Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «ХельгиИнгварссон» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »


Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7  8  9 ... 26  27  28

Статья написана 21 июня 15:40

Русские двести лет назад, или Очень старая история, А. Я. Лисичкин, 2022

В базе Лаборатории Фантастики отсутствует.

https://author.today/work/177275

***

Разношёрстная кучка сознательных и вынужденных дезертиров, раненых, больных и просто отставших от наступающей Великой армии Наполеона. Калужская глубинка – глушь, болота да пепелища. Голод, сырость и холод, что страшнее казаков на дорогах и партизан в лесах. Рассыпавшиеся прахом надежды на славу, карьеру и обогащение. И неожиданная встреча с русскими бородатыми дикарями, что, кажется, и о войне до сих пор ничего не знают…

***

Как написать исторический роман о России времён Отечественной войны 1812-го года сейчас? А. Я. Лисичкин подошёл к решению проблемы оригинально: собрал русскую (и не только) классическую литературу 19-го века в одной захудалой деревеньке и заставил узнаваемых героев и деятелей жить по законам почти реального мира. То, что и сам он вскоре проникся, расчувствовался и не стал убивать или женить всех без разбора, лишь подтверждает наличие у него тонкого вкуса и чувства меры.

Стилизация под кого-то одного? Графа Льва Николаевича Толстого, например? Нет, большое спасибо и слава Богу, что нет. Автор смог бы, но это ему, похоже, банально неинтересно. Лучше полюбуйтесь, как затейливо в стилистике и сюжете романа переплетаются реализм, романтизм, сентиментализм, сатирическая проза, народная поэма и даже – самую малость – классицизм! Стоит ли дополнительно упоминать о том, что именно эти направления и сложили золотой век русской литературы?

Сам Лисичкин легко обошёлся без «-измов» и поимённого перечисления использованных русских и европейских классиков, одними только известными большинству читателей ещё со школы персонажами. В одном месте изменит букву, в другом окружение, мотивацию, поступок или последствия, и готово. Так вместо господ Головлёвых появляются Норовлёвы, а Калашников Степан Парамонович теряет фамилию, но не удаль. Аллюзий много, и ловля доставляет аристократически азартное удовольствие.

«Переселение душ», позаимствованных у авторов позапрошлого столетия, в каждом конкретном случае преследует вполне определённую цель. Приглядитесь: вымышленные личности отнюдь не скопированы с оригинала. Острой полемики и, тем более, жёсткой критики или сатиры на произведения и их создателей не видно, но своя точка зрения определённо прослеживается, и доля юмора также несомненно присутствует. Можно ли назвать это современным прочтением старой классики? Думаю, да.

Композиция романа вельми сложна. Первые несколько глав живописуют злоключения компании голодающих оборванцев, по разным причинам отставших от «нашествия двенадцати языков» и собранных вместе дельцом-обозником с волчьими глазами. Далее, приманив читателя предощущением жёсткой и динамичной новеллы в западном стиле, линейное повествование рассыпается по-восточному циклом микросюжетов, по большей части оформленных как флешбэки.

Заявленная вначале основной авантюрная история отступает на второй и далее планы, часто прерывается и, кажется, вовсе была придумана лишь для связки вставных сюжетов. Она сама распадается на отдельные самостоятельные истории, но умудряется при этом не терять так необходимую роману цельность. В первую очередь благодаря чрезвычайно активному и яркому автору-повествователю и нулевой фокализации, дарующей ему и читателю всю полноту знания о событиях и персонажах.

Повествователь, надо сказать, сильно отличается от классического «божества текста» – далёкого, холодного и отстранённого. Здесь он обладает ярко выраженными личностными характеристиками и не стесняется постоянно высказывать мнение относительно происходящего, но полноценным рассказчиком всё же не становится. Его живой, отчётливо интеллигентный и скрыто ироничный голос помогает автору удержать внимание читателей, играя с ними и пошучивая.

