Герберт Уэллс «Остров доктора Моро»

Когда берёшь этот роман в руки, кажется, что тебя ждёт классическое приключение: кораблекрушение, загадочный остров, странный учёный и пугающие эксперименты. Всё это действительно есть. Но довольно быстро понимаешь, что приключение здесь – лишь оболочка. На самом деле Уэллс пишет о вещах, которые сегодня волнуют не меньше, чем в конце XIX века: где проходит граница между человеком и животным, имеет ли наука право переступать моральные ограничения и что вообще делает нас людьми.

Самое удивительное – насколько современно звучит этот роман. Мы живём в эпоху генетического редактирования, трансплантологии, клонирования и искусственного интеллекта. На этом фоне идеи Уэллса перестают восприниматься как литературная экзотика. Конечно, доктор Моро не занимается генной инженерией в современном смысле слова – он пытается изменить животных хирургическим путём, буквально перекраивая их тела. Но принцип остаётся тем же: человек берёт на себя право сознательно вмешиваться в природу, считая, что научное знание автоматически даёт ему моральное право делать всё, что технически возможно.

Именно здесь роман неожиданно превращается в произведение о биоэтике – задолго до того, как сам этот термин появился в научной литературе. Сегодня биоэтика строится на нескольких базовых принципах: уважении к личности, минимизации вреда, добровольном согласии на медицинское вмешательство и ответственности учёного перед обществом. Если посмотреть на остров Моро через эту призму, становится очевидно, что доктор нарушает каждый из них.

Его подопытные никогда не выбирали свою судьбу. Они не могут отказаться от экспериментов, не понимают их смысла и становятся объектами бесконечных болезненных операций. Для Моро они не живые существа, а материал, который можно бесконечно совершенствовать. Самый страшный момент романа заключается даже не в описании операций, а в отношении самого учёного к страданиям. Он открыто говорит, что боль не имеет значения, если эксперимент приносит научный результат. В его системе координат сострадание превращается в слабость, а мораль – в помеху прогрессу.

Сегодня подобная позиция кажется чудовищной именно потому, что XX век слишком хорошо показал, к чему приводит наука, лишённая этических ограничений. После Второй мировой войны появились международные нормы проведения медицинских исследований, обязательное добровольное согласие пациентов, независимые этические комитеты. Всё это возникло как ответ на реальные трагедии. Поэтому роман Уэллса читается почти пророчески: он предупреждает не о конкретной технологии, а о мышлении, которое ставит научный результат выше ценности жизни.

При этом Уэллс не превращает Моро в карикатурного безумца. Это особенно важно. Он не сумасшедший, а блестящий исследователь, который последовательно довёл до конца идею абсолютной свободы науки. Именно поэтому спорить с ним так трудно. Его рассуждения логичны, последовательны и местами даже убедительны – до тех пор, пока не замечаешь, что из этой логики полностью исчез человек.

Наверное, именно поэтому главным героем романа оказывается не сам Моро, а Эдвард Прендик. Он смотрит на происходящее глазами обычного человека, который постепенно осознаёт, что привычные представления о природе, морали и цивилизации начинают рассыпаться. Вместе с ним мы проходим путь от любопытства к ужасу. И это ощущение нарастает очень постепенно. Уэллс не пытается напугать резкими поворотами сюжета. Он медленно создаёт атмосферу тревоги, в которой даже обычный разговор начинает казаться опасным.

Особое впечатление производят зверолюди. Если воспринимать их просто как фантастических существ, роман многое теряет. На самом деле они становятся главным доказательством того, что эксперимент Моро потерпел поражение. Учёный изменил их тела, научил говорить, заставил соблюдать Закон, но так и не смог изменить их природу. Стоило исчезнуть постоянному контролю – и созданная им цивилизация начала распадаться.

Здесь биоэтическая тема приобретает ещё одно измерение. Уэллс словно спрашивает нас: имеет ли человек право настолько радикально вмешиваться в жизнь другого существа, если последствия невозможно предсказать? Любая технология, позволяющая изменить природу живого организма, неизбежно создаёт ответственность за результат. Но Моро интересует исключительно сам эксперимент. Судьба его созданий становится для него второстепенной. Он создаёт новую форму жизни, но не чувствует перед ней никаких обязательств.

