fantlab ru

Рэй Брэдбери «451° по Фаренгейту»

Рейтинг
Средняя оценка:
8.52
Оценок:
10204
Моя оценка:
-

подробнее

451° по Фаренгейту

Fahrenheit 451

Другие названия: 451 градус по Фаренгейту

Роман, год

Жанрово-тематический классификатор:
Всего проголосовало: 550
Аннотация:

451 градус по Фаренгейту — температура, при которой воспламеняется и горит бумага. Главный герой — Монтэг — пожарник, но смысл этой профессии давно изменился. Дома теперь строятся из термостойких сплавов, а пожарники занимаются тем, что сжигают книги. Не произведения определенных авторов — запрещена литература вообще и люди, хранящие и читающие книги, совершают преступление против государства. Бессмысленные развлечения, успокоительные таблетки, выматывающая работа — вот и все занятия человека.

Уставший от такой жизни Монтэг прочитывает первую свою книгу.

С этим произведением связаны термины:
Примечание:

Роман написан на основе повести «Пожарный» (The Fireman, 1951). Роман «451 градус по Фаренгейту» Рэй Брэдбери писал в подвальном помещении публичной библиотеки Лос-Анджелеса на прокатной пишущей машинке, у которой была прорезь для монет, и за 10 центов она включалась на полчаса. Роман был написан за девять дней, аренда машинки обошлась в 9 долларов 80 центов.

Над рабочим столом Брэдбери висел автомобильный номер F-451.

В 1984 вышла одноименная компьютерная игра-продолжение романа. В написании текстов участвовал и сам Брэдбери (пролог и реплики суперкомпьютера «Рэй»).

Посвящение: This one, with gratitude, is for Don Congdon. Дону Конгдону с благодарностью. Эта книга с благодарностью посвящается Дону Конгдону.

Дон Конгдон — литературный агент Р. Брэдбери.


Входит в:


Награды и премии:


лауреат
Хьюго / Hugo Award, 1954, ретроспективная // Роман

лауреат
Прометей / Prometheus Awards, 1984 // Зал славы

лауреат
Научная фантастика: 100 лучших книг / Science Fiction: The 100 Best Novels, 1985

лауреат
Премия Геффена / פרס גפן / Geffen Award, 2002 // Переводная книга НФ (США)

лауреат
Премия журнала «Nowa Fantastyka» / Nagrody «Nowej Fantastyki», Za rok 2018 // Переиздание года (США)

Экранизации:

«451° по Фаренгейту» / «Fahrenheit 451» 1966, Великобритания, реж: Франсуа Трюффо

«Этот фантастический мир. Выпуск 10: Знак Саламандры» 1984, СССР, реж: Тамара Павлюченко

«451 градус по Фаренгейту» / «Fahrenheit 451» 2018, США, реж: Рамин Бахрани



Похожие произведения:

 

 


451° по Фаренгейту
1956 г.
451° по Фаренгейту
1964 г.
Библиотека современной фантастики. Том  3. Рэй Брэдбери
1965 г.
Память человечества
1981 г.
Память человечества
1982 г.
451° по Фаренгейту
1983 г.
451° по Фаренгейту
1985 г.
Рэй Брэдбери
1985 г.
О скитаньях вечных и о Земле
1987 г.
О скитаньях вечных и о Земле
1988 г.
Американская фантастическая проза. Книга 1
1989 г.
451 по Фаренгейту. Рассказы
1990 г.
Были они смуглые и золотоглазые
1991 г.
451° по Фаренгейту
1992 г.
451° по Фаренгейту. Марсианские хроники
1992 г.
Вино из одуванчиков
1992 г.
Избранные сочинения в трех томах. Том 1
1992 г.
Отель «Танатос»
1993 г.
Золотые яблоки Солнца
1997 г.
Сочинения в двух томах. Том 2
1997 г.
451° по Фаренгейту
2000 г.
451° по Фаренгейту. Рассказы
2000 г.
Сочинения
2001 г.
Марсианские хроники
2002 г.
О скитаньях вечных и о Земле
2002 г.
451° по Фаренгейту. Вино из одуванчиков. Марсианские хроники. Рассказы
2003 г.
451° по Фаренгейту. Марсианские хроники
2003 г.
451° по Фаренгейту. Марсианские хроники. Вино из одуванчиков. Рассказы
2003 г.
451° по Фаренгейту
2004 г.
451° по Фаренгейту
2005 г.
Джордж Оруэлл. Рэй Брэдбери
2005 г.
Марсианские хроники
2007 г.
451° по Фаренгейту
2008 г.
451 градус по Фаренгейту. Марсианские хроники
2010 г.
451° по Фаренгейту
2010 г.
451 градус по Фаренгейту
2011 г.
451° по Фаренгейту
2012 г.
451° по Фаренгейту
2012 г.
451° по Фаренгейту. Повести. Рассказы
2012 г.
Самые знаменитые произведения писателя в одном томе
2012 г.
451° по Фаренгейту
2013 г.
451° по Фаренгейту
2013 г.
451° по Фаренгейту
2014 г.
451' по Фаренгейту
2014 г.
Избранное
2014 г.
451° по Фаренгейту
2015 г.
451° по Фаренгейту. Повести и рассказы
2015 г.
451° по Фаренгейту
2015 г.
Самые знаменитые произведения писателя в одном томе
2015 г.
451° по Фаренгейту
2015 г.
451° по Фаренгейту
2015 г.
451° по Фаренгейту
2015 г.
451° по Фаренгейту
2015 г.
451° по Фаренгейту
2015 г.
451° по Фаренгейту
2016 г.
451° по Фаренгейту
2016 г.
451° по Фаренгейту
2016 г.
451° по Фаренгейту
2016 г.
451° по Фаренгейту
2016 г.
451° по Фаренгейту
2016 г.
451° по Фаренгейту
2016 г.
451° по Фаренгейту
2017 г.
451° по Фаренгейту
2017 г.
451° по Фаренгейту
2017 г.
451° по Фаренгейту
2017 г.
451° по Фаренгейту
2017 г.
451° по Фаренгейту
2017 г.
Избранное
2017 г.
451° по Фаренгейту
2017 г.
451° по Фаренгейту / Fahrenheit 451
2017 г.
Самые знаменитые произведения писателя в одном томе
2017 г.
Самые знаменитые произведения писателя в одном томе
2017 г.
451° по Фаренгейту
2017 г.
451° по Фаренгейту
2017 г.
451° по Фаренгейту. Рассказы
2017 г.
451° по Фаренгейту
2018 г.
451° по Фаренгейту
2018 г.
451° по Фаренгейту
2018 г.
451° по Фаренгейту
2018 г.
Марсианские хроники
2018 г.
451° по Фаренгейту
2019 г.
451° по Фаренгейту
2019 г.
451° по Фаренгейту
2019 г.
451' по Фаренгейту
2019 г.
451' по Фаренгейту
2019 г.
451° по Фаренгейту
2020 г.
451° по Фаренгейту
2020 г.
451° по Фаренгейту
2020 г.
451° по Фаренгейту
2020 г.
451 градус по Фаренгейту
2020 г.
451° по Фаренгейту
2021 г.
451° по Фаренгейту
2021 г.
451° по Фаренгейту
2021 г.
451° по Фаренгейту
2021 г.
451° по Фаренгейту
2021 г.
451° по Фаренгейту
2022 г.
451° по Фаренгейту
2022 г.
451° по Фаренгейту. Повести. рассказы
2022 г.
451' по Фаренгейту. Повести и рассказы в одном томе
2022 г.
451° по Фаренгейту
2022 г.
451° по Фаренгейту
2023 г.
451' по Фаренгейту
2023 г.
451 градус по Фаренгейту
2023 г.

