Два мира два


Вы здесь: Авторские колонки FantLab > Авторская колонка «mif1959» > Два мира, два пешехода
Поиск статьи:
   расширенный поиск »

Два мира, два пешехода

Статья написана вчера в 14:41

Мой друг, нельзя ли для прогулок

Подальше выбрать закоулок?

А.С. Грибоедов. «Горе от ума»

США

Официальный биограф Рэя БРЭДБЕРИ Сэм УЭЛЛЕР в своей книге «Хроники БРЭДБЕРИ» описал реальный случай, из которого вырос рассказ «Пешеход», впервые опубликованный в «The Reporter» 7 августа 1951 года:

— «Пешеход» был написан по следам довольно странного происшествия. Рэй часто вспоминал эту историю. Дело было поздним вечером в Лос-Анджелесе, когда сильный осенний ветер разносил повсюду запах гари. Рэй с другом поужинали в ресторане в районе Уилшир и шли на автобусную остановку, оживленно разговаривая (автомобилей оба не имели). Рэй на ходу ел соленые крекеры, упаковку которых, по своему эксцентричному обыкновению, принес с собой в ресторан. Неожиданно к друзьям подъехала патрульная машина, и полицейский поинтересовался, что они делают. «Переставляем ноги», — проговорил Рэй с набитым ртом. Не удовлетворившись этим ответом, полицейский повторил вопрос. «дышим свежим воздухом, разговариваем, общаемся, гуляем», — объяснил Рэй, осыпая полицейского крошками изо рта.

Полицейский был ошарашен зрелищем двух пешеходов, разгуливающих поздним вечером по улицам города, где все передвигаются на машинах. К тому же он, видимо, счел, что Рэй слишком умничает, хотя тот всего лишь вел себя в своей обычной дерзко-наивной манере. «Гуляете, значит? Просто гуляете?» — уточнил страж порядка. Рэй и его друг кивнули, гадая, не розыгрыш ли это. «Что ж, больше так не делайте!» — заявил полицейский, сел в машину и растворился в ночи.

Рэй вернулся домой возмущенный и сразу написал рассказ «Пешеход» об обществе будущего, в котором прогулки запрещены и все пешеходы считаются преступниками. Действие разворачивается в 2053 году.

(в публикации журнала «The Reporter» речь идет о 2131 годе).

В рассказе писатель Леонард Мид любил погулять: «Иногда он шел так часами, отмеряя милю за милей, и возвращался только в полночь». Но нарвался на полицейскую машину:

— Вы просто гуляли, мистер Мид?

— Да.

— Вы не объяснили, с какой целью.

— Я объяснил: хотел подышать воздухом, поглядеть вокруг, просто пройтись.

Объяснение не удовлетворило полицию, его задержали и повезли Психиатрический центр.

Сэм УЭЛЛЕР пишет, что литагент БРЭДБЕРИ «отправил рассказ в бесчисленное множество журналов, от самых модных до бульварных, и нигде его не приняли. «Наверное, потому, что он был слишком политическим», — предполагал Рэй»

Событие с прогулкой так эмоционально задело писателя, что он не удовлетворился рассказом, сделав этот случай и камертоном повести «Пожарный» («The Fireman»), на русский язык до сих пор не переведенной:

— Однажды ночью — это было так давно — он отправился на долгую прогулку. Он шел, засунув руки в карманы, и выдыхал облачка пара в холодный ночной воздух.

Где-то вдалеке, на главных магистралях, в темноте мелькали редкие автомобили. Но больше никто не осмеливался выйти на улицу, чтобы просто пройтись пешком. На самом деле, тротуарами не пользовались уже столько лет, что они начали коробиться и зарастать травой.

И вот он шел в одиночестве, остро ощущая свою обособленность, пока рядом не остановилась полицейская машина, ослепив его холодным белым светом фар.

— Что вы здесь делаете? — раздался чей-то голос.

— Гуляю.