Вообще, удивительно, насколько экономно написан роман. Сегодня подобную историю легко растянули бы на несколько томов, подробно рассказывая о происхождении острова, прошлом каждого героя и механике всех экспериментов. Уэллс поступает иначе. Он почти ничего не объясняет сверх необходимого. Благодаря этому неизвестность начинает работать на атмосферу. Воображение читателя дорисовывает гораздо больше, чем могли бы показать самые подробные описания.

Интересно и то, что роман практически не устарел в философском смысле. Да, современная биология давно ушла вперёд, и сами эксперименты Моро сегодня выглядят невозможными. Но вопросы, которые ставит книга, никуда не исчезли. Можно ли редактировать человеческий геном? Где проходит граница допустимого в экспериментах над животными? Кто должен определять пределы научного вмешательства? Каждый новый этап развития биотехнологий делает роман Уэллса актуальным заново.

Конечно, нельзя не отметить стиль самого Уэллса. Он пишет спокойно, почти сухо, без лишней эмоциональности. И именно эта сдержанность делает происходящее ещё более тревожным. Автор не пытается навязать нам готовый вывод. Он создаёт ситуацию, в которой сама история становится нравственным экспериментом.

Итог: После прочтения остаётся странное ощущение. Кажется, будто ты закрыл не фантастический роман, а философскую притчу, замаскированную под историю о загадочном острове. Хорошая научная фантастика редко ограничивается прогнозами будущего. Она проверяет на прочность наши представления о добре и зле. И в этом смысле «Остров доктора Моро» оказался книгой, которая значительно опередила своё время. Возможно, именно поэтому роман до сих пор читается так убедительно. Он не столько о чудовищах, сколько об ответственности учёного. Не о необычных экспериментах, а о цене, которую приходится платить, когда стремление к знаниям перестаёт ограничиваться нравственными принципами. И если после последней страницы остаётся чувство тревоги, то возникает оно вовсе не из-за странных существ, населяющих остров. Настоящее беспокойство вызывает мысль, что доктор Моро не исчез вместе со своей лабораторией. В разные эпохи он лишь меняет инструменты, а вопрос, который поставил Уэллс больше века назад, остаётся прежним: должен ли человек делать всё, что он способен сделать? И вот тут хотелось бы порекомендовать научпоп на данную тематику – Сэм Кин «Во имя Науки! Убийства, пытки, шпионаж и многое другое», где автор подробно описывает преступления, на которые шли реальные ученые ради знаний.

Небольшой по обьёму, но яркий и местами яростный по содержанию роман.

«Остров доктора Моро» — это роман-вивисектор, роман-скальпель. Текст режет наше сознание, наши эмоции, причём делает это без всякой анестезии, подобно доктору Моро, который поступает точно так же со своими «пациентами», ни мало не заботясь о том, какие физические и душевные эмоции они претерпевают, превращаемые холодными руками и разумом хирурга из зверей в ... во что? В людей? В нечто среднее — в зверолюдей? Вопросов Уэллс задаёт больше, чем даёт ответов.

Где грань между зверем и человеком? В чём она заключается? К каким последствиям это может привести?

Автор как всегда пытается связать свои фантастические допущения с существующими в современном ему обществе социальными проблемами и этическими исканиями. Режет ухо слово «черномазый», которое несколько раз употребляется в начале романа применительно к горилло-человеку. А обезьяно-человек с его «мыслями»?

Уэллс как всегда многозадачен. В его романе каждый может найти себе тему над которой можно поразмыслить на досуге.

Динамичный, умный, остросюжетный текст. Сегодня его назвали бы триллером в популярном нынче жанре «биохазард».А главная мысль писателя по-моему ясна — самый страшный зверь на планете — это человек. Поведение и мотивация всех трёх главных героев романа конкретное тому подтверждение. Что доктор Моро, что его помощник Монтгомери, что наш господин Прендик из записок которого мы узнаём о страшных событиях нам острове Ноубл — это типажи явно не лучшие представители рода человеческого. Мучения, страдания и даже смерти других живых существ для них чаще всего досадные неудобства, мешающие им достигать своих целей и удлвлетворять свои потребности. Уэллс красочно живописует все их характерные особенности, показывая что и для людей, и для зверолюдей, не говоря уже о зверях — закон один. Как там у Киплинга: «Каждый сам за себя», — Закон джунглей и «зелёных»,и «каменных».

«Остров доктора Моро» продолжает оставаться удивительно актуальным произведением для нашего времени и, несомненно, заслуживает прочтения и перечтения, что я с удовольствием и сделал, ещё раз убедившись в силе писательского гения Герберта Уэллса.

