Комикс про Барбареллу был создан в 1962 году Жан-Клод Форестом (Jean-Claude Forest, 1930-1998), и экранизирован в 1968 году Роже Вадимом.
 |
|
Париж:  |
|
Удивительно, что это невинный по нынешним временам комикс с шуточным орнитологическим оттенком не был у нас переведён. Муркок и Плэтт так возбудились "Барбареллой", что сделали забавную статью при фильм и поместили на обложку своего журнала "Новые Миры" коллаж из кадров.
Статья представляет собой несколько разворотов — коллажи по мотивам "Барбареллы", сделанные из разных рисунков, журнальных иллюстраций, обложек книг и случайных фотографий абстракционистких скульптур. Материал назван "Barbarella and the Anxious Frenchman" (Барбарелла и озабоченный француз). Помещаем все эти страницы с переводом, в виде журнальных разворотов, они кликабельны:
Майкл Муркок, Чарльз Плэтт "Барбарелла и озабоченный француз"
1. Что не так с современной французской культурой? Не зашла ли мода на плохое слишком далеко? Возможно, сейчас непростое время для французской психики, поскольку страна переходит от аграрной к индустриальной экономике и стремительно движется в будущее. Символизируя все бедствия и все радости, амбивалентный Двигатель...
2. Что случилось с довоенной Францией? Бедные французы! Интеллектуал открывает для себя поп-музыку. Сможет ли он найти понимание в американском китче? Найдет ли он ключ к своему будущему в пейнтбольных автоматах, комиксах, научной фантастике, да-да-да..?
3. Он разочарован, не может найти ответы в мимолетных вещах? Просто наслаждается развлечениями, испытывает смущение, нуждается в оправдании своего удовольствия, начинает интеллектуализировать и требовать от плохих фильмов и комиксов больше, чем они могут вынести? Это произошло в США, распространилось во Франции. Британский анализ: «На другом уровне Франции удалось создать комиксы, специально предназначенные для думающих людей. «Барбарелла» Жан-Клода Фореста, которую сейчас снимает в Италии Роже Вадим, — это эротическая космическая фантазия, построенная вокруг некой межгалактической Джейн. Несколько французских кинорежиссеров, в частности Рене и Годар, открыто признали свою дань уважения комиксам, и для усиления этого растущего интеллектуального понимания уникальности комикса как визуальной повествовательной формы этим летом в Музее декоративно-прикладного искусства в Лувре прошла впечатляющая выставка». (Джордж Перри, автор комиксов издательства Penguin, статья в журнале Sunday Times Magazine от 25 ноября 1967 года.)
4. Другой взгляд на это: можно сказать, что этим кинорежиссерам настолько не хватает оригинальности и творческого замысла, что они пытаются имитировать грубую живость дешевых комиксов. Даже в этом они могут потерпеть неудачу. Визуально, например, «Альфавилль» не был даже минимально интересен, в отличие, возможно, от сериала «Флэш Гордон».
5. Вадим, вероятно, сможет создать неплохо снятый сенсационный фильм, если только не впадёт в манию величия и не потеряет контроль над собой. Тем не менее, не обладая истинным творческим талантом, эти люди выбирают гротеск и извращение, парадоксальное и сенсационное, тем самым не создавая даже такого простого, катарсического произведения кинематографа, как, скажем, «Бонни и Клайд». Привлекательность фильмов вроде «Барбарелла» заключается в воздействии на регрессивные импульсы, и поэтому их можно считать нездоровыми. Почему они убегают? Потому что мир кажется слишком суровым. Он и так суров. Но именно это и делает его достойным изучения.
Надпись в звёздочке на обложке: "Что разжигает ненависть могучей амазонки к собственной стране? Будете ли вы проклинать или плакать из-за предательницы-чудо-женщины!"
Надпись в рисунке с крылатой женщиной: "Кажется, что плотская лихорадка поглощает всю Вселенную: космический застой заставляет миры тлеть один за другим, и Млечный Путь теперь представляет собой лишь след семени от вселенского совокупления."
6. Никто от этого не выигрывает. Есть история о конвенции комиксов, проходившей на юге Франции пару лет назад. Мы слышали, что человека, который годами рисовал комикс «Мандрейк и волшебник», в последний раз видели бродящим по Парижу и говорящим, что теперь, когда ему рассказали о социальной и психологической значимости его комикса, он не может придумать ничего другого. Он разорен...