Интрига романа по-современному поликомпонентна, но в безумный фарс умудряется не скатиться. Все случайные события достаточно правдоподобны и вполне могли бы иметь место в действительности, просто их плотность в тексте аномально велика. Но мы же помним, что волею автора здесь собралось великое множество переосмысленных, но остающихся достаточно предсказуемыми персон? Вот и приходится уравновешивать их твистами, коронный из которых «выстрелит» под занавес, будучи подготовленным ещё в начале.

Про что «Русские двести лет назад, или Очень старая история»? Про то, как многонациональную команду инвалидов, не поспевающую за армией Бонапарта и медленно умирающую от голода, взяли в плен обитатели нищей русской деревушки. Прибить жалко, задарма кормить ещё жальче, а отпустить боязно: вдруг озоровать начнут или нашим попадутся. Живые люди всё-таки, христиане. Промаршировала Великая армия в одну сторону, потащилась обратно, а в именьице будто время остановилось. К добру или худу? Это как посмотреть.

Так о чём, собственно, роман? О России начала 19-го века, сконструированной из образов, взятых у авторов того времени. О войне 1812-го года глазами людей, непосредственно в ней не участвовавших. О провинциальных обывателях, для которых «русский» и «Россия» никогда не были или неожиданно для них самих оказались не только словами. О простых и вовсе крепостных людях, незаслуженно забытых литераторами-современниками, но без презрения и пафоса любого рода. Наконец, это забавный шарж на русскую литературу означенной эпохи, на который просто не за что обижаться.


Статья написана 10 июня 09:41

Ведьма (Conjure Wife), Фриц Лейбер, 1943

https://fantlab.ru/work14120

***

Норман в смятении. Всё началось с того, что в комнате его жены обнаружились пряди волос, обрезки ногтей и амулеты, изготовленные в традициях афроамериканской и индейской культур. Тех самых магических культов, которые он, профессор социологии, не так давно изучал по всей Америке, используя супругу в качестве добровольного секретаря и помощника. Конечно же он не собирается класть свою Тэнси в психиатрическую больницу! Тем более что в личной беседе она признала нервное расстройство и согласилась покончить с «колдовством» и всё сжечь. Зачем ему, молодому учёному и преуспевающему преподавателю колледжа, «защита от сглаза» и прочие суеверия? Только вот удача его разом кончилась, а неприятности посыпались на голову одна за другой. Интересно, почему?..

***

Роман «Ведьма» впервые опубликован в 1943-м году, но практически неотличим от типового сценария современных фильмов в жанре мистического триллера. Профессор, преподаватель и автор монографий о социальных основах колдовства узнаёт, что его рациональный материализм не даёт полной картины окружающего мира. То, что он считал суеверием давно прошедших исторических формаций, живо до сих пор и непосредственно влияет на жизнь общества и его лично. Все ходы и неожиданные повороты сюжета предсказуемы – но это сейчас, после многочисленных повторений.

Герой полагает, что у его жены невроз, а та – что все женщины ведьмы. Мужчинам невдомёк, какие изощрённые и жестокие битвы ежедневно и ежечасно ведутся за их спиной. Они даже влюбляются, женятся, изменяют, уходят к другим и возвращаются не просто так. Карьера, удача и здоровье мужчины вообще прямое следствие и показатель уровня колдовского мастерства его жены. Профессор Норман смог всё узнать лишь потому, что его Тэнси не такая как все. Увы, она тут же поплатилась за откровенность, и теперь уже Норману предстоит исправлять содеянное и возвращать утраченное.

Казалось бы, читатель двадцать первого века на каждой странице будет встречать историзмы и архаизмы разного уровня – но в тексте Фрица Лейбера их почти нет. Не то чтобы абсолютно без упоминаний, нет. Но его герой живёт здесь и сейчас, и пиетета к вещам и явлениям окружающего не испытывает. Никакого сравнения с намеренно ретроспективным подходом «художественных мемуаров» Стивена Кинга. Кроме того, в университетах и некоторых других сообществах ничего не меняется десятилетиями, а конкуренция за место и закулисные интриги так и вовсе вечны.

