Рецензии на книги Умберто Эко


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «vvladimirsky» > Рецензии на книги Умберто Эко "Откровения молодого романиста" и "Сотвори себе врага"
Поиск статьи:
   расширенный поиск »

Рецензии на книги Умберто Эко «Откровения молодого романиста» и «Сотвори себе врага»

Статья написана 25 декабря 2015 г. 12:38

Мои рецензии на два сборника эссеистики Умберто нашего Эко вышли в 2013 и 2014 годах на страницах замечательной газеты «Санкт-Петербургские Ведомости». Старый сайт, к сожалению, лежит, так что прямых ссылок на первопубликации не дам. Добавлю, что слегка почистил и подредактировал рецензии для грядущего книжного издания. Состоится ли оно -- пока непонятно, но по крайней мере появился повод поработать над текстом -- уже славно.

Откровения профессионального читателя


Умберто Эко. Откровения молодого романиста: Эссе. / Umberto Eco. Confessions d'un jeune romancier, 2013. Пер. с англ. А.Климин. — М.: АСТ, 2013. — 320 с. — (Умберто Эко. Собрание сочинений). Тир. 7000. — ISBN 978-5-17-077819-5.

Свои романы Умберто Эко вынашивает по современным меркам мучительно долго: на каждый у него уходит от четырех до восьми лет. Но чтобы публика не заскучала, он время от времени подкидывает читателям сборники, составленные из публицистики, эссеистики и журнальных заметок — словом, всего того, что мы собирательно называем «нон-фикшн».

Кто не слышал о писателе Умберто Эко, авторе «Имени розы», «Маятника Фуко», «Острова накануне»?.. Гораздо реже вспоминают, что в первую очередь Эко профессиональный читатель, специалист по семиотике, науке о знаках и знаковых системах. Один из тех, для кого каждый символ раскрывает бесконечную галерею трактовок, борхесовский «сад расходящихся тропок». Сборник «Откровения молодого романиста» относится именно к этой сфере профессиональных интересов Эко и включает четыре эссе последнего десятилетия, обобщающие опыт профессионального читателя.

Разумеется, «откровения молодого романиста» не имеют ничего общего со скандальными саморазоблачениями в духе бульварной прессы. Однако с точки зрения поклонников писателя этот материал вполне может претендовать на определенную сенсационность. Некоторые утверждения глубокоуважаемого профессора наверняка вызовут у его коллег-беллетристов бурю негодования. Например, соображение о том, что границы интерпретации художественного текста задает не авторское «на самом деле я имел в виду...», а только внутренняя логика повествования и ожидания читателя. Не важно, что ты собирался написать, главное — что получилось в итоге. Никакое «я так вижу...» в расчет не принимается. Порой из самого невинного текста такое вдруг вылезает, что мама не горюй, а писателю и возразить нечего. С другой стороны, искушенные интерпретаторы нередко притягивают за уши трактовки, не имеющие никакого отношения к исходному произведению. Как, например, Елена Костюкович, самый известный русский переводчик Эко, в предисловии к первому в нашей стране изданию «Имени розы». Однако к собственным романам автор «Откровений...» столь же беспощаден. У Эко есть чудесное качество: в отличие от большинства литераторов, он способен оценивать свои романы отстраненно и безэмоционально, как абстрактный пример художественного текста. Редкий и ценный дар, что тут скажешь.

Другая тема, которую рассматривает «молодой романист» — реалистичность заведомо вымышленных литературных персонажей. Автор приходит к выводу, что о многих физически существовавших объектах мы знаем куда меньше, чем о героях романов, и факты эти куда сомнительнее. Тривиальное утверждение «Адольф Гитлер покончил с собой в своем бункере» оспаривают десятки историков. Точно ли покончил с собой? Опознали ли останки? Где, в конце концов, находился этот пресловутый бункер?.. А вот фразу «Анна Каренина бросилась под поезд» мы принимаем как истину в последней инстанции, любые споры здесь неуместны.

Наконец, Эко анализирует такой мощный нарративный прием, как список, перечень, каталог. Орудие это обоюдоострое: с одной стороны, к списку обращаются, когда хотят подчеркнуть неисчерпаемость, бесконечность; с другой — когда собираются дать как можно более полное описание некого объекта или явления. Многочисленные примеры каталогов обоих родов автор находит у Гомера и Рабле, у средневековых схоластов и римских ораторов — и в своих собственных романах, естественно. Недаром раздел называется «Мои списки».

