Марк Твен «Рассказ о дурном мальчике»
- Жанры/поджанры: Реализм
- Общие характеристики: Сатирическое
- Место действия: Наш мир (Земля) (Америка (Северная Америка ))
- Время действия: Новое время (17-19 века)
- Сюжетные ходы: Становление/взросление героя
- Линейность сюжета: Линейный
- Возраст читателя: Любой
Жил на свете дурной мальчик, которого звали Джим. С ним все происходило не так, как обычно происходит с дурными мальчиками в книжках для воскресных школ. Джим этот был словно заговоренный, — только так и можно объяснить то, что ему все сходило с рук.
Входит в:
— сборник «The Celebrated Jumping Frog of Calaveras County and Other Sketches», 1867 г.
— сборник «Mark Twain's Sketches», 1872 г.
— сборник «Sketches New and Old», 1875 г.
— антологию «Рассказы», 1988 г.
Похожие произведения:
- /период:
- 1870-е (1), 1950-е (1), 1960-е (1), 1970-е (3), 1980-е (7), 1990-е (5), 2000-е (5), 2010-е (3), 2020-е (2)
- /языки:
- русский (25), английский (1), украинский (2)
- /перевод:
- М. Абкина (17), В. Корниенко (2)
Самиздат и фэнзины:
Аудиокниги:
Издания на иностранных языках:
страница всех изданий (28 шт.) >>
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
fail of reality, 30 сентября 2026 г.
Это те, кто при жизни хотел теплоты,
А в итоге остались ни с чем, ни к чему, ни о чём.
Как ни странно, все те, кто баюкал стакан, —
На огромных плотах бороздят океан.
А все те, кто был трезв и прекрасен — идут с палачом». (с) Павел Пиковский.
Да, человеческий мир, наверное, несправедлив. По крайней мере, его таким устроили сами люди. Очень редко встретишь человека, который бы своим упорством, трудом и честностью добился бы высокого положения в обществе. Обычно наоборот, экклезиастовское:
В этом рассказе Марк Твен, со всем его скептическим отношении к Библии, фактически цитирует Экклезиаста. Потому что всё это так и есть. Был вредный дурной мальчишка — и никто, и ничто его не наказало при земной жизни, и не утонул он, и не убился нигде, и в тюрьму не сел, «не раскаялся и не исправился». А ныне он вполне уважаемый человек, достигший людских высот, он «пользуется всеобщим уважением и стал одним из законодателей штата».
Твен интересно обыгрывает штампы поучительной литературы, где добро обязательно побеждает зло, где дурной мальчишка одумается, справедливость восторжествовует и прочее. У Твена всё не так, оно более жизненно, но разве от этого легче?.. Разве легче от понимания того, что живём мы в таком мире, где «ведьмы останутся жить, галилеи сгорят на кострах»?
Вразуми нас, помоги нам, ибо не знаем мы, что творим.
Paganist, 3 марта 2019 г.
Страшный рассказ. Страшный своей сокрушающей правдой. Ибо про законченного негодяя, каких много в законодательной (и любой другой) власти. Про негодяя, который пользуется всеобщим уважением.
Сама по себе манера изложения истории притягательна, ибо по привычке ждёшь возмездия или хотя бы какой то неоднозначности. Но автор не лукавит, а реально смотрит на вещи. Поэтому концовка без хэппи-энда.
Сатира сатирой, но Твен предлагает один из вариантов, откуда берутся гнусные политики. Из дурных мальчиков, которые не получали по заслугам. Печально, конечно, что при таком раскладе читателю предстаёт картина мира, где нет справедливости (тем более — социальной). Но с другой стороны, виден призыв не закрывать глаза на несправедливость, не принимать позицию «моя хата скраю» или «меня это не касается».
Фалкон, 2 августа 2016 г.
Сатира Марка Твена, к счастью для литературы, и — к несчастью для общества, никогда не утрачивает актуальность.
Вот и пара взаимодополняющих (есть абсолютно аналогичные моменты — катание на лодке в воскресенье) рассказов «О дурном мальчике» и «О хорошем мальчике», увы, актуальна до сих пор (о дурном особенно, ибо рассказы все-таки преследуют несколько разные цели).
Квинтэссенцией данного рассказа служит его завершение: «Всякими плутнями и мошенничествами он нажил состояние, и теперь он – самый гнусный и отъявленный негодяй в своей деревне – пользуется всеобщим уважением и стал одним из законодателей штата».
Злободневно, актуально, а проделки Джима доставят истинное удовольствие любителям юмора и Марка Твена; оценка — 10.