Интересны модернизация магии и её половая принадлежность. Мир не стоит на месте, и вместо флейты или свистка в ритуале приходится использовать патефонную иглу. Задача современной ведьмы состоит в том, чтобы подобрать замену ныне исчезнувшим из обихода элементам таким образом, чтобы ритуал оказывал по-прежнему актуальное и желаемое воздействие на реальность. Но женщины генетически идут путём практических проб и ошибок, а Норман решил перевести колдовство в чистую теорию и математические уравнения. Пускай остальные ведьмы хранят секрет от собственных мужей, ему же легче.

Роман из тех, которым больше подходит определение «рассказ» или «повесть». Минимум персонажей, сцен и действия, много описаний и рассуждений, эротики и юмора нет вовсе. Воплощённая идея и единичный случай, не вписанные в глобальную картину мира. Короткий отрезок жизни героев без начала и конца, зато с несколькими вариантами толкования финала. Читается легко и не воспринимается устаревшим, но оригинальным не выглядит, и будто чего-то не хватает. Возможно потому, что произведение несколько раз экранизировали и за восемьдесят лет существования успели разобрать на цитаты.

Опубликовано на странице произведения: https://fantlab.ru/work14120?sort=date#re...


Статья написана 27 мая 15:20

Дом с прислугой (Servant), сериал, 3-й сезон, США, 2019 — ...

Два первых сезона «Дома с прислугой» отработали чётко и ладно, как старинные часы с кукушкой Дороти. Избитый сюжет о паре за сорок, заменившей погибшего младенца куклой и нанявшей ему няню, подавался в стилях мистики и реализма одновременно. Каждое событие параллельно освещалось с позиций этих двух мировоззрений, причём истинное положение вещей не стало известно ни персонажам, ни зрителям. Ничего оригинального не получилось и тогда, но механизм работал чётко. Третий сезон будто сожрали термиты.

Угасла Дороти. Да, уже во втором сезоне было ясно, что весь проект на контрастных перевоплощениях Лорен Эмброуз – от страдающей матери до гиены-матриарха – не вывезти. Да, зрителям надоело, и создатели сериала это поняли. Но вместо того, чтобы раскрыть образы остальных персонажей за счёт ухода Дороти на второй план, был словно отдан приказ проще отыгрывать свою роль Лорел. В третьем сезоне её героиня деградировала до агрессивной, тупой и толстой бабы, выглядящей старше своих лет и не способной осознать даже это.

Нелл Тайгер Фри, помимо оставшейся неизменной сюжетной значимости Лиэнн, по-прежнему ничего выдающегося показать не в состоянии. Её героиня выходит на первый план, но почему-то куда заметнее не игра наконец-то вышедшей из тени более профессиональной соперницы актрисы, а то, что она за последние год-полтора округлилась в щеках, груди и бёдрах. Бывшая девочка, девушка и загадка доросла до подросткового периода и стала стервочкой, "домомучительницей" для всех окружающих взрослых и бомбой замедленного действия.

Условно британский стиль, успешно выдержанный на протяжении двух сезонов, ушёл вместе с Дороти Великолепной. Началась гиперкомпенсация прежде запретной в сериале тематики. Лиэнн ударилась во все тяжкие, всплыла достойная «Американской истории ужасов» и ситкомов ванильно-маргинальная пошлятина. Жёсткая и продуманная композиция деталей и символов, разыгрывающая мини-детектив предположений в каждой серии, сменилась многозначительными намёками и вялым катанием ваты без начала и конца.