Герберт Джордж Уэллс и его творчество занимает особое место не только в мировой литературе конца XIX — начала XX века, но и своё особенное место в мире моих литературных предпочтений и вкусов. И одним из наиболее страшных, глубоких и тревожных романов для меня является «Остров доктора Моро». Это необычная история, страшная история о загадочном острове, история о страшных экспериментах, история, которая поднимает важнейшие вопросы о сущности человека и нравственных границах науки, природы, цивилизации и ответственности за знание. И самое главное — насколько в нас в людях есть доля человека. Надо сказать, я долго держался в своё время в стороне от этого романа, не брался за его чтение. Мне почему-то казалось, что это — заурядный образец научной фантастики. Но едва я стал читать это произведение, только первые слова этого романа, первые строчки, стали проникать в мою голову, как я тотчас понял, что сейчас погружусь в довольно-таки волнующий, серьёзный и ужасный мир.

Главный герой этого романа — самый обыкновенный человек, его зовут Чарльз Эдвард Прендик. После крушения он оказывается на удалённом острове в Тихом океане. И на острове этом живёт некий доктор Моро — талантливый человек, но жестокий учёный, который был изгнан из общества, из человеческого мира, за свои бесчеловечные эксперименты. И вот, на этом острове он продолжает свои исследования. А исследования его такие: он с помощью операций и мучительных опытов пытается превратить животных в людей. В результате появляются очень странные существа, полулюди-полузвери. Вроде, они обладают человеческой речью и зачатками, но в себе сохраняют многие животные инстинкты. И вот это для меня было самым страшным, самым отталкивающим. Я читал эту книгу и словно их видел наяву. И мне вид их был неприятен, мне они казались монстрами, уродами, неким кошмаром неспокойного человеческого сна. В моём представлении стал складываться истинный облик острова доктора Моро. Этот остров для меня стал своеобразной моделью человеческого общества, где проявляются скрытые стороны человеческой природы. Я понял, что через фантастический сюжет великий Уэллс создаёт философскую притчу о человеке и цивилизации.

Посмотрим на идейное содержание этого романа. Поднимаются ли в нём проблемы науки и нравственной ответственности? Конечно, поднимаются. Ведь заметно, что одна из главных идей романа — это критика науки, лишенной морали. Ведь кто такой доктор Моро в этом романе? Это символ учёного, для которого весь научный интерес ставится выше гуманности, выше человечности. И вот в этом проблема. Ведь он считает страдания несущественными, доктор Моро оправдывает жестокость необходимостью эксперимента. У него страшные мысли, он страшно думает, он думает, что живые существа — это лишь материал для исследований. У доктора Моро на лицо убеждённость в том, что человек имеет право полностью подчинить природу своей воли. Он стремится доказать, что любое живое существо можно изменить. И как изменить? Изменить искусственным путем. Но ведь в том-то и опасность подобного подхода! Наука, лишенная нравственных ограничений, становится страшной, это наука превращается в разрушительную силу, и учёный перестаёт быть исследователем, перестаёт быть творцом, он перестаёт видеть ценность жизни и может уподобится безжалостному тирану. Вот в чём дело-то. Эта проблема, на мой взгляд, была особенно важна для эпохи Уэллса. Ведь что такое было конец XIX века? Конец XIX века был временем бурного развития науки, активно развивались биология, медицина, теория эволюции и многое-многое другое. Была уверенность, что научный прогресс способен решить все проблемы человечества. И великий писатель Уэллс предупреждает в своих произведениях: прогресс не может существовать без морали. Очень важное правило. Ведь, если знания используются без ответственности, эти знания становятся угрозой для самого человека. В этом смысле роман будет актуален и для нашего современного мира. Вот, у нас идёт бурное развитие генной инженерии, искусственного интеллекта, биотехнологий. И это всё ставит человечество перед вопросом: а существуют ли границы научного вмешательства в природу?