Периодика:

«Мир «Искателя», 1999'1(10)
1999 г.

Аудиокниги:

451° по Фаренгейту
1990 г.
451 по Фаренгейту
2005 г.
451 градус по Фаренгейту
2007 г.
451° по Фаренгейту
2011 г.
451° по Фаренгейту
2019 г.

Издания на иностранных языках:

Fahrenheit 451
1953 г.
(английский)
Fahrenheit 451
1953 г.
(английский)
Fahrenheit 451
1954 г.
(английский)
Fahrenheit 451
1954 г.
(английский)
Fahrenheit 451
1955 г.
(французский)
Fahrenheit 451
1966 г.
(французский)
Fahrenheit 451
1979 г.
(французский)
Fahrenheit 451. Short stories
1983 г.
(английский)
451° за Фаренгейтом
1985 г.
(украинский)
Марсіанські хроніки
1988 г.
(украинский)
Fahrenheit 451
1989 г.
(английский)
Fahrenheit 451°
2004 г.
(английский)
Fahrenheit 451°
2009 г.
(английский)
451° за Фаренгейтом
2011 г.
(украинский)
Fahrenheit 451
2012 г.
(английский)
Fahrenheit 451
2013 г.
(английский)
451° за Фаренгейтом
2015 г.
(украинский)
451° за Фаренгейтом
2018 г.
(украинский)
Fahrenheit 451
2019 г.
(английский)




 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва


– [  69  ] +

Ссылка на сообщение ,

Когда я начала читать роман, то ожидала очередную антиутопию, где люди причесаны под одну гребенку и ходят чуть ли не строем. А получила нечто гораздо большее.

Это не просто антиутопия! Это роман-пророчество! Это наиболее жизненная и реальная антиутопия. И это станет ясно, если открыть глаза и оглядется. Приглядитесь и вы увидите: бешеный темп жизни, людей запрограммированных как роботы: сон-работа-развлечения-сон...

Разве уже сейчас машины не мчаться на бешеных скоростях, норовя сбить пешехода переходящего улицу,

разве многочисленные герои телесериалов на вытесняют из мыслей зрителей настоящих живых людей?

Разве современные родители не усаживают детей перед экранами телевизоров, чтобы те им не мешали?

Разве не ходит сейчас каждый второй с наушниками из которых гремит музыка?

Разве погоня за героем не реалити-шоу которым нас пичкает современное телевидение?

А разговор о выборах? Разве это не ситауции, если не во всем мире то по крайней мере в нашей стране?

И над этим миром, миром биороботов витает зловещий признак грядущей катастрофы, в виде ракетных бомбардировщиков...

Разве это не признаки нашего мира?

Когда я читала роман мне казалось что я читаю про наш мир... Про то куда мы катимся... Эта антиутопия, повторюсь, для меня самая яркая и реальная...

И слава богу мы пока что не сжигаем книги, не уничтожаем то немногое что делает нас людьми....

Оценка: 10
– [  57  ] +

Ссылка на сообщение ,

Это — фантастика? Люди, очнитесь, ЧТО здесь осталось от фантастики? Наушники-ракушки? Есть. Жена, которая умеет читать по губам, чтоб их не вынимать и сутки напролет пялится в ящик? Есть у каждого второго. Реклама в метро? Тоже есть. Атомные бомбы? Вряд ли. Сжигание книг? Спросите у наци, или религиозных фанатиков — они знают в этом толк. Проблема только в том, что книг уже и так почти никто не читает: практически все потребляют ТВ-жвачку, забыв о том, что именно книги существуют для того «чтобы напоминать нам, какие мы дураки и упрямые ослы». Как так вдруг произошло, что мы, люди разумные, потихоньку начинаем забывать и про книги и про то «разумное, доброе, вечное», которое они нам несут... Очнитесь, люди! Это про нас писал Брэдбери, для нас писал Брэдбери, ДО НАС писал Брэдбери! Не позволяйте этому произойти! Как знать, может именно сейчас на столе в правительстве лежит бумага о создании карательного отряда и спецслужбы набирают первую партию Монтэгов... А мы своим бездействием помогаем им сделать фантастику реальностью.

Не будьте стадом, люди! Пишите ПОПЕРЕК!!!

Оценка: 10
– [  45  ] +

Ссылка на сообщение ,

Рей Бредбери — очень неровный автор. Он писал совершенно замечательные новеллы вперемешку с полной чушью, пользовавшейся популярностью у читателей из-за сентиментальной слезливости. Сентиментальность Бредбери постоянно путал с поэзией. Нет, когда он был хорош, он был совершенно замечателен, чуть ли не гениален («Калейдоскоп», «Ревун», «Смерть и дева» и многое другое), но когда он был плох, он был просто идиотом.

К плохим книгам Рея Бредбери относится и «451 градус по Фаренгейту», один из самых переоценённых романов в истории НФ.

Мир, описанный в романе, устроен очень наивно, простодушно, как в какой-нибудь детской сказке про Гринча, который украл Рождество.

Впервые я прочитал этот роман в возрасте 14 лет, он произвёл на меня очень сильное впечатление, но не сжиганием книг, а Механическим Псом, машиной-убийцей, стальной блохой величиной с собаку, с жалом, накачанным новокаином. Позже такую машину опишет Лем в «Маске». Механический Пес — это мощно, это страшно, это убедительно. Это как раз та гениальная поэзия, в которой Рей Бредбери взлетал выше всех.

Но сжигание книг — пошлость какая-то, идиотская придумка, воспоминание о нацистах и напоминание о Ку-Клукс-Клане. Если в этом обществе есть машины, есть геликоптеры, телефоны, монорельсы, сложные компьютеры, деформирующие телесигнал, и всё такое прочее (в романа подчёркивается, что на рынок постоянно выбрасываются технологические новинки, то есть исследовательские разработки ведутся где-то в фирмах и университетах), значит, где-то есть какие-то носители информации (условно говоря, книги) для обучения технических специалистов и для записи изобретений. И, значит, есть университеты, и есть кампусы со студентами, да? Более того, значит, есть выпускники школ, идущие поступать в университеты. Но Бредбери это в голову не приходит. Он против индустриального общества (не только тут, но и во многих рассказах) и хоть ты кол ему на голове теши. Сообразить, что без индустриального обществе не будет ни полётов на Марс ни даже его собственной пишущей машинки и «земляничного окошка» с цветными стёклами, бедный Бредбери не в состоянии.

Да и сама идея сохранять книги, заучивая их наизусть — плохая идея, такая же наивная, как история прозрения пожарника Монтэга, крайне неприятного, агрессивного и ограниченного типа.

В общем, роман очень «атмосферный». Ничего, кроме «атмосферы», там нет, он даже не устарел, поскольку уже во время его написания в 50-х годах было понятно, что такой мир не появится да и появиться не может.

Хорошая карикатура на Бредбери и его антитехнологические «атмосферные» настроения есть у Стругацких, в «Улитке на склоне». Там некий поэт всклокоченно рыдает на трибуне, поминая детские перси и ясные глазки, которые не должны закрыться, а над головой его по орбите проходит спутник-убийца.