Парочка однояйцевых товарищей по несчастью – Шон и Джулиан – наконец-то достали тестикулу из холодильника и начали пользоваться ею, хотя и поочерёдно. Глава семейства изредка позволяет себе хлопнуть ладонью по столу и показать, что он в кухне хозяин. Брат уже способен высказывать своё несогласие Дороти, но не может ничего противопоставить Лиэнн, откровенно держащей его за хобот. Тоби всё тот же человек-пельмень. Если бы не возвращение многоликого дядюшки Джорджа в исполнении Бориса Макгивера, было бы совсем кисло.

Всю проблематику третьего сезона можно свести к переросшему в соперничество противостоянию взрослеющей и стареющей женщин. Неизвестно кем подкинутое в уютное гнёздышко супругов Тёрнер яичко-Лиэнн треснуло, и из скорлупы выбрался наглый и жадный кукушонок. Других птенцов нет, но хитрюга успешно пользуется как раз их отсутствием. Дороти сильна, но дыра в её голове больше и страшнее разлома в фундаменте их с Шоном дома. Учитывая труп, спрятанный Лиэнн в стене своей комнаты, будущее Дороти под вопросом.

Сериал покатился по наклонной из сюра, недомолвок и парадоксов. В реальности происходящего не сомневается лишь безумная Дороти – все остальные персонажи и зрители уже поплыли. Вместо интеллектуальной игры и выбора между иррациональным и рациональным объяснением событий – хаосмос из недосказанных неопределённостей. Дошло до фокусов со временем, отображённых, к примеру, в ежедневнике всё той же Дороти. И термиты, как лангольеры Стивена Кинга, всё жрут и жрут дом, смысл и заявляемое количество сезонов.

Рецензия-заметка на предыдущие два сезона сериала: https://fantlab.ru/blogarticle74086


Статья написана 18 мая 14:21

Ведьмы из Сугаррамурди (Las brujas de Zugarramurdi), Испания, Франция, 2013

***

Скрываясь от полиции Мадрида, незадачливые грабители попадают в Сугаррамурди – город, где в 17-м веке инквизиция раскрыла один из крупнейших ведьмовских ковенов. Как выяснилось, всех ведьм тогда не сожгли, и в наши дни им даже прятаться особо не приходится. Вскоре и преступники, и преследователи оказываются в полной их власти…

***

Что надо знать потенциальному зрителю перед просмотром «Ведьм из Сугаррамурди»? Это чёрный юмор, это комедия ужасов, это гендерный срач. Если по каким-либо причинам кому-то неприятен даже один из пунктов, то позвольте предупредить: вынести все три разом будет гораздо, гораздо сложнее. Испанцы – народ суровый, а их сатира и гротеск напоминают здесь доведённую до абсурда инквизицию. Я предупредил.

Всё началось с того, что Иисус, игрушечный американский солдатик и мультяшки по типу Минни и Губки Боба грабят ломбард посреди бела дня в Мадриде. Не они, конечно, а люди в костюмах и гриме. Христос при этом не постеснялся взять на мокрое дело своего сына-младшеклассника, который с удовольствием включился в увлекательную «игру», не обращая внимания на адресованные отцу негодующие комментарии жертв и подельников.

В самый что ни на есть ответственный момент Иисусу на мобильник звонит жена и начинает выносить ему мозг. Настолько качественно, что Христу проникаются сочувствием все мужчины в радиусе поражения её глотки. Глубоко загнанное в подсознание недовольство женской тиранией вспыхивает, подобно восстанию Спартака, и набирает сторонников. Ограбление же продолжает развиваться в лучших традициях Болливуда: стрельба, погоня, ссора.