На мой взгляд, важнейшая философская проблематика в этом романе заключается в том, что автор пытается выяснить соотношение человеческого и животного в природе самого человека. Ведь как в книге написано? Создания доктора Моро пытаются жить по человеческим законам, они ходят на двух ногах, говорят, соблюдают установленные правила, но их звериные инстинкты деться никуда не могут. Их звериные инстинкты дают о себе знать. И в результате эти полулюди снова начинает вести себя как животные. Мне кажется, что Уэллс в этом своём произведении хочет показать, что цивилизация — лишь внешне скрывает первобытную сущность человека под слоем культуры и воспитания. В человеке продолжают существовать страх, агрессия, жестокость и стремление к насилию. При таком раскладе можно задать вопрос самому себе: действительно ли я, человек, настолько цивилизован как могу считать сам? Я думаю о том, что человеческая культура хрупкая. Я думаю о том, что грань между человеком и зверем чрезвычайно тонка. У меня в голове во время чтения этого романа возник вопрос такого характера: а повлияла ли на идейное содержание этого произведения теория эволюция Чарльза Дарвина? Скорее всего, да. Ведь после публикации работ Дарвина человечество стало воспринимать иначе своё происхождение. Мысль о том, что человек произошёл от животных, разрушало прежние представления об исключительности человеческой природы. Мне кажется, Уэллс развивает эти идеи в художественной форме. Я читаю этот роман и понимаю, что писатель пытается донести мысль: невозможно полностью уничтожить животное начало. Животное начало является частью самой природы человека. Мы читаем в книге этой, что искусственно созданная человечность оказывается непрочной. И, таким образом, это наталкивает нас, читателей, к своеобразным размышлениям о биологических основах человеческой жизни. Не надо сводить человека только к животному существованию. Ведь именно способность к морали и нравственному выбору и выделяет человека как исключительность и отличает человека от зверя. Но эта способность требует постоянного контроля, постоянного усилия человека. В самом себе человечность надо тщательно хранить и защищать от собственных пороков. Есть ли в романе социальный смысл есть и можно ли его рассматривать, как сатиру на человеческое общество? Можно. Ведь что мы читаем в этом романе? Мы читаем о том, что зверолюди подчиняются власти, и боятся наказания. Закон для них тогда закон, когда они боятся власть. Их общество держится исключительно на страхе перед доктором Моро, и в этом показывается насколько непрочен порядок, который основан на насилии и подавлении личности. Что мы читаем дальше? После исчезновения этой власти зверолюди быстро возвращается к хаосу. Это говорит о том, что цивилизация требует не только внешних законов, но и внутренней нравственной культуры. Я читал этот роман и понимал, что повествование сие отражает кризис европейской цивилизации конца XIX века. Вспомним, что тогда происходило? Тогда был технический прогресс. Но, несмотря на этот прогресс, человечество продолжало сталкиваться с жестокостью, социальным неравенством и насилием, человечество продолжало так же барахтаться в большой луже собственных пороков и нравственных недостатков. Внешняя культурность ещё не делает общество по-настоящему гуманным и совершенным. Требуется серьёзная внутренняя работа.

Во время чтения я, как читатель, искал в романе символику и, конечно, её находил. Символики в этом произведении предостаточно. Например, символика острова. Я его представляю, как пространство, которое оторвано от цивилизованного мира, и в этом пространстве исчезают привычные моральные ограничения, вследствие чего раскрываются скрытые стороны человеческой природы. Я понимаю этот остров, как символ внутреннего мира человека, в котором борются разум и инстинкты, культура и дикость. И изоляция героев только подчёркивает, что истинная сущность человека проявляется именно тогда, когда исчезает контроль — контроль общества, контроль со стороны государства и пр. И эту истинную сущность главный герой романа продолжал видеть и после того, как закончились (казалось бы) его злоключения. Он выбрался с ужасного острова доктора Моро, но попал к монстрам и зверям. После всего пережитого в обыкновенных и нормальных с виду людях он начинает видеть черты животных, зверей, хищников. Можно сказать, что метафорически главный герой с «одного» острова попал на «другой».

Книга замечательная. Она к себе притягивает. В ней есть научная фантастика, философская притча и психологический триллер. Я почувствовал, как автор мастерские создал своё произведение, атмосферу тревоги и страха. Я ощущал ужас всех этих жестоких экспериментов. Психологическое состояние главного героя реально переживает внутренний ужас от всего увиденного. Мне нравится язык романа, точность, выразительность. Уэллсу удалось на протяжении всего повествования усиливать ощущение реальности происходящего. Он написал сильную книгу. Книгу о том, что же мешает человеку сделаться творцом жизни. А мешает ему человеческая жестокость, насилие и разрушение. Пока это мы практикуем, мы, люди, всегда останемся изолированными на этом ужасном острове доктора Моро.

К этому роману у меня были, скажем так, очень завышенные ожидания, как к одному из самых известных произведений Уэллса.

При этом я опасалась, что книга покажется скучной, устаревшей и вызовет лишь улыбку, или заставит морщиться от досады.

