Рэй Брэдбери «451° по Фаренгейту»

Я была свято уверена, что книгу когда-то читала, но оказалось, это ложная уверенность. Да, сюжет новостью не стал, но текст целиком я явно видела впервые. Удивительные штуки мозг вытворяет.

Не могу сказать, что сюжет поразил в самое сердце. Антиутопия написана в 1953 году и уже не может напугать или поразить. Мы как бы уже почти докатились до того, что Брэдбери напророчил. Меньшинства буйствуют, каждый готов ущемиться от любого чиха, определенные книги запрещают. Спасибо, еще не жгут на площадях, но кто знает, когда начнется. И да, жизнь ускорилась, информации стало много, рекламы из каждого утюга еще больше, теле-стены вполне себе существуют, как и глупые телепередачи. Даже жалко нынешних писателей, поди придумай уникальную концепцию будущего.

При этом, пожарный Гай, как персонаж, меня мало впечатлил. Типичный житель своего общества, как-то внезапно для читателя, взял и начал думать. Не имея «вольнодумцев» в родственниках или какого-то интеллектуального прошлого, просто ррраз и вылупился. Не смогла я в это поверить, даже с учетом девочки-соседки с её нестандартными монологами.

Вы пробовали когда нибудь читать Рэя Бредбери или, например, Чака Паланика вслух? Ритмичными ударами этих фраз можно дрова колоть, они доводят до мурашек. Гипнотизм и звучание, как музыка Кобейна, вроде драйвовая, притоптываешь в такт, но тексты не самого позитивного содержания. Вот что такое для меня слог Бредбери в «451 по фаренгейту».

Никогда не понимал отзывов, в которые пересказывают полкниги. Как будто другие инструменты, кроме пересказа, способные побудить взять роман в руки, сложнее. В конце концов, и то и другое просто слова, а результат диаметрально противоположный.

Что в голове человека, тонко улавливающего тенденции общества на уровне пророка? Только-только зарождающаяся червоточина, готовая расползтись влево и вправо, подмечена автором, додумана, размотана как цепочка ДНК с демонстрацией лишней хромосомы. Но это не тот случай... Откровенно говоря, не нашел, что бы Бредбери что-то предрек. Он мощно отзеркалил в книгу отпечаток своей эпохи. Как фантаст, он сделал попытку натянуть штаны 1953 года пошива одной заокеанской (для американского читателя) страны, недавно победившей фашизм, на свои родные Штаты. Что было-бы, если... США, где маниакальная чистка инакомыслящих доведена до совершенста с применением самых современных технологий: механопсов-нюхачей и отрядов карателей на федеральной службе, не где-то там, далеко, в снегах страны, где коммунисты строят новое общество, пьют водку и танцуют балет, а за калиткой твоего белого штакетника. Убивают твою молодую смышленую соседку, жгут начитанную бабку, присылают за тобой ищейку, готовую рвать на части, потому что тебя выдал запах сомнения. Бредбери демонстрирует тщетность бунтарства против государственной машины. Что бы победить врага надо знать о нем все. Лучшие агенты становятся брандмастерами и начитаны, как сам дьявол. Недаром говорят, что сатанист способен переубедить священника не потому что красноречив, а потому, что знает писание на порядок лучше, что бы противостоять ему. И Брандмастер ничего не боится. Он знает — активное сопротивление будет раздавлено, идейное подполье бесполезно, и скорей станет кучкой алкашей, чьи знания пусть сохранятся, но не применимы. Звезда пленительного счастья не взойдет.

Достаточно прямо сейчас выглянуть в окно.

Всем приятного чтения.

«451° по Фаренгейту» – классический представитель жанра антиутопия. Интересна сама история создания романа. В молодости Рэй Брэдбери увлекался идеями технократии. Приверженцы этой теории считали, что научные методы управления экономикой позволят достичь максимальной эффективности и привести общество к процветанию. Со временем писатель окончательно разуверился в технократии, считая технический прогресс монстром, порожденным человеческой недальновидностью. Таким образом бывший сторонник технократических идей стал автором главной антитехнократической утопии XX века.

В романе показано общество, в котором рационализм восторжествовал над чувствами, что привело к полнейшей нравственной деградации. Повсюду царствует культура для масс. Все свободное время люди проводят за просмотром интерактивного TV. Книги считаются пережитками прошлого и подлежат сожжению, чтобы ни в коем случае никого не вывести из душевного равновесия и не оскорбить ничьих чувств. Самое страшное в книгах – они могут заставить думать, а думающие граждане – угроза для правительства.

Главный герой, Гай Монтег, работает пожарным. Только вот его задача не тушить пожары, а сжигать книги. Однажды он начинает сомневаться в правильности своих действий. Поначалу из любопытства, он спасает одну книгу, а затем ещё, и ещё одну... Он знакомится с девушкой Клариссой, столь не похожей на других представительниц прекрасного пола, из-за чего переживает самое настоящее душевное потрясение. Ее вопросы («А вы счастливы?») становятся ключом, открывающим дверь в мир инакомыслия. Противопоставление Клариссе – жена Гая, Милдред, живущая в виртуальной реальности «телевизионных стен» и почти совершившая самоубийство, не заметив этого. Ее образ – метафора духовной смерти общества, добровольно отказавшегося от мыслей. В итоге Монтег решается бросить вызов устоявшемуся режиму и присоединяется к подпольщикам. Эти революционеры заучивают книги наизусть, чтобы потом передать знания потомкам. В конце романа нас ждёт самый настоящий экшен.

Помимо этого, в романе есть и другие интересные персонажи. Капитан Битти, наставник Монтега, – сложный антагонист. Его речь, полная цитат из запрещенных книг, обнажает трагедию: он понимает силу слова, но выбирает власть через уничтожение. Фигура профессора Фабера, хранящего память о прошлом, добавляет надежды: даже в темноте находятся те, кто готов бороться за свет.

В своем романе Брэдбери рисует общество, где цензура стала результатом не тотального запрета, а добровольного отказа от чтения. Люди предпочти книгам развлечения, общению – односторонние медиа, сложным вопросам – мгновенные удовольствия. Пародируя современные его времени страхи перед телевидением, автор угадал тенденции: сегодняшние социальные сети, алгоритмы, поглощающие внимание, и клиповая культура делают роман актуальным как никогда.