Не будет большим спойлером сказать, что на пути бегства банды подкаблучников от полиции и чрезвычайно разгневанной я-же-мать миссис Христос попался городок, полный ведьм – Сугаррамурди. Три из них уже сварили некое зелье в прологе картины, охотясь на энергетику тысяч украденных обручальных колец из ломбарда и некоего Избранного. Теперь они с нетерпением ждут и того, и другого, а члены банды об этом даже не подозревают…

Далее зрителю встретится множество разнообразнейших фриков и монстров, сцепившихся без разбору своих и чужих в бредовом карнавале ужасов. Семейка Аддамс. Сортирный Монте-Кристо. Обитель зла от заката до рассвета. Гиперсексуальная мужичка с неотразимой улыбкой и склонностью к БДСМ. Действительно огромные титьки, которые почему-то не вызывают ни зависть, ни вожделение. Древние культы и человеческие жертвоприношения.

Основная стилевая установка фильма – театр абсурда. Логики и правдоподобия, соответственно, здесь на первый взгляд нет. От американского продукта того же сорта «Ведьмы…» отличаются меньшей пошлостью и большим смысловым подтекстом. В частности, эротические сцены тут в белье, а фрагменты тел и кетчуп почти отсутствуют. Зато диалоги персонажей избыточно откровенны и актуальны для современной клинической психологии.

Целевую аудиторию фильма я бы определил как преимущественно мужскую. Дамы, способные смеяться над этим, вызывают моё искреннее восхищение. Одни из них – традиционные женщины, изначально оградившие своё естество от моды радикального феминизма. Другие – бывшие пацанки, «свои парни с сиськами», которые смогли перерасти сию заразу. И тем и другим мой лайк и похлопывания. Приятного просмотра!


Статья написана 15 мая 13:44

Моя тюрчанка, Степан Сказин, 2021

В базе Лаборатории Фантастики отсутствует.

https://author.today/work/153591

Аннотация

Её зовут Ширин – «сладкая». Спасаясь от деспотизма родителей и старого жениха, от беспросветного будущего, ожидающего её в Западном Туркестане, она сбежала на чужбину. Но хрупкой, как цветок, тюркской девушке непросто удержаться на плаву в негостеприимной к азиатам унитарной республике Расея. Всё, что есть у Ширин – это выписанная на полгода рабочая виза. Единственный, кто готов здесь заступиться за неё – влюбившийся славянский парнишка с расстройством личности, ограниченный в гражданских правах из-за своего диагноза. Достанет ли героям сил, чтобы, поддерживая друг друга, преодолеть все препятствия?..

Знакомство с произведением

Ночевала тучка золотая

На груди утеса-великана;

Утром в путь она умчалась рано,

По лазури весело играя;

Но остался влажный след в морщине

Старого утеса. Одиноко

Он стоит, задумался глубоко,

И тихонько плачет он в пустыне.

Так писал офицер кавказского спецназа Михаил Лермонтов без малого двести лет назад. Одиночество сильного сурового мужчины и мимолётная встреча с прекрасной и нежной девушкой, любовь с первого взгляда, разлука, тоска и память. Степан Сказин в современном романе «Моя тюрчанка» использует тот же мотив, то же минорное настроение, но воплощает их в максимально приземлённых образах и крайне депрессивно. Пришедший за стандартной романтической историей читатель будет шокирован сродни поклоннику классической музыки на концерте группы Apocalyptica.

Здесь могучего утёса нет, есть бонсай на подоконнике. А вместо кружевной тучки паникующий птенец-слёток с подбитым крылом. Декоративный инвалид, влачащий растительное существование на обеспечении развитого государства, и чужеземная варварка, которая и в родной стране с обычаями не смогла смириться. Состоящий на учёте в психоневрологическом диспансере мизантроп и сбежавшая от продажи в гарем тюрчанка. Ему девятнадцать, ей на год меньше. Бедные дети…

Любовь столичного инвалида и провинциальной мигрантки современным любовным романом назвать нельзя, поскольку он должен быть актуальным, объективно и правдоподобно отражать современную ему действительность. Показательно, что произведения Джейн Остин после устаревания стали именоваться историческими. Здесь же автор не знакомит читателя с подробностями жизни гастарбайтеров и лиц с психическими расстройствами в России, а нагнетает атмосферу безысходности, прямо заявляет об использовании элементов социальной фантастики и антиутопии, а действие помещает в вымышленную Расею под трёхглавым орлом.