Само собой, на этих страницах «молодой романист» не собирается поверять алгеброй гармонию и по деталям разбирать механизм художественного повествования. Пожалуй, даже для профессора Эко это задача неподъемная. Как справедливо заметил Козьма Прутков, «никто не может объять необъятное», а сборник популярных очерков все-таки не учебник по семиотике, так что не стоит ждать от книги академической полноты и системности — как, к счастью, и академического занудства. Это всего лишь несколько любопытных и точных наблюдений профессионального читателя с семидесятилетним стажем, человека с ясным умом исследователя и энергией первопроходца. Ну и по счастливому совпадению — автора нескольких международных бестселлеров, без которых сложно представить европейский литературный ландшафт конца XX-начала XXI века.

От Эсхила до Ассанжа


Умберто Эко. Сотвори себе врага: Эссе. / Пер. с ит. Я.Арьковой, М.Визеля, Е.Степанцовой. — М.: АСТ. Corpus, 2014. — 352 с. — (Умберто Эко. Собрание сочинений). Тир. 6000. — ISBN 978-5-17-083136-4.

В России вышла очередная книга знаменитого итальянца Умберто Эко. И снова — не роман, а сборник статей и эссе, публиковавшихся на языке оригинала с 2007 по 2011 годы.

В предисловии Эко честно признается: большая часть произведений, составивших этот том — «тексты по случаю», переработанные тезисы выступлений на научных конференциях и материалы из периодики, от «Альманаха библиофила» до газеты «Либерасьон». Что объясняет неоднородность сборника: статьи об исторической эволюции абстрактных понятий («Абсолют и Относительность», «Пламя прекрасно») соседствуют с пространными воспоминаниями («“Группа-63”, сорок лет спустя»), серьезные литературоведческие очерки («“Увы, Гюго!”. Поэтика избыточности», «Я — Эдмон Дантес!») — с хулиганскими псевдорецензиями и мистификациями («Остров поговорок», «Только Улисса нам не хватало...»).

Впрочем, даже в самых академичных текстах, перегруженных цитатами, профессор Эко демонстрирует качества, прославившие его далеко за пределами университетского круга. Аналитичность и парадоксализм, глубокая и универсальная эрудиция, а главное — безупречное владение широким спектром повествовательных приемов (из арсенала не только высокой словесности, но и «тривиальной литературы») гипнотизируют и утонченных поклонников Джойса, и тех, кто предпочитает «романы-фельетоны» — например, «Графа Монте-Кристо», которому посвящена одна из статей сборника. Походя Эко разрушает кое-какие широко растиражированные мифы — хотя это и не входит в круг его приоритетных задач. Например, в «Воображаемых астрономиях» он доказывает, что средневековая научная мысль, вопреки распространенному заблуждению, вполне лояльно относилась к теории о сферообразности Земли, а оппоненты Колумба вовсе не настаивали на том, что наша планета плоская — расхождения касались оценки площади глобуса. Причем великий мореплаватель (и посредственный астроном) эту величину безбожно занижал.

Но любопытнее всего, конечно, взгляд культуролога-медиевиста на конфликты, раздирающие современный мир. В этом смысле пальму первенства держит заглавное эссе «Сотвори себе врага» — недаром именно оно открывает книгу. Проведя ряд неполиткорректных параллелей (например, между Гитлером и Гомером), Эко наглядно доказывает, что стратегия создания «образа врага» универсальна в любые эпохи и для любых культур. Более того, этот самый «образ врага» — важный инструмент национальной и этнической самоидентификации, необходимая составляющая цивилизационного процесса. Ну а в финале статьи, рискуя разрушить навязанный газетчиками образ полного и законченного гуманиста, отчасти солидаризируется с анонимным автором памфлета «Секретный доклад из “Железной горы”» о необходимости и желанности мира» (1968), утверждавшего, что «одна лишь война служит основой для гармоничного развития человеческого общества».