— Говорит — гуляет. — Раздался смех; затем последовали холодное, деловитое изучение его удостоверений личности и тщательная запись домашнего адреса.

— Ладно, приятель, можешь идти дальше.

Он двинулся дальше, сердито топая ногами, дергая руками и губами; глаза его горели, а пальцы судорожно вцепились в локти. — Какая наглость! Какая наглость! Неужели ходить пешком — незаконно?!

Из-за угла появилась девушка и направилась к нему. Она остановилась и взглянула на него.

— О, привет, — сказала она, протягивая руку. — Мы ведь соседи, правда?

— Соседи? — переспросил он.

Она тихо улыбнулась. — Мы — единственные, кто еще жив, не так ли? — Она обвела рукой пустые тротуары. — Тебя полиция тоже останавливала?

— Ходить пешком — это теперь преступление.

(последняя фраза сказана иронически).

Эта была первая встреча Монтэга и Клариссы, а повесть «Пожарный» стала основой романа «451 градус по Фаренгейту».

Так короткая встреча Рэя БРЭДБЕРИ с полицейской машиной во время пешеходной прогулки привела к одному из самых известных антитоталитарных романов мира.

СССР

Чуть более десяти годами ранее на ином континенте другой молодой человек – студент Архитектурного института в Москве сентябрьским днем 1936 года тоже решил совершить прогулку. И замахнулся сразу на 60 км: спорт был в почете: «даже в одной бригаде со мной на геодезической практике было три игрока всесоюзных сборных – волейболисты и баскетболисты, а с ними четвертая, Вава – чемпионка нашего института по плаванию». Студент решил лично для себя сделать такой рекорд. Начал движение с самого центра на Рождественке, прошел Охотный ряд, Новодевичий монастырь, через десяток километров – Переделкино:

«Ко Внукову я подошел уже в сумерках. Здесь заканчивалась первая половина петли, с Киевской дороги я должен был перейти на Можайское шоссе. Опять поплутал я по боковым дорожкам, я повернул к Москве, на восток, уже в сумерках повернул. Рекорд все-таки состоялся. Прошел я и 51, и 52 километра, одолел и 53-й, миновал Кунцево, вышел в пустое поле. Слева под углом к Можайскому шоссе подошло Рублевское – правительственное. Как раз когда я приблизился к развилке, меня обогнала и остановилась на перекрестке машина. Не было основания пережидать и прятаться в темноте. Я вышел прямо на нее. Ко мне обернулся милиционер, не рядовой, со звездочками.

          – Ваши документы?

Показал студенческий билет и профсоюзный.

          – Куда идете? Почему не на автобусе?

          Начальник открыл дверцу машины:

          – Садитесь.

          – Зачем?

          – Не бойтесь. Мы проверим и отпустим вас».

Проверили, но не отпустили:

«Последовал допрос, все с самого начала: где ходил, зачем ходил, почему на 60 километров? «Вы же не спортсмен», – удивился следователь. Идея неорганизованного туристского отдыха не существовала тогда. Никак не мог я логично объяснить свое нелогичное поведение».

До суда пешеход провел несколько дней в Лубянской тюрьме, потом несколько месяцев – в Бутырской – в камере, где было сначала 35 человек, потом – под шестьдесят. 4 января 1937 года Особое Совещание НКВД, как «социально-опасного элемента» приговорило его к трем годам, исправительно-трудовых работ.

Этим молодым человеком был будущий советский писатель-фантаст Георгий ГУРЕВИЧ (1917–1998 гг.), описавший всю эту историю уже после распада СССР в «Записках социально опасного».





298
просмотры





  Комментарии


Ссылка на сообщениевчера в 16:39
цитата mif1959
сентябрьским днем 1937 года
цитата mif1959
4 января 1937 года Особое Совещание НКВД
Где-то дата перепутана?
свернуть ветку
 


Ссылка на сообщениевчера в 17:24
Спасибо, поправил


⇓ ⇑ Наверх