Визитной карточкой романа является огонь, и он тут многолик: это и символ разрушения, и очищения. Сжигая книги, система пытается уничтожить память, но в финале огонь костра бунтарей становится светом во тьме. История Монтега – это путь от слепого исполнения приказов к осознанному сопротивлению, где книги превращаются не в объект культа, а в инструмент перерождения.

Проза Брэдбери весьма поэтична и метафорична. Он создаёт образы, которые врезаются в память: механический пёс – как воплощение бесчеловечной технологии, «ракушки» в ушах Милдред, предвосхитившие современные наушники, бесконечные экраны, заменившие семью. Диалоги наполнены философскими вопросами, а внутренние монологи Монтега передают смятение человека, внезапно осознавшего свою несвободу.

Итог: «451° по Фаренгейту» остаётся одной из самых провокационных и пророческих антиутопий в мировой литературе. Это не просто история о мире, где книги под запретом, а огонь стал оружием против мысли. Это глубокое размышление о ценности знаний и свободы в эпоху, когда технологии и поверхностные развлечения подменяют подлинные эмоции и критическое мышление.

Читать было очень легко. Я специально искала перевод Т. Шинкарь: он прекрасен.

Сюжет замечательный. Да, само собой, какие-то расхождения с современностью в техническом плане есть, но ведь ценность фантастических книг не в том, чтобы дать достоверной рецепт, как проникнуть в центр Земли или построить корабль для полёта на Марс.

Итак, сюжет. Он строится на нескольких днях из жизни пожарного Монтэга. Но только пожарный — это не тот, кто с риском для жизни и здоровья тушит пожары и спасает людей и животных. Пожарный — этот тот, кто сжигает книги, дома с книгами и людей, не желающих покидать дома с книгами.

Он верит, что книга — средоточие зла, что чтение преступно, а читающие опасны и глупы.

Он верит в это, пока сам не совершает страшное преступление против общества. Пока не прочитает книгу.

В том, что произошло потом, очень хорошо отслеживается, насколько с бескнижном обществе обесценены любовь, дружба, семья.

Монтэг оказывается по другую сторону закона. И закон предписывает ему сгореть вместе с домом и книгой.

Только он не согласен с приговором.

Р. Брэдбери даёт своему герою и читателю соломинку, за которую те непременно схватятся.

Такой соломинкой станут те, кто читал или читают в этом мире ярких фильмов, телешоу, рекламы.

Далее не имеет смысла пересказывать. Нужно брать «451 градус...» и читать. Или перечитать.

«Любой человек, который думает, будто может перехитрить правительство, уже сумасшедший» (капитан Битти).

...И вот, наконец, я впервые в жизни взял в руки произведение такого большого классика, как Рэй Брэдбери.

Да, я существую. Мне почти 29 лет, я любитель фантастики с двадцатилетним стажем, и тем не менее я никогда не читал Рэя Брэдбери. И я не мифический персонаж, я на самом деле есть. И вот, я начасвоё л знакомство...

...и изменил своё правило. Я люблю читать новых авторов с их одиночных, особо не выделяемых вещей. которые показывают стиль и мировоззрение своего творца. А тут я взял одно из самых известных произведений писателя, которое, ни много ни мало, считается гениальным и эпохальным. Это «Fahrenheit 451», о котором слышал, наверное, с тех самых пор, когда начал читать книжки. И вот я начал неспешно изучат это небольшое по объёму произведение, пытаясь залезть в голову молодому Рэю Брэдбери...

Итак, начало 1950-х, США. Сложное время. С одной стороны — «маккартизм», который сгребал в одну кучу и коммунистов, и либеральную университетскую интеллигенцию, и всех подряд. С другой стороны — взлетающая популярность идеологии социализма, дикая известность «Франкфуртской школы» и левых идей, идей равенства и усреднения, поддержки меньшинств и мультикультурализма... И то, и другое не обещало будущему ничего хорошего, особенно для интеллектуалов, стремящихся к обособлению от масс. Рэй Брэдбери хорошо чувствовал дух времени. Представим себе: молодой автор, не кончавший университетов, живущий среди простых, в общем, «среднечеловеческих» американцев, получает своё знание из книг, получает через них свою индивидуальность,в диалоге с Человечеством формирует своё Я. А теперь представьте: у человека всё это безжалостно отбирают.

Должен сразу сказать, что критическое острие этой книги направлено не против «общества потребления». Некоторая степень его критики здесь есть, не спорю, но дело здесь вовсе и не в нём. В конце концов, люди в массе никогда не читали, по крайней мере не вникали в суть прочитанного. Здесь ситуация другая. Да, серости подкидывают развлечения. интерактивные стены, музычку в «ракушках», и всё такое. Живи в этих рамках, как в вольере — и будь счастлив. А если кто-то хочет выйти, подумать, сказать протестное слово? Вот здесь-то ты и прищучен...

Власть. Вот о чём говорит Рэй Брэдбери, вслед за Евгением Замятиным, за Джорджем Оруэллом, за Олдосом Хаксли. О способе осуществления Власти над другими. Против Неё всегда выступают люди, имеющие за плечами культурное наследие всего человечества, которое старается систематически и глубоко познавать окружающее. Это знание всегда транслируется, и транслируется оно, хочешь не хочешь, через книги. Все мы взбираемся на плечи гигантов... Для того, чтобы таких песчинок в колёсах Власти не появлялось, следует в принципе исключить возможность их возникновения. И наиболее радикальный способ — прервать трансляцию и преемственность знания. Заставить всех людей быть серостью, оторванной от всего, висящую в пустоте, на единственной нити из отупляющих развлечений. Перегрузим людей информацией, создадим вокруг них информационный шум, пусть всегда находятся в напряжении, пусть отучиваются от раздумчивого одиночества. Пусть не ломает голову над всякой ерундой, покажи ему только одну единственную Правду, и пусть верит в неё. Пусть будет больше всего, что требует простых автоматических рефлексов! Пусть человек не думает о гнетущей его тирании...

Капитан Битти. Некогда глотавший всё подряд, бессистемно и бессмысленно начитанный, заблудившийся капитан Битти. Его единственная отрада — это то самое прибивание людей, желающих думать, к полу, сжигание их жизней и знаний, упоение своей Властью над ними. Это главное лицо всего романа Брэдбери. Жестокий, ироничный и неглупый тиран, стирающий с лица земли любую возможность воспротивится его давлению, встать на его пути. Он и есть олицетворение людей, запрещающих всё, диктующих свою волю, оболванивающую всех в своём жутком «равенстве».