7. Комиксы — для детей. Как и научно-фантастические фильмы. Хорошо, они отражают настроение, поэтому мы время от времени на них заглядываем. Социологи и психологи пишут о них. Так и должно быть. Но писатели и кинематографисты не занимаются тем, чтобы предоставлять социологам и психологам дополнительный материал. Их задача — сделать из этого материала что-то лучшее.
8. И снова: почему они убегают? В чем привлекательность детских романов вроде «Властелина Колец», комиксов и старых сериалов о Бэтмене? В чем привлекательность «Тайн Удольфо», когда промышленная революция достигла своего пика? Может быть, напряжение перехода от одного типа общества к другому просто слишком велико для многих людей? Во Франции они только начинают ощущать всю силу индустриализации. В США они находятся в разгаре экономической революции, столь же значимой, как революция конца XVIII века. У немцев была похожая проблема шестьдесят или семьдесят лет назад, и они подарили нам мерзкого Клея и сотню подобных ему. Страх перед машинами — один из распространенных симптомов в таких неблагополучных обществах. Также следует отметить пафос в работах немецких художников-графиков, в современных французских фильмах (например, «Пьеро безумец»), в искусстве и литературе хиппи.
9. Подобные скрытые течения всегда существуют, всегда найдутся люди, которые будут восхищаться Г. Ф. Лавкрафтом, покупать фетиш-журналы, одержимо смотреть фильмы ужасов. Но "Барбарелла" представляет собой огромные затраты, предполагающие огромную аудиторию. Означает ли это, что стрессы переходного общества слишком велики для большинства людей? Или это просто означает, что большинство людей стали намного моложе, чем раньше? Какова бы ни была реакция, что-то происходит. Что-то очень похожее на то, что происходило в Германии до Гитлера. Тревожными являются именно масштабы.
10. Тревожные люди отворачиваются от мира, обращаются к мистицизму, упрощенным философиям, квазиинтеллектуальным причудам, извращенной сексуальной символике. Возможно, это ненадолго. Но справедливо будет сказать, что всем хорошим художникам не следует слишком зацикливаться на всем этом. Подобные вещи являются заменой истинным идеям, истинным ответам, подлинному воображению.
11. Нам нужно понять эту машину, научиться принимать её и использовать. Но люди сдерживаются. Будущее настигло их. Они боятся окончательного катарсиса, который погрузит их в завтрашний день, превратит в рабовладельцев машины, как сейчас они являются рабовладельцами стихий. Может ли разум процветать, или мы можем принять эту двойственную машину, только изобретая новые коды, новые суеверия, новые мифы, избирая новых знахарей, таких как Маршалл «Мерлин» Маклюэн? Можем ли мы выжить только в смятении?
12. Таким образом, все современные фантастические произведения так или иначе связаны с машиной. Картина Паолоцци «Диана как двигатель» — один из величайших символов нашей дилеммы. Если все современные фантастические произведения — это научная фантастика, мы должны обеспечить выдающееся качество этого жанра. Мы не должны путать достойное с достойным.
В рамке указаны источники иллюстраци:
Титул: Джейн Фонда и Джон Филип Лоу из фильма «Барбарелла», выпущенного компанией Paramount.
Второй кадры: Отрывок из комикса «Тор», издательство Marvel; обложка книги издательства Ace Books; обложки журнала GALAXY, французское и британское издания; отрывок из комикса «Фантастическая четвёрка».
Третий кадр: иллюстрации из французских комиксов «Барбарелла» и "Loane Sloane".
Четвертый кадр: из «Альфавиля»
Пятый кадр: из "Барареллы"
Шестой кадр: "Чудо-женщина" (DC Comics) и отрывок из книги "Loane Sloane"
Девятый кадр: из "Барареллы"
Одиннадцатый кадр: из фильма «Золотой палец» с Шоном Коннери. Релиз United Artists.
Двенадцатый кадр: "Диана как двигатель", скульптура Эдуардо Паолоцци, 1963 год, окрашенный алюминий.
====================================================
====================================================
Статья в начале журнала:
Введение
Нет, это не очередная пародия на фильмы о Джеймсе Бонде и плохие фильмы. На самом деле, мы считаем, что хороших плохих фильмов не существует. Есть плохие фильмы, которые могут понравиться, вот и всё. Мы считаем, что фильмы о Джеймсе Бонде и им подобные — это очень плохие фильмы, и Майкл Муркок, в первой статье новой серии, начинающейся на 13-й странице, похоже, тоже так думает. «Барбарелла и озабоченный француз» — это новый тип фильма, цель которого — показать своеобразный взгляд на общество, способное создавать так много «искусства», которое является просто извращенным и не содержит ничего действительно ценного с творческой точки зрения.
