Изабель Дж. Ким родилась в феврале 1996 года в Морристауне, штат Нью-Джерси. Вскоре после этого её перевезли в Корею, а затем в Калифорнию. Она продолжала проводить время между Санта-Барбарой и Тэджон, Южная Корея. Ким училась в международной школе в Корее, и возрасте одиннадцати лет вернулась в Нью-Джерси. В детстве Ким росла в окружении огромной коллекции родительских книг, читала в школьной библиотеке, посещала книжные ярмарки Scholastic, и всякий раз, когда приезжала в Штаты на каникулы, искала новые книги.
Ким поступила в Университет Пенсильвании, где получила степень бакалавра с двойной специализацией в области литературного творчества и изобразительного искусства, а чуть позже получила и юридическое образование. По словам Ким, она стажировалась «в отделе контента и программирования Nickelodeon, в биотехнологическом стартапе в Корее и в двух разных художественных галереях. У меня было довольно эклектичное резюме, когда я подавала заявки на работу после окончания юридического факультета».
История публикаций художественной прозы Изабель Дж. Ким началась с «Kingmaker», интерактивного произведения, опубликованного в журнале Sub-Q Magazine (31 марта 2020 года). «Homecoming is Just Another Word for the Sublimation of the Self» вышел годом позже в марте 2021 года в Clarkesworld – рассказ занял третье место в опросе читателей этого журнала, и попал в ежегодный список рекомендуемой литературы от Locus.
 |
|
Затем последовали рассказы «Ты поймешь, когда станешь мамой» (журнал khōréō, август 2021 года) и «AP Practical Literary Theory Suggests This is a Quest (Or: What Danny Did Over Spring Break)» (Cast of Wonders, 16 ноября 2021 года), которые положили начало стабильной карьере в жанре короткой прозы. За это время она получила множество восторженных отзывов, а также стала лауреатом премии Ширли Джексон, премии Locus, премии BSFA и двух премий Nebula. Произведения Ким доходили до финала премии Старджона и премии Astounding.
После окончания колледжа Ким вернулась в Нью-Джерси ради работы, и в итоге осталась ради семьи и друзей. «Многие мои знакомые из старшей школы пошли по схожему пути: уехали учиться в колледж и оказались в каком-то неопределенном районе Нью-Йорка / Нью-Джерси из-за работы. Мне нравится жить в нью-йоркской агломерации, потому что невероятная концентрация интересных вещей в Нью-Йорке просто несравнима». С конца 2025 года Ким профессиональный писатель.
«Я вышла замуж в марте, а в феврале мне исполнилось тридцать! 2026 год для меня – это значимый период, полный событий». К таким событиям относится выход ее дебютного романа «Сублимация», который должен выйти в июня 2026 года в издательстве Tor.
Арли Сорг: Какие книги вы считаете важными для себя и почему?
Изабель Ким: «Остаток дня» Кадзуо Исигуро, «Моя рыба будет жить» Рут Озеки, «Жена путешественника во времени» Одри Ниффенеггер, «Уловка-22» Джозефа Хеллера, «Ложная слепота» Питера Уоттса. Практически всё, что написали Урсула Ле Гуин, Рэй Брэдбери, Курт Воннегут, Келли Линк или Тед Чан. И особенно рассказ Кидж Джонсон «26 обезьян и бездна». Все эти произведения я встретил в подростковом возрасте или в начале двадцатых, и они заставили меня по-другому взглянуть на писательское мастерство, а фантастические произведения — на возможности, которые они предоставляют. Я читаю гораздо больше (у меня есть настоящая слабость к эпическому фэнтези, что не очень заметно по моим произведениям), но из-за этих работ мой писательский голос склоняется к несколько литературному, очень выразительному, временами саркастическому стилю с элементами научной фантастики.
 |
|
М.:  |
|
М.:  |
|
 |
|
 |
|
Арли Сорг: Ваш роман «Сублимация» вызвал большой ажиотаж ожидания выхода, но ваш первый рассказ вышел сравнительно недавно («Возвращение домой — это просто другое слово для сублимации себя», Clarkesworld, март 2021 года). Какие важные шаги вы предприняли, чтобы все это произошло? Были ли годы работы над рукописями за кулисами?