P.S. Полагаю, что мои краткие заметки по поводу «451 градус по Фаренгейте» не всем придутся по вкусу — ведь у Бредбери и его романа очень устойчивая репутация, это культовый автор, культовая книга, признанная, принятая и... гхм... коронованная в качестве шедевра... Но мне казалось важным высказать своё мнение, отличное от большинства, потому что я в юности часто сталкивался с тем, что брался за культовую книгу с высокой репутацией и обнаруживал напыщенную пустышку. Я был не в восторге, и это меня немало смущало: людям нравится, а я что, самый умный, что ли? Только много позже я понял, что книгу надо оценивать самому, не глядя на её репутацию. Надо самому думать над книгой.

Оценка: 5
– [  43  ] +

Ссылка на сообщение ,

Не понравилось. По следующим причинам:

1. Возведение в культ книги как печатного издания независимо от содержания.

Была у меня коллега, которая ну очень много читала. Постоянно читала Донцову или что то типа 50 оттенков серого. Как вы думаете, сильно ли это повышало ее интеллектуальный уровень?

2.Возвышение ценности гуманитарных знаний над естественно-техническими, и почти что смешивание с говном последних. « Вместо того, чтобы обучать философии и социологии, они выпускают летчиков и автомехаников», « Кембридж превратили в Атомно-Инженерное училище»,и т.д. Это просто нелепо и противоестественно.

Как учатся все эти летчики и атомщики при отсутствии учебников, да и вообще книг по специальности? (А это ведь тоже книги).

Да еще и тв все только развлекательное, учебных фильмов или документальных там ведь тоже не показывают.

При этом дед, 40 лет специализировавшийся на изящной словесности, скучая на пенсии, взял и сделал радиопередатчик (озарение, что ли к нему пришло или он в сборнике стихов схему нашел?)

3.Ах, это наш мир, как есть, мы превращаемся в роботов, как все это ужасно и т.д. Так и есть, но в том, что люди смотрят дом2 вместо чтения, не виноват изобретатель телевизора; как не виноваты создатели интернета,в том что его среднестатический пользователь предпочитает видео с сиськами энциклопедическим порталам. Со времен Древнего Рима, известно, что плебеи хотят только хлеба и зрелищ, и закон 95% с тех пор никто не отменял.

4. Главный герой — типичный шизофреник, и к тому же моральный мазохист.

Книга эта может быть прочитана лишь для того что бы поставить галочку -«типа приобщился к классике».

Оценка: нет
– [  48  ] +

Ссылка на сообщение ,

Да, да — классика и всё такое. Но мне роман не слишком понравился, и вот почему.

Во-первых, мир, показанный Брэдбери в этой антиутопии не кажется мне реалистичным — сама фабула о том, что кому-то (правительству) надо физически уничтожать книги представляется бредовой. Ну зачем? Зачем? Если для обывателя таблеточки и телевизионные развлечения представляют такую замечательную альтернативу чтению, что вытеснили книги на обочину цивилизации, к чему бегать по подвалам с зажигалками? Смешно, право. В государстве со столь мощной индустрией развлечения горстка чудиков-ретрофилов не является ни силой, ни даже заметной прослойкой. Гораздо более вероятным вариантом была бы интеграция книжного дела в общую сеть развлекаловки, типа для особо «изощрённых» вкусов, как BDSM-салон в какой-нибудь Голландии. Но нет, ведь,

во-вторых, автор фетиширует бумажный текст. Я бы ещё понял сюжет, в котором пожарники изымают и сжигают вредные для правительства книги — филосовские трактаты о природе власти, или там Билль о Правах Человека. Но бороться со всем, что напечатано, просто потому, что оно напечатано? Подобным предположением Рэй Брэдбери как бы ставит знак равенства между Свифтом и Донцовой. А уж надуманое противоречие между книгами и телепрограммами, как будто книгам присуща особая духовность; ага, небось в состав бумаги входит, в твёрдом переплёте — 15 грамм духовности, в мягкой обложке — уже только 7. Впрочем, тема «телевидение (кино, радио...) убивает книги (спектакли, живую музыку...)» уже весьма избита и я не хочу пересказывать, почему подобная мысль является не более, чем брюзжанием отставшего от жизни человека.

Тут в отзывах многие восхищаются Монтэгом, который «сумел сделать почти невозможное — обмануть систему и вырваться из этого замкнутого круга». И считают символичным то, что Монтэг становится «Экклесиастом». Ну так я тоже считаю это символичным, только по другим причинам.

Дело в том, что Монтэг — сумасшедший, в прямом смысле. И, судя по всему, это у него началось задолго до встречи с Клариссой. Множество эпизодов в подтверждение: параноидальные идеи относительно механического пса, множественные сенсорные галлюцинации во тьме собственного дома, расщепление личности («Ему показалось, что он раздвоился, раскололся пополам и ... каждая половина его раздвоившегося «я» старалась уничтожить другую»), совсем уже букварный синдром чужой руки... список можно продолжать. Будучи больным на голову, он по определению не может адекватно воспринимать реальность, не может социализироваться. Даже обретая книги в качестве сверхценной идеи и собираясь вести войну против Системы, он не способен к здравым поступкам — первым делом он идёт домой и прилюдно начинает читать стихи прямо из книжки!

Оценка: 6
– [  13  ] +

Ссылка на сообщение ,

Честно говоря, сначала не понял, о чём роман. Внимание акцентировал на действиях героев, не совсем вникая в более глубокий смысл романа, описывающий общество, в котором живут герои, и исходя из норм и законов которого они совершают свои поступки. А потом понял... Господи, это же мы сейчас. Будущее, описанное в романе, наступает.

Попробую аргументировать или, как модно сейчас говорить, по фактам:

1. Люди, читающие книги, уже сейчас воспринимаются как чудаки.

2.Обилие телепередач, сериалов, фильмов, шоу, формирующих сознание и забирающих внимание и всё свободное время зрителей, зашкаливает.

3. Роль церкви и религии в обществе( хорошо, что пока ещё не у нас) уменьшается.( Вспомните, в романе Иисус — просто персонаж телепередач, в которых он рекламирует товары.)

4. Действие в книге происходит на фоне где-то там идущей войны. А? Ничего не напоминает? А чем закончилась война в романе все помнят?

Список можно продолжать, но хватит на мой взгляд и этого.

Как итог, получилось предсказание мрачного будущего, облаченное в литературную форму и с некоторыми художественными деталями. И хотя роман заканчивается с очень осторожным оптимизмом, то глядя сейчас в будущее через призму «451° градус по Фаренгейту» мой оптимизм стремится к нулю.

Оценка: 10
– [  48  ] +

Ссылка на сообщение ,

До чего же яркий образ!

Книга ослепила меня напрочь, а когда я вновь обрёл способность видеть, то на окружающий мир смотрел немного иначе. Как же автору более полусотни лет назад удалось углядеть то, что только нарождалось, то, чего всё больше становится в нашей жизни — спешки, безразличия к ближнему, страха, равнодушия? Как — в те спокойные пятидесятые годы с их неспешным укладом жизни, с патриархальными ценностями и мечтами о скором благополучии всё равно какой — американской ли, или коммунистической мечты? Поистине, надо быть провидцем или же очень дальновидным человеком!

Посмотрите, вот вам американский идеал беззаботной жизни! Нравится? А вот вам воплощение мечты о всеобщем равенстве! Все равны и беспечны, душу и разум не тревожат лишние мысли — им неоткуда взяться.

А наш мир приобретает всё больше черт, делающих его схожим с описанным в книге. Не «родственники» приходят в наш дом, но герои многочисленных сериалов, столь же фальшивые и бездушные. Не сжигаем мы пока книг, но сколько же я видел людей, дом которых — полная чаша, и только одному не нашлось в нём места — книжным полкам. По новой моде — они портят интерьер, а вы же помните — жажда ничто, а имидж... Нет у нас бравых пожарников, что спешат на очередной вызов, чтоб избавить нас от лишних мыслей, но мы сами для себя — такие пожарники...