Герои

В центре повествования – едва совершеннолетняя пара. Герой-рассказчик – парень без имени. Оставшимся неизвестным образом он потерял родителей. Боится людей и во всём видит корыстные мотивы. Из-за проблем с психикой кое-как закончил школу и бросил ВУЗ. Сейчас признан частично недееспособным и наблюдается у психиатра. Не работает, живёт на пенсию по инвалидности в родительской полуторке. Книги, интернет и редкие вылазки к лечащему врачу, в магазин или парк – вот вся его жизнь до случайной встречи с незнакомкой.

Ширин – азиатская девушка, прибывшая в Расею по рабочему приглашению и чудом избежавшая сексуального рабства, поджидавшего её под видом «серьёзной фирмы». Горда, чиста, сильна духом и по-западному свободолюбива. Сбежала от родителей из-за отказа выйти замуж за богатого старика. Восточный вариант роли женщины в обществе её не устраивает, но и на новом месте с ней поступают сообразно лишь её национальности и полу. Готова на тяжёлую, низкооплачиваемую и непрестижную работу, но не изменить своим принципам.

Два отрезанных ломтя от разных культур встретились и полюбили друг друга. Взаимные страсть, нежность и доверие у них есть, а вот счастливого будущего не предвидится. Проблема в том, что рабочая виза Ширин выписана всего на полгода. Уже через пять месяцев она станет нелегалкой, будет задержана и депортирована – если не найдёт работодателя, согласившегося бы продлить визу. А признанный психически неполноценным герой не имеет права ни жениться, ни даже прописать возлюбленную у себя. Муж и жена по законам небесным, нелегалы перед людьми и государством.

Фантастический элемент

Место действия – столица унитарной республики Расея. Государство, законодательно закрепившее славянскую нацию и православную веру основополагающими и единственно допустимыми на своей территории. Ориентированное на сотрудничество с Америкой, Европой и Японией. Отказавшее народам Азии и Сибири в дружбе и братской поддержке. Утвердившее правило капитализма: хотите у нас работать – платите. По сути, альтернативная Российская империя, сделавшая то же, что и реальные братские республики по отношению к СССР.

Родина Ширин – Западный Туркестан. Это историзм, взятый из географической терминологии 19-го века, вытесненный к середине 20-го века понятием Средняя Азия. Территория, населённая узбеками и туркменами. Видимо, есть тут и Восточный Туркестан, и что-нибудь на окраинах Сибири и Дальнего Востока, но в романе об этом ни слова. Зато на примере героини и других персонажей-гастарбайтеров ясно дано понять, что их нравы, культура и уровень жизни мало изменились со времён реальной Российской империи. В любом случае акцент не здесь. Истинный фантдоп – особое восприятие реальности героями, и фантастику романа можно назвать экзистенциальной.

В романе не описано ничего, с чем не сталкивается реально существующий коренной россиянин минимум по пять раз на дню. Типичное хамство, синдром вахтёрши, бюрократия и барство госслужащих. Кто начал подрабатывать со школы и продолжил в ВУЗ-е, тот узнает вакансии-обманки в романе. Иногородний студент вспомнит страх потерять место в общаге. Нет ни гонений, ни погромов в отношении азиатских народов. Ширин ни разу не остановили на улице даже для проверки документов. Всего лишь сменилась политика, и неризедентов ограничили в правах. Но в романе всё это подано как реальность сплошной чёрной полосы, персональная антиутопия для двух влюблённых.