Однако мои ожидания полностью оправдались

Уэллс блестяще передал атмосферу жутковатой тайны царившую на острове.

И это вам не лафкравтовские ужасы неизвестно чего... Автор вполне конкретен в своих описаниях. И от этого становится жутковато.

Что касается научной стороны книги, ведь один из его героев «безумный ученый», проводящий эксперименты на живыми существами, то она с научной точки зрения может безнадежно устаревшей. Здесь нет каких-либо реалистичных описаний операций и леденящих кровь подробностей, вполне достаточно нескольких скупых штрихов и рассказа самого доктора Моро чтобы читателю стало не по себе.

А когда Моро стал говорить о том,

Конечно со времен написания романа прошло больше века и современный «доктор Моро» занимался бы скорей всего не вивисекцией, а генной инженерией, но от этого роман не становится менее интересным.

Отчасти благодаря грамотно выстроенному сюжету, отчасти этическим вопросам затрагиваемым в нем.

Роман на мой взгляд это блестящая смесь научной фантастики и романа ужасов.

Безумные ученые как мне кажется никогда не выйдут из моды, вот только их опыты и инструменты будут меняться от стального скальпеля до микроскопических инструментов. И как знать, быть может когда-нибудь на свет родится ученый, который вдохновившись романом Уэллса решит повторить его опыты и как знать быть может добьется успеха. Но если честно, я предпочла бы об этом прочитать в книге, а не в научном журнале.

Обычно я прохладно отношусь к старой классике фантастики: как и в кино со спецэффектами, человечество сильно продвинулось и в изобретательности, и в силе изображения. Старые «ужастики» кажутся попросту скучными и совсем не страшными в сравнении с тем же Кингом. От «Острова» я ждала примерно того же: тоскливых попыток напугать тем, что сейчас не напугает даже пятилетнего, и длинных последующих рассуждений и размышлений, которые значительно будут превосходить объемом часть, в которое происходит какое-нибудь действие. Но роман оказался каким-то внезапно ужасным совсем в другом плане. То есть, стоит только поверить, что Моро действительно полуочеловечил настоящих животных (хотя матчасть с применением хирургии представляется сейчас комической), как становится страшно. Полу-сознание, блуждающее в потемках, разрывающееся между глубоким зовом животной сущности и непонятными, но жуткими этическими и бытовыми запретами типа «не сдирать кору с деревьев». С точки зрения Моро и остальных двух людей на острове вполне понятно, что все эти сакрализованные запреты призваны минимализировать «вредное» влияние животных, и имеют своей целью не воспитание и не развитие личности животного, а удобство белого человека.

Мне очень нравится параллель Моро сотоварищи против животных и англичане против остального нецивилизованного мира, который они колонизируют. Мне кажется, это очень удачная находка. С одной стороны, «бремя белого человека», с другой стороны, туземцев за полноценных людей никто не считает и их вполне можно отбросить как отработанный материал.

Но мне хочется провести другую параллель. Существа, жизнь которых ограничена сакрализованными запретами, противоречащими их сущности, существа, которые изо всех сил пытаются «соответствовать» и все равно не соответствуют и никогда не будут, существа, подчиняющиеся другому, высшему существу, которое творит, поражает и исцеляет. Существа, из обрывков фраз и указаний этого высшего придумавшие себе Закон и Чтеца Закона. Закон все честно пытаются соблюдать, и все нарушают. Все отлично складывается. Зверелюди на острове — прекрасная злая пародия на религию, не знаю, вкладывал ли Уэллс этот смысл или так случайно получилось.

Итог романа с убийством Моро представляет собой совершенно ницшеанский переворот с убийством бога. Только по Ницше, зверелюдям, которые на такое посягнули, следовало бы пойти дальше в своей революции и стать полноценными людьми, а они возвратились обратно в звериное состояние. Нет спасения.

С другой стороны, злая пародия на религию — наверное, самый очевидный и сам собой напрашивающийся путь развития такой ситуации. Просто потому, что это свойство человеческого разума, и автора, и героев-людей — сакрализовывать непонятные, неисполнимые и противоречащие природе человека указания, усложнять их и формализовывать, а также сакрализовывать того, кто эти указания дает. То, что разум не способен воспринять, переходит в область сакрального.

«Остров» позволяет, таким образом, посмотреть на человеческое общество с другой стороны, с точки зрения бога, и зрелище получается жалкое и отвратительное одновременно.

