Алекс Громов рассказывает о 9 книгах
Я попробовал пошевелить пальцами ног. Успешно. Я лежал, распластанный, на больничной койке, закованные в гипс ноги – на подвесе, но все еще мои.
Я зажмурился, потом снова открыл глаза. Трижды.
Стены комнаты наконец обрели четкость.
Где я, черт побери?
И туманы медленно таяли, оставляя остатки того, что именовалось моими воспоминаниями. Ночи… сиделки… уколы. Стоило мне чуточку прийти в себя, всякий раз являлся кто-нибудь и всаживал мне дозу. Вот так вот. Да. Но теперь я хотя бы наполовину я. Значит, с этим пора кончать.
Вопрос, согласятся ли они.
Почему-то упорно думалось: вряд ли.
Природное неверие в чистоту любых человеческих побуждений, единожды придя, угнездилось в моей груди».
Роджер Желязны. Хроники Амбера. Том 1. Девять принцев Амбера. Ружья Авалона
Новое издание одного из самых интересных и своеобразных фэнтезийных циклов, в котором имеется и параллельный мир с Северной Америкой. В «Хрониках» — обилие интриг, сражений и повсеместной борьбы за власть, которая развернулась, как это обычно бывает, между родственничками, идущими своими путями к трону. Но на этот раз разговор будет не об этом, а о самом мире, придуманном мэтром Желязны.
Чем же он отличается от обычного, к примеру — нашего? Во той Вселенной — обилие параллельных миров, так называемых Отражений. Они являются "отражениями" либо самого Амбера (порядка), или Дворов Хаоса, между которыми свои счёты. Но от такого обилие миров простым людям и прочим простым существам на самом деле чаще всего не холодно и не жарко. Если не считать военных действий. Дело в том, что шастать из мира в мир, вытаскивать из них различные артефакты и прочее необходимое в каждом конкретном случае могут те, в чьих жилах течёт кровь короля Оберона, правившего Амбером, то есть его уже повзрослевшие и накопившие личные счёты между собой детки.
И есть в том самом Амбере замок и Лабиринт с особыми свойствами. Опять же — предназначенный только для персонажей с королевской кровью. Создал сей шедевр г-н Дворкин — учёный, маг, архитектор в глобальном понимании этого слова, и папа короля Оберона.
Есть конечно и другие достопримечательности — например небесный призрачный город и подводный. Но персонажам «Хроник» не до красот архитектуры и обычных чудес — король Оберон исчез и теперь девять его детишек не прочь взобраться на престол и порулить Амбером. Престол — один, а желающих явно больше. Но Амбер стоит этого...
«Мы торопились. Спускаться надо было глубоко, а между фонарями было футов сорок. Это была громадная естественная пещера. Сомневаюсь, чтобы кто-нибудь знал, сколько там тоннелей и коридоров. Внезапно меня охватила жалость ко всем узникам, что гниют там, в темницах, по какой бы причине они ни попали туда. И я решил отпустить их всех или найти им применение получше.
Медленно тянулись минуты. Внизу уже замерцали факелы и фонари.
– Есть одна девушка, – начал я. – Зовут ее Дара. Она сказала мне, что Бенедикт ее прадед, и дала причину поверить ей. Я поведал ей кое-что о Тенях, реальности и Образе. Над Тенями она имеет некоторую власть, и она просто рвалась пройти Образ. Когда я в последний раз видел ее, она торопилась сюда. Бенедикт несколько минут назад поклялся, что и не слыхивал о ней. И мне вдруг стало страшно. Я хочу остановить ее прежде, чем она доберется до Образа. И как следует повыспросить».
Сквозь щели в стене в амбар проникал солнечный свет. В воздухе кружилась пыль. Мясные мухи жужжали так, словно к стропилам подвели электроток».
Джеймс Маркерт. Человек-кошмар
Маленький город, больница, родовой особняк. Главный герой Бен — писатель, автор ужастиков, один из которых начинает сбываться, что грозит писателю (который иногда ходит во сне) немалыми неприятностями — зверски зарезана семья, причем так, как он описал в своей книге "Пугало". Ну, а кому могут нравиться придуманные воплотившиеся ужасы? Сюжет "Человек-кошмар" — классический американский, крепко сбитый, динамичный, но без особых изысков и неожиданностей, напоминающий дежавю. Исчезновение странного младшего брата, сведение счетов, семейные секреты и тайны, запретная комната. Неторопливо и с ощутимым вкусом мистики.