...Итак, вот перед нами очередная антиутопия, описания того, как изящно и ярко было сломлено целое поколение людей, точнее — всегда небольшой группы думающих интеллектуалов. До этого, конечно, не дошло, хотя многие мелочи автор предсказал верно. Вопрос в ином: почему эта вещь так популярна у нас, почему люди исподволь чувствуют реальность описанного мира сожжённых страниц?

В общем, как и любая антиутопия, этот роман актуален и важен. Он говорит нам о необходимости жажды знания, жажды прекрасного. И дело ведь не совсем даже в книгах, как правильно было сказано Фабером. Просто нужно думать, нужно изучать опыт тех, кто думал раньше тебя. Нужно оглядываться вокруг, видеть красоту окружающего, общаться с другими людьми и делится красотой — и эстетической,и интеллектуальной. Мысль — одна из немногих сущностей, которая может быть у человека сама по себе. Не дадим же отобрать её у нас.

А знакомство с Брэдбери удалось. Я его понял, и принял. Добро пожаловать!

В моем представлении классика (то есть книги, которые традиционно принято считать «столпами» и «мастрид») делится на две категории. Во-первых — классика, не подвластная времени. Это тексты, которые производят на современного читателя тот же ошеломляющий эффект, который они производили на читателей сто лет назад. Когда ты читаешь нечто и понимаешь, что оно не просто актуально — оно лично тебе бьет по мозгам и по сердцу, как ничто другое. Очень *близкое*. Правда, тут возникает большая проблема, потому что набор такой классики — у каждого свой и очень личный. Например, для меня Достоевский — это безусловно личное переживание, а для кого-то — просто глава в истории русской литературы.

Вторая категория — классики-первопроходцы. Основная ценность которых заключается не в том, *как* они написали, а в том, *что* написали. Впервые подняли какие-то темы, изобрели какие-то жанры. Авторы, которые сделали одновременно меньше и больше.

Такие книги всегда очень сложно оценивать. Потому что, с одной стороны, прекрасно знаешь, что они первые, их место в ряду «классиков» никем не оспаривается. А с другой, на них наросло уже столько дополнительного материала, столько последователей и подражателей, придуманные ими темы так развиты, что зачастую эти самые последователи оказываются куда лучше именно в литературном плане. Глубже, оригинальнее, проработаннее. И довольно часто испытываешь нечто вроде разочарования, когда, прочитав гору таких последователей, приходишь к первоисточнику и выясняешь, что он куда плоше и проще. Стивенсон совсем не страшный. Над «Дракулой» Стокера я чуть не вывихнула челюсть. «Обрученных» Мандзони я сдалась и ниасилила.

«451» в моем представлении относится как раз ко второй категории классики. Такое чувство, что появись эта повесть сейчас — она мало кого бы затронула, и уж точно не стала бы «романом на века», потому что таких антиутопий вагон и маленькая тележка, и ничего особенного помимо этого в ней нет. Да, отличная фантастическая повесть, очень умная, очень изящно написанная. Но постоянно приходится вспоминать, что она написана в 1953 году. И вот тут наступает удивление. 53 — смерть Сталина, в СССР телевизоры были настоящим чудом, шла холодная война, и, кажется, в мире не было места отстраненности и безразличию к судьбе мира и государства, не то что сейчас. Однако Брэдбери сумел не то чтобы предсказать в прямом смысле слова — скорее предвидеть масштабы этой глобальной отстраненности.

Именно по этому основанию книжка актуальна сейчас, читала и просто узнавала окружающий мир. Среди моих знакомых — замечательных умных людей — довольно много таких, которые не читают вообще, никогда и ничего. Не думаю, что само по себе это фатально. Проблема в том, что как точно подметил Брэдбери, делают это не от лени, а из нежелания напрягаться, думать и испытывать эмоции. Лучше посмотреть тупую телевизионную программу (каждый раз при упоминании «родственников» вспоминала пресловутый «Дом2»). А еще говорят: хочу что-нибудь легкое, чтобы «расслабить мозг». Ок, никто не спорит, встает только вопрос: а ты его напрягал? Особенно если ты выполняешь работу совершенно механически и никаких сложных задач она перед тобой не ставит.

Ситуация имеет место быть, в общем. И «диктатура толпы», про которую столько писали в 20 веке. И очень потемкинская демократия. Самое страшное, что брандмейстер-то был прав, именно этого и хочет большинство, именно это всех устраивает. Брандмейстер, на мой взгляд, самая интересная фигура, и его судьба более чем показательна. Если тебя что-то не устравает, ты можешь попытаться подстроиться под систему, но сам не заметишь, как она тебя сломает. Надежды на то, что в один прекрасный момент она рухнет благодаря внешним силам, очень мало, да и вряд ли это доставит кому-то радость.

«О эта ужасная тирания большинства...»

Книгу впервые прочел в 14 лет. Тогда я уже увлекался Кингом, а Кинг считается учеником Брэдбери, и так от Стивена мостик моих читательских интересов перекинулся к Рэю.

Не стоит и говорить, что до той поры я не читал ничего подобного. Эта техника, этот стиль, эта виртуозность. Я не мог поверить, что живой человек может так писать.

Обстоятельства, в которых я познакомился с «Фаренгейтом», сейчас, по прошествии времени, кажутся весьма странными, даже сюрреалистичными. Накануне я вывихнул ногу, и брат, пользуясь моей беззащитностью, издевался надо мной. Два дня я ковылял по дому, хромая, а моя мать даже ни разу не спросила: «Сынок, что случилось?» Всем было плевать.

В такой странной обстановке я и прочел шедевр Брэдбери, и книга заставила меня забыть о больной ноге и равнодушной реакции окружающих на мое увечье.

Но тогда, конечно, я заметил только виртуозный стиль и мастерство. Страшный же смысл книги понял только при втором и третьем прочтении, в более зрелом возрасте.

Действительно, автор описывает НАШЕ время, и иногда прозорлив просто невероятно. Только реальность оказалась еще страшнее, чем описывал автор.

Брэдбери описывал мир, где людям запрещают читать. Стругацкие в «Хищные вещи века» описывали мир, где люди сами не хотят читать.

Но в нашей реальности нет ни того, ни другого, а есть третье, более страшное: люди читают, еще как читают, но все равно остаются такими, какими их описывали Брэдбери и Стругачи.