Изабель Ким: Удивительно, что 2021 год «относительно недавний» в издательском плане, когда для меня 2021 год кажется целой вечностью. В 2021 году я заканчивала юридический факультет, и пару лет вяло пыталась опубликовать свои рассказы, и была почти уверена, что писательство станет хобби, а не работой. В период с 2018 по 2020 год я писала, может быть, один или два рассказа в год и не получала ни одного одобрения до выхода «Возвращения…» (хотя, если быть точной, «Глина» была принята к изданию до «Возвращения…»).
После этого всё как-то резко изменилось, и главное отличие заключалось в том, что я начала писать и отправлять свои работы активно, не слишком щепетильно относясь к их публикации. Одно одобрение дало мне толчок к тому, чтобы начать доводить свои произведения до конца, потому что, опубликовавшись один раз, я почувствовала, что есть возможность опубликоваться снова. И в какой-то степени этот опыт научил меня, что короткая проза — это игра чисел. Чем больше ты отправляешь, тем больше вероятность того, что редактору понравится твоя работа, тем больше шансов, что она станет вирусной в интернете… и так далее.
То же самое касалось и романа: наличие готового произведения, которое можно было показать редакторам, когда рассказ «Почему бы просто не убить ребёнка в подвале Омеласа» стал вирусным в интернете, оказалось бесценным для заключения контракта на издание романа «Сублимация».
В значительной степени писательский успех — это расплывчатое понятие, и кажется, что всегда есть ещё одна ступенька на лестнице, на которую я должна забраться. Вроде: «Мне нужен агент, контракт на издание, хорошие продажи… и так далее». Забавно, у меня много внешних атрибутов успеха, но я всё ещё чувствую себя как белка в колесе, пытаясь существовать с гонораров.
Раньше я мечтала о формуле успеха, но единственное, чему я научилась, это то, что формулы нет. Нужно просто продолжать писать, потому что если ты не пишешь, тебе нечего показать людям. Пишите то, что вам нравится, будьте добры к людям, найдите читателей и друзей, которые понимают, что вы пытаетесь сделать. Когда вы работаете над чем-то, это скрытный процесс. Но вам нужно что-то показать людям, когда они спросят вас, над чем вы работаете. Каждая написанная вами история — это как покупка лотерейного билета. Вы не выиграете, если не будете играть.
 |
|
 |
|
: Арли Сорг: Какие чувства вызывает стремительный успех — контракты, награды и даже ажиотаж? Это приносит удовлетворение, это нервирует, есть ли другие эмоции и последствия?
Изабель Ким: Это круто! Это странно! Это тревожно! Какое-то время казалось что на меня направлен огромный объектив камеры, и все обсуждают рассказ «Почему бы нам просто…», пока я заперта за стеной из оргстекла. Этот опыт заставил меня укрепиться в убеждениях о смерти автора в интерпретации текстов, а также о том, что авторам не следует появляться в интернете. Пожалуйста, не обращайте внимания на количество моих ежедневных постов на Bluesky. Награды немного ошеломляют, и я стараюсь не думать о них, иначе мое эго взорвется.
Благодаря контрактам на книги я чувствую, что мне представилась возможность, за которую я бы отдала всё несколько лет назад, и что я несу ответственность перед собой в прошлом за то, чтобы воспользоваться ею по максимуму. Я испытываю нормальное волнение, пытаясь оправдать ожидания, и в основном хочу писать книги, на которые я смогу оглянуться и сказать, что я хорошо использовала своё время и возможности. В конечном итоге, я стараюсь придерживаться принципов: «Я пишу то, что мне хочется читать» и «Я сочиняю книги, которые заставляют людей странно на меня смотреть, когда я их растолковываю».
Тем не менее, мне это доставляет удовольствие. Я люблю встречаться с читателями (привет моему фан-клубу, который подарил мне невероятный значок на Вордконе), и меня иногда поражает тот факт, что люди считают, что у меня есть интересные мысли, и что люди, которые вдохновляли меня на творчество, читали мои работы. Всё это невероятно здорово.