Крайне неприятный роман. Он очень хорошо написан, ещё лучше выстроен интеллектуально, но выводы, к которым он подталкивает читателя, очень неприятны. Особенно неприятно, что возразить автору нечего. Он прав, Герберт Уэллс. И он совершенно беспощадно тычет нас, читателей, в свою неприятную правоту, и мы вынуждены соглашаться.

Поэтому и происходит отталкивание от этого замечательного романа. Остальные книги раннего Уэллса я перечитывал по многу раз. Но «Остров доктора Моро» только два раза. В отроческом возрасте и уже во взрослом состоянии, чтобы убедиться, что Герберт Уэллс и в самом деле не оставил мне ни малейшей лазейки, ни одного аргумента, который я мог бы выставить против его безупречно логичной конструкции.

Недавно перечитал. Ну и просмотрел по диагонали отзывы на одну из любимых и, по-моему, значимых книг, не только фантастики, но и вообще мировой литературы. Удивился — рецензентами в основном отмечена фантастико-ужасная сторона романа. Мне же кажется, что это как раз не главное в книге, хотя и важная составляющая текста.

А вот, что мне видится (послойно):

- Слой об ответственности творца перед своими творениями. Моро — творец, Бог, если угодно. Уж, если посмел вмешаться в природу, то не надо бросать на произвол судьбы своих недочеловеков, едва научив их читать, писать и лицемерно повторять строки «закона», своеобразной религии, которая (по мнению Моро) и делает человека человеком. Короче — «Ты навсегда в ответе, за тех, кого сотворил.» Извините за перефразировку другого классика.

- Слой сатирический. Общество зверолюдей — картинка-пародия-аллегория на общество человеческое. Живя цивилизованной жизнью и повторяя в разных вариациях заклинание «Разве мы не люди?», мы каждый день проявляем животные черты доставшиеся нам по наследству от предков-зверей. Недаром Прендику, вернувшемуся к цивилизации, в каждом мерещились явные звериные черты. А мерещились ли? Может быть он просто начал видеть суть вещей?

- Наверное, можно выделить и слой цивилизаторский. Великобритания в те времена взвалила на себя «бремя белого человека»(как будто кто просил) — окультуривать «отсталые» народы, часто даже против их воли. Вот и получали таких гиено-свиней, свободолюбивых и непокорных(Индия, Афганистан).

- Слой критикующий религию: зверолюди при свете дня хором повторяют за Глашатаем Закона заповеди Моро, чтобы ночью благополучно нарушать их — против природы не попрёшь. Что-то такого же рода случалось и в викторианской Англии — почтеннейшие и нравственные на людях граждане превращались за закрытыми дверями в неприятнейших людей.

Вот примерно то, что я разглядел в романе, и никаких ужасов, никаких страхов — просто логичное развитие тогдашнего (а быть может и нынешнего) общества, ну разве немного приукрашенное авторской фантазией. Значит и жизнь такая — страшная, когда вступают в конфликт пережитки животного прошлого с наработками цивилизации.

Ну и в заключение — история, говорят, повторяется дважды: первый раз, как трагедия; второй раз, как фарс. С этим романом то же самое. Спустя некоторое время наш соотечественник М.А. Булгаков написал свою версию переделки собаки в человека. Но рассказывать здесь о «Собачьем сердце» будет уже оффтопом. См. отзывы в соответствующем разделе.

Несмотря на безоговорочное восхищение романом, все-таки основное возникшее чувство — острая жалость.

К Прендику, которому не повезло попасть на остров, где пережив испытания не только физические, но и душевные, пройдя цепочку страх-жалость-отвращение-отчаяние, он уже никогда не станет прежним.

К Монтгомери, которому в его молодые годы достался удел одинокого пьяницы, не имевшего другого наставника, кроме Моро, и других друзей, кроме зверо-человека.

К Моро, который схож с тем жестоким малышом, что ради интереса отрывает мушке крылышки и отпускает полетать. Доктор играет с живыми существами как с конструктором: а что будет, если я совмещу это и это? И что самое страшное, он Верит в то, что творит благо! Жаль, такому таланту могло быть уготовлено достойное применение. Жалость вызывают и потуги доктора выдать себя за Создателя. Некое извращенное стремление к совершенству, когда в природе и так все гармонично и цельно.

И, наконец, к зверо-людям. Этим НЕДОчеловеку/НЕДОживотному. «Раньше они были животными, их инстинкты были приспособлены к окружающим условиям, и они были счастливы, насколько могут быть счастливы живые существа. Теперь же они были скованы узами человеческих условностей, жили в страхе, который никогда не умирал, ограниченные Законом, которого не могли понять...» Вся жизнь — сплошное беспросветное страдание...