«Бен не видел брата тринадцать лет, но сразу понял, что это был он.
Глаза никогда не меняются – голубые, как у него самого, но все такие же пустые, как и раньше.
Девон оказался ниже и плотнее Бена, а его каштановые волосы были подстрижены короче, однако их лица до боли пугали своим сходством. Стеклянная стена с тем же успехом могла быть зеркалом. Однако, в отличие от Бена, который сейчас был взбешен и напуган, Девон улыбался все той же непринужденной улыбкой, с которой тринадцать лет назад отправился в лес, приняв глупый вызов брата. Его голубая рубашка была расстегнута почти до пояса. На накачанном торсе виднелись концы татуировки в виде мотылька. Рисунок, казалось, стекал по обеим рукам и заканчивался на ладонях.
– Привет, старший брат».
Александр Беляев. Прыжок в ничто
"Прыжок в ничто" был впервые опубликован в 1933 году. Сразу после этого произведением заинтересовался Константин Циолковский, который посоветовал автору внести некоторые поправки в текст. Беляев последовал рекомендациям, а Циолковский лично написал предисловие ко второму изданию.
Современный внимательный читатель замечает в этом романе смешение настроений из двух временных пластов. Прежде всего в нем запечатлены настроения, характерные скорее для десятилетия, предшествующего первому изданию, – с мировой революцией и стремительными скачками развития общества, науки и техники. В общем, все то, о чём мечтали и чего опасались сразу после Октябрьской революции. Одновременно с этим отчетливо ощущается атмосфера следующего десятилетия, хотя в 1933 году масштаб грядущей катастрофы еще мало кто мог предвидеть. В мире назревает большая война, пока еще прорывается множеством беспорядков и локальных конфликтов. В одной из стран Европы к власти пришли некие «могикане», не только агрессивные, но и озабоченные чистотой крови. И как раз там живет гениальный инженер Лео Цандер, получивший фамилию в честь Фридриха Цандера, одного из первых советских ракетостроителей. Лео был преподавателем, руководил кафедрой, но потерял работу – потому что недостаточно чистокровный. Однако «могикане» готовы всё ему вернуть и щедро платить, если ученый будет работать на них.
Цандер готовится к бегству в нейтральную Швейцарию. И говорит помощнику Винклеру, что надеется сколько-то времени прожить на свои сбережения. А когда они кончатся, тогда что, спрашивает практичный помощник, милостыню просить на улице? Он вызывается ехать вместе с Цандером, прихватив еще толкового парнишку Ганса, и открыть на новом месте мастерскую по ремонту «автомобилей, велосипедов и керосиновых кухонь»: это точно прокормит.
Но вскоре к Цандеру обращается давний знакомый, спортсмен и английский аристократ лорд Блоттон. Он раньше заказывал Цандеру построить стратосферную ракету, чтобы установить мировой рекорд. Но потом возникает идея построить космический корабль, на котором избранные представители высших классов улетят прочь с Земли. А когда всё успокоится и «могикане» уничтожат Советский Союз и всех коммунистов, можно будет вернуться…
«Все заговорили разом, забыв об этике. Лица налились ненавистью, злобой и страхом. Слово было произнесено. Общая болезнь, которая подтачивала всех, омрачала, отравляла радость жизни, навевала кошмарные сны, была названа…
Каждый спешил облегчить свою душу, излить то, что давно переполняло сердце. Говорили по-разному, но об одном и том же: о проклятых коммунистах, разрушителях культуры и цивилизации, фанатиках. Тут было все: и революции в трех государствах, и «национализация женщин», и Коминтерн, и демпинг, и разрушение храмов, и голод…
Никогда еще общество леди Хинтон не было так единодушно, так искренне в выражении чувств и мыслей. Никогда за столом не звучала так гармонично симфония ненависти и животного страха перед близкой революцией».
Аве Мар, несясь с огромной скоростью по великолепной дороге, пересек внешнюю круговую аллею, на которой располагались башни домов Города Дела.
Издали они казались коническими. На самом деле они были уступчатыми. Их спиралью опоясывала дорога для парокатов, которые, взбираясь по ней, достигали любого этажа. Конический небоскреб был как бы обернут спиральной дорогой по всем этажам с въездами в гаражи у каждой квартиры.
Внутри конических башен, обернутых этой спиралью, размещались магазины с коридорными выходами на спиральную дорогу, рестораны, кафе, а также театры и концертные или просмотровые залы. А в самом центре многослойного строения находились производственные мастерские и деловые конторы. В гаражи под жилыми комнатами вели самоходные лестницы».