Я знавал одну девушку, которая очень любила читать и гордилась этим, считала себя очень умной и глубокой личностью. Любимой книгой у нее был «Мастер и Маргарита». При этом почти все поступки этой девушки были злые и глупые, она ругалась матом. Более того, в жизни она даже встретила человека, похожего на Мастера, нищего писателя с пограничным состоянием психики. Только, в отличие от Маргариты, не влюбилась в него, а долго высмеивала и вообще презирала. Потому что, несмотря на свое умное чтение, являлась такой же частью стада, как и все остальные ее друзья, книг не читавшие.

Или возьмите «Гарри Поттера». В книге Роулинг вроде бы заложен великий гуманистический посыл, так? Гарри Поттер с виду ничтожество, а на деле — герой и вообще личность. И на примере всех песонажей Джоанна последовательно проводит мысль, что нельзя обращать внимание только на оболочку.

Но, если вы прочтете отзывы на «Поттера», то увидите, что очень многие пишут: «Меня Поттер раздражает, мне его не жалко, и вообще никого не жалко, Снегг — вот мужчина!»

Или отзывы на Гудкайнда: «Ричард Сайфер бесит, наивный дурачок, вот Даркен Рал — какая харизматичная личность!»

Спрашивается, зачем все эти люди читали все эти книги? Чему книги их научили?

Вот этого Брэдбери и не предвидел. Или не понял. Того, что читатели книг, в принципе, в духовном плане часто не лучше тех, кто книг не читает. Во многих отношениях они представляют собой то же ужасное БОЛЬШИНСТВО.

Но есть еще одна страшная вещь.

Брэдбери, тот великий Рэй Брэдбери, написавший в 50-е одну из величайших антиутопий. В последние годы своей жизни, когда сбылись все его страшные пророчества, был другом Белого Дома, одобрял войну в Ираке, и вообще считал, что в Америке все прекрасно. И в 2000 году с удовольствием принял из рука Буша-младшего Медаль за вклад в великую американскую культуру.

Судьба посмеялась над Брэдбери: 50 лет назад он описал наше время, но когда оно наступило, писатель его НЕ УЗНАЛ. И, по сути, предал собственные убеждения молодости. Совсем не похоже на Гарри Гаррисона, который до смерти был верен себе и не шел ни на какие компромиссы. Зато очень похоже на Солженицына, который поселился на даче в Кунцево (!), где с удовольствием распивал чаи с нашим президентом, бывшим сотрудником кровавого КГБ.

Еще раз судьба посмеялась над Брэдбери, когда в 2007-м, кажется, году попсовая певичка сделала тот самый клип. Вы знаете. Очень печально. Теперь у тех, кто не в теме, имя Брэдбери будет ассоциироваться отнюдь не с великими книгами. Гопники будут, глумливо хихикая, толкать друг друга локтями: «Брэдбери? А, знаем. Тот самый парень из клипа Fuck me Ray Bradbury!»

Самому Мэтру клип понравился. И тут с грустью вспоминаешь, что «Фаренгейт» ведь впервые был напечатан в «Плейбое«!

Что, впрочем, не умаляет гениальности и правдивости романа. Но творение в очередной раз оказалось выше творца.

«Вы слышали их? Слышали, что эти чудовища лопотали тут о других таких же чудовищах? Господи! Что только они говорят о людях! О собственных детях, о самих себе, о своих мужьях, о войне!.. Будь они прокляты! Я слушал и не верил ушам.»

Опасно мало знать, о том не забывая,

Кастальскою струёй налей бокал до края.

От одного глотка ты опьянеешь разом,

Но пей до дна и вновь обрящешь светлый разум.

Принимаясь за «451 градус по фаренгейту» я был настроен немного скептически, даже не смотря на хорошие отзывы — объем книги в 4-6 раз меньше тех, что я читал в последнее время, а сюжет по аннотации выглядел предсказуемо. Обычное дело что в антиутопии кто либо осознает неправильность окружающего, что встанет на противоположный путь и что встреча со странными людьми предопределена. Сюжет так и остался — прямым и предсказуемым, но он облечен в сильный слог Брэдбери, в его мастерски вставленные размышления. И антиутопия, изначально выглядящая фантастично, в итоге поражает реальностью, сходством с настоящим миром.

Брэдбери написал книгу-предостережение будущим поколениям. Скорее всего на момент написания книга воспринималась иначе, чем сейчас, ибо если в то время рассматриваемые в романе вещи выглядели фантастически и воспринимались соответствующе, то сейчас, с их частичной реализацией, все выглядит иначе. Равнодушие, реалити-шоу, телевизоры, реклама, невежество и одиночество. Разве это было распространено в 50-е годы? И как обстоит дело сейчас? «451 градус по фаренгейту» это не история Монтэга, не история о Клариссе Маклеллан и сожженных книгах.

Это история о нас.

В мире романа книги противозаконны. В мире глупой радости и безмерного удовольствия книги вызывают ненужную грусть. Слова это средство и смысл — они заставляют задумываться, переживать и страдать. Зачем забивать свою голову сложными вещами, когда их можно заменить быстрыми и простыми вариантами удовольствия, например такие как простые и короткие передачи, простая музыка, простая реклама. В быстром темпе жизни не должно оставаться место чего либо тяжелому. И борьба с книгами это не происки какого-то диктатора, а простое следствие технологического развития общества — оно само себе верный враг.

Все, что может привести к печали косится под корень — беседы не поощряются, разговоры рассматриваются обществом как удел чудаков. В итоге люди стали безликими манекенами, без чувств, без мыслей, без души. Книга не настолько о сюжете, насколько про мысли автора о последствиях развития социума. Персонажи, читающие книги общаются нормально, хорошим слогом, в их мыслях мелькает глубина. Персонажи, не читающие книги общаются в самом простом виде, повторяющими словами и краткими предложениями. Последствия от отсутствия книг демонстрируется через стиль общения людей.

Каюсь, при прочтении романа я не обратил внимания на дату написания. И когда читал я не удивлялся наличию аналогий. После прочтения, взглянув на дату, понял, что меня накрыло. Крутящая везде и всюду реклама достала. Людям, говорившим мне что я зря не смотрю дом 2 или что то подобное хочется треснуть. Сумасшедшим водителям, попадающим в аварию и сбивающим пешеходов никто не удивляется. Из знакомых мало кто читает книги добровольно. Хождение в наушниках — обычное дело для многих, как и громадные телевизоры, а про человеческое равнодушие можно и не говорить. Все это уже было в романе Брэдбери полвека назад.