Финальные события подавляют. А поскольку все описанное — «пародия на человеческую жизнь» и общество, современные реалии узнаются практически в каждом абзаце, становится горько.

По моему скромному мнению, если книга способна вызвать настолько сильные эмоциональные переживания, то это несомненно выдающееся произведение. Браво, мистер Уэллс!

Стало быть, именно об этом романе упоминают профессора из фильма «Собачье сердце»: «Герои Уэллса по сравнению с вами — просто вздор... Что вы толкуете об Уэллсе, о мелких вещах...»

Если не ошибаюсь, в тексте самой повести Булгакова таких слов нет, но сценаристы фильма Бортко решили таким образом сделать отсылку... ну, скажем — к первоисточнику идеи. Идеи о превращении животного в человека посредством хирургического вмешательства. Понятно, что для Булгакова эксперимент профессора Преображенского — это всего лишь приём, механика, при помощи которой автор аллегорически критикует социальные противоречия. И кстати говоря, вопрос, на кого воздвигнута эта сатира — на новую по тем временам советскую власть или на не поспевающую за веяниями времени старую интеллигенцию — в общем, вопрос этот до сих пор является дискуссионным. А фильм Бортко, несмотря на то, что довольно точная экранизация, ставит перед зрителем ещё больше вопросов.

Ну да ладно, при чём же тут Уэллс? А Уэллс тут при том, что умудрённый опытом читатель при желании и без труда может разглядеть в романе критику колониальной и социальной политики тогдашней империалистической Британии. Да и сегодняшней, в принципе, тоже. В зверолюдях, которых белый просвещённый человек Моро вызволил из царства животных, легко угадываются коренные жители какой-нибудь условной Африки, либо — пролетарии из шахты где-нибудь в Девоне. Уэллс неоднократно подчёркивает, что обретшие человеческий облик существа сильно напоминают представителей негроидной расы, в другом месте он сравнивает забитого и тёмного зверочеловека с обычным английским работягой, тупо выполняющим то, что ему велено. Чего же более? Учёный с французской (почему-то не английской) фамилией даёт зверолюдям этические законы, обличённые, как и в аналогичном библейском случае, в форму заповедей. В конце этого свода привычно для христиан провозглашается, что при несоблюдении правил нарушитель будет уничтожен. Но оставленные без присмотра и надзора существа отказываются от шанса стать человеком и довольно скоро возвращаются к более привлекательной для них животной жизни. Тридцать лет спустя похожий сценарий описывает и Булгаков.

Вот эти вот поиски социального и политического контекста, на мой взгляд, ставят «Остров доктора Моро» на грань мягкой и твёрдой фантастики. Быть может, подтекста-то тут никакого и нет, автор ничего такого не имел в виду, писал строгую научную фантастику, ведь хирургическое преобразование организма — по тем временам актуальная и смелая научная идея. Но мы всё равно будем отклонять стрелку жанрово-тематического классификатора в сторону мягкой гуманитарной фантастики, выискивая в романе мотив социальных противоречий.

Можно ли человека превратить в животное? А можно ли животное превратить в человека? И то и другое возможно. А отсюда неизбежный вопрос, на который пытается ответить автор (обратите внимание на дату написания) что такое человек? Или что такое определяет человека — человеком? И, как мне кажется, рассуждения автора значительно интереснее и вернее, чем у сотен философов, написавших сотни толстенных томов на эту тему. А потому и книга эта на все времена.

Хоть «Остров доктора Моро» и научная фантастика, написан он скорее в стилистике романа ужасов. Гнетущая атмосфера присутствует на протяжении всего сюжета, она не разбавлена никакими хоть немного позитивными моментами. Главный герой в романе не встречает ни одного по настоящему положительного персонажа.

Будь этот роман написан лет на 60 позднее, доктор Моро был бы не хирургом, а генетиком, но в то время генетики ещё не существовало. Сейчас понятно, что с помощью только хирургии и гипноза нельзя превратить животное в подобие человека. Но, тем не менее, Уэллс в случае с данным романом оказывается основоположником такой обширной для научной фантастики темы, как вмешательство науки в тайны природы. Моро представляет из себя пример учёного, отказавшегося от какой-либо этики, не знающего сострадания. Он создаёт новых существ просто потому, что может это сделать, не думая ни о последствиях, ни о морали. Результатом такого подхода оказывается бессмысленный хаос и разрушения.

