократов до обитателей кварталов бедноты). Психологическая драма? И это есть. Психологическая составляющая в романе очень сильная – все герои по-настоящему живые, даже второго-третьего плана, не говоря уже о главных. Им всерьез хочется сопереживать. Хватает полутонов – нет однозначно белых и пушистых персонажей и совсем уж черных душой злодеев. Автор – прекрасный визуализатор. Текст дает очень яркую картинку, ты легко представляешь себе Азиль, его улицы и кварталы, его жителей, смертоносный синий лед. Автор – хороший стилист, отлично владеет русским языком, писательским инструментарием, умело строит фразы, подбирает интересные образы. При этом не упивается собственным мастерством и не превращает роман в бесконечную череду описаний. Идет действие, причем весьма динамичное, от которого сложно оторваться. Повествование нигде особо не провисает, не дает заскучать. Ни один из героев не окружен аурой супермена, ни за кого нельзя быть полностью спокойным, мол, вот этот выживет обязательно. Но нет и жесткой чернухи в стиле «в общем, все умерли». Вещь в итоге получилась весьма неординарная, оригинальная, для думающего читателя.

Роман написан в формате киносценария. Живые диалоги с короткими описаниями-ремарками: подошел, подбежал, сказал, упал, занималась заря...

Про «старомодность» мира тоже сказали — и мир, и сюжет были бы вполне органичны где-то в шестидесятые годы прошлого века. Но это как раз, на мой взгляд, вышло вполне органичным: в основе романа — архаическая дилемма «Человек vs. Зверь», и этому раскладу вполне соответствуют картонные герои и ретромир старой доброй дистопии.