Жизнь всё ускоряется. И надо от неё не отставать, а то — столкнёт,раздавит, затопчет... Тысячи лиц проносятся мимо нас каждый день, тысячи людей с их проблемами, желаниями, потребностями. А это ведь не просто люди — это Вселенные. И ни в одну мы даже не пытаемся заглянуть. Нет времени! Нет и желания. Манекены — а большим нам эти лица и не видятся; картонные декорации, что мелькают по сторонам во время нашего изнуряющего бега по жизни.

И уже так тяжело — остановиться. Ощутить маленькие радости бытия — солнечный луч, упавший на лицо, тёплый дождик, от которого не успел, да и не посчитал нужным прятаться, улыбку ребёнка, который ещё не присоединился к надрывной спешке жизни. Наверное, именно это умела делать Кларисса. А мы?

В книге в одночасье погибли миллиарды людей. Они сгорели в страшном атомном пламени, те, кто сами сжигали в огне книги или же увлечённо смотрели на это ночами, выйдя из свои домов. Но их почти не жалко. Да, именно так! Они были лишь оболочки в пустоте, и оставили после себя только тлен и пустоту.

Но у мира есть надежда.

Поглядите на свои книжные полки — там не просто бумага и типографская краска в картонном переплёте, там — слова и мысли многих хороших и умных людей. И если даже самих авторов уже нет в живых, то книги говорят за них их голосами, а значит — они всё таки с нами, и вся мудрость мира — жива! И вот это — главная наша надежда.

Если отзыв покажется кому-то мало связанным с книгой — прошу простить, но она словно прорвала плотину мыслей, и я не мог ими не поделиться.

Оценка: 10
– [  23  ] +

Ссылка на сообщение ,

«Любой человек, который думает, будто может перехитрить правительство, уже сумасшедший» (капитан Битти).

...И вот, наконец, я впервые в жизни взял в руки произведение такого большого классика, как Рэй Брэдбери.

Да, я существую. Мне почти 29 лет, я любитель фантастики с двадцатилетним стажем, и тем не менее я никогда не читал Рэя Брэдбери. И я не мифический персонаж, я на самом деле есть. И вот, я начасвоё л знакомство...

...и изменил своё правило. Я люблю читать новых авторов с их одиночных, особо не выделяемых вещей. которые показывают стиль и мировоззрение своего творца. А тут я взял одно из самых известных произведений писателя, которое, ни много ни мало, считается гениальным и эпохальным. Это «Fahrenheit 451», о котором слышал, наверное, с тех самых пор, когда начал читать книжки. И вот я начал неспешно изучат это небольшое по объёму произведение, пытаясь залезть в голову молодому Рэю Брэдбери...

Итак, начало 1950-х, США. Сложное время. С одной стороны — «маккартизм», который сгребал в одну кучу и коммунистов, и либеральную университетскую интеллигенцию, и всех подряд. С другой стороны — взлетающая популярность идеологии социализма, дикая известность «Франкфуртской школы» и левых идей, идей равенства и усреднения, поддержки меньшинств и мультикультурализма... И то, и другое не обещало будущему ничего хорошего, особенно для интеллектуалов, стремящихся к обособлению от масс. Рэй Брэдбери хорошо чувствовал дух времени. Представим себе: молодой автор, не кончавший университетов, живущий среди простых, в общем, «среднечеловеческих» американцев, получает своё знание из книг, получает через них свою индивидуальность,в диалоге с Человечеством формирует своё Я. А теперь представьте: у человека всё это безжалостно отбирают.

Должен сразу сказать, что критическое острие этой книги направлено не против «общества потребления». Некоторая степень его критики здесь есть, не спорю, но дело здесь вовсе и не в нём. В конце концов, люди в массе никогда не читали, по крайней мере не вникали в суть прочитанного. Здесь ситуация другая. Да, серости подкидывают развлечения. интерактивные стены, музычку в «ракушках», и всё такое. Живи в этих рамках, как в вольере — и будь счастлив. А если кто-то хочет выйти, подумать, сказать протестное слово? Вот здесь-то ты и прищучен...

Власть. Вот о чём говорит Рэй Брэдбери, вслед за Евгением Замятиным, за Джорджем Оруэллом, за Олдосом Хаксли. О способе осуществления Власти над другими. Против Неё всегда выступают люди, имеющие за плечами культурное наследие всего человечества, которое старается систематически и глубоко познавать окружающее. Это знание всегда транслируется, и транслируется оно, хочешь не хочешь, через книги. Все мы взбираемся на плечи гигантов... Для того, чтобы таких песчинок в колёсах Власти не появлялось, следует в принципе исключить возможность их возникновения. И наиболее радикальный способ — прервать трансляцию и преемственность знания. Заставить всех людей быть серостью, оторванной от всего, висящую в пустоте, на единственной нити из отупляющих развлечений. Перегрузим людей информацией, создадим вокруг них информационный шум, пусть всегда находятся в напряжении, пусть отучиваются от раздумчивого одиночества. Пусть не ломает голову над всякой ерундой, покажи ему только одну единственную Правду, и пусть верит в неё. Пусть будет больше всего, что требует простых автоматических рефлексов! Пусть человек не думает о гнетущей его тирании...

Капитан Битти. Некогда глотавший всё подряд, бессистемно и бессмысленно начитанный, заблудившийся капитан Битти. Его единственная отрада — это то самое прибивание людей, желающих думать, к полу, сжигание их жизней и знаний, упоение своей Властью над ними. Это главное лицо всего романа Брэдбери. Жестокий, ироничный и неглупый тиран, стирающий с лица земли любую возможность воспротивится его давлению, встать на его пути. Он и есть олицетворение людей, запрещающих всё, диктующих свою волю, оболванивающую всех в своём жутком «равенстве».

...Итак, вот перед нами очередная антиутопия, описания того, как изящно и ярко было сломлено целое поколение людей, точнее — всегда небольшой группы думающих интеллектуалов. До этого, конечно, не дошло, хотя многие мелочи автор предсказал верно. Вопрос в ином: почему эта вещь так популярна у нас, почему люди исподволь чувствуют реальность описанного мира сожжённых страниц?

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
В нашей стране поступили ещё более изящно, просто дав людям иллюзию образованности, заложив в их головы рваный шаблон «картины мира». Именно эти люди и их дети — потребители оболванивающих политических шоу по телевидению, именно они поглощают пачками псевдодокументальные и псевдонаучные сборные солянки, и живут откровенно мифологизированным и изуродованным сознанием, уродуя своих детей и своих внуков по своему образу и подобию (цитата из Стругацких). Увы, дело не в том, что у людей отбирают возможность читать — просто большинство считают, что им это уже не нужно, и щеголяют своей «эрудицией» и «интеллектом». Знаете известного псевдоинтеллектуала Анатолия Вассермана? Вот вам и иллюстрация моих слов...

В общем, как и любая антиутопия, этот роман актуален и важен. Он говорит нам о необходимости жажды знания, жажды прекрасного. И дело ведь не совсем даже в книгах, как правильно было сказано Фабером. Просто нужно думать, нужно изучать опыт тех, кто думал раньше тебя. Нужно оглядываться вокруг, видеть красоту окружающего, общаться с другими людьми и делится красотой — и эстетической,и интеллектуальной. Мысль — одна из немногих сущностей, которая может быть у человека сама по себе. Не дадим же отобрать её у нас.