Ещё одна важная мысль, заложенная в романе — звериные черты в окружающих людях. Так ли далеки были герои этой истории — доктор Моро, его помощник, вечно пьяный капитан — от тех чудовищ, которые жили на острове? Так ли уж далеко всё человечество от диких неразумных зверей?

Чарльз Эдвард Прендик попадает в кораблекрушение и, как водится, оказывается на том самом острове из заглавия, где, как водится, происходят странные вещи.

Дальше идет старое-доброе «Бинго». Ученый-гуманист, отвергнутый обществом и возомнивший себя Богом, эксперимент, вышедший из-под контроля, недолговечные результаты эксперимента, чудесное спасение. И все это в форме записей-мемуаров.

Все это дано быстро и динамично. Также автор не забыл поразмышлять о месте науки в человеческой жизни и о человеческом обществе в целом.

«Остров доктора Моро» — это такая классика-классика, которую нужно знать. Предтеча биопанка, не иначе.

Недавно посмотрел фильм... Ужаснулся... Недаром его называю самым провальным фильмом истории кинематографа. Разве что Брандо неплох, но из него такой же доктор Моро, как из гиено-свиньи — человек.

А потом перечитал книгу, читанную лет десять назад. И восхитился. Сейчас так не умеют. Точнее — не хотят.

Без нагромождения трупов и крови, без мистики и откровенных ужасов — создать настолько гармонично-страшную вещь! И не внешне страшную — психологически! Представляешь себе кошмарное общество несчастных зверо-людей, живущих в вечном страхе и в вечных искушениях. Запрет на естесственное — и наказание за следованию голосу природы. Ты создан в мучениях — и либо живешь в мучениях, либо умрешь в мучениях! И все по воле холодного интеллекта Всевышнего...

Не жили ли мы 70 лет в подобном обществе? Партия — тот самый Моро, требующий невозможного и наказывающий за невыполнение невозможного.

А мировая религия не пытается делать с человеком тоже самое?

Но как бы они все не старались — природа возмет свое. И человек будет следовать своему природному предназначению.

Страшная книга и очень неприятная. При этом, наверное, самая сильная вещь Уэллса. Источник страха — не столько создания Моро, сколько сам профессор. Создания уродливы физически. Создатель уродлив по сути.

«Остров доктора Моро» Уэллс написал в 28 лет. В силу юношеского максимализма он попытался таким путём выразить своё отношение к современному человеческому обществу. Как человек неверующий, заодно и к религии. Получилось немного другое, независимо от намерений. Зверолюди Моро — это не люди и не звери. Это несчастные искусственные создания, порождённые самоуверенностью человека, который возомнил себя создателем. Создать людей у него не получается. Удаётся только искалечить зверей. Без Моро им было бы намного лучше. Вместо нового общества получается жалкая имитация старого. А сам Моро, человек вроде бы умный и сильный, в попытке стать создателем обнаружил слабость и глупость. У такого создателя не выйдет ни человека, ни Космоса, ни рая. Только ад на Земле.

В нашей классике две всем известные книги созданы под явным слиянием «Острова». Булгаковский профессор Преображенский достаточно умён, чтобы не играть в создателя. Он ставил чисто прагматические цели и именно поэтому сумел свернуть свой эксперимент с минимальными потерями. А вот беляевский доктор Сальватор смог всё-таки создать искусственный рай. Стоит только присмотреться к этому раю, как становится ясно, что он обязательно превратится в ад. Но автор так мечтал о рае на земле, что заставил поверить в него и самого Сальватора, и случайных свидетелей вроде Кристо, и, временами, читателя. Хотя сам, кажется, понял всё уже в первых главах.

Мрачно, жестоко, динамично и очень поучительно. Нестареющая классика.

Всё происходящее на небольшом островке Ноубл, затерянном в океане вдали от морских путей — страшная и очень злая сатира на человеческое общество. Несчастные люди-звери, живущие в страхе перед нелепым Законом, установленным доктором Моро(ведь «...разве мы не люди?»), считающие безумного учёного Творцом и Богом, — разве это не мы сами? Разве мы не то самое стадо, управляемое сильными мира сего, докторами Моро и Монтгомери( забавно, сразу возникает со многими нашими и не только нашими чиновниками и олигархами — разве они сами не похожи на трусливого помощника доктора, опустившегося до состояния животного?)

Эта книга — точный приговор всему человечеству, и обжалованию он не принадлежит.

Ведь разве мы не люди?