Роман Суржиков «Следы на воде»

Прочитано в рамках совместных чтений Книжного клуба Фантлаба: Сетература.

В качестве небольшого контекста. Пускай «Полари» я пока (?) не дочитала, первые две книги и сопутствующие им рассказы были оценены мной довольно высоко.

Здесь же… «всё сложно».

Роман Суржиков Следы на воде 2026, роман, сетевая публикация Каталия и Дангар: два государства – два разных мира. Сила слова против мощи пушек, меритократия против рабовладения, наука и техника против веры в чудо. Альваро да Силва – каталиец: успешный писатель, любовник и отчасти авантюрист. В неудачном дуэльном споре он теряет все свои деньги. Нищета вынуждает его принять заказ на биографическую книгу о пяти весьма нетривиальных людях. Чтобы написать книгу, Альваро должен раскрыть их секреты и распутать нити тайн, уходящие в прошлое. Дитрих фон Дорт служит в дангарской артиллерии. Ему повезло: родился не камнем, а орлом – дворянином. Вот только он невысок и мягкотел, чины и награды обходят его стороной. Дитрих сомневается в себе и думает об отставке. Как тут перст бога прикасается его судьбе.

Начало нового романа-эпопеи от автора, известного по циклу «Полари».

Сначала немного сравнений-параллелей. Оба этих цикла (как минимум в первых книгах) показывают довольно большие фэнтезийные миры, чья история, политика и особенности мировоззрения подаются через три сюжетные линии и трех основных персонажей. Не идеальных, порой раздражающих, но при этом вполне подробно описанных. К финалу первых книг эти сюжетные линии ещё полноценно не сходятся, но между ними уже появляются взаимосвязи. А где-то впереди маячат большие тайны и потрясения. Оба начала циклов не предлагают законченной истории, они лишь знакомят с миром, героями и расстановкой сил. При этом они объемны и многословны.

Что же тогда отличает новый цикл? На самом деле — довольно многое.

Самое простое отличие — новый роман многословен, но при этом читается ощутимо быстрее и легче. Стиль повествования уже не настолько основательный и тяжеловесный (говорю без осуждения Полари, у его неторопливости был свой шарм).

Дальше сами линии повествования. Они получились очень разными. По стилю, поведению героев и неизбежным на них эмоциональным реакциям. От нарочитой легковесности линии писателя до нарочито мрачных красок истории пленника в имперской глуши.

Нарочитость, да. Мне не хватило полутонов. Есть чудесная преуспевающая страна без налогов и пошлин, с развитой торговлей и культурой словесных дуэлей (свои проблемы рабочего класса там есть, но в принципе решаемые). Есть большая, но отсталая империя, с покорными рабами и воинственной политикой (и в ней если и есть что-то неплохое, то «не благодаря, а вопреки»). Есть писатель, который легко идет по жизни, полностью во власти эмоций и вдохновения, способный даже расследование темных тайн прошлого превратить в пособие по написанию романа. Есть узник-чужеземец, вполне адекватный изначально, но помещенный в затерянное поселение среди бескрайних лесов, снегов и волков, где одни рабы, охранники и безжалостные офицеры. А ещё есть поручик, который просто слабохарактерный «маленький» человек без явных достоинств (и разумеется тоже из Империи).

Здесь хватает своих условностей, которые просто есть и которые никак не раскрыты и не объяснены (по крайней мере в первой книге). Немыслимость совершения преступлений на «белых землях» для граждан целой страны (абсолютная гражданская сознательность). Отсутствие самих мыслей о побеге у всех рабов в Империи (абсолютная рабская покорность). Внезапный интерес к ничем не примечательному поручику со стороны влиятельных и красивых женщин — вплоть до весьма опасных интриг и явного обмана сильных мира сего (тут может быть и некое сюжетное ружье для продолжения — а может и не быть). Расследование писателя, которое движется не по законам детектива, а по методичке для написания романа (к развязке и каким-то ответам писатель с компанией приходят фактически чудом). И так далее.

Есть забавные, не мешающие чтению, но всё же обращающие на себя внимание нюансы вроде воспевания разводов, свободных отношений и уже упоминавшегося утопического неприятия налогов в масштабах государства.

И, увы, нельзя обойти вниманием ещё один аспект — аналогии, ассоциации, «подмигивания» читателю. Что-то я заметила сама (начало четвертой главы в этом смысле было крайне показательным), что-то было подсвечено в рамках совместных чтений. Так империя Дангар описана как бескрайняя страна с морозами, волками, шапками-ушанками, «отсталостью и бедностью», вдовьими домами в столице, множеством храмов и церквей в каждом поселении. И пускай перед нами фэнтези (для которого не зазорно вдохновляться реальными странами и обыгрывать штампы о них для своих нужд), а имена и топонимы в Дангаре используются однозначно (нарочито) немецкие, не поймать понятно-какие-ассоциации не получилось. Потому что при прочих равных мало что изменится, если царя назвать кайзером, спиртное шнапсом, а условного Ивана Дитрихом.

Ну а другие ассоциации и параллели оказались связаны с Полари, слегка искаженным упоминанием той истории в рамках уроков писательского мастерства и разговоров о предыдущей книге писателя, одного из главных героев новой истории. Такие вот отсылочки и легкий слом четвертой стены. Весь масштаб которых оценить не могу по незнанию контекста.

Итоговое впечатление получилось максимально смешанным. Книга неплохо читается, определенный потенциал у истории есть, но вопросов к написанному при этом слишком много. И я не думаю, что захочу возвращаться к этому циклу в поисках ответов.