А знакомство с Брэдбери удалось. Я его понял, и принял. Добро пожаловать!

Оценка: 9
– [  7  ] +

Ссылка на сообщение ,

Перед нами одна из важнейших работ Брэдбери, в которой он обозначает свое отношение к литературе, к книгам в частности, отдавая на откуп культуре много важнейших свойств, без которых люди были бы совсем иными. Этот роман так же и об обществе, хотя больше рассматривает концепцию человека в обществе, его изменение и рост противоречий в его мировоззрении. Это антиутопия, жёсткая и беспощадная, в которой проявилось множество современных (уже сейчас) тенденций, угадываемых Брэдбери ещё на рубеже 50-тых годов прошлого столетия. Это в чем-то слишком нереалистичный сценарий развития общества, но как же тонко предугадана суть подобного уклада, чьи симптомы мы можем наблюдать уже сегодня. И чтобы не впасть в максимализм или радикализм, сравнивая реальность и вымысел, стоит рассмотреть подробнее то, о чем же именно предостерегал автор и на какие больные мозоли он надавил.

1. Атомизация общества, как начало разложения культуры. С чего, собственно, началась катастрофа. Как многие любят говорить, катастрофа началась в головах. Имеет ли культура в принципе общественный характер? Естественно — этот вывод вытекает даже из определения. Культура — отражение общества, его бытия в целом. Но что будет, если отказать культуре в ее непосредственном назначении? Что будет, если культуру начать делить на составляющие, подстраивать под конкретные интересы разных меньшинств. Культура начнет деградировать, цензурироваться, становясь ни для кого не предназначенной, пропадет ее суть, заменяясь на нечто искусственное, ложное, ненастоящее, не представляющее пользы, но представляя угрозу в своем прежнем состоянии этому новому экономическому укладу с его мириадами возможных меньшинств, разделенных по любому выдуманному принципу, где что-то по-настоящему общее — значит вредное. Это все равно, что смотреться в зеркало, пытаясь изменить собственное отражение. И если это отражение тебя не устраивает, легче разбить зеркало.

2. Новая карго-культура. Так и происходит в мире «451 градуса..», человечество отказывается от собственной культуры, от книг, в которых по его мнению много вредного, неподходящего, неудобного, оскорбительного. Старую культуру с ее сложными вопросами бытия, мировоззрения и анализа окружающего мира легче заменить, чем цензурировать — уничтожить, предоставляя взамен нечто поверхностное и простое. Так и появляются пожарные, сжигающие книги, так и появляется новая карго-культура с ее отупляющими «стенами» (аналог 3Д-технологий, где изображение проецируется на стены, окружая зрителя со всех сторон) — по сути тоже телевидение, только более интерактивное, предназначенное для чрезмерного праздного развлечения, где круглый день транслируют сериалы или мыльные оперы с глупым сюжетом о чьих-то романтических отношениях, где зритель может принять участие в виде того или иного персонажа (забывая о собственных связях с реальными людьми). Общество консервируется в состоянии деградации, атомизации и отчуждения от окружающей действительности. Это влияет и на остальные его аспекты. Отношение к детям обозначается, как отрицание как таковое (привет всем чайдл-фри), либо как взаимодействие с домашними питомцами, от которых легче избавиться, предоставляя их самим себе. Никакой ответственности — это слишком сложно. Отношение к собственной безопасности так же искажено — люди ездят на собственных машинах на бешеных скоростях (правила ПДД, видимо так же упразднили), пытаясь поймать эйфорию или просто ради развлечения (сбить кого-то тоже стало развлечением). Повсеместная реклама мешает думать, люди постоянно носят ее с собой, затыкая уши ракушками, где им повторяют изо дня в день одни и те же мантры. Да что и говорить, все основные общественные институты искажены в принципе, перевернуты с ног на голову — ведь даже пожарные не тушат пожары, а их разводят. Новая культура — это культура потребления, где возможность получения удовольствия — это основная жизненная цель. Гедонизм — новая (а для кого-то старая) парадигма, являющаяся ширмой для глубоких общественных противоречий. Получай удовольствие и не думай о чем-то сложном, даже если сверху будут пролетать истребители.

3. Ускорение информации ведет к её упрощению. Информация, которую нужно поглотить для продолжения и производства продуктов карго-культуры, должна быть проще, с ростом технологий этого, естественно, удается достигнуть. Чем быстрее ты получишь дозу удовольствия, чем быстрее ты осмыслишь эту информацию, тем лучше, — а значит, чем информация примитивнее, тем лучше усваивается. Для общества потребления это двойная выгода: быстрая и примитивная информация — значит легкая и сиюминутная прибыль. Это не означает, что нужно отказаться от технологий, начав исповедовать луддизм, ведь причина не в технологиях, а в общественном укладе. Люди к этому привыкают, забывая о более сложных для восприятия и осознания формах и средствах. Собственно, именно это в сюжете произведения (по рассказу начальника Битти) поспособствовало процессу отказа от книг в принципе, а затем закрепилось, как незыблемое правило. В романе общество представлено двояко: с одной стороны оно деградирует, избавляясь от средств и возможностей образования, но при этом уже имеет продвинутые технологии, используя их в основном для развлечения и отвлечения. Поэтому, когда главный герой Монтаг всё таки начинает читать для кого-то запрещенные книги (в данном случае стихи), оппонент вдруг перестает контролировать собственные эмоции (может он забыл, а может он не знал). Да и сам Монтаг, стараясь осознать написанное на бумаге, вдруг ловит себя на мысли, что его голова — это сито, через которое стремительно убегает весь остальной песок.

С чего именно началось разобщение, атомизация общества — автор не дает ответа, возможно именно потому, что сам отталкивался от реальности своего времени и своей окружающей среды (с течением времени симптомы только усугубились, особенно смотря на то, как штормит сейчас западную культуру). Я бы углубил мысль, внеся классовый вопрос, как основной для возникновения подобных общественных противоречий. Ведь он единственный, который имеет материалистическое и экономическое подтверждение. «Мы так богаты, а все остальные в мире так бедны — не потому ли нам и дела нет ни до кого. До меня доходили слухи, что мир голодает, но мы-то сыты. Правда ли, что мир трудится в поте лица, а мы лишь весело играем?» — ужасается Монтаг в попытках анализировать окружающее бытие, а вместе с ним и автор, намекая на то, к чему приводит общемировая капиталистическая пирамида.

Если начать проводить аналогии с реальностью (чего я вообще делать не люблю), то многое сразу же бросится в глаза, но некоторые вещи покажутся чересчур фантастичными. Да, книги сжигать не будут, так как они сами — товар, и чем раритетнее этот товар, тем он дороже. А он будет именно таковым, потому что культура уже давно перемалывает саму себя (пятикратно переваренный.. ну вы поняли), царапая из без того худое дно, выплевывая на поверхность неисчислимое множество производных от производных. Найти среди этого разнообразия что-то настоящее — нелегкая задача, усложняющаяся с годами.

Так почему же автор сделал упор именно на книгах? Книги — это олицетворение общественной памяти, как, собственно, и вся человеческая культура, как отраженная на бумаге/экране/стерео-динамике критика бытия, которая дает возможность учиться на собственных ошибках прошлого, анализировать и искать выход из складываемых экономических противоречий. Попытка менять только отражение — затея глупая, ведь преломлённый светом оригинал всё равно будет точно таким же. Если вдруг общество лишить памяти, провести ему лоботомию — всё повторится заново. Собственно именно на этой мысли произведение и заканчивается: после сокрушительного финала всё повторится снова — и плохое и хорошее, но возможно именно теперь хорошего будет больше.