Александр Казанцев. Фаэты
Этот роман-трилогия написан более 50 лет назад. А его действие происходит в очень отдалённом прошлом (за миллион лет до нашей эры), относительно недавно (13 000 лет назад) и в относительном будущем (XXI—XXII веках). Как и положено, роман-катастрофа начинается с гибели пятой планеты Солнечной системы, именуемой Фаэтон. Ядерный взрыв приводит к массовой гибели, и только несколько фаэтов, улетевших в экспедицию на Землю и Марс, уцелели. Они-то и основали на Земле цивилизацию.
В другой части обитатели Марса прилетели на нашу планету, где пока бродят дикари и охотятся на всякую живность. Поскольку Казанцев долгие годы интересовался разными гипотезами палеоконтактов, то имена пришельцев (так их запомнили когда-то земляне) звучат так: Кетцалькоатль, Кон-Тики и Шива. Ну да, а кто ещё мог научить людей йоге?..
В «Фаэтах» появляются и советские люди, говорящие правильные слова. Несмотря на талант Казанцева, текст — все же дитя своего времени и несёт неизгладимый отпечаток советского мировоззрения и тогдашней риторики. Поэтому может быть охарактеризован как литературный памятник той эпохи. Хотя в своё время роман считался одним из лучших. И сейчас, конечно, найдутся желающие прочитать и перечитать.
«Заря в небе стояла бесконечно долго, но сменилась наконец россыпью звезд. И тогда Эра увидела прикрывающие их цветные занавеси, свисающие переливающимися нежной радугой складками. Она никогда не могла бы поверить, что земное небо может быть настолько красивее даже космического! Но сейчас никакая красота не существовала для нее.
Потом занавеси растаяли и стало светло, как при новой заре. Из-за горизонта в небо упирались лучи. Это могли быть прожекторы, как называют люди сильные светильники направленного действия.
Так вот где лагерь ледяных ракет!
Эра обернулась к Инко и в изумлении застыла. Точно такие же лучи вставали из-за противоположной стороны горизонта, соединяясь на небесном куполе исполинским шатром».
Андрей Геласимов. Дом на Озёрной
Это большая семейная история, в которой люди разных поколений, взглядов, а вследствие брачных союзов и национальностей — съезжаются в один большой дом на окраине города. Один из членов семьи, Дмитрий, уговаривает каждую из своих трёх сестер — Марию, Тамару и Валентину, заложить свою жилплощадь.
А на взятый под неё займ Дмитрий приобретает партию компьютеров (тогда это было ещё в нашей стране актуально) по поручению некой организации. Таким образом, семья заработает деньги для улучшения жилищных условий для всех своих членов. Но, как это часто случается в реальной жизни, все идет иначе. Дмитрий в Китае перестает выходить на связь, исчезает. А финансисты хотят забрать у сестер жилье…
В романе много как комических, так и лирических ситуаций, забавных и серьезных персонажей, захватывающих сюжетных линий. Разумеется, Дмитрий найдется, жилье останется у сестер. По книге, к слову, был снят сериал.
«Обитатели дома на Озерной, собранные там волей случая и собственной слабости, не получили того, на что они рассчитывали. К ним вернулось лишь то, что было у них изначально и чем они рискнули ради совершенно эфемерной затеи. Однако даже это простое возвращение на прежние позиции сделало их безмерно счастливыми, и, размышляя об этом, можно бесконечно удивляться тайнам человеческой души, которая, несомненно, больше радуется возвращению утраченного, чем приобретению нового».
Сьон. Я — спящая дверь. Научный роман
Автор этой книги — известный исландский поэт, прозаик, драматург, сценарист, переводчик, лауреат международных премий, кавалер ордена Искусств и изящной словесности Франции. Его перу принадлежит ряд текстов, песни на которые исполняет знаменитая Бьорк.
Сам роман представляет собой заключительную часть трилогии «КоДекс 1962» («CoDex 1962»), которую называют «исландской 1001 ночью», автор романа «Скугга-Бальдур». В "Сьоне" Йозеф, глиняный младенец из шляпной коробки, ставший взрослым человеком, завершает рассказывать загадочной собеседнице об истории своего отца.
В книге повествуется о лаборатории «Соdeх», которая занимается исследованиями странных заболеваний у людей, появившихся на свет в Исландии в 1962 году. В тексте есть загадочные истории и прозрения о будущем, поэтические строки и научные гипотезы.
