Газета "Советская Украина! №232 від 24.12.1943, сторінка 4
Он лежал на чердаке, —а душистая сыпучая полова казалась ему мягче самой. лучшей перины. Под головой он чувствовал свой автомат, испытан-1 ный, верный, падежный. Еще тогда I упав на снег, он не выпустил его из | рук. И когда девочка с матерые* ос- ! торожно, стараясь не повредить его I раненую ногу, помогали ему взобраться на чердак, он тоже не выпускал из рук автомата. Жгучим огнем горела раненая нога, она стопудовой гирей волочилась за ним. Одной рукой он хватался за деревянные ступени лестницы, а в другой стискивал автомат, лежавший теперь зарытым в полове под его головой. Он нашел ощупью около себя кружку с водой. Отпил немного, отставил в мторону. Нога...
Если бы не нога, разве лежал бы он здесь? Впервые это случилось, когда в селе пришли немцы. Он услышал тяжелый грохот танковых гусениц, злые хриплые голоса, восклицания на немецком языке. И вот тогда, когда танки уже прошли, он услышал женский крик. Женщина кричала, она задыхалась, она плакала и умоліяла. Потом се душераздирающие крики звучали все дальше и дальше, затихал —и потом оборвались. Он приподнялся на руках, дотянулся до крыши, опускавшейся здесь к самой полове. Жгучая боль пронизала его, ударила в спину, дошла до шеи. Но он пересилил боль. Резким движением он раздвинул солому крыши и выглянул на улицу. Немцы тащили женщин, сдирая с них платки, кожушки, валенки. Сумерки, голубые и прозрачные, падали на снег длинными тенями. Эти тени словно суетились, метались направо и на. лево. Растрепанная женщина, без платка и кожушка, босая, в одной юб ѵ ке и сорочке, отталкивала от себя высокого,
заросшего рыжей щетиной.немц.і. Она даже не кричала, она только хрипела, откинув голову .назад. Немец на одолел бы ее. Но на помощь ему пришло еще двое. Они схватили женщину сзади за руки. И тогда уже втроем потащили ее в хату напротив- Сейчас же оттуда донесся . отчаянный женский крик. Так кричат от страшной боли, так кричат перед смертью— Еще крики, уже более слабые, как будто женщина изнемогала, будто у нее уже не было сил кричать. И тогда распахнулась дверь хаты и оттуда вышел, пошатываясь, рыжий немец с красным, возбужденным лицом. Вслед за ним показались еще двое. Они тащили за собою тело женшины, они бросили -его на снег возле хаты и, не оглядываясь, пошли прочь. Женщина лежала на снегу, ее косы раскинулись вокруг мертвой головы со стиснутыми челюстями, с глазами, будто смотревшими еще в темнеющее небо. И черная струйка, вытекающая из ее груди, расплывалась по синему снегу, черная струйка из большой черной раны. Рука человека, лежавшего на чердаке, стиснула автомат. Вой они, немцы, их еще видно. Отомстить, убитьна это нужны секунды. Но рука положила автомат обратно. Нельзя! Нельзя: есть еще одно дело, которому должно быть подчинено все. Если он выстрелит, убьет,—немцы сожгут целую улицу, он знает это: так они делают всюду. То, что он погибнет в пламени, пусть. Но донесение, донесение, которое лежит у него на груди... оно должно быть доставлено любою ценой! Был еще другой вечер. Через несколько дней немцы делали обыски в селе. Он слышал их голоса внизу, в хате. Мать с девочкой, не сопротивляясь,
все, отдавали все, молча, хмуро. Но хищники не успокаивались. Вскоре он услышал, как на чердак взбегают быстрые детские шаги. Это была девочка. Она .молча схватила короб, стоявший у стены, и так же молча начала набирать им полову и засыпать ею человека, лежавшего в углу. Через минуту тело скрылось под подовой. Он лежал неподвижно под половой и прислушивался. Тяжело топали внизу немецкие сапоги, звучали ударь: прикладами по чему-то, трещало разбитое дерево. А затем тяжелые шаги стали приближаться сюда снизу,- пс скрипучей лестнице і— сюда, на чердак. Он стиснул автомат. Нет, живым его не возьмут! Шаги приблизились. И, сразу же стали почти неслышными. Немец шел по покрытому/слоем поло вы чердаку. Методично, шаг за шагом, он раскидывал прикладом полову, что-то бормоча себе под нос- Человек напряженно прислушивался, сильнее стискивая автомат. Шаги немца ближе, ближе-.. Вдруг снизу донеслось сердитое восклицание второго фашиста. Первый’ выругался, сквозь зубы. Повернув винтовку штыком вниз, он быстро в нескольких местах проткнул, полову. Один из ударов пришелся рядом с головой человека, прикрытого половой. Плоское матовое лезвие штыка прошло в нескольких сантиметрах от щеки. Второй удар наискось прорезал полову, зацепил ногу я зажег огнем ее, раненую уже раньше. Прикусив губы до крови, человек под половой сдержал готовый вырваться стон. Молчать, молчать, ничем не выдать себя! Бще мгновение, — и лестница снова заскрипела под тяжелыми шагами, Немец пошел вниз. Стало тихо —если забыть о биении кров» о висках: разраз... раз-раз... И вдруг вся улица наполнилась криками, плачем, причитаниями. Он поднял голову: что это, что? Лаяли собаки, трещали одиночные выстрелы, причитали женщины, плакали дети. И над всем этим стояли злые выкрики немцев. Да что же- это? Фашисты выгоняли их из хат, из села. Из мужчин в селе — не . осталось
