СОКРОВИЩЕ ХОРЭМХУ / THE TREASURE OF KHOREMHU (1987)
Из цикла новелл
про Симона из Гитты
Ричарда Л. Тирни / Richard L. Tierney
“Колдовство против Цезаря”
Перевод: И. Бузлов, 2024
****************************************************** ************************
Другие рассказы цикла:
Роберт Прайс Предисловие. Меч Аватара
1. Ричард Тирни Меч Спартака — лето 27 года н. э.
2. Ричард Тирни Пламя Мазды — осень 27 года
3. The Seed of the Star—God — осень 31 года
4. Ричард Тирни Клинок Убийцы (ранняя версия с Каином-Кейном К. Э. Вагнера) — январь 32 года
4. 1 The Blade of the Slayer (переработанная версия с Нимродом) — январь 32 года
5. The Throne of Achamoth — осень 32 года
6. The Drums of Chaos (роман) — весна 33 года
7. Роберт Прайс Изумрудная скрижаль
8. The Soul of Kephri — весна 34 года
9. Ричард Тирни Кольцо Сета — март 37 года
10. Ричард Тирни Червь с Ураху, части 1, 2, 3, 4 — осень 37 года
11. The Curse of the Crocodile — февраль 38 года
13. The Secret of Nephren-Ka
14. Ричард Тирни Свиток Тота — январь 41 года
15. The Dragons of Mons Fractus — осень 41 года
16. The Wedding of Sheila-Na-Gog — день летнего солнцестояния 42 года
17. Ричард Л. Тирни, Глен Рахман The Gardens of Lucullus (роман) — осень 48 года
18. The Pillars of Melkarth — осень 48 года
19. Ричард Тирни В поисках мести (стихотворение)
****************************************************** ****************************
Предисловие
Мы продолжаем исследовать древний Египет в «Сокровище Хорэмху» (из «Pulse-Pounding Adventure Stories» #2, декабрь, 1987), действие которого происходит в марте 38 г. н. э. Вы можете помнить, как Лавкрафт написал историю на заказ для иллюзиониста Гарри Гудини, претендующую быть хроникой его приключений в Египте, «Под пирамидами». (Среди лавкрафтологов принято именно так именовать эту историю, по названию, данному ей самим ГФЛ, нежели «Погребённый с фараонами», под каким заглавием она была опубликована в «Weird Tales».) Хотя ничего в этом рассказе не связывает его эксплицитно с Мифосом Ктулу, однако все его элементы служат для связи его с другими отсылками Лавкрафта к Египту, как, например, в «Изгое». Тирни заставляет Симона Мага столкнуться с теми же самыми подземными ужасами девятнадцатью веками ранее, что вполне подходяще, ведь Симон – мастер сценических иллюзий и трюков с освобождением, подобно его коллеге из XX века Гудини.
Лавкрафт, непоколебимый рационалист, меж тем, вне сомнений, весьма увлекался псевдонаукой как сырьём для его наукообразных вымыслов. Он свободно черпал из липовых исследований Чёрчуорда потерянного континента Му и чудаковатых историй Чарльза Форта о добыче полезных ископаемых Земли инопланетянами. Тирни привык писать для журналов «Fate» и «Gnostica News», он даже составляет гороскопы; при всё при этом он не менее упёртый рационалист, как и ГФЛ. В «Сокровище Хорэмху» Тирни совмещает некоторые дикие домыслы о Большом сфинксе с идеями из «Лестницы в Небо» Захарии Ситчина.
Римский губернатор Флакк не изобретён Тирни. Философ 1-го века н. э. Филон Еврей написал трактат для Цезаря, жалуясь на чудовищные поступки этого человека, особенно что касается его несправедливого отношения к евреям. Филон описал его как высокоодарённого управленца, озлобившегося после смерти своего покровителя Калигулы, а после одолеваемого страхами впадения в немилость у своих новых начальников. Именно тогда он начал прислушиваться к коварным наущениям своих советников: а именно, сделать евреев козлами отпущения.
Среди прочих несправедливостей, которые Филон приписывает Флакку, числится его неспособность остановить позорное оскорбление недавно провозглашённого царём Ирода Агриппы I, возвращавшегося в Палестину из Рима через Египет. Похоже на то, что александрийские хулиганы устроили сатирический спектакль вдоль всего маршрута следования свиты Ирода Агриппы. Они поймали местного недоумка по имени Карабас и сделали из него фальшивого царя с папирусным колпаком вместо короны и дверным ковриком вместо царской мантии. Ему также дали стебель тростника в качества скипетра и чествовали его как «мар» («господин» на арамейском); данным титулом должны были приветствовать Агриппу по его возвращении на родину. Это должно было показать, что египтяне думают о еврейском «царе». Вспоминаются сцены евангельских Страстей, в которых Иисус был приговорен к смерти вместо Вараввы. Его нарядили в пурпурную мантию и терновый венец, как мнимого царя, а затем отправили по велению Пилата к Ироду Антипе. Последний, хотя и был всего лишь тетрархом, называл себя царём Иродом; посему и прислали ему версию «царя Иудейского» от Пилата. Или же можно задуматься, была ли вообще вся евангельская история извлечена из отчёта Филона?