Муркок говорит о своем фильме и технике его создания: «Меня все больше беспокоит растущая тенденция путать обыденный сенсационализм с подлинной художественной силой».
Меня также беспокоили циничные настроения, существующие в живописи, кинематографе и литературе всех видов. Отказ от старых эстетических и моральных условностей необходим в нашу эпоху, но сейчас мы должны вступать в период консолидации, должны попытаться установить новые условности, соответствующие нашему времени. В этой статье я пытаюсь изложить свою точку зрения на то, почему кэмп сейчас так популярен во Франции, почему следует противостоять ему везде, где он существует. Нам сейчас не нужен цинизм — будь то циничные академические романы вроде «Джайлз Козлиный мальчик», журналы вроде «Вечнозеленый», музыка вроде Кейджа, живопись как Уорхол или скучная критика, как большая часть того, что появляется в безликих воскресных газетах вроде «The Observer» и «The Sunday Times». С другой стороны, длинные, аргументированные доводы против такой мелочи сами по себе становятся серьезными и тривиальными, и именно поэтому я выбрал этот способ изложения своих личных взглядов. Чувство ответственности — это хорошо, если при этом сохраняется чувство юмора.
Муркок говорит, что ему наскучили все эти модные веяния, и, как писатель-фантаст, он, возможно, более предан своему делу, чем другие. То же самое можно сказать и о Роберте Шекли, весьма уважаемом писателе-фантасте, который, вероятно, вернется жить в Лондон этим летом. Проезжая через Лондон по пути в Испанию на зиму, Шекли рассказал о своих собственных решениях как писателя, когда несколько лет назад он сел и написал "Путешествие Джоэниса", своего рода "Кандида" будущего. «Наконец-то я решил ничего не писать, — сказал он, — Мне это наскучило, я бы оставил все как есть".
В итоге он получил «Путешествие Джоэниса», свою лучшую работу. Книга будет опубликована в Англии.
Шекли представляет собой новый тип писателя-фантаста, которого трудно отнести к какому-либо определенному жанру.
Писатель, который пишет для себя и для того, чтобы охватить как можно более широкую аудиторию, писатель, который не приемлет никаких ярлыков, будучи привязанным к нему, который говорит: "Я буду писать такие книги, какие я хочу. Называйте их научно-фантастическими книгами, если хотите. Я думаю о них так же, как и о других."
Фриц Лейбер пишет о своем рассказе «Квадратный корень из мозга»: «С конца 1937 года до середины 1941 года я работал в издательстве Consolidated Book Publishers в Чикаго над изданием «Стандартной американской энциклопедии» 1938 года, помогая удалять некоторые из самых нелепых статей, которые цитируются в моем рассказе (где я изменил название на «Универсальная американская энциклопедия»).
«Проверив несколько энциклопедий, я обнаружил, что Standard American, по крайней мере в значительной степени, начинался с переизданий и, возможно, пиратского копирования британской энциклопедии Chambers. (Несомненно, кто-то в Лондоне Диккенса написал основную часть той статьи о «Сгорании»?)»
О себе Лейбер пишет: «В тридцатые годы у меня была короткая кинокарьера, я играл зятя Армана в фильме «Камилла» с Гретой Гарбо и Робертом Тейлором. Теперь я должен сыграть доктора Карла Кляйна, врача, ищущего лекарство от вампиров, в фильме «Проклятие безголового чудовища». На прилагаемой фотографии явно изображен мой образ монстра».
Спинрад, двадцатишестилетний автор публикуемого в нашем журанале романа «Жук Джек Баррон», решил написать серьезную книгу, используя язык и контекст Калифорнии, где он сейчас живет. Это книга с моралью, книга о состоянии современной американской политики, книга обо всей американской жизни, и действие происходит в недалеком будущем. Он называет ее, по сути, «синтезирующим романом, написанным для удовлетворения различных, хотя и не обязательно противоречащих друг другу, требований серьезной, мейнстримной, авангардной литературы и научной фантастики; своего рода цельный «Нова Экспресс». Книга, безусловно, отвечает требованиям этого журнала, особенно сейчас, когда мы перешли к несколько новому подходу к изложению материала. Этот новый подход, кстати, не означает никаких компромиссов в нашей основной политике, которая заключается в публикации серьезной художественной литературы и статей, пытающихся осмыслить сегодняшний и завтрашний мир.
Подписи к фотографиям:
Шекли: Ничего, что мне бы наскучило
Лейбер: Возвращение в кино
Муркок: Сейчас нам цинизм не нужен
Спинрад: Когерентный Нова Экспресс
цитировать