никого, кроме дряхлых стариков. Только женщины и дети жили еще в хатах. Именно их и выгоняли фашисты.-Как скотину, они подгоняли женщин и детей прикладами, подкалывали сзади штыками. Крики и плач начали отдаляться. А когда все утихло, стадо ясно: фашисты выгнали из села все живое. Только выли собаки, усевшись > перед распахнутыми ворогами и встречая этим тоскливым воем, молодой месяц, серебряным серпом выплывавший на темный — небосвод, После этого прошло еще несколько шей. Он лежал на чердаке один, он был не в., состоянии пошевельнуться. Те было еды он не думал об этом. і Те было воды тоже все равйо. хотя горло жгла жажда, ц все тело налилось свинцовой усталостью. Но что же будет с донесением? Кто доставит его по адресу, если он умрет тут, на чердаке? Потом он, кажется, потерял сознание. По крайней мере, время спуталось, смешалось, утратились переходы от дня к ночи. Один раз он как будто проснулся от тяжелого сна, услышав внизу в хате чужой, немецкий, фашистский голос. Вдоль улицы бежали гитлеровцы, прозвучал топот всадников. Прохрипел простуженный автомобиль, захлебнувшись тревожным сигналом. Прогрохотали повозки. Они отступают? О™ убегают?.. И снова, как в первый раз, он пополз на руках к краю крыши, волоча за собою мертвую ногу. Раздвинул солому, выглянул на улицу. Невыразимая радость охватила все его существо. Немцы бежали, в этом не было сомнения! И вдруг он весь напрягся. Посреди улицы остановился грузовой автомобиль. Из него выскочило несколько ; немецких солдат. Офицер, сидевший рядом .с шофером, выкрикнул приказание, оглядываясь кругом. Рукой, он показал на хату напротив. Солдаты сняли с машины два пулемета и понесли их на чердак указанной офицером хаты. Следом за ними побежал и офицер. Шофер повернул за угол и остановил там машину. Засада? Пулеметное гнездо, котороевстретит
красноармейцев свинцовым дождем? Да! Вот из соломы на крыше хаты выдвинулись два черные ствола пулеметов. И все замерло. Сквозь раздвинутую солому крыши были видны головы фашистов в железных касках, из-под которых свисали края шерстяных женских платков. Хищники ждали. И так же неподвижно лежал и ждал человек на чердаке. Он не своди, взгляда с хаты напротив. В виска: его безумолчно стучали маленькие железные молбточки: раз-раз... раз-раз... Перед глазами пдыли, вертелись радужные круги. И тяжелыми волнами подымалась, спадала и снова подымалась жгучая боль в ноге, будто ктото тянул ее, отпускал и снова тянул- Далеко-далеко «а улице, с востока, прозвучал конский топот. Человек повернул голову, всматриваясь в даль- Красные? Наши? Да, красные: зашевелились пулеметные стволы напротив, нацеливаясь вдоль улицы. Но фашисты почему-то не стреляли. Глаза человека, лежавшего на чердаке, сверкнули. Он понял! Фашисты хотели подпустить советский авангард ближе, чтобы расстрелять его, уничтожить несколькими пулеметными очередями. А топот все приближался. ' Медленным, размеренным движением, чтобы не расходовать напрасно драгоценных остатков силы, он поднял автомат н положил его на край крыши, старательно прицеливаясь- Внимание/ внимание, тут можно действовать только наверняка. Один промах и все погибнет. Разве сможет бороться его автомат против — двух станковых пулеметов? Но за ним преимущество инициативы. Только бы перестали дрожать пальцы, только бы исчезли, ушли эти голубые, фиолетовые и красные круги перед глазами, только бы не дернула в решающий момент ногу -острая боль... Прицел автомата медленно накрыл щели в соломе крыши напротив. Топот всадников совсем близко, быстрый
галоп советских кавалеристов, фашисты сейчас будут стрелять. Совсем механически -рука почувствовала, как затрясся, затанцовал автот мат. Ослепительные язычки пламени возникли’ и-з его дула. Брызнула желтая солома на крыше напротив, слов, но по ней ударили тяжелой палкой. Глаза человека, лежавшего на чердаке, заметили, как свалилось двое фашистов. Потом ствол одного из пулеметов опустился вниз, сдвинулся на'раво. Еще одна очередь из автомата: пулемет застыл. Еще очередь, еще . пусть будет до последнего патрона, теперь уже все равно! Раздвигая тяжестью мертвого тел* солому, с крыши напротив свалился офицер. Раскинув руки, он учпаит на снег, синий снег с черными пятнам* пролитой гитлеровцами женской крови. Это было последнее, что увидел человек, лежавший на чердаке. Автомат выпал .из его- руки, —да он и я* был нужен теперь, ,пустой, без единого патрона. Глаза человека закрылись. и у пего не было сил раскрыть' их. Но уши его еще слышали все. Напрягая слух, затаив дыхание,-он ждал: не начнут ли стрелять пулеметы фашистов с крыши напротив? Пулеметы молчали. Тогда он вытянул руки вдоль тела * замер, почувствовав, как начинает снова резать его ногу забытая в нечеловеческом возбуждении жгучая боль. А может быть —он снова потерял сознание. Этого он не знал. Но каким-то шестым чувством, быть может —слухом, быть может осяза. нием, он ощутил шаги, направлявшиеся к нему, услышал голоса красноармейцы перекидывались короткими фразами. И почувствовал, радостно улыбаясь,-—по крайней мере, так казалось ему, хотя его губы не способны были- пошевелиться, как заботливые, братские руки поднимают его -измученное, обессиленное тело и несут вниз, в тепло, к своим, родньм. тем, для кого он берег и сберег! драгоценное донесение партизанского отряда.
Другое название: "Доставленное письмо"
https://fantlab.org/work558561
цитировать
свернуть ветку