Оценка: 9
– [  12  ] +

Ссылка на сообщение ,

Не побоявшись пафосности речи, скажу, что эта книга изменила моё мировоззрение. Уверен, что тот я-юноша, который впервые открыл эту книгу, и тот, что дочитал последние страницы — два разных человека. «451 по Фаренгейту» определил моё будущее, внёс неисправимые корректировки в мою личность.

Почему же именно книга? Почему именно литература, а не музыка, не живопись, не футбол?

Наверное, потому, что именно слово стало, до сих пор является и, вероятно, так и останется главным достижением человеческой цивилизации, той отличительной особенностью, что сделала человека человеком, когда наш пещерный предок вознамерился через рисунок-символ запечатлеть некую важную для себя единицу информации. Символ, который впоследствии стал иероглифом, а ещё чуть позже — буквой, что в наборе себе подобных содержит какое-либо понятие. Так возникла вторая сигнальная система, позволяющая разумному существу при помощи суммы абстрактных понятий делиться своими знаниями, опытом, чувствами.

Музыка отражает ритмику движений, действий, живопись и скульптура оперируют визуальными образами, поэтому по определению и наряду с другими видами искусства эти жанры ограничивают себя выбранными рамками. И лишь литература универсальна, лишь устное слово, увековеченное в письменной форме, способно вместить в себя полноценную, богатую и прочувствованную мысль.

И именно поэтому дядюшка Брэдбери выбирает эту аллегорию — книгу. И именно поэтому старина Рэй так трепетно, любовно, бережливо относится к книге. И учит юного читателя, как когда-то научил и меня.

Оценка: 10
– [  15  ] +

Ссылка на сообщение ,

50-е годы XX века. В фантастике засилье космических тем, звездолеты бороздят просторы Вселенной, космические пираты берут на абордаж торговые корабли, космические принцы спасают космических же принцесс из лап ужасных монстров. Слагаемые можно сочетать произвольно, но общая схема остается прежней. Фантастика это массовое развлекательное чтиво, наподобие романа ужасов или детектива, и издается она в основном в мягком переплете. Думать при чтении не обязательно – массовая культура налицо.

В таких условиях молодой самоучка Брэдбери решается написать роман-антиутопию, действие которой происходило бы на Земле и затрагивало социальные вопросы. В 1949 году он пишет рассказ «Пожарный», затем в 1951-м «Пешеход», а к 1953 году готовый, набранный в библиотеке на арендованной (!) пишущей машинке роман выходит в печать. Первые публикации – частями и в журналах типа Playboy. Так рождаются шедевры.

Самый известный роман писателя снискал славу не только как фантастическое произведение, но как литература самой высокой пробы – Брэдбери никогда не ограничивал себя тесными жанровыми рамками. Уже тогда он понимал: благополучное общество потребления заведет западного человека в экзистенциальный тупик нового средневековья, где быть человеком значит выполнять механические жизненные функции и потворствовать примитивным импульсам. Человек этого нового прекрасного мира превратится в придаток огромного механизма. Навсегда утратив свободу, он станет рабом в невидимых оковах технологии. Брэдбери видит общество будущего таким, где люди лишены своей сущности – способности критически думать, действовать и творить. Это новое общество будет похуже иных фашистских режимов, потому что посягает на самое ценное – на коллективную память человечества, заключенную в книгах. Книги уничтожают, сжигают специальные бригады «пожарников», жрецов нового бога – Огненной саламандры. Как известно, человек без памяти – чистый лист, беспомощное управляемое существо, у которого нет ни свободы, ни будущего.

Страшная перспектива.

Как литература становится классикой? Когда отражает реальность в кривом зеркале метафоры. Когда предвидит и предчувствует. Брэдбери уже тогда, в 50-х годах предвидел и широкоэкранные телевизоры, и банкоматы, и мобильники. Каким-то сверхчутьем он знал, что люди постепенно перестанут читать и задавать вопросы, а это не приведет ни к чему хорошему, ведь известно, что глупыми невежественными людьми легче управлять. Хорошо, что мы еще не докатились до такого состояния, но первые звоночки налицо. «451 градус по Фаренгейту» — это предостережение, заставляющее любого человека делать то, для чего он предназначен – думать.

Потом будут и спектакли, и телепостановки, француз Трюффо снимет отличный фильм, но оригинал никому не удастся превзойти: шедевры невозможно переделать, они бесценны и бессмертны.

Оценка: 10
– [  8  ] +

Ссылка на сообщение ,

С этой книгой у меня сформировались особые, если так можно выразиться личные отношения, трудно выражаемые словами и измеряемые очень глубоким внутренним чувством. С содержанием романа я впервые познакомился по экранизации в цикле передач «Этот фантастический мир». То было время моего детства, тогда я буквально грезил книгами и вот я увидел нечто столь глубоко меня тронувшее, что отзвук этого эмоционального воздействия я ощущаю до сих пор. Ведь речь велась о Книге, о ее поразительном свойстве делать настоящего Человека, способного черпать из текста нечто неуловимое, но обладающее даром создания Живой Души. То что я лишь смутно осознавал, вдруг волшебным образом воплотилось на экране и многое стало ясным и понятным. Позже прочитав роман я дополнил эмоции интеллектуальным осмыслением прочитанного и этот синтез позволяет отнести данное произведение к одному из моих самых любимых.

«Жечь было наслаждением«! Увы, склонность к деструктивности, разрушению и жестокости лежит в основе природы слишком большого количества людей. Вопрос состоит в том, кто это может подавлять, а кто с удовольствием выплескивает агрессию вовне. Может быть это наказание свыше, может быть это частью входит в библейскую легенду первородного греха и кары за него. Хорошо быть идеалистом, но когда перед тобой стоит верзила с цифрами 451 на шлеме и огнеметом в руках, вера в добрые и справедливые человеческие начала быстро рассеивается. Брэдбери нарисовал мир доведенный до абсурда и главное безумие состоит в том, что большинство в этом мире чувствуют себя счастливыми. И хранители этого счастья-пожарные, дирижеры дьявольского оркестра играющего адскую симфонию огня. Таков главный герой романа в начале книги, вполне довольный своей жизнью Гай Монтег, не ведающей даже извращенной сути своей профессии. В его руках огонь является карающей субстанцией, будто бы вынесенной из горнила самого ада, а уничтожающая способность пламени напоминает дыхание самого дьявола. Брэдбери здорово дает почувствовать как человеческий порок передается стихии, извращая первозданную сущность дара Прометея. И наоборот, в конце книги писатель показывает огонь уже с другой стороны-дающий согревающее тепло костра, не уничтожающий, а поддерживающий жизнь.

Как-то в одном фильме я услышал гениальную фразу:« Может быть вся наша жизнь предназначена только для одного краткого момента». Для Монтега таким значимым моментом явилась встреча с Клариссой. Метаморфоза людской сущности может произойти от большого потрясения, боли утраты, а здесь была лишь случайная встреча, пустяк, но бывает, что подобное является самым значимым событием в жизни, к которому ты неосознанно шел все прожитые годы. И тогда из подсознания выходит второе «я», обрушивается на тебя, не дает покоя. Брэдбери великолепно выписал трансформацию Монтега, сперва осознающего что он вовсе не счастлив, а затем ищущего пути к самому себе, ощущая вызревание где-то глубоко внутри великого Нечто. Это уже не картонный герой, в нем начинает пульсировать Жизнь, дух бунтаря, а это неизбежно приводит к конфликту с обществом.