«Впрочем, дату и место я фиксирую не только для того, чтобы всем было ясно, где и когда мы находимся, но, прежде всего, ради формы – чтобы придать вводной главе вес и масштаб, соизмеримые с тем, что последует за ней, чтобы с самого начала стало понятно, что данное произведение перекликается с другими видами повествовательного искусства (с длинным перечнем, включающим в себя всё: от провидческой поэзии из старинных манускриптов до футуристических фильмов, от стихов-нескладушек до Евангелий, от сказок про сваренных из зелий привидений до инсайдерских сплетен в газетах, от путевых заметок, написанных даровитыми женщинами, до комиксов о детях-мутантах, от поп-лирики до трактатов по психологии, от порнографических журналов до описаний шахматных партий), а также, чтобы по ясности и глубине это мое вступление не уступало лучшим академическим текстам таких одаренных антропологов, которые с помощью сложной, но четко выстроенной логической цепочки способны в одно мгновенье перенести своих читателей к отпечатку руки, оставленному их праматерью на стене пещеры Альтамира, в то время как предметом исследования являлась всего лишь добрая старая детская игра».
В древних китайских источниках остров впервые упоминается в III веке до н. э., однако в течение почти 500 лет сведения о нем были скудны, и китайцы не стремились его колонизировать. Военная экспедиция китайцев в III веке н. э. знаменовала собой окончание доисторического периода.
В китайских хрониках III века остров фигурирует под названием Ичжоу (Остров варваров). С периода империи Суй (581–618) Тайвань чаще всего именовался Люцю (по названию небольшого царства в юго-западной части острова). Под современным названием остров встречается в письменных источниках с 1599 года.
Торговля и навигация через Тайваньский пролив между материковым Китаем и островом начались задолго до освоения его китайцами. Первая военная экспедиция китайцев на Тайвань имела место в 230 году».
Веа Чен. Тайвань. Полная история страны
Издание начинается с перечисления ключевых дат истории Тайваня, заканчивающихся 30 мая 2024 года – избранием Лай Циндэ восьмым президентом. Следующий раздел – самые знаменитые персонажи в истории Тайваня: бизнесмены, политики, спортсмены, ученые. В главе «Древние контакты с Китаем» указывается, что в XII – XIII веках на острове началось воздание китайских поселений, а в 1360 году было создано Управление по надзору, ставшее первым китайским органом на Тайване. Следующая глава посвящена голландской и испанской колонизациям, развернувшимся после заключения голландцами 1 августа 1624 года с династией Мин мирного договора.
На небольшом островке, находившемся напротив деревни Саккам, началось строительство форта, на месте которого была построена мощная крепость, названная Зеландией, а рядом с ней возник город, в котором располагались фактории, оружейные мануфактуры, жилые и административные здания. Тайвань стал голландцев перевалочной базой.
В XVII веке прибывшие из Европы миссионеры сообщали, что местные жители рассказывают, что на Тайване «на Северо-Востоке есть ущелье, где во время августовских дождей намывается золото. Жители откачивают воду из ям, а там золото лежит». Но попытки найти золотое ущелье так и не увенчались успехом.
Следующие главы посвящены китайскому заселению Тайваня, японской экспедиции 1874 года и созданию «образцовой» японской колонии, Гражданской войне в Китае. Потерпев поражение в противостоянии с многомиллионной армией Мао Цзедуна генералиссимус Чан Кайши начал эвакуацию войск, учреждений и ценностей на Тайвань. Далее рассказывается о президентах и партнерах Тайваня, отношениях с Японией и Америкой и национальном самосознании тайванце.
«Французская колониальная империя разваливалась, и ее «клочки» находились в Африке, в Южном Вьетнаме (Кохинхине) и в Камбодже. А в министерстве флота и колоний разрабатывались все новые и новые планы укрепления на Дальнем Востоке, на подступах к Китаю и, в частности, в Северном Вьетнаме (Тонкине). Агрессия Франции во Вьетнаме (1880–1883), в ходе которой был установлен протекторат над центральной его частью (Аннамом), встретила сопротивление китайского правительства, заявившего о своем намерении защищать вассальную территорию, но реального отпора не последовало. Командующий французскими силами в Тонкине генерал Шарль Мийо в марте 1884 года с 10-тысячным корпусом нанес поражение 18-тысячному китайскому войску, защищавшему сильно укрепленные позиции в Бакнине. Впрочем, до сражения там дело фактически не дошло. Когда французы зашли в тыл китайцам, те бежали, бросив свои укрепления и пушки. Потери с обеих сторон были минимальные.