Монтэг, работающий пожарником, рад своему делу. Огонь сжигает книги, пламя горит ярко и служит во благо общества, его спокойствию. За огнем можно наблюдать вечно. Огонь воспламеняет, оставляя только пепел. Но даже оставшийся пепел противен пожарникам и от него следует избавляться. Жизнь героя так бы и протекала, если бы не случайная встреча с необычной девушкой. Одна случайная встреча, один взгляд, один глупый вопрос и жизнь Монтэга меняется навсегда.

Кларисса, случайно встретившая с Монтэгом, живет по соседству.Задавая множество вопросов она выглядит странной для окружающих ее людей. И конечно же ее присутствие, ее слова станут той искрой, что зажжет огонь в душе Монтэга. Но те читатели, которые не любят мыльные оперы могут не беспокоится — книга не об этом. Через Милдред, жену Монтэга, демонстрируется последствия развития общества. Беспомощная, скучная и необщительная, она выглядит манекеном, не вызывая жалости.

Битти, грандмейстер и босс Монтэга, на поверку оказался необыкновенным человеком. Эрудированность чувствуется в нем во всем и средний потребитель общества не может так выражаться в диалогах, как он. Рассуждения Клариссы и Битти смотрятся контрастом на фоне остального населения. Автор даже перестарался с подобными рассуждениями героев, Кларисса и Битти выглядят не автономно проработанными персонажами — за их устами чувствуется Брэдбери так же, как Азимов спроецировал себя на Селдона в последней книге Академии.

Если абстрагироваться от философии романа и поглядеть только на сюжет — он будет выглядеть не лучшим образом. Особо внезапных поворотов нету, разыгрывающие элеметы драмы выглядели для меня предсказуемо, конец логичен, поступки героя глупы и наивны, но таким он сделан намеренно. Только Кларисса заставила меня немного посочувствовать. Слог, философия и антиутопия книги гораздо лучше сюжета и сила «451 градус по фаренгейту» не в сценарии. Философское предостережение будущего, облаченное вокруг сюжета. Но и даже тогда Брэдбери предвидел — человечество не учится на ошибках, что показывает финал. Как человечество не учится и сейчас, когда первые звоночки из романа стали такими явными. Если вы любите все простое, быстрое и не любите чтение книг, рассматриваемые аспекты которых не приносят покой в мысли, философские упреки которых вполне могут быть направлены на самих читателей — закройте книгу. Отложите, зажгите ее и бросьте в костер. Пусть предостережение сгорает и пусть огонь пылает ярко.

Сразу должен признаться, что с жанром антиутопии знаком я не очень близко – а выражаясь более конкретно, до романа «451° по Фаренгейту» из антиутопий я читал только «Скотный двор» Оруэлла и «Град обреченный» Стругацких. И «Град обреченный» так и не дочитал. Увы, но именно так. Однако как бы там ни было, а к антиутопиям, особенно в последнее время, у меня появился огромный интерес. В ближайшем будущем собираюсь взяться за чтение романов «1984» того же Оруэлла, «О дивный новый мир» Хаксли, «Мы» Замятина и прочих, классифицируемых как антиутопии, менее знаменитых, но тоже играющих свою важную роль.

Но это так, вместо предисловия.

А теперь ближе к сути, то есть собственно к роману Брэдбери.

Начну с того, что не понравилось. Не понравились языковые методы Брэдбери. Я читал десятки его рассказов, читал «Марсианские хроники» — роман, предшествующий «451° по Фаренгейту» — и знаю, на что способен писатель. Как он описывал эмоции, персонажей, антураж… я будто видел все собственными глазами, дышал тем воздухом, которым дышали его герои, слышал их голоса, чувствовал то же, что и они…

Но ничего, ничего этого нет в «451° по Фаренгейту»!

Когда Гай Монтег попадает из мира города в мир природы, он ощущает миллион запахов сразу. Все пахнет иначе. И Брэдбери много пишет об этих запахах. Но как он пишет… Все художественные методы – сравнения. Сравнивает запах одного с запахом другого. Но никакого представления о запахе у меня не возникает. И это тот самый Брэдбери, который описал Марс так, что я представил его в мельчайших деталях. И не только это. Описания городских улиц тоже не впечатляют. Ну, не смог я проникнуть в этот город, нет у него какого-то особенного шарма, нет индивидуальности.

Но, с другой стороны, вот какая шутка: может быть, город столь размыт не так уж и спроста. Ведь мы вполне можем представить на месте этого города любой другой, да хоть свой собственный. Может в этом замысел? Не знаю, право, так ли это. И потому утверждать не стану. Возникла просто такая вот мыслишка. Ну, я ее и высказал. Проехали, в общем. Идем дальше.

Итак, перед нами разворачивается не такая уж и широкая картина. Все внимание посвящено одному единственному человеку – пожарнику Гаю Монтегу, который занимается не тушением пожаров, а уничтожением книг. Путем сжигания. Довольно престижная работа. И не особо напряжная. Сиди себе, жди вызова. Можешь играть в карты, можешь еще какой ерундой заниматься. Главное не думать. А порой, не чаще чем раз в два-три дня надо съездить куда-то, где нашли книги, и сжечь все к чертям.

Вот так.

Все книги – в огонь.

Чтобы не было у людей ни ума, ни эмоций. Потому что от всего этого одни несчастья. А так все счастливы. Все живут без смысла, в полнейшем невежестве, плевать хотят на окружающих; а дети, дети развлекаются тем, что убивают друг друга. Еще бы. Понятия о добре и зле им не нужны. От них тоже одни несчастья. А так все счастливы. Никто не думает. Никто ничем не интересуется. У всех все просто замечательно. На их взгляд, конечно. А взгляд их узок до крайней степени. Ну как они могут что-то увидеть, что-то понять, если никто из них никогда не читал книг, но все они твердо убеждены, что книги – полная чушь.

Вот такой мир.

Мир идиотов, мир живых мертвецов.