Нарисованный автором мир конечно же определяет жанр романа как антиутопию, кошмар для оптимистов, верящих в светлое будущее человечества с текущими молочными реками с кисельными берегами. Но как это ни парадоксально звучит, именно такой антураж позволяет писателю в полной мере показать ту светлую, гуманистическую сторону человеческой натуры, которая является предметом рассмотрения во всем творчестве Брэдбери, как явно, так и намеком. Ведь в любом произведении есть два смысловых пласта: один заключен в строчках текста, другой находится как бы «между строк». И в этом междустрочье в романе легко читается предупреждение нам, потомкам о опасности технократии, грозящей растоптать живую культуру, а вместе с этим и самого человека. Телевизорные стены, экранная безвкусица и пошлость, приоритетная цель получить максимум примитивного удовольствия от жизни-все это просматривается сейчас даже невооруженным взглядом. Смартфон все больше заменяет книгу и как не вспомнить слова Битти о интеллектуальном стандарте ограничивающем «Гамлета» одной страничкой краткого пересказа. Книг сейчас конечно никто не жжет, но ослабление интереса к книге как к таковой имеет место быть, особенно у молодежи. Подобные аналогии делают роман печально пророческим, как и сквозящий в тексте лейтмотив безумной войны, постоянно слышимый в гуле пролетающих реактивных бомбардировщиков.

Но не будем о печальном, ведь несмотря на трагический финал, книга по сути жизнеутверждающая. Всегда сквозь пепел весной пробиваются свежие побеги и сок им дают такие люди как Монтег, Фабер, Грэнджер со своими друзьями. При этом Брэдбери как бы спрашивает у читателя-сможешь ли ты быть таким как эти герои, способен ли ты на вызов? Это непросто, смотри что тебя ждет, ты потеряешь уют и спокойствие, а будешь ли при этом доволен приобретенным? Ответ будет однозначным для тех, кто по словам Высоцкого «верные книги в детстве читал». Данный роман и есть та самая верная книга на все времена. Я уверен, если бы люди чаще читали Брэдбери, проникались им, то мир был бы совсем иным.

Оценка: 10
– [  7  ] +

Ссылка на сообщение ,

Глубокая и серьезная вещь.

Все собственно идет сейчас по сценарию книги. Не сейчас конечно все случиться, но потихонечку плывем к этому.

Попытка правительств влиять на сознание, стандартизировать общество и сознание, цифровой контроль, все это ведет к тотальному контролю. Уже сейчас все под камерами, оплата картами, возможность смотреть кто, что и где «лайкает» и смотрит.

Последним, или одним из последних островков будут как раз бумажные книги.

Может конечно жути нагоняю, но есть над чем задуматься. Однозначно произведение «знаковое».

Обязательно к прочтению!

Оценка: 9
– [  8  ] +

Ссылка на сообщение ,

С использованием заметок для Medium (https://bit.ly/39AZR3M + https://bit.ly/3GP4c00).

Джон Бойнтон Пристли в эссе «They Come from Inner Space», опубликованном в год выхода «451 по Фаренгейту», различал три вида научной фантастики: “короткие банальные истории в духе гангстерских детективов или вестерна… мусор, да и только”, утопические обзоры будущего от “кибернетических пиарщиков”, которым все же “не удается заразить читателя своим энтузиазмом… их пластиковые, электронные, питаемые энергией атома города населены словно бы выцветшими призраками”, и “третью разновидность, все еще достаточно редкую, которая отличается от первых двух подлинной изобретательностью и наделена определенными литературными достоинствами”.

Проблема в том, что не только Пристли, ограниченный временем и культурой в 1953-м, но и многие наши современники к третьей категории норовят отнести работы Рэя Брэдбери:

«В его историях используется привычный инструментарий научной фантастики... но... для выражения некоторых самых глубоких чувств. Следует отметить, что живёт он в Южной Калифорнии... и там, на указателе, ведущем в Будущее, сидит мистер Брэдбери, рассказывая нам о своих грёзах».

Припадать к сочинениям Брэдбери для знакомства с “фантастикой внутреннего космоса” не менее вредно, чем изучать твердую НФ и пробовать ее полюбить — по Азимову с его картонными персонажами-функциями, чьи действия описываются в строгом согласии с наставлениями Странка и Уайта. Что, в сущности, такое «Марсианские хроники», как не элегии ушедшим на заокраинный Средний Запад США эльфийским племенам Марса? Что есть «451 по Фаренгейту», как не манифест агрессивной технофобии времен, предваряющих вторжение политических треножников Империи Коррино после Батлерианского Джихада?

Не спешите расчехлять минусометы: Брэдбери для меня мастер. Великий мастер хоррора (место в зале славы этого жанра он заслужил уже только двумя рассказами — «Горячечный бред» и «Уснувший в Армагеддоне»), но как автор НФ — по существу, довольно банальный и малокомпетентный технофоб. Мнение это легко подтвердить его собственными признаниями:

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
«AиФ»: — Минуточку, я сейчас перечислю. Вы не умеете водить автомобиль. Вы не пользуетесь компьютером. Вы не летаете на самолётах. Романы печатаете на пишущей машинке. Да, и у вас нет высшего образования.

Р. Б.: — После этого я добавлю — любые технические новшества вызывают у меня панику. Я их попросту ненавижу. Нет, лифт ещё нормально, правда, мне в доме он не нужен. Я бы не отказался, конечно, от личного космического корабля, но только в том случае, если его подарят вместе с командой и ящиком снотворного. Принял таблетки — и спи по дороге на милый Марс.

Нельзя сказать, что Брэдбери первый последовательный технофоб в большой литературе, и даже среди фантастов достойную конкуренцию ему составляют Курт Воннегут и Клиффорд Саймак. Как ни парадоксально, Брэдбери, при всей своей технофобии, зарядил в «451 по Фаренгейту» и «Марсианских хрониках» обойму довольно метких предсказаний облика будущего — наряду с Кларком, Лемом, Азимовым, Беллами и Мэннингом он одним из первых вводил в жанровый обиход прототипы беспроводных наушников и коммуникаторов, реалити-шоу и роботизированных стражей закона, умных домов и круглосуточных банкоматов. За это 4 балла.

Однако если рассматривать технофобию как базис для специфического квазирелигиозного мировоззрения, неолуддитизма, то прогностическая ценность эволюционистско-социологических конструкций Брэдбери тут же бледнеет перед малоизвестными русскому читателю работами Сэмюэля Батлера. В принципе, уже одной классической статьи «Дарвин среди машин» достаточно, чтобы понять, откуда растут ноги у книголюбов-неолуддитов Брэдбери и фанатиков батлерианского джихада Херберта

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
(русский перевод, предпочтительно издающийся АСТ, во всей канонической гексалогии использует транскрипцию “бутлерианский”, очевидно, там не знали о существовании Батлера).

Почти в каждом материале, так или иначе затрагивающем «451 по Фаренгейту» и прочие произведения Брэдбери, относимые к сатире на общество потребления (трудно сказать, как сам Брэдбери воспринимал такую атрибуцию своих книг), повторяется набившая оскомину мысль о чудовищной достоверности прочитанного, ошеломляющем соответствии его окрестному миру. Да вот и в картотеке Фантлаба таких отзывов полно.

