ЗАПАХ ДОЖДЯ («Nowa Fantastyka» 265 (358) 7/2012). Часть 4
19. На стр. 6—7 напечатано интервью, которое польский журналист Михал Хернес (Michał Hernes) взял у американского писателя, сценариста комиксов Чака Диксона (Chuck Dixon). Интервью носит название:
Михал Хернес: Когда проводился «мозговой штурм» в ходе работы над «Падением рыцаря» (“Knightfall”), вы были среди создателей персонажа Бэйна. Как это выглядело?
Чак Диксон: Всё это началось со встречи нескольких человек, работавших над созданием и редактированием комиксов о Бэтмене. Как только зародилась идея сюжета о падении Тёмного рыцаря, пришло время представить миру нового злодея. Мы прекрасно понимали, что если нам не удастся его создать, последствия будут катастрофическими. Мы не хотели разочаровывать наших читателей. Я также объяснил Дэнни О'Нилу, что создать персонаж, который прямо вот так, по нашему желанию, тут же обретет популярность, практически невозможно. Как правило, герои комиксов становятся популярными случайно и совершенно неожиданно для их творцов. Например, Росомаха, ставший иконой комиксов, или Серебряный Серфер. Последний изначально был создан исключительно как друг Галактуса. Дэнни сказал, что, поскольку я больше всех остальных волнуюсь за судьбу Бэйна, стоит доверить мне его создание с нуля. Для меня ключевым моментом было то, что всему, чего достиг этот персонаж, он обязан только и исключительно себе. Точно так же, как Брюс Уэйн превратился в Бэтмена. Проблема в том, что у Бэйна были и другие, более темные и мрачные цели. Мы построили в комиксе ретроспективную сцену, чтобы вызвать к нему некоторое сочувствие, потому что условия, в которых ему пришлось жить, были ужасными. Напомню, что он вырос в тюрьме, в ужасной норе, где унаследовал пожизненное заключение своего отца. На мой взгляд, всегда полезно испытывать немного сочувствия к злодею. Особенно если хочешь, чтобы люди его запомнили.
Михал Хернес: Откуда взялась идея привести Темного рыцаря к падению?
Чак Диксон: Ну-у, речь ведь шла о создании действительно масштабной драмы. Кроме того, мы решили, что после смерти и воскрешения Супермена не хотим убивать Бэтмена. Тем более что Брюс Уэйн смертен, и было бы сложно логически объяснить его последующее воскрешение. Мы увидели потенциал в другом. В злодее, который побеждает его голыми кулаками и способствует его падению!
Михал Хернес: Первоначально вы хотели сделать Бэйна мрачным отражением Дока Сэвиджа — героя американских бульварных журналов 1930-х и 1940-х годов.
Чак Диксон: Такова была моя концепция. Нам нужен был злодей, который мог бы сравниться с Бэтменом как в интеллектуальном, так и физическом отношении. Злой Док Сэвидж идеально подходил для этой роли. Единственная слабость его темного двойника — безумие.
Михал Хернес: Идея создания наркотического препарата «Веном» принадлежала вам, Дэнни О'Нилу, или Дугу Моэнчу?
Чак Диксон: Бэйна почти полностью возложили на мои плечи. Если я правильно помню, мы с Дэнни придумали, что он будет наркозависимым. Частично я взял за основу начало романа «Граф Монте-Кристо». И я назвал персонажа «Бэйн». Внешность персонажа придумали мы с Грэмом Ноланом, хотя Грэм, разумеется, тут верховодил. Поддержка Дуга сводилась к заявлению, что ему не нравились мои идеи, и что чернокожего персонажа следует звать Док Токсик. С самого начала мы в наших концепциях оставляли место для Короля Змея. Личность отца Бэйна оставалась загадкой долгие годы, и он пытался найти своего отца. В какой-то момент мы считали, что отцом мог бы быть Томас Уэйн, отец Брюса! В этом случае Брюс и Бэйн были бы сводными братьями. Но для меня отцом Бэйна всегда был Король Змей.
Михал Хернес: Меня радует то, что Кристофер Нолан серьезно отнесся к образу Бэйна в фильме «Темный рыцарь: Воскрешение легенды». Я до сих пор помню Бэйна по фильму Джоэла Шумахера «Бэтмен и Робин», где он был немного похож на зомби и в основном выступал помощником Ядовитого Плюща.