И самое худшее, что, читая роман, раз за разом находишь аналогии с нашей современной реальностью! Нет, книги мы не сжигаем, нет. Но мы их и не читаем. Не без исключений, конечно. Но и среди книг, что мы видим? Вырождение! Донцова, Зыков, всякие межавторские циклы вроде «Сталкера», «Эпохи мертвых» и иже с ними! И это сейчас на пике популярности! У этого сейчас наибольшие тиражи! А «Родственники» вам ничего не напоминают? Бесконечные телевизионные сериалы. Пятьсот бессмысленных серий о бесполезных людях с безликими характерами, полным отсутствием какого-либо организованного сюжета и хотя бы крупицы чего-то разумного. Да и в школах не очень. Все больше учителей из поколения, которое выбирает Пепси. И знания соответствующие. А о чем мы говорим? О знаменитостях, о том, как они одеваются, на чем ездят, где отдыхают… О муаре, в общем. О пустоте. Ни о чем…

Вот такие ужасы.

И дай Бог, чтоб Брэдбери не стал пророком.

О чем еще хотелось сказать, так это о точках зрения. Вот давеча, разговаривал я с одним моим товарищем, который окончил истфак: и отучился там не так, для галочки, как это нынче повсеместно, а вполне целенаправленно, ибо историей увлекается, и вообще голова у него работает именно как у историка. И литературой он увлекается. А особенно, да-да, антиутопиями. Перечитал он их жуть сколько. И вот на первом месте для него, без вариантов, оруэлловский роман «1984», а «451° по Фаренгейту» ему не нравится абсолютно. И он весьма емко и аргументировано объяснил почему. Он же историк, помните. И в романе для него важен масштаб, размах, этакая, что ли, эпичность. И в особенности такой взгляд у него на антиутопии. Должна быть полновесная картина мира – не фрагмент жизни одного-единственного субъекта, а именно что вся широта жизни, все аспекты, многие и многие судьбы. И нельзя сказать, что он не прав. Такая у него точка зрения. И с этой точки зрения роман Брэдбери в самом деле смотрится бедно и скромно. И вот я когда читал, тоже как-то подсознательно требовал более детального описания общественного строя. Слишком уж много белых пятен. Но так решил автор. На первый план выдвинул судьбу человека в антиутопическом обществе, вовсе не пытаясь очертить все грани и стороны этого самого общества. Другие акценты. Но преуменьшать из-за этого значимость романа я бы не стал.

Ну ладно, пора уже подводить черту. И напоследок скажу, что книга несмотря ни на что замечательна. Она расшевеливает мозг, заставляет его понимать, осознавать все, что происходит в мире и делать соответствующие выводы. Одна из тех книг, которую должен прочитать каждый. На мой субъективный взгляд, конечно.

Пожалуй, одно из наиболее значимых произведений в мировой фантастике. Ценность его — в той страшной картине будущего, которая вполне может стать правдой. Человек уходит от всего, что может его хоть как то утомить. На смену книгам, заставляющим мозг работать, приходит телевидение. Книга превращается в некий символ свободы и сопротивления — следовательно в огонь... И кто знает, не повториться ли история, и не запылают ли на улицах вновь костры из книг. В романе представлено страшное тоталитарное общество, находящееся под властью потребления. Человек, из индивидуума, превращается в среднестатистического потребителя, и следовательно лишается права на собственные мысли.. Страшная картина, но будет ещё страшнее, если это когда нибудь воплотится в жизнь... Произведение, показывающее во что НЕ должна превратиться наша жизнь... Хотя, в каждой тьме всегда есть лучик света. И свободный и живой ум всегда сможет вырваться из окружающей его паутины...

Простите мне некоторую резкость, но так уж вышло, что сразу после того, как я закончил читать этот восхитительный роман, встретился мне человек, утверждавший, что роман не современен. «Первоисточник, де, устарел морально», — заявил он. — «Изменился мир, преобразилось общество, и сжигающие книги ребята с огнеметами в современные декорации не вписываются. Это не доведение до абсурда, свойственное антиутопиям, это откровенная карикатура. Противостоять масскульту глупо. Мы произрастаем из этой культуры, но где же массовое отупление?»

Я хотел было возмутиться, сказать, что предостережения Брэдбери взяты не из воздуха, что книги — символы человеческих знаний, чувств и духа — жгли бессчетное количество раз. И двадцатый век по числу этих уничтоженных «крыльев мысли» превзошел века предыдущие. Я хотел возразить, сказать, что проблема не в масскульте, а в желании людей идти легкими путями, получать простые ответы на непростые вопросы. Наконец, я хотел предложить ему выглянуть в окно и спросить: «Ты действительно считаешь, что Брэдбери рисовал литературный шарж?»

Ничего из этого я не сказал... Не стал возражать. Я взорвался. «Устарел?! Ты серьезно? Мы победили консьюмеризм и наши будни не отравлены желанием потреблять все больше? Наши стены не украшают огромные жидкокристаллические экраны, на которых возбужденные родственники с пеной у рта орут друг на друга? Призрак неотвратимой мировой войны не движется тяжелой поступью по континентам?» Ну да, у нас не сжигают «неправильную литературу» — у нас не издают непопулярную, не перепечатывают непрактичную. Тысячи тонн хорошей белой бумаги идут на справочники техник личностного роста, сборники магических практик, «правила жизни» от психологов-самозванцев и пособия для успешных бизнесменов.

Предчувствие грядущего у Брэдбери, его мысли, его хваткий и точный слог великолепны. Он создал удивительный роман, который десятилетиями не теряет ни занимательности, ни актуальности. А по прогностической силе и тому страху, что вселяет эта пугающая меткость лейтмотивов Брэдбери, роман «451° по Фаренгейту» напоминает мне знаменитый рассказ Роберта Шекли «Цена жизни». Ну вы помните?

He didn’t enjoy pushing buttons.

Роман был прочитан пару лет назад. Только сейчас решил написать всё, что о нем думал прежде и думаю теперь. Не будет очередного дублирования кочующих из отзыва в отзыв восхвалений и сетований в духе «эх, а ведь это наш мир.. эх, насколько же это страшно..» Просто пришло время мне поговорить с самим собой по поводу этого знакового произведения, крайне известного и популярного нынче. Мыслей много, и они самые разные, посмотрим насколько последовательно получится их изложить. В любом случае, приглашаю всех желающих послушать сей внутренний монолог, раз уж мы все здесь собрались.

