В романе Владимира БРАГИНА не зря указано, что книга Эразма Маевского «Доктор Мухолапский» (он же Мухоловкин в другом переводе) в библиотеке главного героя — на польском языке, то есть на языке оригинала. К сожалению, существующие русские переводы Маевского грешат энтомологическими ошибками. Вот самый вопиющий пример.
В переводе А.Ф. Доманской 1899 года, единственном неизменно воспроизводящемся до сих пор (он представлен в электронной книге издательства «Salamandra P.V.V.» 2021 года), в главе III «Веснянки. Странный огонек» рассказывается следующее:
«Если ты внимательно вглядишься в какой-нибудь прозрачный ручеек, то заметишь на дне его много неподвижных крошек, напоминающих не то кусочки дерева, не то осколки камней. Эти неподвижные на вид палочки или комочки, — личинки веснянок. Вынув личинку из воды, ты убедишься, что это живое существо, скрытое в оригинальном футляре, словно улитка в раковине. Голова и ноги выступают наружу, остальная же часть тела скрыта в трубке, покрытой снаружи всевозможным материалом. Словно средневековый воин, вечно закованный в броню, веснянка никогда не расстается со своим футляром, и при малейшей опасности прячется в него с головой и ногами... Одна порода обертывает себя листом, точно тесемкой, другая подбирает листочки, крошечные осколочки, камешки».
В переводе Александра Курсинского 1903 года тот же эпизод изложен так:
«Сядь когда-нибудь надъ прозрачнымъ ручейкомъ, и ты навѣрно замѣтишь на днѣ его неподвижные кусочки, похожіе на осколочки дерева или листка или па нѣсколько слипшихся песчинокъ; эти мертвые на видъ, но при ближайшемъ изслѣдованіи — двигающіеся осколочки и есть личинки метлицъ. Вынь какую-нибудь изъ воды, и ты убѣдишься, что это живое существо, укрытое въ оригинальномъ футлярѣ, какъ слизнякъ въ своей скорлупѣ. Голова его и ножки вышли наружу, а остальное мягкое тѣльце скрыто въ трубочкѣ, гладкой внутри, а снаружи покрытой самыми разнообразными матеріалами. Какъ средневѣковой воинъ, метлица во всѣхъ своихъ путешествіяхъ не оставляете, брони и тащитъ съ собою футляръ, въ который при малѣйшей опасности уходитъ и прячется цѣликомъ».
Но веснянки и поденки (они же метлицы) – даже не родственники. Это разные отряды насекомых. Если взять оригинальный польский текст Маевского, то выяснится, что он рассказывает о совершенно другом виде из другого — уже третьего — отряда (далее подстрочник):
«Сядьте у чистого ручья, и вы обязательно заметите неподвижные крошки на дне, похожие на кусочки дерева, листья или даже скопление камешков. Эти, казалось бы, безжизненные палочки и комочки, но при ближайшем рассмотрении движущиеся и блуждающие, — личинки ручейников.
Достаньте их из воды, и поймёте, что это живое существо, спрятанное в своём первоначальном футляре, как улитка в раковине. Голова и ноги выступают наружу, а остальная часть мягкого тела скрыта в трубке, гладкой внутри, но покрытой снаружи... Подобно средневековому воину, ручейник не снимает доспехов во всех своих экспедициях и тащит за собой футляр, в который при малейшей опасности полностью прячется... Один вид обвивается вокруг себя узким листом, словно лентой, в то время как другие выбирают листья, древесные фрагменты и камешки».
У Маевского прямо и несколько раз написано «chróścik» — ручейник, он дает и латинское название – Phryganeidae — одно из семейств отряда ручейников.
Разве что современный нюанс: после Второй мировой войны и орфографической реформы наименование этих ручейников в Польше изменилось на chruścik.
Личинки веснянок и поденок (метлиц) не строят домиков.
У Яна Ларри профессор Енотов тоже сравнивает ручейника с рыцарем, закованном в крепкую непроницаемую броню.
Что касается романа БРАГИНА, оба издания сопровождались статьями специалистов: первое — послесловием доктора биологических наук и переводчика Жан Анри Фабра Николая Плавильщикова, второе – предисловием академика Александра Опарина.
цитировать
свернуть ветку