В эссе «Глянец и молчание» Эко рассматривает две стратегии цензуры: замалчивание и забалтывание. Можно просто запретить прессе обсуждать значимые события — а можно утопить такие сообщения в «белом шуме», в пустопорожних разговорах ни о чем, в увлекательных дискуссиях «о двухголовых телятах и уличных кражах». Диктатура предпочитает первую форму цензуры, демократические режимы склоняются ко второй — но еще неизвестно,  какая из них эффективнее. В остроактуальной (для 2010 года) статье «Размышления о “Викиликсе”» автор «Имени розы» и «Маятника Фуко» отмечает, что в сообщениях американских спецслужб, которые предал гласности неугомонный Ассанж, на самом деле нет ничего сенсационного. Все те факты, о которых рапортовали своим работодателям многочисленные хорошо оплачиваемые шпионы, широко обсуждались в СМИ, причем за несколько месяцев до отправки соответствующих докладов. С культурологической точки зрения куда важнее тот факт, что отныне не только государство в состоянии шпионить за отдельным гражданином, но и гражданин за государством, что и подтвердил громкий скандал с «Викиликсом».

Конечно, умозаключения автора не претендуют на революционность: преимущественно он проговаривает вещи вполне очевидные. Ценны не столько выводы, сколько те инструменты, та, извините за выражение, оптика, которую использует медиевист Эко, анализируя насущные проблемы современной цивилизации — в чем-то архаичная, но точная, как швейцарский хронометр, и бритвено-острая, как швейцарский армейский нож.


Источник:

Газета «Санкт-Петербургские Ведомости», 2013-2014


Предыдущие рецензии в колонке:

— на антологию «Зеркальные очки» под редакцией Брюса Стерлинга и книгу «Машина различий» Уильяма Гибсона и Брюса Стерлинга

— на книги Сергея Носова: «Полтора кролика» и «Фигурные скобки»

— на книгу Кима Стенли Робинсона «2312»

— на книги Питера Уоттса «Морские звезды», «Водоворот», «Бетагемот» (трилогия «Рифтеры»)

— на книгу Нила Стивенсона «Вирус «Reamde»»

— на сборник статей и рецензий Сергея Шикарева «13»

— на книги Вернора Винджа «Пламя над бездной» и «Глубина в небе»

— на книгу Александра Золотько «Анна Каренина-2»

— на книгу Дэна Симмонса «Фазы гравитации»

— на книги Майкла Суэнвика «Хроники железных драконов», «Однажды на краю времени» и «Танцы с медведями»

— на книгу Нила Геймана «The Sandman. Песочный Человек. Книга 4. Пора туманов»

— на книгу Романа Арбитмана «Антипутеводитель по современной литературе: 99 книг, которые не надо читать»





1378
просмотры





  Комментарии


Ссылка на сообщение25 декабря 2015 г. 13:01 цитировать
Анна Каренина не бросалась под поезд.
Она бросилась под второй вагон поезда.
«О святая ненаблюдательность» (с) В. Набоков.
свернуть ветку
 


Ссылка на сообщение25 декабря 2015 г. 13:19 цитировать
По́езд — в современном понятии это сформированный и сцепленный состав, состоящий из группы вагонов, с одним или несколькими действующими локомотивами или моторными вагонами, приводящими его в движение, и имеющий установленные сигналы (звуковые и видимые), которые обозначают его голову и хвост.
 


Ссылка на сообщение25 декабря 2015 г. 15:06 цитировать

цитата vvladimirsky

в современном понятии это сформированный и сцепленный состав
Ле:-Dв Толстой писал не в современном понятии :-D
вагон не имеет никаких сигналов, кстати. См. текст.
 


Ссылка на сообщение25 декабря 2015 г. 17:48 цитировать
И что? Умберто Эко не Толстой. Я тем более не Толстой.
 


Ссылка на сообщение25 декабря 2015 г. 18:12 цитировать
:-))):-)))...
Я тоже.
Толстой только Донцова.
 


Ссылка на сообщение26 декабря 2015 г. 11:54 цитировать
Да-да, и телеграммы у Толстого ненастоящие; и на самом деле у Пьера Безухова уши все-таки были ;)


Ссылка на сообщение26 декабря 2015 г. 11:50 цитировать
Спасибо, интересные рецензии.




Внимание! Администрация Лаборатории Фантастики не имеет отношения к частным мнениям и высказываниям, публикуемым посетителями сайта в авторских колонках.
⇑ Наверх