На данный момент на сайте роман «451 по Фаренгейту» оценен 6224 пользователями. Это очень много, ведь максимально встречаемое число прочитавших (если судить по голосам, и если судить фантастику) насчитывается порядка 8000 (Властелин колец, Пикник на обочине и Трудно быть богом). В общем разница невелика, Фаренгейт не намного отстал. Это говорит, естественно, об определенном уровне популярности среди других книг. И так же естественно, что реально прочитавших людей значительно больше. Дело в другом — не читавших эту книгу в мире еще больше. Изначально эта проблема происходит из-за предубеждения и стереотипов по отношению к фантастике: «Ой, это фантастика? Не, фантастику я не люблю, мне хочется читать серьезную литературу, чтоб как в жизни.» Все мы, лаборанты, понимаем всю узость и, простите, глупость таких людей, считающих себя читающими людьми. Приведу даже случай из личного опыта. Оказались у меня в личной библиотеке два экземпляра «Вина из одуванчиков». Я предложил своей сестре, которой на тот момент было лет 10-11, подарить одну из книг школьной учительнице литературы, ибо, как я сказал, эта учительница должна заценить данное творение. После спрашиваю, мол, ну как, а сестра отвечает, что всё нормально, только учительница сказала следующее: «Ой, спасибо большое, правда я не люблю фантастику, ну ничего.» Вино из одуванчиков, понимаете? Фантастика, говорит. История одного лета в Гринтауне... Хотя кому какое дело про что там! Тупо автор Брэдбери — и всё! Слышала где-то, что это фантастика. Эта, извиняюсь снова, узкомыслящая дама забаррикадировалась в своей ракушке классики и вещает только, по ее мнению, элитарное искусство, а не низкопробный шлак про зеленых человечков. И учит детей, сама не учась. Таково мнение у не читающих людей, или у читающих, но не фантастику, о фантастике.

А бывает иной случай. Начинающий читать всё подряд смотрит различные топ-100 мировых произведений, или топ-10 антиутопий, или топ-50 книг, которые перевернут его миропонимание — и попадает на роман Рэя Брэдбери «451 по Фаренгейту», видя такую кричащую аннотацию, после которой побоишься Бога, что всю жизнь читал не то и сразу бросишься к Фаренгейту... Да вот только не надо этого делать... Когда меня спрашивают знакомые, что бы я им посоветовал (обычно не особо читающие, потому что у стабильных читателей всегда по сотне планов, главное успеть бы приступить к следующей книге), я никогда не думаю о «451 по Фаренгейту», никогда.

По следующим причинам:

— Ощутить весь трагизм ухода книг может только человек, который знает им цену, знает их чарующие миры и вековую мудрость. Начинающий читать человек вас и автора просто не поймет;

— Язык Брэдбери прекрасен, пёстр, поэтичен. Но сначала нужно прочесть какие-нибудь рассказы дедушки Рэя, чтобы привыкнуть к такому языку, иначе утомит;

— Сюжет, будем говорить откровенно, не самый динамичный и отточенный. Лично мне предельно ясно, что Рэй Брэдбери — гений малой прозы, рассказов, за это и люблю его. Но растягивание этого в роман выходит не самым стройным. Те же «Вино из одуванчиков» и мои любимые «Марсианские хроники» — это сборники рассказов, в каждом своя идея, свой посыл, своё настроение, и объединены они в общую схему, которая, повторюсь, всё равно не проходит красной нитью через все рассказы. Ведь оба этих романа-сборника изначально не задумывались как цельные произведения, и писались рассказы отдельно друг от друга. Если О. Генри не пишет романы, он прекрасно понимает, что это не его. Когда мы читаем Роберта Шекли, мы прекрасно понимаем, что его рассказы — бриллианты, а на романы ему зачастую не хватает, хотя бы той же системности. В общем, это книга, не свойственная данному писателю по форме;

— Это было, к сожалению, моё первое произведение Брэдбери, и вызывало оно весьма смутные ощущения. Я вроде бы и понимал, что это очень мудро, но и понимал в то же время, сколько же в произведении пафоса, явного выпячивания и показушничества, которое свойственно начинающим артистам театра. Это вроде бы и не совсем плохо, но возникало чувство, что тебе указательным пальцем, засевшем в этих строках, тыкают над чем тебе надо задуматься и на что обратить внимание.

Последний пункт говорит о том, что это произведение массовой культуры, в плохом смысле слова, где тебе всё разжевывают и подают, тебе осталось лишь погрустить и поделиться с приятелями, какую умную книжку ты прочитал. А книга и правда неглупая, довольно умная. Но вот знаете в чем еще проблема... Когда произведение становится мейнстримом, считается жутко популярным, от него почему-то подсознательно отворачиваешься, хотя и помнишь, как восхвалял и положительно отзывался, когда оно не было на устах у каждого. В пример могу привести «Песнь Льда и Огня». Когда читаешь, понимаешь всю мощь, красоту и глубину этого цикла. Потом проходит время, когда уже распиаренный сериал знаком каждому. Сериал, который прошел очистку от сложных многоходовок сюжета, невообразимо тонких намеков на перекликание сюжетных линий и лишних глубоких диалогов. Зато добавились кровь, больше сцен с голыми барышнями и ласкающими друг друга рыцарями нетрадиционной ориентации. И потом спрашиваешь себя: как к этому относиться? Возникает аж реально ощутимый горький привкус во рту. К Фаренгейту это относится в той же мере. Чем больше произведение читается, тем больше обедняется качество его понимания в количественном срезе. Радует, что Лем и Саймак, к примеру, остаются известными лишь для ценителей жанра, хотя и занимают в книжном магазине пятую часть одной полки, что не может не печалить.

К роману «451 по Фаренгейту» однозначно относиться очень сложно. Хоть я и наговорил здесь слов о пафосности, доступности идей, заложенных в книге, но не могу забыть, как я смотрел миниэкранизацию романа в советской передаче «Этот фантастический мир». Смотрел я ее на диванчике в торговом центре, загрузив через вай-фай и вставив наушники. И представьте. Когда настал момент, где Монтэг общается с девочкой, и она ему рассказывает, что сейчас редко встретишь людей, которые просто гуляют пешком и разговаривают друг с другом, в этот момент я заплакал. Просто сидел в торговом центре на диване и плакал. Насколько же близко я это прочувствовал, какая же это страшная беда нашего современного общества. Всё именно так и есть, мы перестаем быть людьми, перестаем слышать, видеть, чувствовать друг друга. Чему, в том числе, и учат книги.

Но в тот же момент, я не могу отделаться от мысли, что добрая половина людей в мире, читавших данный роман, не заглянула дальше фантазии о механическом псе, о широкоэкранных телевизорах с сериалами, о сжигании книг как о самом факте, а не как о символе бездумности, дикости и поверхностности человечества.

В итоге, так получилось, что роман сам собой продемонстрировал парадоксальность и глупость ситуации: Рэй Брэдбери, пытаясь донести мысль о необходимости глубоко вникать во все процессы и явления («не сжигать книги»="мыслить глубоко») сам со своим романом столкнулся с тем, что типичный читатель не способен догнать этот посыл и видит в его тексте лишь яркие образы наподобие горящих книг и механического пса.

Прочитал роман. Прочитал две с лишним сотни отзывов. И решил написать свой. Только вот очень сложно сказать что-то новое. Потому что пишут все примерно одно и то же, зачастую даже фразы построены одинаково. Один из величайших представителей жанра антиутопии. Да, это так. Автор обладал удивительным пророческим даром, многое из описанного можно наблюдать уже сейчас, в окружающей нас действительности. И с этим трудно поспорить. Великолепный язык, яркие и запоминающиеся образы и эпитеты. И это имеет место быть. Но, при всех своих несомненных достоинствах, книга меня не увлекла, не зацепила. Не проникся. То есть идея — гениальна. Как философский трактат, манифест, предостережение потомкам — бесспорно великая вещь. Но с литературной точки зрения... Мир, персонажи, сюжет — все мимо. И читать было тяжело, я буквально продирался сквозь текст. При том, что, вообще-то, не являюсь любителем чисто развлекательной литературы и легкого чтива, серьезные и сложные книги читать умею и люблю. Но тут что-то очень субъективное. Наверное, Брэдбери — просто не мой автор. «451...» — далеко не первая и не единственная вещь, прочитанная мной у него, просто именно с ней были связаны самые большие ожидания. Но, увы... Несмотря на это, автора уважаю и считаю большим писателем. Поэтому, итог будет такой: безусловно знаковая вещь в истории фантастики. Прочитать ее должен каждый. Но вот проникнуться и полюбить — это уже у кого как получится...

«Что было, то и будет; что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем».

Странное послевкусие после романа. Вроде бы все как положено, очередной «дивный новый мир» с всепобеждающим потреблением, телевизором во всю стену и рекламой зубной пасты изо всех щелей.

Долго я пытался осознать, что же меня больше всего коробит в повествовании. И, наконец, мне удалось сформулировать это. Грустно, когда человек довольствуется ролью обложки. И не важно, что под ней, «Экклезиаст» или какой-нибудь «Алхимик». Если главное, чем человек может похвастаться за свою жизнь, это пара заученных абзацев из книжки, то он зря прожил эту жизнь. Ибо она никчемна. И, разумеется, этому человек не может себе позволить считать, будто он лучше других. Тех, которые книг не читают.

Удивительно, каким снобизмом несет от этого Монтэга. Прочитав пару строк, он уже считает себя просто до невозможности крутым парнем. Однако, сотворил ли он хоть что-либо достойное за весь роман? Он – «пожарный». Только и делал, что уничтожал все на своем пути.

Впрочем, забудем о нем. У меня этот человек не вызвал ни капельки сочувствия, сопереживания… Да что там, вообще ничего не вызвал. Он – пустышка. Он не особенно отличается от своей жены и ее подруг. Банальный потребитель книжек.

Но есть в романе помимо никакого главного героя и другие проблемы. Например, весь этот культ Книги, возведенный в абсолют. Видимо, автор пытался в образ среднестатистической метафизической книги в вакууме вложить все то «разумное, доброе, вечное», что только существует в насквозь прогнившем и провонявшем мире. Вот только это не так.

И если даже предположить, что вдруг, ни с того, ни с сего, с завтрашнего дня телевидение, радио, прочие массмедиа во всем мире накроются медным тазом и все человечество быстренько возьмет в свои ручки заветные томики, то мир от этого не станет сладким в то же мгновенье. Сама по себе книга не вытянет бремя спасительницы человечества, какой бы шикарной она ни была.

А еще очень забавляет один интересный фактик. Почему автор наделил главного героя знанием именно «Экклезиаста»? Я люблю этот шедевр депрессивного пессимизма, но он не очень-то подходит на роль книги-спасителя человечества в данном контексте. Либо я не понял какой-то шибко сложенной метафоры, либо «Экклезиаст» идет в разрез всем рефлексии главного героя. «Видел я все дела, какие делаются под солнцем, и вот, все – суета и томление духа!»

Под конец же скажу вот что. Библия – не кладезь доброты и справедливости. Она не делает человека моральнее и чище. Это объект культа и кровавых жертвоприношений, которому поклоняются столетиями. Давно пора перестать вешать ярлык величия на этот сборник еврейских сказок и посмотреть правде в глаза. Банальщина.

P.S. Подумать только, книжка написана всего лишь на четыре года позже, чем «1984», а так сильно отстает. Оруэлл меня ошеломил и напугал. Брэдбери только лишь немножечко развлек. «451 по Фаренгейту», словно очередная вариация на тему: «а что, если?» До откровения, увы, не дотягивает. Как и сам Брэдбери. Не пророк, не мессия, не властитель дум, а так, массовик-затейник. Но, несмотря ни на что, некоторые его пророчества потихоньку сбываются. И за все это Рэю, конечно же, низкий поклон.

Честно говоря, сначала не понял, о чём роман. Внимание акцентировал на действиях героев, не совсем вникая в более глубокий смысл романа, описывающий общество, в котором живут герои, и исходя из норм и законов которого они совершают свои поступки. А потом понял... Господи, это же мы сейчас. Будущее, описанное в романе, наступает.

Попробую аргументировать или, как модно сейчас говорить, по фактам:

1. Люди, читающие книги, уже сейчас воспринимаются как чудаки.

2.Обилие телепередач, сериалов, фильмов, шоу, формирующих сознание и забирающих внимание и всё свободное время зрителей, зашкаливает.

3. Роль церкви и религии в обществе( хорошо, что пока ещё не у нас) уменьшается.( Вспомните, в романе Иисус — просто персонаж телепередач, в которых он рекламирует товары.)

4. Действие в книге происходит на фоне где-то там идущей войны. А? Ничего не напоминает? А чем закончилась война в романе все помнят?

Список можно продолжать, но хватит на мой взгляд и этого.

Как итог, получилось предсказание мрачного будущего, облаченное в литературную форму и с некоторыми художественными деталями. И хотя роман заканчивается с очень осторожным оптимизмом, то глядя сейчас в будущее через призму «451° градус по Фаренгейту» мой оптимизм стремится к нулю.