* * *
Мэнофар, высший жрец Птаха в Мемфисе, напряжённо выглядывал из окна своей расположенной высоко комнаты, в то время как сандалии двух дюжин римских легионеров ритмично топали по плитам двора внизу. Свет раннего утра бликовал на железных шлемах солдат, равно как и на лысом и натёртом маслом черепе жреца.
— Они вернулись, о учитель, — произнёс глухой голос сбоку от старого жреца, — точно как мы того ожидали в течение прошедшего месяца.
Мэнофар повернулся и посмотрел на высокого молодого человека с мрачным лицом.
— И всё же мы не вполне беззащитны, Симон. Быстро – надевай свою маскировку и уходи через тайный северный проход. Проведи вечер, развлекая туристов в качестве гида по гробницам древних, как обычно. Когда ты вернёшься завтра, здесь всё будет хорошо.
— Ты уверен? – блеск в тёмных, глубоко посаженных глазах молодого человека отражал его беспокойство. – Эти римляне безжалостны, брутальны.
— Я справлюсь с ними. Они ищут тебя. Поспеши же, давай!
Молодой человек слегка поклонился, после чего исчез в тенях.
Несколько секунд спустя Мэнофар услыхал резкие удары, раздававшиеся снизу – рукояти мечей стучали по створкам высокого главного входа в храм. Старый жрец наклонился вперёд и крикнул из окна:
— Вам чего надо, солдаты?
Их офицер посмотрел вверх и выкрикнул в ответ:
— Я думаю, тебе это хорошо известно, жрец. Я – центурион Эмилий Ацер. Я пришёл сюда с ордером на арест некого Симона из Гитты, самаритянского ренегата, подозреваемого в убийстве Валерия Аргония, номарха Фив, и поджоге его корабля. Открывайте сейчас же!
Мэнофар нахмурился в сомнении. Затем ответил:
— Человек, которого ты называешь Симоном, невиновен. Личное зло Аргония привело его к гибели, как хорошо тебе известно, Эмилий Ацер. Ибо разве не ты был главным прихвостнем сумасшедшего номарха, когда тот планировал низвергнуть владычество Рима над Египтом средствами тёмной магии?
Римский офицер кратко оглядел храмовой двор, пустующий, не считая его легионеров, но затем ответил твёрдым голосом:
— Нечего уклоняться, лысоголовый. Открывайте ворота. Мои солдаты здесь отобраны мною лично за свою преданность. Более того, я пришёл с ордером власти.
— Чьим ордером?
— Авла Флакка, губернатора Египта; а его мандат получен от Гая, императора Рима. Флакк наделил меня властью делать всё, что нужно – и я имею в виду что угодно – дабы схватить Симона из Гитты. Смотри же!
Эмилий помахал в воздухе пергаментом.
— Пошли вниз одного из своих жрецов, чтобы прочесть это, Мэнофар, и ты узнаешь, что я говорю истинно.
Вновь старый жрец застыл в безмолвии, колеблясь в нерешительности столько, сколько осмеливался, пока его тонкие пальцы сжимали каменный подоконник. Это оказалось серьёзнее, чем он думал. Мэнофар надеялся, что Симон, его бывший ученик, сейчас быстро отдаляется к северу через узкие аллеи Мемфиса, направляясь в сторону пустыни.
— Довольно упрямиться! – крикнул Эмилий. – У тебя крепкий храм, но я могу приказать выслать сюда целый легион из Александрии, если понадобится. Ты готов к подобной осаде, старый жрец?
Мэнофар не был готов к такому. Он отправил вниз младшего жреца, и когда тот ему сообщил, что грамота Эмилия выглядит подлинной, неохотно согласился впустить солдат.
Пока солдаты обыскивали храм, Эмилий Ацер, в сопровождении двух своих легионеров, встретился с Мэнофаром наедине в его высоких покоях.
— Не бойся, египтянин. – начал центурион, усаживаясь в единственном кресле, имевшемся в комнате – скромном, однако древнем и ценном экземпляре. – Мне нужен лишь волшебник Симон, а не ты. Расскажи мне, где он, и ты будешь щедро вознаграждён.
— Мне неизвестно, где он. Он был здесь, а теперь ушёл. Более того, он обучен искусству перевоплощения; ты едва ли найдёшь его, даже если бы я мог сказать тебе его местоположение.
— Даже если бы я предложил тебе значительную сумму денег?
Мэнофар сделал вид, что задумался на мгновение.
— Сколько? – спросил он наконец.
Статные, хотя и жёсткие черты лица Эмилия расслабились в усмешке.
— Назови свою цену. Император Гай предложил огромную награду за этого Симона Гиттянина. И даже больше – только между тобой и мной – губернатор Флакк несколько утерял императорскую милость после смерти императора Тиберия, бывшего его другом и патроном. Флакк был бы весьма рад презентовать Симона Гаю, тем самым обязав его перед собой и упрочив своё будущее в качестве наместника Египта.
— Никакая власть не защищена, не считая той, что исходит изнутри. – ответил Мэнофар, в его голосе и тёмных глазах не было и тени эмоциональности.
продолжение следует