После франко-китайской конвенции, подписанной в Тяньцзине 11 мая 1884 года, была достигнута договоренность о выводе китайских войск из Тонкина и открытии его границ для торговли с Китаем".
Машина извлечения использует людей как сырье, пропуская через себя все большие объемы данных и знаний для поддержания работы своих алгоритмов».
Джеймс Малдун, Марк Грэм, Каллум Кант. Как кормят машину. Скрытый человеческий труд, без которого невозможен ИИ
На основе данных десятилетних исследований издание рассказывает, как люди (разметчик данных, инженер, техник, художник, оператор , инвестор и организатор) участвуют в создании ИИ, показано, как работают механизмы сложного процесса создания баз данных, информации, текстов и прочих ресурсов для работы ИИ.
В тексте показано, что многие связи производственной сети ИИ уходят корнями в колониальное прошлое и повторят маршруты старых морских путей и телеграфных кабелей бывших колониальных империй.
Не следует ждать от ИИ опасностей в будущем, потому что многие из этих опасностей уже существуют в настоящем: создание дипфейков, распространение вредной информации и причинение другого ущерба, но при помощи самих людей. ИИ как машина извлечения сосредотачивает свою в руках класса собственников и выжимает больше прибыли из тружеников, снижая при этом требования к их квалификации. Будущее зависит не только от ИИ, но и от людей, которые его выбирают.
Скоро у меня выходит новая книга:
Аннотация
"Приговорите меня! Это не имеет значения! История меня оправдает!". Имя Фиделя Кастро давно стало легендой, а его жизнь — одной из ярчайших глав мировой истории XX века: путь от дерзкого студента-бунтаря до партизанского команданте и несгибаемого вождя Кубы, бросившего вызов сверхдержаве.
Как горстке революционеров удалось свергнуть режим и построить Остров свободы? Что помогало Фиделю оставаться у власти почти полвека, переживая кризисы, заговоры и покушения? И какой путь ждет Кубу в новом столетии?
Узнайте настоящую цену свободы в книге серии "Большая биография лидера".
Фрагмент книги:
«1 января 1959 года повстанческая армия вошла в Гавану. Население столицы и других городов ликовало по поводу свержения Батисты, устроив настоящий всенародный праздник. Через несколько часов в столице на совещание пришли политические противники Батисты, которые решили сформировать новое правительство.
Почему без Фиделя Кастро? Ведь он боролся против диктатуры Батисты, но не за свою власть над Кубой. Так он говорил в каждом интервью американской, а потом и кубинской прессе. Начиная со своего первого легендарного, данного ещё в 1957 году в Сьерра-Маэстре интервью журналисту Герберту Мэтьюсу из «Нью-Йорк Таймс», когда Фидель под запись на диктофоне сказал: «Власть меня не интересует. После победы я вернусь в свою деревню и займусь адвокатской практикой».
И когда при его неявном участии в Гаване был сформирован состав нового правительство, то временным президентом стал Мануэль Уррутиа Льео, кубинский юрист и политик, который участвовал в борьбе против диктатуры Херардо Мачадо и Фульхенсио Батисты.
Мануэль Уррутиа был уважаемым членом оппозиции — в марте 1957 года председательствовал на судебном процессе против членов Движения 26 июля и выступил с заявлением, что они действовали в рамках своих законных прав. Через несколько месяцев он совершил визит в Соединённые Штаты Америки, где был принят в Государственном Департамента и успешно лоббировал прекращение поставок оружия Батисте.
Новым премьер-министром Кубы стал либеральный адвокат Хосе Миро Кардона, кубинский юрист и политик, который участвовал в свержении диктатора Фульхенсио Батисты. Хосе Миро Кардона профессором права Гаванского университета, президентом Гаванской ассоциации адвокатов и советником по правовым вопросам крупнейших американских компаний и поэтому был отчасти неприкасаемым» для прежних кубинских властей. Кардона смело критиковал диктатуру Фульхенсио Батисты (1952—1958) во время своих лекций в университете и призывал студентов выступать против действующего режима и поддерживать кубинскую революцию.
Новое правительство приняло первые меры по преследованию и расстрелам военных преступников, а также по искоренению актов коррупции и авторитаризма диктатуры Батисты. А 8 января на заседание пришел назначенный военным министром Фидель Кастро, сразу же выказавший остальным министрам и президенты страны свои притязания на руководящую роль в правительстве. Чем же объясняется эта самая недельная задержка в его публичном появлении в новой кубинской власти?
«Политик меньшего масштаба в таких обстоятельствах поспешил бы в Гавану, чтобы возглавить всенародное ликование по поводу свержения Батисты; Кастро же решил медленно проехать сушей из Сантьяго в столицу по главному шоссе в стране, ведущему с востока на запад во главе каравана грузовиков, бронемашин и прочей техники. Путь занял шесть дней и дал Фиделю возможность эффектно показать себя народу в каждом городе и каждой деревне. Кастро стоял в открытом джипе, за которым ехала потрепанная колонна повстанцев, махал выстроившимся вдоль дороги людям — и за эти шесть дней стал живым воплощением кубинской революции… Некоторые вопросы к правлению Фиделя Кастро возникли сразу же по его прибытии в Сантьяго, когда он начал отдавать приказы о расстрелах batistiano – полицейских, информаторов и прочих сотрудничавших с режимом. Смертная казнь на Кубе была запрещена согласно той самой конституции 1940 года, которую Кастро клялся соблюдать, однако он оправдывал убийства «криминальным кодексом» повстанцев, составленный им самим и его последователями годом раньше в горном лагере. Осужденным предоставлялась лишь видимость суда, после чего их ставили к стене и расстреливали» (Джелтен Том. Бакарди и долгая битва за Кубу. Биография идеи).
Массовые расстрелы, проходившие в столице и других городах, вызывали возмущение не только местной интеллигенции, но и за рубежом. Так, уже в середине января 1959 года американский сенатор от республиканцев Хомер Кейпхарт из Индианы заявил прессе, что массовые расстрелы — это «зрелище шествующего по Кубе бородатого чудовища», а представитель демократов Уэйн Хайс из Огайо спросил чиновников из Государственного департамента, когда и что они намерены предпринять, чтобы «унять Фиделя Кастро, пока он не истребил все население Кубы». Но в ответ на Кубе по инициативе Фиделя 21 января прошла массовая демонстрация у президентского дворца. В нем приняли участие более полумиллиона человек. Выступивший на митинге Фидель заявил: «Мы покажем, что за нами стоит общественное мнение и что наше дело правое!». Ситуация напоминала советскую эпохи большого террора, когда собирались толпы и требовали сурово наказать врагов народа. Фидель был в курсе советской истории и ее некоторых «славных приемов». Поэтому многие демонстранты пришли ко дворцу с плакатами, на которых была единственная фраза: «Que Sigan Fusilamentos!» — «Да продолжатся расстрелы!» Кубинцы хотели получить новую лучшую жизнь – и Фидель Кастро обещал им это.
А пока в стране происходили перемены — 13 февраля 1959 года профессор-либерал Хосе Миро Кардона подал в отставку с поста премьер-министра, сообщив при этом прессе, что Кастро как «вождь революции» обладает всей властью на Кубе и поэтому должен сам занять это место, чтобы избежать недоразумений по поводу того, кто правит страной. Через день президент Мануэль Уррутия тут же назначил Кастро на прежнюю должность Миро Кардоны.
После этого в своем редакционном материале газета «Революсьон», официальный орган Движения 26 июля, сообщила, что «теперь правительство, революция и народ идут одним путем». А кубинский корреспондент «Нью-Йорк Таймс» Руби Харт Филлипс в комментарии к этой новости написал, что назначение Кастро премьер-министром демонстрирует, что с этого момента кубинцы должны считать его не просто главой правительства, а «правительством как таковым».
Прежний премьер, Миро Кардона, был в мае 1960 года назначен послом в Испании, но уже через два месяца отказался от должности посла и, опасаясь, что его силком отправят на Кубу, попросил политического убежища в посольстве Аргентины, откуда уехал в Соединённые Штаты, где прожил в изгнании с 1960 по 1974 год.
Премьер-министром Кубы Фидель пробыл до 2 декабря 1976 года, затем его должность была переименована и во главе Совета Министров Кубы Фидель пробыл до 24 февраля 2008 года.
Кубинский бизнес рассчитывал, что сможет договориться с новыми властями, и становился спонсором как пропагандистских передач на ТВ, так различных изданий, в том числу уже в январе-феврале 1959 года началось обсуждение проекта, посвященного истории новой кубинской революции, причем с переводом на английский язык для ведения зарубежной пропаганды…».