В конце концов, приятная сторона известности заключается в том, что она краткосрочна. Все друзья в моей жизни относятся ко мне так же, как и всегда.
Арли Сорг: Размышляя о ваших рассказах, какие из них кажутся вам наиболее личными, и почему?
Изабель Ким: «Десятитысячный день» — мой самый личный рассказ, и это неоспоримо. Он очень косвенно рассказывает о двух очень странных и печальных смертях, которые произошли во время учебы в колледже, об одной из которых мне пришлось писать для школьной газеты. Я не хочу вдаваться в подробности обстоятельств (это было бы немного невежливо по отношению к людям, которые были вовлечены в это), но «Десятитысячный день» — это мой опыт написания о «пузырях самоубийств» и психическом здоровье, когда мне был двадцать один год, и у меня не было достаточной подготовки, чтобы писать на эти темы.
«Возвращение домой…», вероятно, считается очень личным рассказом, но на самом деле он не настолько автобиографичен, как думают люди. Я использовала несколько воспоминаний и мест из своего детства, и, оглядываясь назад, я немного сожалею об этом. Мне было комфортнее писать о более личных вещах, когда их читало меньше людей, и я думаю, что люди видят в этом рассказе больше смысла, чем есть на самом деле.
 |
|
 |
|
Арли Сорг: Были ли у вас один или два рассказа, которые было сложнее написать, и почему?
Изабель Ким: Не хочу зацикливаться на «Десятитысячном дне», но этот рассказ содержит три взаимосвязанных повествования, действие которых происходит в совершенно разные периоды времени, и все они должны эмоционально переплетаться, поэтому мне приходилось одновременно открывать три разных окна текстового процессора, чтобы его написать. Это мой magnum opus с точки зрения технической сложности.
«Вечную почту» тоже было на удивление сложно писать. Забавный факт о моем творчестве: часто я дохожу до двух третей рассказа, а затем откладываю его на несколько месяцев. «Вечную почту» я отложила на четыре года. Не спрашивайте почему. Я закончила её только прошлой зимой, и не могу объяснить, почему смогла закончить сейчас, а не раньше. Концовка даже не была сложной. Кто может объяснить внутренние механизмы человеческого разума?
Арли Сорг: Есть ли у вас рассказ, который вам очень понравился, который, как вы думали, привлечет больше внимания, но по каким-то причинам остался незамеченным?
Изабель Ким: Лично мне очень нравятся “Human Voices” (рус. пер. нет) и “Christopher Mills, Return to Sender” (рус. пер. нет). Когда я пишу рассказ, я обычно сознательно решаю, насколько сильно буду потакать своим чувствам во время написания. “Human Voices” и “Christopher Mills, Return to Sender” — это классические самодовольные рассказы Изабель Ким: с выразительными голосами, немного смешные, сочетание обыденного и магического, странные семейные ситуации и немного мифологии. Так что они мне нравятся. Думаю, их недооценили! Они забавные! Прочитайте их!
В целом, я заметила, что мои короткие научно-фантасти-ческие рассказы, как правило, пользуются большей популярностью, чем мои короткие рассказы в жанре фэнтези («Ты это поймёшь, когда однажды станешь мамой» — исключение). Я решил ничему из этого не научиться и не буду менять свои писательские привычки.
Арли Сорг: Всегда ли написание романов было вашей целью? Вы считаете, что постепенно отходите от коротких рассказов, или же вы продолжите исследовать жанр рассказа?
Изабель Ким: Как и многие другие авторы, я тоже стремилась написать роман еще в подростковом возрасте, имея под рукой Microsoft Word, семейный компьютер и мечту. Я обычно пишу короткие рассказы, когда у меня есть действительно конкретная, четко сформулированная идея или что-то, что я хочу быстро исследовать, а романы больше похожи на постоянно развивающийся проект, над которым я работаю каждый день. Спринт против марафона. Они приносят удовлетворение по-разному, и мне нравится использовать короткие рассказы как платформу для экспериментов с идеями, которые позже воплощаются в длинные произведения.