Высокотехнологичное милитаризованное общество «451 по Фаренгейту» не могло бы возникнуть и существовать без опоры на медиасферу (двунаправленную, с потоками восприятия и генерации контента), унаследованный и пополняемый багаж знаний; в противном случае Starlink не спасет от РЭБ, радио на развалинах Северодонецка будет транслировать исключительно старосоветские песни с концертов по заявкам времен поздней катастройки, а расписание концертов и гольф-клубов в Дубае не вызовет ропота возмущения у фирда, вынужденного самостоятельно ремонтировать свою ржавую гильотину.

Брэдбери, вероятно, и сам это понимал, в первые годы после публикации романа относя его к сатире на маккартизм, а в последние годы жизни отделываясь репликами, что “сжигать книги можно по-разному”. Ясно, впрочем, что страх перед технологией, сочащийся со страниц «451 по Фаренгейту», отражает сразу несколько соседствующих на исторической последовательности процессов, от применения атомного оружия против людей до перехода от Золотого века радио к Золотому веку телевидения.

Однако это не снимает замечания: если вы не видите рядом с собой ускорителей адронного коллайдера, еще рано делать вывод, что их не существует. Среда — это не сообщение, смена доминантного носителя контента не означает автоматической деградации культуры, его породившей, и сползания мировой цивилизации как условного целого в состояние Левиафана.

Достигая определенной степени влияния на умы, массовая культура оттесняется разнодоступной элитарностью, и этот процесс цикличен ровно так же, как процедура кристаллизации новой элиты в любом обществе после гибели прежней. Я бы с интересом посмотрел на совместный стрим Брэдбери с Вайолет Мосалой из «Отчаяния» Игана, которая спокойно отвечает на журналистские нападки: «Я не желаю отказываться от мощнейшего интеллектуального оружия потому лишь, что кто-то приписывает его определенной группе людей: мужчинам, Западу или наоборот».

Более существенное (но умалившееся в феврале 2022 Года Джекпота) расхождение нашего мира со вселенной «451 по Фаренгейту» (и, видимо, параллельным вариантом реальности «Марсианских хроник») в том, что там первая холодная война не заканчивалась, вероятней даже, что после двух атомных конфликтов локального масштаба, начиная с 1960 года, страны Варшавского договора близки там к победе, иначе зачем бы Америке Брэдбери преображаться в осажденную крепость? А путать Первую холодную войну со Второй — опасная ошибка 451 (простите, 404), которой ныне подвержено значительное число представителей евроатлантического истеблишмента.

Диссиденты «451 по Фаренгейту» и те, кто оправдывает «очищением» прилетающую на город Монтэга атомную бомбу, не в защитники культуры метят; эти интересы детально описаны Стивенсоном в «Анафеме» и Миллером в «Страстях по Лейбовицу». А целевая аудитория Брэдбери, если судить по «451 по Фаренгейту» и многим рассказам «Марсианских хроник», — неолуддиты и технофобы, фетишисты и эскаписты, коллекционеры аудиокабелей по 10 000 евро пара. Что может получиться в свободном продолжении принятой антиутопической модели, если таким сопутствует удача? Третье Разорение на Арбре, Эмберверсум после Перемены (у С. М. Стирлинга) или батлерианский джихад в Дюниверсуме. В лучшем же случае — вневременное постоянство родоплеменной традиции под эгидой VHEMT. Ну и что, зато, как у Брауна в «Волновиках», нью-йоркцев теперь всего один миллион, и прозрачней свет (газового рожка).

В 1966-м Абрахам Маслоу, занимавший тогда кафедру профессора психологии Брандейского университета, писал: «Как философская доктрина ортодоксальная наука носит этноцентричный характер, она принадлежит скорее западному миру, не являясь универсальной. Она не отдаёт себе отчёта в том, что выступает продуктом времени и места, а не вечной, неизменной, неумолимо продвигающейся истиной».

Маслоу в особенности настаивает, что методология «твёрдых» наук неприменима для решения проблемы холистического понимания человеческого опыта, с какой имеет дело его область, психоаналитическая. В более широком смысле он переживает из-за того, что «наше ортодоксальное понимание науки как механистической и ачеловечной есть, на мой взгляд, лишь локальное проявление более масштабного и охватывающего целый мир подхода, направленного на механизацию и обесчеловечивание»; Маслоу отказывает естественной науке и технологии (да и «твердой» НФ, если бы читал, в чем есть немалые сомнения) в праве рождать ощущение чуда как светскую альтернативу экстазу религии и психоаналитического жречества.

В принципе, достаточно скормить эти цитаты ChatGPT и шлепнуть сверху кадр из экранизации Трюффо, чтобы получить нечто довольно близкое к «451 по Фаренгейту». Возможно, их же занесли на свои штандарты разумные динозавры в период энергокризиса и дефицита творческих смыслов своей силурийской цивилизации. Вот только когда Чиксулубский астероид устремился к ним из внешнего, а не внутреннего, космоса, космической программы у них уже не было.

Оценка: 5
– [  31  ] +

Ссылка на сообщение ,

«Дурак стал нормой, еще немного, и дурак станет идеалом» (Братья Стругацкие, 1964).

В середине XX века, с разницей в 11 лет родились две гениальные антиутопии. «451 градус по Фаренгейту» и «Хищные вещи века». Братья Стругацкие жили в государстве, которое считалось тоталитарным, и рассказали, как на месте диктатуры возникает общество изобилия и свободы, а его граждане превращаются в стадо бездумных потребителей. Рэй Брэдбери жил в безусловно либеральном мире и показал, как либеральное общество закономерно, с абсолютной неизбежностью, перерождается в общество тоталитарное, а его граждане превращаются опять же в стадо бездумных потребителей. Только мир дураков у Брэдбери еще страшней, злей и бездушней, чем мир дураков у Стругацких.

Поражает, как точно автор смог предсказать и облик будущего общества, и механизм его формирования. Цель процесса — превращение граждан в послушных идиотов, всегда готовых потреблять тот товар, на который им укажут. Идеологическое обоснование — политкорректность (это в 1953!), запрет на любые высказывания, которые могут ненароком задеть кого-то из потребителей. В идеале — запрет на любые высказывания и размышления, кроме спущенных сверху. Инструменты дебилизации — прежде всего телевидение (сплошные телешоу, сериалы, ситкомы), затем прочие СМИ, реклама, шоу-бизнес, упрощение школьных программ. Разрушение семьи, разрушение всех традиционных связей в обществе. Система добровольной взаимной слежки, подкрепленная видеонаблюдением. И как все сбывается! Развлекаемся мы уже сегодня именно так, как предсказал Брэдбери. Только компьютерных игр у него нет. А чем мы занимаемся на работе? Никому не нужные бумаги, излишние услуги, торговля, съевшая производство. Виртуальные образы, виртуальные тексты, которые можно уничтожить за секунду. Товары, которые служат пару недель, новшества, важные лишь для подъема цен. Как задумаешься, становится страшно. Вот нас и учат не думать.

Костры из книг — это, конечно, излишество. Это от стремления тоталитарных режимов доводить любое дело до логического конца. В результате возникает эффект запретного плода. Все боятся книг, но многим хочется в них заглянуть. Краем глаза, потихоньку от властей. Вот в «Хищных вещах» нет никаких запретов, и нет читателей. Зачем еще читать, когда есть столько классных развлечений?

Единственная ошибка Брэдбери — в сроках. Он отводил на весь процесс пятьсот лет. Судя по нынешнему состоянию общества, конец наступит максимум через два поколения. Если все будет идти, как сейчас. Если не удастся остановить. Конечно, человек, так или иначе, переживет мир рекламы и шоу-бизнеса. Не такое переживал. Перебесится и снова научится думать, любить и работать. Но это уже будет совсем другая история.

Оценка: 10


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх