Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «ХельгиИнгварссон» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »

11/22/63, 1922, 28 дней спустя, 28 недель спустя, DarkAndrew2020, DarkAndrew2020Заданнаякнига, DarkAndrew2020Рецензия, De nærmeste, Game of Thrones, The Mighty, The Walking Dead, Westender, author.today, creator заинтересовался, Аватар, Аз Бога Ведаю, Алекс Гарленд, Александр Громов, Александр Домогаров младший, Александр Мазин, Алексей Атеев, Алексей Холодный, Альберт Мкртчян, Альфа, Алёна Званцова, Андрей Буревой, Анне Севитски, Аннигиляция, Безмолвная земля, Бернард Корнуэлл, Ближайший, Босиком по мостовой, Брендан Глисон, Брок Морс, Брэдбери, Брюс Уиллис, Будущее, В память о прошлом Земли, Вадим Николаевич Громов, Ведьма, Великан, Вендари, Вечная жизнь Смерти, Викинг, Вильям Ирвин Томпсон, Виталий Вавикин, Виталий Зыков, Владимир Брагин, Владимир Калашников, Владимир Набоков, Возвращая тебя, Возрождение, Волкодав, Впусти меня, Вычислитель, Вячеслав Рыбаков, Голгофа, Гоминиды, Грэй, Грэм Джойс, Даррен Аронофски, Девятая жизнь нечисти, ДемоНтиваторы, Десятая жертва, Детективное агентство Лунный свет, Джеймс Кэмерон, Джек Вэнс, Джек Лондон, Джефф Вандермеер, Джефф Ховард, Джефферсон О. С. Брассфилд, Джон Карпентер, Джон Майкл Макдонах, Джузеппе Торнаторе, Дмитрий Глуховский, Дмитрий Фёдоров, Дорога домой, Другая Земля, Евгений Керов, Елена Малиновская, Елена Щетинина, Жёлтая линия, Задача трёх тел, Звёздочка, Зденек Буриан, Зона Икс, Игра Джералда, Игра престолов, Игры с богами, Империя Джи, История Лизи, Исчезнувший мир, Йозеф Аугуста, Йоханнес Робертс, Константин Лопушанский, Кукла, Кэррол Бэллард, Кёртис Армстронг, Лев Вишня, Легенда о рыцаре, Легенда о святом пропойце, Лепила, Лига выдающихся декадентов, Линдквист, Лолита, Лю Цысинь, Люди-кошки, Люми, Майк Флэнеган, Малена, Марика Становой, Марина и Сергей Дяченко, Мария Семёнова, Михаил Тырин, Моя вторая половина, Настоящие люди, Не кричи "Волки!", Неандертальский параллакс, Небесный суд, Ник Перумов, Ной, Одержимый, Оксана Ветловская, Олег Верещагин, Ольга Подпалова, Он - дракон, Острова вне времени: Память о последних днях Атлантиды, Охотник, Охотники, Ошибки политиков, Павел К. Диброва, Письма мёртвого человека, Питер Челсом, По ту сторону двери, Пол Шредер, Помутнение, Предложение по улучшению ресурса, Премия за риск, Приключения Молли Блэкуотер, Прикосновение, Пустите детей, Путь домой, Рим, Ритуал, Роберт Сойер, Роберт Шекли, Роберт Эггерс, Рождение экзекутора, Руперт Уэйнрайт, Рэй Брэдбери, Самая страшная книга 2019, Сделка наёмников, Седьмая жертва, Семь дней на земле, Сергей Алексеев, Сибилл Шепард, Сказки Упорядоченного, Смерть экзекутора, Стейси Мениа, Стивен Кинг, Стивен Шифф, Таисс Эринкайт, Такса, Тамара Крюкова, Тиль Швайгер, Тихая, Тодд Солондз, Туман 1980, Туман 2005, Тёмный лес, Узкая полоса, Уильям Брент Белл, Фарли Моуэт, Филип Дик, Ходячие мертвецы, Цена риска, Чучело-мяучело, Чёрный Град, Шарль Перро, Шаровая молния, Э. А. По, Эдриан Лайн, Эллис Бисли, Энн Райс, Эрманно Ольми, Ю. А. Линдквист, Я - начало, абсурд, антиутопия, артуриана, вампиры, героическое фэнтези, городское фэнтези, гусь рвётся в облака - а лебедь раком щуку., детектив, детский фильм, драма, женский роман, закидали валенками, классика, клонирование, князь Владимир, комедия, конфликт поколений, крещение Руси, криптоистория, магический реализм, мальчик-идеалист, мелодрама, мистика, оборотни, пародия, помесь собственно рецензии с рецензией-эссе, попаданцы, попаданческое фэнтези, попаданчество, постапокалипсис, постапокалиптика, приключения, примитивизм, притча, псевдохристианство, психология, реализм, религия, рецензия - эссе, рецензия-заметка, рецензия-очерк, рецензия-фельетон, рецензия-эссе, романтизм, романтика, романтическое фэнтези, рубрика Рецензии, сериал, сказ, сказка, славянское фэнтези, собственно рецензия, социальная фантастика, спор креационистов с эволюционистами, сюрреализм, театр Рэя Брэдбери, трагикомедия, триллер, тёмное фэнтези, ужасы, фантасмагория, фантастика, фарс, фэнтези, христианство, чёрная комедия, чёрный юмор, эзотерика, эпатаж, эротика, юмор, юмористическое фэнтези
либо поиск по названию статьи или автору: 


Статья написана 10 июня 13:05

Волкодав, Мария Семёнова, 1995

https://fantlab.ru/work2431

***

– Волкодав не мужик, – авторитетно заявил Старший, возвращая роман.

– Почему? – грозным щенком тут же ощерился на него Младший.

– Да это баба писала, оно же видно! Герой ни с кем не переспал, хоть под него и ложились. Давали – и не взял! Да ты не спорь, не спорь – сам ведь «палку» ещё не кидал ни разу…

– Опять ЗэКа в моде? Спасибо, не надо. Знавал я дураков, отсидевших за Володеньку Высоцкого, чтобы «настоящими» стать, – презрительно сплюнул Старый, не став даже дочитывать подсунутый бестселлер. – А тут вообще детская сказочка. Подрастёшь – поймёшь…

– И где тут фэнтези, да ещё и славянское? – потряс книгой и чуть не ударил ею по лбу Младшего очкастый Студент. – Один упырь в самом начале и горячечный бред про каких-то вил и симуранов. Лешие где? Шишиги, кикиморы, стриги? Русалки на худой конец? – тут он чему-то усмехнулся и закончил: – Учись, школота!..

Примерно такие разговоры велись после появления на прилавках книжных магазинов в 1995-м году романа Марии Семёновой «Волкодав». Наверняка подобные обсуждения возникают кое-где и сейчас, хотя уже и не столь массово.

Действительно, герой получился нетипичный. Как и мир, в котором он живёт. Что же это за зверь такой, первый и последний из рода Серых Псов? Каждый раз при попытке его определения всплывают ассоциации с отрицанием: не Конан, не Ведьмак, не индеец, не рыцарь, не былинный богатырь, не Иван Сучий сын... Рекламщики, особо не думая, нарекли его «русским Конаном» и, как всегда, попали пальцем не туда.

***

С миром разобраться проще. Если особо не придираться, то здесь всё те же пространство, время и конгломерат культур, что и в более ранних произведениях Семёновой: «Два короля», «Валькирия», «Сольвейг и мы все», «Орлиная круча», «Пелко и волки». Условные славяне, нурманы, балты и ромеи торгуют, ссорятся и мирятся где-то между морем, горами и лесом. В «Волкодаве» горизонт заметно расширился: добавились столь же условные кельты, народы из Великой степи, с Кавказа и представители африканских цивилизаций. На первый взгляд действие происходит во всё те же средние века – но они уже абстрактные и смешанные, а не конкретные. Где-то за пару веков до массового Крещения язычников, только вместо христианских миссионеров действуют и злодействуют жрецы Близнецов. Порох ещё не появился в массовом сознании даже в виде слухов, но таранный удар копьём и сплошной доспех уже есть. Встречаются также некоторые характерные особенности античности, такие как аллюзии на греков и финикийцев.

«Закваска» проблематики произведения также старая семёновская, как в «Лебеди улетают» и «Ведуне». Бывалый и увечный воин берёт под свою защиту слабых, малых, старых и женщин, не требуя ничего взамен. Приём слёзы из камня выжимает, причём в хорошем смысле. Душевные перекосы хранителя и жертв выправляются, зло наказывается, Правда восстанавливается, катарсис достигается. Защитнику богами даётся второй шанс за спасение невинных. А если всё совсем плохо и реалистично, то можно улететь на крыльях, как сделал хромой кузнец, или вообще спрыгнуть с обрыва в никуда. Благодаря этому повествование не станет детской сказкой из-за вымученно-добренького финала, и конфликт разрешится настолько фантастически, что понимай как хочешь, фэнтези это или трагический обрыв струны с предсмертным видением.

Фэнтези ли «Волкодав»? На все сто процентов, поскольку мифологическая и сказочная канва основного и вставных сюжетов видна невооружённым глазом. Другое дело, видит её конкретный читатель или нет, но это уже вопрос его эрудиции. Вводит в заблуждение кажущееся правдоподобие художественного мира и сокращение доли фантастики и её влияния на развитие повествования до минимальных значений. Оговорки Тилорна, намекающие на «попаданчество», счастливо забываются. Главная «фишка» фэнтези – нечеловеческие расы, нечисть, нежить, боги и демоны – практически не участвуют в действии, они встречаются лишь в качестве мимолётных и зачастую субъективных упоминаний. Хочешь верь, хочешь не верь. Героизм главного героя и его живучесть, по существу, являются самым значимым и чуть ли не единственным фантастическим допущением книги, прочно закрепляя её на полке «героического фэнтези».

Термин «магический реализм» напрашивается к подобному стилю сам собой, но, помимо явных несоответствий жанру, роману по крови ближе такая же «славянская» сказовая традиция П. Бажова, В. Галкина, И. Ермакова, А. Мисюрева, Т. Пьянковой и других. В их мирах реально всё, кроме сказочного обрамления и торжества справедливости, как, допустим, в «Седом медведе» у Галкина. Отсюда же, кстати сказать, тянутся и «каторжные» корни клеймёного венна, заставляющие относиться к нему с предубеждением не только персонажей книги. Он не урка, не зэк, не уголовник новейшего времени, а кандальный рудокоп, колодник, вчерашний свободный и всё ещё гордый триединый пахарь, охотник и воин, которому «воли надо». Вспомните Урал, Сибирь, цикл Е. А. Фёдорова «Каменный пояс», фильм Я. Лапшина «Демидовы». Суровые времена, дикие горы, алчные промышленники и звереющие по обоим концам кнута люди в шахтах.

Если на минуточку стать вивисектором и отбросить побочные ответвления сюжета, то получится очень интересная вещь. Всё повествование легко сводится к процедуре обеспечения прохождения инициационных испытаний перед вступлением в брак с иноземным партнёром, но в женском варианте. Кнесинка Елень становится истинным героем, а Волкодав её зооморфным помощником, верным Серым Волком при «царевне Елене троянской». При такой расстановке обретают смысл исключение кнеса из основного действия, его жена-полководец, воинствующая дева Эртан, жрица богини Кан, матриархат уклада и религии веннов. Встают на свои места «надуманные» конфликты Волкодава с Атталиком, Лучезаром и даже Глуздом, усиливается вражда с Винитаром. Венн попросту работает «громоотводом», выводя пассивную «теневую героиню» из-под власти отца, угрозы «кровосмешения» в своём доме и заключения нежелательного брака с недостойными. А сколько раз Серый Волк походя помог счастливо разрешить ту же проблему персонажам второго и третьего плана? Старые рабы, Ниилит и Тилорн, Ане и Кетарн?

Мария Семёнова мастерски вышла за границы «женской литературы» и «ярмарки претендентов», сконструировав основной мужской образ по канонам волшебной сказки. Сказка – она ведь для всех: и мальчиков, и девочек, и взрослых. Может ли иметь половую принадлежность голая функция? Серый Волк, герой-помощник, дух-хранитель – называй как хочешь. Смысл один: Волкодав больше не принадлежит миру людей. Свершив месть, он умер как человек и не смог полностью уйти за грань только потому, что живые нуждались в его помощи. Тилорн, Ниилит, Эврих, старики вельхи, щенок… Список спасённых им длинен, и каждый добавляет полешко-другое в почти догоревший костёр его жизни, эгоистично не давая умереть.

У Ольги Григорьевой в романе «Ладога» один из героев выгорел дотла, и опустевшее, но ещё живое тело из жалости и стремления помочь занял его «астральный» двойник – «кромешник», «хельг гейст». Волкодав Марии Семёновой сам волевым усилием разорвал свою душу надвое, частью уже перейдя смертную грань и даже обретя неполное следующее рождение. В его нынешнем теле просто не осталось земных и плотских желаний, и живо оно лишь ради других, половиной души. Женщина, дом, дети, личное – всё это будет в следующем воплощении. Может быть. «Иди и придёшь», – сказал ему бог. Осталось понять, куда именно идти и что следует выполнить для того, чтобы дали спокойно умереть. Чтобы снова обрести цельность и родиться заново. Чтобы жить самому.

Мужчина ли Волкодав? Нет, он лишь малая часть мужчины. Безмерно идеализированная и преувеличенная мужская функция, обладающая силой, волей и разумом, руководствующаяся неким нравственным императивом, но не имеющая никаких собственных желаний и потребностей. Целиком и полностью женский и подчинённый женщине конструкт. Воплощение наивной веры женщины в то, что Мужчина придёт без зова в нужный момент и спасёт наперекор всему и всем и даже ей самой, и не воспользуется её слабостью, и всё будет хорошо. А потом уйдёт, ничего не попросив взамен, чтобы не мешаться. Исчезнет, чтобы когда-нибудь снова появиться, если у женщины возникнет очередная проблема.

Вместе с тем образ Волкодава благодаря связи со сказкой и умело внесённой (подсмотренной, подсказанной – кто знает?) мужской способности сжигать себя дотла в «последнем бою» получился настолько ярким, что перестал быть только женским. В качестве Идеального Мужчины и Героя он оказался способным стать образцом для подражания и «камертоном мужественности», основательно потеснив в сердцах многих мальчишек яростных варваров и благородных рыцарей, индейцев и ковбоев. Вполне возможно, что это было запланировано автором, а может быть, возникло само собой, случайно заполнив некую пустоту в современной русской фантастической литературе. Как бы то ни было на самом деле, некоторые из Младших это почувствовали и прикипели к «Волкодаву», как к Библии. Они переписывали стихи из Книги и учили их наизусть. Они плевались от экранизаций, сделавших из Идеального Мужчины просто самца. Они взяли образ сурового венна с собой во взрослую жизнь. Своё дело «Волкодав» сделал, и это было действительно доброе и нужное дело.

Размещено на странице произведения: https://fantlab.ru/work2431





  Подписка

Количество подписчиков: 43

⇑ Наверх