Арли Сорг: О чём роман «Сублимация», и каковы наиболее важные различия между романом и рассказом, с которого всё началось?
Изабель Ким: На уровне сюжета роман «Сублимация» рассказывает о молодой женщине, возвращающейся в Корею на похороны своего деда, во вселенной, где пересечение границ разделяет людей на две части. Её второе «я» ждёт её в Корее и строит планы, которые она не предусмотрела. Остальная часть романа посвящена преодолению последствий этой встречи. На тематическом уровне «Сублимация» — это противостояние и примирение с решениями, которые привели к тому, что ты стал таким, какой ты есть сейчас, а также вопрос о том, в какой степени правительства или частные организации должны иметь власть над способностью людей определять свою национальную идентичность.
Главное различие между рассказом и романом заключается в том, что рассказ заканчивается примерно на четверти романа, а роман значительно расширяет вселенную с этого момента. Короткий рассказ — это скорее путешествие в конкретную ситуацию и эмоцию, в то время как роман — это исследование вопроса: «Учитывая существующие природные явления, как бы люди попытались изменить статус-кво?»
Другое важное отличие заключается в том, что в романе появился новый персонаж, от лица которого ведётся повествование, и многие мне говорили, что это их любимый персонаж.
Арли Сорг: В «Сублимации» шесть точек зрения. Как вам удалось написать их и развить как самобытных личностей?
Изабель Ким: Шесть точек зрения, каждая из которых является производной от двух разных людей!
Я разработала голос каждого персонажа, размышляя о внутренних характеристиках двух людей, которые разделились на шесть точек зрения, и о том, как эти характеристики проявлялись бы в разных обстоятельствах. Например, Соён и Роуз (в оригинале: Soyoung and Rose) изначально были решительными, немного эгоистичными, не очень склонными к самоанализу и боялись эмоциональных конфликтов. Затем эти черты характера, за десять лет изменившиеся, сформировали Соён, которая стала более решительной и избегающей конфликтов, и Роуз, которая стала менее решительной, но более склонной задавать сложные вопросы. Затем, наконец, я задаюсь вопросом, как эти черты характера проявятся в повествовании и диалоге, после чего начинаю описывать каждого персонажа на бумаге.
Арли Сорг: «Сублимация» описывается как «захватывающая и провокационная». Когда вы впервые задумались о расширении этого рассказа, показалось ли вам это наиболее естественным направлением, или вы рассматривали и другие варианты повествования?
Изабель Ким: В каждой из рассматриваемых мною версий было очевидно (спойлеры!), что следующим шагом Соён-Роуз станет попытка отменить свою реинтеграцию, и в романе будет присутствовать важный элемент корпоративного триллера, поскольку я хотела поговорить о технологиях в контексте природных явлений.
Я кратко рассматривала альтернативную, более спокойную версию этого романа, которая была бы менее конкретно посвящена истории Соён-Роуз и больше — обычаям эмигрантского сообщества, но затем поняла, что у меня нет достаточного жизненного опыта, чтобы написать её с той степенью достоверности, которую я хотела бы привнести.
Арли Сорг: Что для вас является сутью этой книги; что для вас важно в этой истории?
Изабель Ким: Возможно, я слишком навязчиво подчеркиваю это в романе, но главные идеи заключаются в том, что лучше знать, чем не знать, и что лучше иметь выбор, чем не иметь его, независимо от того, насколько сложными жизнь делают знание и выбор. Я надеюсь, что после прочтения этой истории люди лучше поймут, каково это — быть отчужденным или иностранцем, и посочувствуют тем, кто находится в сложных ситуациях.
Арли Сорг: Чему вы научились, работая над «Сублимацией», и что вы примените при написании будущих книг?
Изабель Ким: Работа над «Сублимацией» дала мне практику превращения короткого рассказа в более длинное произведение — она дала мне много опыта в тонкой настройке структуры повествования и регулировании плотности информации в тексте. Это заставляет меня хотеть превратить некоторые из моих других коротких рассказов в более длинные произведения… хотя ничего не обещаю.