Чак Диксон: К сожалению, Шумахер превратил Бэйна в безмозглого приспешника. Очень жаль. что он не похож на комиксный оригинал. А вот результат постановки Нолана я жду с нетерпением. Пригласить Тома Харди на эту роль было блестящим и невероятно правильным решением. У него потрясающие физические данные. Уже на первых фотографиях со съемочной площадки парень выглядит по-настоящему устрашающе. И он отличный актер.
Михал Хернес: Бэйн также появлялся в мультсериале о Бэтмене, хотя, судя по всему, продюсеры были не в восторге от него. Я где-то читал, что они посчитали его слишком ярким.
Чак Диксон: Я никогда не слышал от них ничего подобного. Они часто использовали Бэйна в некоторых из своих лучших эпизодов. Кроме того, мне очень любопытно, смог ли Бэйн превзойти Пингвина по яркости.
Михал Хернес: Я так не думаю, хотя лично я предпочитаю Бэйна. Но давайте поговорим о других героях ваших комиксов о Бэтмене, а именно о Робине и Женщине-кошке.
Чак Диксон: Я пишу сценарии о Бэтмене уже почти десять лет. Я написал о нем больше комиксных историй, чем кто-либо другой, даже Билл Фингер. Мне ставили все новые и новые задания, и постепенно вся моя жизнь посвящалась написанию историй о Темном рыцаре и его друзьях.
Михал Хернес: Но не только о них. Ваши достижения впечатляют, и я мог бы говорить об этом еще очень долго, приводя конкретные примеры. Но вместо этого давайте сосредоточимся в разговоре на другом замечательном персонаже — Карателе.
Чак Диксон: Из всех персонажей, о которых я писал, его было интереснее всего создавать. Мне нравится это чистое сочетание криминала и экшена. Я также большой любитель оружия, поэтому разработка его истории доставила мне огромное удовольствие. Любовь к стрельбе я унаследовал от отца. Его страсть привела к тому, что я вырос в окружении огнестрельного оружия. Всевозможных видов! Я ходил на охоты на фазанов, диких индеек и тому подобное. Сейчас я хожу только в тир или на стрельбище. Мои любимые — крупнокалиберные револьверы. Мне нравится мой Dan Wesson .44 Magnum.
Михал Хернес: Откуда взялась идея «Зимнего мира» (“Winter World”) — мрачного видения будущего в ледяной обстановке?
Чак Диксон: Комикс — результат моего сотрудничества с ХОРХЕ ЗАФФИНО (Jorge Zaffino). Действие происходит в постапокалиптическом мире, где царит зима. Много лет назад мы создали продолжение, которое в итоге было опубликовано в США. Что касается самой истории, то с самого начала я хотел, чтобы она разворачивалась в полностью враждебной среде. Я говорю о жестоком месте, где все мечтают о еде, тепле и, прежде всего, о выживании. И визуально это выглядело потрясающе.
Михал Хернес: И еще одна линейка ваших комиксов — «Трансформеры».
Чак Диксон: Да, как раз сейчас я работаю над продолжением «Стальных сердец», которое написал несколько лет назад. Это история о Трансформерах, действие которой происходит в 1800-х годах, когда они встречают Николу Теслу и сражаются с монстрами с другой планеты. Она публикуется в рамках “IDW’s Infestation event”. Это серия из двух выпусков, в которой Тобиас Малдун из «Стальных сердец» должен помочь Трансформерам в битве против инопланетян. Инопланетяне вторглись на Землю задолго до появления человека, и теперь они угрожают выпустить армию монстров, чтобы атаковать мир. Так что это противостояние гигантских роботов и гигантских чудовищ.
Михал Хернес: В завершение я хочу спросить о Фантастической четвёрке, потому что, судя по всему, они занимают особое место в вашей жизни и связаны с вашим любимым марвеловским комиксом. Почему?
Чак Диксон: Это правда. Мне просто нравится эта динамичная группа, которая в самых безнадежных ситуациях всеми силами стремится к победе. В то же время они не похожи на супергероев. Скорее, это команда талантливых людей, использующих новые способности в дополнение к своим навыкам. Мне нравится, что они не носят костюмы, чтобы скрыть свою истинную сущность, и что они организованы подобно представителям деловой среды. Это огромный глоток свежего воздуха по сравнению с тем, как супергероев представляли раньше.