Стиль

Атмосфера романа представляется откровенно декадентской – но не всё с ней так просто, как кажется поначалу. Отвращение к современному обществу, его законам и потребительству, но абсолютная зависимость от него и воли дееспособных людей. Восхищение восточными мифами, сказками и сказаниями, но жизнь проводится на грязных форумах и глупых видеосервисах интернета. Длительность истинной любви, оказывается, зависит от срока действия визы. Ограниченность во всём: в отсутствии свободы воли, выбора и поступка, в нехватке времени, сил и денег.

Нет и намёка на декадентские демонизм, имморализм и красоту разложения. Всё светлое, чистое и правильное обречено, но герои этим отнюдь не упиваются. Они пытаются выжить, как два выброшенных на помойку котёнка. Всё настолько плохо, что напрашивается сравнение с американским грязным реализмом Билла Буфорда и Чарльза Буковски. Влюблённые в самом низу «пищевой цепочки» мегаполиса: безработная мигрантка и больной психически. Вечный поиск работы, абсурдные и неприличные предложения, дешёвые забегаловки, фастфуд и кофе из разовых пакетиков. Лихорадочная, выжигающая последние ресурсы активность, приводящая к опустошению и переходящая в отчаяние.

При этом сам текст не лаконичен, как это пристало грязному реализму. Предложения сложны, абзацы обширны, а эстетика изо всех сил пытается прорасти сквозь неприглядную действительность, как цветок из асфальта. Красота и любовь Ширин переходят даже на приготовленные ею яичницу и картофель, превращают в священный ритуал не только секс, но и любое повседневное действие. Постоянные длиннейшие внутренние монологи главного героя, рисующего в мечтах картины идеального для них двоих будущего: устроиться на работу, купить тортик и немного мяса, жениться, завести ребёнка. Больно становится от того, о чём мечтают иные дети.

Расставание с произведением

Наступает минута прощания,

Ты глядишь мне тревожно в глаза,

И ловлю я родное дыхание,

А вдали уже дышит гроза.

Дрогнул воздух туманный и синий,

И тревога коснулась висков.

И зовет нас на подвиг Россия.

Веет ветром от шага полков.

Прощай, отчий край,

Ты нас вспоминай,

Прощай, милый взгляд,

Прости-прощай, прости-прощай…

Такими словами Владимир Лазарев наполнил марш «Прощание славянки» Василия Агапкина, родившийся у того незадолго до Первой мировой войны. Безымянный герой Степана Сказина тоже воин в душе, но запертый в теле с ущербной психикой. Его история любви к Ширин не менее драматична, чем начало двадцатого века для России – череда непрекращающихся войн с противниками, обстоятельствами и самим собой. Символ это или сатира? Вряд ли. Подобно Эгерту Соллю из «Шрама» супругов Дяченко, он проклят, но только с рождения и неизвестно кем и за что.

Роман «Моя тюрчанка», по сути, это романтическая история хикки со справкой умалишённого, пытающегося ради любимой стать полноценной частью общества, которое он боится, презирает и ненавидит. Большая часть текста дана в виде фантазий героя относительно благоприятных или неблагоприятных вариантов развития немногих действительно предпринимаемых им и Ширин действий. Романтический герой, но не в том теле, месте и времени. Герой в мечтах. Реальность, обыкновенная для всех, раз за разом жестоко отказывает ему в том, ради чего он готов встроиться в неё полноправным гражданином.

Ширин до последней страницы остаётся загадкой. Образ её в романе всегда даётся посредством героя. Дети Востока взрослеют рано, и в свои восемнадцать её поведение соответствует если не матери героя, то уж его старшей сестре точно. Она молчит и делает, принимает решения и ставит возлюбленного перед фактом. При этом всегда внешне остаётся покорной и любящей женой. Играет или живёт? Кто знает. Временами вообще сомневаешься в реальности её существования – не мечта ли она, порождённая одиночеством, тоской и желаниями героя?


Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7  8  9 ... 26  27  28




  Подписка

Количество подписчиков: 51

⇑ Наверх