Это также научило меня тому, что, по-видимому, люди позволяют мне писать романы, 80 процентов которых написаны от второго лица.
Арли Сорг: Есть ли жанры или стили, которые вы хотели бы исследовать в формате романа?
Изабель Ким: Все! Я хочу написать всё. Я хочу написать научно-фантастический роман о далёком будущем, о космических кораблях. Я хочу написать романтическое фэнтези. Я хочу написать эпическую фэнтезийную трилогию. Я хочу написать ещё одну из тех почти литературных книг, где есть лишь малейший намёк на фантастический элемент. Я хочу написать иссекай (роман про попаданцев, японское слово, прим. пер.). Я хочу написать о том, насколько ужасны законы, касающиеся репродуктивных прав. Я хочу написать книгу, где главный герой — адвокат, а мир рушится, и она на самом деле о том, как люди моего возраста чувствуют себя так, будто наследуют умирающее будущее — ха-ха, что? В общем. Да. У меня много планов. Многое из этого я, вероятно, не напишу. А кое-что — напишу.
Следующая моя книга — это подростковый роман о том, как учиться магии, воровать у своего наставника и играть в пять миллионов партий в го со Смертью. Это совершенно другой роман, не похожий на «Сублимацию», и я с нетерпением жду, когда люди его прочтут.
Арли Сорг: Считаете ли вы, что жанровая литература, истории, затрагивающие выдуманное и фантастическое, чем-то отличаются от реализма?
Изабель Ким: В конце концов, все, кто пишет фантастику, на самом деле не пишут о будущем, фэнтези или инопланетных вселенных. Мы пишем о настоящем и о том, чего мы боимся. И прекрасная особенность фантастики в том, что, помещая свои произведения в другой мир, вы можете говорить о текущих проблемах гораздо менее прямолинейно, чем если бы вы просто писали о них напрямую. Я считаю, что это может быть очень эффективно для преодоления ментальных предубеждений людей, и хотя не всё является социальным комментарием, как говорится в меме, мы живём в обществе.
Арли Сорг: Есть ли ещё что-нибудь, что вы хотели бы рассказать читателям о «Сублимации», о себе или о других ваших произведениях?
Изабель Ким: Приобретая книгу «Сублимация», вы активно поддерживаете фонд «Изабель больше не нужно становиться юристом». Мы надеемся, что вы поддержите наше благородное дело.
=======================
=======================
Источник: Interview. To Know, and to Have a Choice: A Conversation with Isabel J. Kim by Arley Sorg. Журнал “Clarkesworld”. Выпуск 237, июнь 2026.
Опубликовано в книге: Изабель Ким "Правдоподобные реальности, невероятные грезы". — Л., 2026, 288 стр. Сборник рассказов в переводах Алексея121 и Евгения Хайкина (более известен как vfvfhm). К каждому рассказу Евгений Мельников выполнил иллюстрации. На обложке иллюстрация Алексис Гобл к рассказу "Теория литературы предполагает", из первого издания рассказа.
Содержание:
• Возвращение домой – это просто другое название сублимации своего «Я» (Homecoming is Just Another Word for the Sublimation of the Self)
• Ты это поймёшь, когда однажды станешь мамой (You'll Understand When You're a Mom Someday)
• Теория литературы предполагает, что это всё-таки квест (Или: Что Дэнни делал на весенних каникулах) AP Practical Literary Theory Suggests This is a Quest (Or: What Danny Did Over Spring Break)
• Глина (Clay)
• Массажистка из бани на улице Мунчжон (The Massage Lady at Munjeong Road Bathhouse)
• Правдоподобные реальности, невероятные грезы (Plausible Realities, Improbable Dreams)
• Почему бы просто не убить ребёнка в подвале Омеласа (Why Don't We Just Kill the Kid In the Omelas Hole)
• Десятитысячный день (Day Ten Thousand)
• Мама на проводе (Wire Mother)
• Вечная почта (The Perpetual Post)
цитировать
свернуть ветку
Минск: 
